Секретные армии НАТО: Операция «Гладио» и терроризм в Западной Европе Даниэль Гансер Швейцарский исследователь Даниэль Гансер расследует скандальную историю секретных натовских подразделений, созданных после Второй мировой войны. При вступлении в НАТО западноевропейские государства должны были подписывать секретные протоколы, которые обязывали их правительства «гарантировать внутреннюю ориентацию на Западный блок любыми средствами, даже если электорат демонстрирует другие предпочтения». Наряду с проецированием военной угрозы на СССР и государства Варшавского договора, НАТО было призвано проводить террор внутри самих государств — членов альянса, чтобы удержать их в рамках атлантического блока. Представляемое как «защитник демократических ценностей», НАТО на самом деле ставило целью подавить демократические надежды собственных граждан «любыми средствами», вплоть до убийств, навязывая заданный курс. Западные СМИ назвали историю секретных армий НАТО «самым тщательно скрываемым и опасным военно-политическим секретом со времен Второй мировой войны». Даниэль Гансер Секретные армии НАТО: Операция «Гладио» и терроризм в Западной Европе К БЕА Я буду всегда восхищаться тем, как вы живете в соответствии с вашим пониманием правдивости, мудрости и просвещенности. Для мертвого, сироты или бездомного не имеет значения: идет безумное разрушение под знаменами тоталитаризма или во имя свободы и демократии.      Махатма Ганди (1869–1948) Рост злоупотреблений в среде разведслужб влечет за собой крах наших общих ценностей.      Сенатор Соединенных Штатов Фрэнк Черч (1976) К читателю Швейцарский исследователь Даниэль Гансер расследует скандальную историю секретных натовских подразделений, созданных после Второй мировой войны усилиями ЦРУ и британской МИ-6 в государствах Западной Европы совместно с национальными спецслужбами под предлогом борьбы в случае вторжения СССР. В действительности, руководимые тайным комитетом в штаб-квартире НАТО в Брюсселе эти секретные армии, собранные из фашистских кадров и ультраправых элементов, стали частью американской «стратегии дестабилизации» и «терроризма под чужим флагом». Секретная сеть в Италии получила имя «Гладио»; в других государствах подразделения имели свои названия. Террористические акты, ликвидация неугодных политиков, включая премьер-министра Италии Альдо Моро, проводились с целью запугать население и дискредитировать левые силы, на которые ложным образом возлагалась ответственность за эти преступления. Ибо при вступлении в НАТО западноевропейские государства должны были подписывать секретные протоколы, которые обязывали их правительства «гарантировать внутреннюю ориентацию на Западный блок любыми средствами, даже если электорат демонстрирует другие предпочтения». Западные СМИ назвали историю секретных армий НАТО «самым тщательно скрываемым и опасным военно-политическим секретом со времен Второй мировой войны». Предлогом для создания секретных подразделений НАТО послужила подготовка Запада к «оккупации» Советским Союзом: эти подпольные части остались бы в «советском тылу» (stay-behind) для ведения диверсионной и подрывной работы. В то время, как разрушенный в кровопролитнейшей из войн СССР был полностью сосредоточен на восстановлении страны, «советская угроза» нужна была радикалам в Америке и Европе для построения репрессивного аппарата в самих западноевропейских государствах — чтобы предотвратить приход к власти левых сил, столь популярных среди населения благодаря их героической борьбе в годы войны. Таким образом, исследование Даниэля Гансера демонстрирует вторую, гораздо менее известную сторону деятельности НАТО: наряду с проецированием военной угрозы на СССР и государства Варшавского договора, НАТО было призвано проводить террор внутри самих государств — членов альянса, чтобы удержать их в рамках атлантического блока. Представляемое как «защитник демократических ценностей», НАТО на самом деле ставило целью подавить демократические надежды собственных граждан «любыми средствами», вплоть до убийств, навязывая заданный курс. «Все дело в том, — говорил греческий парламентарий Эфремидис, — что «Гладио» была создана НАТО и ЦРУ которые под предлогом защиты демократии фактически подрывали ее устои и использовали для своих нечестных целей». Уничтожение советской системы отнюдь не остановило агрессию НАТО. Наоборот, сегодня «Североатлантический» альянс действует далеко за рамками своей географической зоны ответственности, утверждая присутствие в Средней Азии и проводя военные операции в Северной Африке. По улицам новоиспеченных членов НАТО открыто маршируют ветераны подразделений СС и неонацисты: идеальные рекруты для секретных натовских подразделений. Подписывало ли руководство новых членов НАТО секретные протоколы, обещая «гарантировать внутреннюю ориентацию на Западный блок любыми средствами»? Публикация в России материалов о секретных подразделениях НАТО особенно актуальна сегодня, когда влиятельные российские институты активно выступают за тесное сотрудничество и даже за вступление России в НАТО, а руководство страны принимает решение об открытии первого военного объекта НАТО на территории России — «перевалочной базы» в Ульяновске. При принятии столь серьезных решений государственные чиновники, а также и все граждане России должны знать, что такое НАТО, какими методами оно работает и какие последствия влечет за собой тесное сотрудничество с этой организацией для граждан страны и для государства. Вероника Крашенинникова Генеральный директор Института внешнеполитических исследований и инициатив (ИНВИССИН) Предисловие На пике холодной войны в Европе существовала «разделительная линия». Уинстон Черчилль как-то назвал ее железным занавесом и сказал, что занавес этот тянется от города Щецина на Балтийском море до города Триеста на Адриатическом море. Обе стороны развернули группировки своих вооруженных сил вдоль этой линии, ожидая главного сражения. Западноевропейские державы создали Североатлантический союз НАТО для ведения ожидаемой войны, но силы, которыми они располагали, были все же ограничены. Советский Союз — а после середины 1950-х советский блок — неизменно имел более многочисленную армию, располагал большим количеством танков, самолетов, артиллерийских орудий и другой военной техники. Мы не будем подвергать критике анализ соотношения сил и средств сторон, а также анализировать вопросы, связанные с количеством и качеством боевой техники и вооружений, или рассматривать вопросы относительно выбора тактики. Скорее, суть дела заключается в том, что на протяжении многих лет царило ожидание того, что, используя превосходство в количестве боевой техники и вооружений, Советскому Союзу удастся захватить всю Европу. В ожидании того дня, когда холодная война станет «горячей» (принимая во внимание возможное вторжение со стороны Советского Союза), неизбежно рождались вопросы, каким образом Западная Европа сможет противостоять советской угрозе. Подобные мысли неминуемо привели к сравнениям со Второй мировой войной, когда Движение сопротивления во многих европейских странах противостояло нацистским оккупантам. В 1939–1945 годах движение сопротивления силам нацистов возникало спонтанно. И теперь многие понимали: было бы лучше, подготовь они все заранее. Основными исполнителями в создании сети подразделений, которые должны были действовать в тылу, были Центральное разведывательное управление (ЦРУ) Соединенных Штатов Америки и Секретная разведывательная служба (SIS или МИ-6) Великобритании. Другие важные политические игроки внедрили свою разведку в некоторые европейские страны. Во всех случаях использовались схожие приемы и техники. Разведывательные службы постарались создать отдельные сети для шпионажа против оккупантов, для проведения диверсионных операций, а также иных операций по подрыву деятельности войск на оккупированных территориях. Для создания данных сетей ЦРУ и другие разведывательные организации набирали желающих участвовать в опасных операциях, давая им, в свою очередь, возможность набирать агентов уже себе, выступая в роли своего рода младших начальников. Разведывательные службы занимались подготовкой, организовывали тайники с оружием, боеприпасами, радиооборудованием и прочими необходимым оборудованием для своих сетей, а также обеспечивали постоянными каналами для связи. Взаимодействие между членами таких сетей и разведывательными службами могло достигать такого уровня, когда в некоторых случаях даже проводились совместные учения с участием регулярных частей и подразделений или военизированных формирований. Количество рекрутов секретных армий[1 - Термин «секретная армия», используемый в книге, следует понимать как объединение людей в тайные сети, которые использовались специальными службами в своих целях. (Прим. ред.).] варьировалось от десятка в некоторых странах и до сотен или тысяч в других. Создание и деятельность Движения сопротивления всегда были понятны. В то же время, исследователи секретной холодной войны предполагали существование вышеупомянутых сетей. Такие факты иногда находят отражение в мемуарах шпионов и в литературных произведениях, где есть упоминания о подобных секретных подразделениях, оставленных выполнять поставленные задачи. Но, в общем и целом, их существование было негласным практически до самого конца холодной войны. Летом 1990 года после крушения советского режима в странах Восточной Европы, но до развала Советского Союза, итальянское правительство сделало существование в Италии таких «сетей» достоянием широкой общественности. В течение нескольких последующих лет последовал ряд разоблачений по поводу существования подразделений, оставленных во многих европейских странах после Второй мировой войны, в ряде государств были проведены официальные расследования. В данной книге Даниэль Гансер впервые собрал воедино разрозненную информацию о подобных подразделениях, которые итальянцы стали называть «Гладио». Эта шокирующая история является знаковой. Вне всякого сомнения, изначально разведывательные организации пытались создать силы, которые бы находились в режиме готовности и ждали того дня, когда они будут введены в бой. Вместо этого, рассматривая каждую страну в отдельности, мы сталкиваемся с одними и теми же группами людей или ячейками, которые изначально планировались к использованию в случае начала боевых действий, но которые стали применять свои возможности и полученные навыки в мирном политическом процессе. При этом иногда использовались методы насилия, а порой и террористические методы ведения борьбы. Террористы использовали то оружие, которым они были снабжены для выполнения своих задач в ходе холодной войны. Более того, полиция и службы безопасности в ряде случаев покрывали членов секретных подразделений, которые были виновными в совершенных преступлениях. Делалось это для того, чтобы сохранить боеспособность этих подразделений в течение холодной войны. Такая позиция правоохранительных органов привела к утаиванию информации относительно сетей «Гладио». Этой позиции придерживались и далее, вплоть до тех пор, когда действия секретных подразделений стали не просто приводить к обратным результатам, но и стали опасными. Добывая доказательства из парламентских запросов, отчетов по расследованиям, документальных источников, из слушаний дел и через опросы очевидцев, Гансер отслеживает разоблачение существования сетей «Гладио» во многих странах и описывает все то, что было ими содеяно. Многое из того, что было сделано участниками этих сетей, было попросту антидемократично, своими действиями они размыли саму суть общественного устройства, которое были призваны защищать. Более того, Гансер, сравнив информацию о деятельности сетей по всему миру, показал сам процесс «работы» подобных организаций. Эти секретные части, изначально созданные для того, чтобы быть «в тени», начинают активно включаться в политику, и это становится не исключением, а правилом. Но как бы глубоко ни исследовал доктор Гансер проблему создания и деятельности сетей «Гладио», есть тайны, которые он пока не смог открыть. Это имеет отношение к преднамеренным действиям ЦРУ, МИ-6 и других разведывательных организаций. Например, из-за засекреченности государственных архивов в США до сих пор нет возможности установить детали приказов ЦРУ их сетям. А это могло бы прояснить, намеренно ли ЦРУ вмешивались в политические процессы в странах, где сети «Гладио» действовали активно. Агенты «Гладио» предпринимали реальные шаги, но приказы, которые бы их оправдывали, не подлежат разглашению. И до сих пор невозможно определить уровень влияния Соединенных Штатов на эти процессы во время холодной войны. То же будет справедливо и для британской МИ-6, а также для разведывательных организаций по всему миру Исследования доктора Гансера как минимум показывают, что предоставленные некоторым участникам холодной войны возможности в конечном итоге привели к пагубному концу. Свобода информации в США дала зеленый свет ознакомлению с прежде закрытыми для доступа документами, но процесс этот движется крайне медленно, имеет множество исключений, одно из которых лежит в области защиты подобной информации от распространения. В Великобритании существует правило, которое рассекречивает документы после определенного количества лет, но для подобных архивных документов период времени до рассекречивания продлен, исключение делается по правительственному запросу, и тогда документ в итоге делается публичным. Быстрое информационное шоссе становится мощенной булыжником тропинкой, когда дело касается пролития света на сети «Гладио». В век мировых проблем с терроризмом особенно печально сознавать то, что страны Западной Европы и США сотрудничали в создании сетей, которые использовали терроризм как один из своих методов. В Соединенных Штатах подобные страны называют пособниками терроризма, отношение к ним однозначно враждебное. Но могут ли сами США оказаться в списке стран-пособников терроризма? А также Великобритания, Франция, Италия и некоторые другие страны? Чтобы разобраться в этом вопросе, необходимо до конца рассказать историю «Гладио». Даниэль Гансер сделал первый шаг на этом пути выяснения правды. Книгу стоит прочитать хотя бы для того, чтобы сформировать общую картину по «Гладио» и признать, насколько важными остаются окончательные ответы. Джон Прадос, Вашингтон Слова признательности В начале 1998 года я думал над темой моей докторской диссертации и заинтересовался феноменом «Гладио», ранее мне неизвестном. Проведя небольшое исследование, я понял, что, несмотря на огромную важность этой темы для новейшей политической, социальной и военной истории Западной Европы и США, работ по изучению секретных армий НАТО крайне мало, и на английском языке нет ни одной подобной работы. Сама структура секретных армий и аура неизвестности, окружающая ее, заинтересовала меня, хотя многие друзья отговаривали меня от того, чтобы я начал заниматься этим исследованием в качестве темы своей докторской диссертации. Они приводили совершенно разумные аргументы в пользу того, чтобы отказаться от этой темы — мол, я никогда не получу доступ к архивным документам секретных служб и к новейшей информации по данной теме от НАТО и департамента ее службы безопасности. Более того, они предсказывали, что ряд стран, число которых к концу моих изысканий неожиданно дошло до четырнадцати, а также временные рамки, включающие пять десятилетий, которые я себе назначил для расследования, не просто вымотают меня как исследователя, но и оставят мои исследования неполными, фрагментированными. В довершение проблем, с которыми предстоит столкнуться, они говорили, что мне придется работать с текстами на более чем десяти языках мира, из которых я сам говорю только на пяти. Становилось совершенно ясно, что все эти сложности сделали бы мою работу над исследованием сети секретных армий «Гладио» невозможной. Но будучи сильно увлеченным проблемой, с долей юношеского упрямства и вопреки всему я все же занялся данным проектом и посвятил следующие четыре года своей жизни исследованию. В то время моя уверенность в продолжении исследований и сила собственного убеждения по отношению к профессорам, помогающим мне с темой, базировалась на одном-единственном оригинале документа из итальянской военной разведывательной службы (SIFAR), датированном 1 июня 1959 года и озаглавленном «Силы специального назначения SIFAR и операция «Гладио». Этот документ доказывал существование во времена холодной войны в Италии связанной с ЦРУ и НАТО секретной армии под кодовым названием «Гладио». Однако было очень сложно достать дальнейшие документы по этой теме. Сейчас, оглядываясь назад, я могу признать, что мои друзья были правы. Среди множества препятствий, встававших на моем пути во время исследования, практически все были предсказаны. Во-первых, поле для исследований было поистине огромным благодаря и количеству стран, которые нужно было включить в исследование, и широким временным рамкам, взятым для него. Исследование я начал с Италии, где операция «Гладио» была рассекречена в 1990 году. Основываясь на данных об итальянской секретной армии, я понял, что подобные секретные подразделения, оставленные после Второй мировой, существовали в каждой из 16 стран — участниц НАТО во время холодной войны. Дальнейшие исследования привели меня к мысли, что можно пренебречь исследованием Исландии, в которой не было вооруженных сил, и Канадой, граница которой проходила далеко от Советского Союза. Облегчив таким образом себе жизнь и оставшись с четырнадцатью странами, секретные подразделения которых нужно было исследовать, я все же обнаружил, что подобные подразделения существовали во время холодной войны и в четырех нейтральных странах, однако без прямых доказательств связи с НАТО. Это Швеция, Финляндия, Австрия и моя родная Швейцария. В данной книге я представляю вашему вниманию только исследования стран — участниц НАТО. Я жду следующей публикации, посвященной секретным армиям, которые были оставлены на территории нейтральных стран после Второй мировой войны. Следующая проблема, которая возникла из-за количества стран, — это сбор информации по каждой из них в отдельности. Ужасно огорчал тот факт, что правительства, представители НАТО, секретные службы отказывались давать запрашиваемые документы. И это несмотря на запрос в ЦРУ по поводу свободы информации, несмотря на бесконечные письма в штаб-квартиру НАТО и официальные запросы в правительства стран Европы. Из-за очень небольшого количества исходных документов анализ ситуации пришлось проводить на основе множества второстепенных источников, включающих парламентские доклады, свидетельские показания, статьи, книги и документы. Стоит ли говорить, что такие второстепенные источники никогда не смогли бы заменить исходные оригинальные источники, и все исследование должно было подчиниться цели поиска доступа к таким документам. Однако если информация, представленная в данной книге, позволит, во-первых, получить общее представление о феномене, который мог так и остаться тайной, и во-вторых, поможет запустить процессы, которые позволят в будущем получить доступ к исходным документам, — тогда я буду считать, что книга достигла своих главных целей. И что, несмотря на упомянутые выше сложности, книга дала миру, я надеюсь, ценную информацию по секретным подразделениям и войнам в Западной Европе. И все это также благодаря всесторонней профессиональной помощи и поддержке, которую мне оказали. В первую очередь мне хотелось бы поблагодарить обоих моих научных руководителей за их неоценимую поддержку: это профессор Георг Крейс (Georg Kreis) из Базельского Университета и профессор Юсси Ханхимаки (Jussi Hanhimaki) из Института международных исследований в Женеве, с которым мы ранее встречались в исключительно благоприятствующей работе обстановке в Лондонской школе экономики и политологии. Их комментарии позволили мне отточить вопросы, которые они звучали слишком размыто. Их объективные критические замечания помогали мне сфокусироваться на секретных подразделениях, когда предмет обсуждения уплывал в другую область. Их опыт в области академических исследований помогал мне бесстрастно излагать события, не высказывая излишних суждений, что делало толкование более гармоничным. Когда в сентябре 2001 я представил на их суд мою исследовательскую работу «Гладио» и защитил докторскую диссертацию, мы все почувствовали своевременность книги, потому что не прошло и месяца, как исследования в области международного терроризма стали на повестке дня главным вопросом. В последующие годы мы странным образом привыкли жить в мире, который страдает от войн и террористических атак; и моя сердечная благодарность профессору Андреасу Венгеру (Andreas Wenger), директору Центра исследований проблем безопасности в Цюрихе за его поддержку моих следующих исследований подразделений «Гладио» и терроризма здесь, на территории института. Также хочу поблагодарить ученого из отделения ЦРУ в Вашингтоне Вильяма Блюма (William Blum), который был первым человеком, обратившим мое внимание на «Гладио» и поделившимся большим количеством информации о тайных операциях и ведении секретных боевых действий. Большое спасибо профессору Ноаму Хомски (Noam Chomsky) из Бостона, который не только содействовал моим исследованиям, но и поделился ценными для меня контактами во время наших встреч в США и Швейцарии. В Кембридже мои исследования поддерживал профессор Кристофер Эндрю (Christopher Andrew); в Вашингтоне профессор Кристофер Симпсон (Christopher Simpson) обратил мое внимание на интересные контакты в Соединенных Штатах. В Австрии профессор Зигфрид Бир (Siegfried Beer) поделился важной информацией и во всем поддерживал мои исследования. В Лондоне мне удалось снять копии с некоторых важных документов в Институте Statewatch, где Тревор Хеммингс (Trevor Hemmings) показал мне, насколько качественно может быть сделана работа без особых материальных затрат. Следует сказать в самом начале книги, что все цитаты (кроме тех, что автор привел из англоязычных источников) переведены автором, и он сам несет всю ответственность за правильность перевода. Также не могу не сказать о том, что исследования некоторых стран не могли быть проведены без помощи моих международных контактов, которые сильно помогли мне на начальной стадии обнаружения и получения документов, а также во время последующего их перевода. В Германии я хотел бы поблагодарить журналиста и автора «Гладио» Лео Мюллера (Leo Muller), а также Эрика Шмидта Иэнбума (Erich Schmidt Eenboom) из Общественно-политического НИИ. В Нидерландах все члены Ассоциации по проведению разведывательных разработок (Intelligence Studies Association), д-р Пол Кодийк (Dr Paul Koedijk), д-р Кис Вибес (Dr Cees Wiebes) и Франс Клюйтер (Frans Kluiters) поделились со мной материалами для исследования феномена «Гладио», а также разделили со мной впечатления от этих нескольких дней в Амстердаме. Научный сотрудник ассоциации Миша дэ Po (Micha de Roo) помогал мне с переводом. В Дании я хочу поблагодарить профессора Копенгагенского университета Поля Виллауме (Paul Villaume), поделившегося интересной информацией, и Эву Элленбергер (Eva Ellenberger) из Университета г. Базеля, которая помогла мне с датским языком. В Норвегии я хочу поблагодарить своего друга Пэла Йохансена (Pal Johansen) из Лондонской школы экономики и политологии за прекрасно проведенное время и за его профессиональную помощь в переводе норвежских текстов. В Австрии моим исследованиям помогали журналист Маркус Кеммерлинг (Markus Kemmerling) и политический журнал Zoom. В Базеле мне очень помог с переводами турецких текстов Али Бурхан Кирмизитас (Ali Burhan Kirmizitas). Также он снабдил меня важными документами о «Гладио» в Турции. Научный сотрудник Иво Кунха (Ivo Cunha) дал мне информацию по «Гладио» в Португалии и Испании, в то время как мои университетские друзья Баптист Бланш (Baptiste Blanch) и Франциско Буза (Francisco Bouzas) помогли мне с переводами с португальского и испанского языков. Мой друг и товарищ профессор Мартин Камбер (Martin Kamber), собрав волю в кулак, осилил более чем 1000-страничный манускрипт с моей докторской, по завершении чего мудро намекнул, что неплохо бы сократить текст. Моя благодарность Руфи Эйман (Ruth Eymann) за то, что дала мне пристанище в красивом тихом шале в удаленной от суеты долине Швейцарских гор. После того как докторская диссертация была на «отлично» защищена на историческом факультете Базельского университета в Швейцарии, Фрэнк Касс (Frank Kass) и Эндрю Хамфри (Andrew Humphrys) из британского издательства Taylor and Francis и Калпалатика Райан (Kalpalathika Rajan) из «Программного сервиса Интегра» (Индия) очень помогли мне в плане открытия моего труда для общего доступа на международном книжном рынке. Последней по списку, но не по значимости идет финансовая независимость при проведении исследований, которая была гарантирована Швейцарским национальным научным фондом, фондом Janggen-Pöhn в Сен-Галлене, фондом Max Geldner в Базеле и Добровольным академическим обществом (Freiwillige Academische Gesellschaft) в Базеле. Особая благодарность моей матери, отцу и сестре, Шерпе Хянгги (Sherpa Hanggi), Марселю Швенденеру (Marcel Schwendener), Тоби Пойтману (Tobi Poitmann), Дянэ Аэбишер (Dane Aebischer), Рене Аб Эгг (Rene Ab Egg), Лоренсу Боллигеру (Laurenz Bolliger), Филиппу Швейгхаузеру (Philipp Schweighauser), Нико Балли (Niko Bally), Иву Пьеру Вирцу (Yves Pierre Wirz) и Анди Ланглотц (Andi Langlotz) за вдохновляющие полночные дискуссии о международной политике, дискуссии на темы общемировых веяний и проблем, и за наши собственные поиски счастья и смысла жизни. Даниэль Гансер Силс Мария, Швейцария Сокращения Введение Закончилась холодная война, и последующие за ней расследования непонятных террористических актов в Италии вынудили премьер-министра Джулио Андреотти (Giulio Andreotti) признать в августе 1990 года существование в Италии и других западноевропейских странах — участницах НАТО тайных армий. Секретные подразделения были созданы после Второй мировой войны при поддержке американского ЦРУ и британской секретной разведывательной службы МИ-6 для борьбы с проявлением коммунизма в Западной Европе. Они координировались отделом НАТО по нетрадиционным методам ведения боевых действий. Секретная сеть, которая после сенсационного разоблачения итальянского премьер-министра была всесторонне изучена европейскими судьями, парламентариями, представителями науки и журналистами, в Италии имела кодовое название «Гладио» («Обоюдоострый меч»); в других странах сеть также действовала под кодовыми названиями: «Абсалон» в Дании, ROC в Норвегии, SDRA8 в Бельгии. В каждой стране служба военной разведки руководила тайными антикоммунистическими армиями в тесном сотрудничестве с ЦРУ и МИ-6 втайне от парламента и общественности. В каждой стране ведущие политики исполнительной власти, включая премьер-министров, президентов, министров внутренних дел и министров обороны, были вовлечены в заговор, в то время как Объединенный комитет по тайным операциям НАТО (Allied Clandestine Committee — ACC) и Комитет планирования тайных операций (Clandestine Planning Committee — CPC), порой называемый Координационно-плановым комитетом при SHAPE (штабе Верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе), осуществлял организацию процесса на международном уровне. Последнее подтвержденное тайное совещание Секретного комитета НАТО с представителями европейских секретных служб было проведено 24 октября 1990 года в Брюсселе. Так как детали секретной деятельности подразделений, действующих на территории европейских стран, выплыли на всеобщее обозрение, пресса пришла к выводу, что «история, кажется, сошла со страниц политического триллера» (1). Секретные армии силами ЦРУ и МИ-6 были вооружены автоматами, взрывчатыми веществами, боеприпасами и высокотехнологичным оборудованием для связи, которые были скрыты в тайниках в лесах, полях и подземных бункерах по всей Западной Европе. Ведущие специалисты секретной сети обучались в США совместно с десантно-диверсионными силами особого назначения — «зелеными беретами» — и совместно с британскими силами особого назначения SAS в Англии. Солдаты секретной армии «Гладио», набранные из числа антикоммунистически настроенных слоев населения, состояли из умеренных консерваторов и правых экстремистов, таких как скандально известные ультраправые террористы Стефано дель Чиаэ (Stefano delle Chiaie) и Ив Герейн Серак (Yves Guerain Sérac). В соответствии со стратегическим замыслом действия секретных подразделений были полной копией британского Управления специальных операций (SOE), которое во время Второй мировой войны проводило операции по высадке на захваченную врагом территорию парашютистов и вело тайную войну. В случае оккупации Западной Европы советскими войсками солдаты секретной армии «Гладио» под командованием НАТО должны были быть организованы в своего рода диверсионно-партизанские отряды и действовать в тылу оккупационных войск, тем самым укрепляя и организовывая движение местного сопротивления на захваченной врагом территории. В их задачи также входили поиск и эвакуация сбитых летчиков и проведение диверсионных операций на путях снабжения оккупационных войск и в производственных районах с использованием взрывчатки. Но оккупации со стороны Советского Союза так и не последовало. Реальной опасностью для демократического общества Западной Европы в глазах сторонников стратегий секретных войн из Вашингтона и Лондона были сильные позиции коммунистических партий. Поэтому секретные армии в условиях отсутствия советской оккупации направили свою борьбу против левых политических сил. Как сейчас позволяют судить вторичные источники, секретные подразделения были вовлечены в целую серию террористических актов, повлекших за собой нарушение прав человека. В этих террористических актах обвинялись коммунисты, что дискредитировало их в ходе выборов. Операции в первую очередь были направлены на то, чтобы распространять страх среди мирного населения, чего добивались разными способами: от взрыва бомб в поездах и рынках (Италия), систематических пыток оппонентов режима (Турция), поддержки государственных переворотов, проводимых правыми силами (Греция и Турция), и до сокрушения оппозиционных сил (Португалия и Испания). После разоблачения секретных армий руководство НАТО, правительства США и Великобритании отказались от комментариев по поводу событий, которые СМИ окрестили как «самый тщательно скрываемый, опасный военно-политический секрет со времен Второй мировой войны» (2). Террористические атаки в Италии 31 мая 1972 года в лесу неподалеку от итальянской деревни Петеано взорвался заминированный автомобиль. Взрывом был серьезно ранен один карабинер (итальянский военизированный полицейский), три карабинера убиты. Они были вызваны на будущее место происшествия анонимным телефонным звонком. Осматривая брошенный «Фиат 500», один из карабинеров открыл капот машины, в результате чего сдетонировала бомба. Через два дня полиция получила анонимное указание, что преступниками являются «Красные бригады», прокоммунистическая леворадикальная группа, пытающаяся изменить баланс сил в Италии посредством захвата заложников и хладнокровных убийств представителей власти. Полиция немедленно провела серию проверок и арестовала порядка двухсот коммунистов. Более чем десятилетие итальянцы верили, что именно «Красные бригады» совершили террористический акт в Петеано. И только в 1984 году молодой итальянский судья Феличе Кассон опять занялся этим уже было закрытым делом после выяснения целой серии фактов о несостыковках и сфабрикованных уликах, окружающих преступление в Петеано. Судья Кассон выяснил, что непосредственно на месте происшествия не было проведено полицейского расследования. Он также выяснил: отчет, утверждающий, что использовавшееся преступниками взрывчатое вещество было тем же, что обычно использовали «Красные бригады», является поддельным. Марко Морин (Marco Morin), специалист по взрывчатым веществам из итальянской полиции, предоставил фальшивые результаты экспертизы. Он был членом неофашистской группировки «Новый порядок» (Ordine Nuovo), и во время холодной войны ситуация потребовала его участия в том, что он первоначально считал противодействием законным путем влиянию коммунистов. Судья Кассон в противовес словам Марко Морина смог доказать, что взрывчатое вещество C4, использовавшееся для совершения теракта, было самой мощной взрывчаткой в то время. Ее могло использовать только НАТО. Спустя годы Кассон, сидя на берегу Венецианской лагуны в своем маленьком офисе в здании суда постройки XVIII века, скажет журналистам: «Я всего лишь хотел пролить свет на годы лжи и мистификации. Я хотел, чтобы Италия узнала правду» (1). 24 февраля 1972 года группа карабинеров случайно обнаружила тайник с оружием недалеко от Триеста. В тайнике было оружие, боеприпасы и взрывчатое вещество C4, идентичное тому, что было использовано в Петеано. Карабинеры были убеждены, что обнаружили арсенал криминальной группировки. Годами позже расследование судьи Кассона дало основание предположить, что полицейские случайно наткнулись на один из более чем сотни секретных арсеналов тайных армий, связанных с НАТО и упоминавшихся в Италии под кодовым словом «Гладио» («Меч»). Кассон пришел к заключению, что итальянская военная разведка и тогдашнее правительство приложили большие усилия, чтобы «замять» находку в Триесте и, главное, сохранить ее стратегическую важность в тайне. Продолжая расследовать таинственные случаи в Петеано и Триесте, судья Кассон с удивлением выяснил, что в террористический акт в Петеано была вовлечена не левая оппозиция, а итальянские правые радикалы и итальянская военная разведка. Расследование Кассона выявило очень тесную связь неофашистской группировки «Новый порядок» с итальянской военной разведкой, Информационной службой Министерства обороны (SID). Совместно они организовали теракт в Петеано, возложив ответственность за него на левых радикалов из «Красной бригады». Судья Кассон установил личность того, кто заложил бомбу: им оказался член организации «Новый порядок» Винченцо Винчигерра (Vincenzo Vinciguerra). Будучи исполнителем, последним человеком в структуре командования, Винчигерра был арестован годы спустя после теракта. Он дал признательные показания, в которых свидетельствовал, что скрыться ему помогла целая сеть сочувствующих «Новому порядку» в Италии и за границей, которые убедили его в возможности побега после совершения теракта. Как вспоминал Винчигерра, «целый механизм пришел в действие, карабинеры, министр внутренних дел, таможня и военные и гражданские разведслужбы приняли идеологическую аргументацию совершенной атаки» (2). Винчигерра был прав, когда обратил всеобщее внимание на тот факт, что террористический акт в Петеано был осуществлен в крайне беспокойный период истории. С началом «революции цветов» стали происходить массовые студенческие протесты против насилия в общем и войны во Вьетнаме в частности. Кроме этого, в Западной Европе и США во второй половине 1960-х годов усилилась идеологическая битва «левых» и «правых». Подавляющее большинство людей участвовало в леворадикальном движении, опираясь на ненасильственные формы протеста, такие как демонстрации, гражданское неповиновение и кроме всего этого — ожесточенные дебаты. В итальянском парламенте сильная Коммунистическая партия (ИКП) и чуть менее популярная Партия социалистов (ИСП) поддерживали это движение. Они критиковали Соединенные Штаты, войну во Вьетнаме и, более того, распределение полномочий власти в Италии: несмотря на их численное превосходство в парламенте, ИКП не получила министерские портфели и была осознанно выкинута из систем государственной власти. Итальянские правые знали, что это была явная дискриминация и нарушение основных демократических принципов. В обстановке холодной войны и битвы за власть в правительственных кругах Западной Европы левые и правые радикалы прибегли к террору. Из леворадикальных террористических группировок Западной Европы выделялись итальянские коммунистические «Красные бригады» и немецкая «Фракция Красной армии». В «Красные бригады», основанные студентами университета Тренто практически без военной подготовки, входили Маргерита Кагол (Margherita Cagol), Альберто Франческини (Alberto Franceschini) и Альберто Курцио (Alberto Curcio). Как и «Фракция Красной армии», они были убеждены в том, что необходимо применять насилие для изменения структуры власти, которую они считали несправедливой и коррумпированной. Как и теракты «Фракции Красной армии», террор «Красных бригад» не затрагивал массовых скоплений населения, а очень выборочно делал своими жертвами тех, кто представлял «государственный аппарат» — банкиров, генералов, министров, — и кого они похищали и убивали. Число жертв «Красных бригад» в 1970-х годах достигло 75 человек. Позже, из-за их ограниченных военных и стратегических навыков и опыта, членов бригады выследили, арестовали, пытали и посадили за решетку. Другие участники холодной войны, праворадикальные группировки, также прибегали к насилию. В Италии это были члены секретного подразделения «Гладио», службы военной разведки и организаций фашистского толка, таких как «Новый порядок». В отличие от террора «левых» правые радикалы для достижения своей цели прибегали к запугиванию, нанося свои удары по основам социального. С этой целью они приводили в действие мины, заложенные в людных местах, добиваясь тем самым большого количества бессмысленных жертв, чтобы впоследствии обвинить в этих преступлениях коммунистов. Террористический акт в Петеано, как установил судья Кассон, принадлежал как раз к такой категории дел. Он послужил толчком к дальнейшему использованию такой практики террора, получившей свое развитие в 1969 году. В том году незадолго до Рождества в людных местах Рима и Милана было взорвано четыре бомбы. Взрывом убило 16 человек, 80 были искалечены и ранены. Большинство жертв были простыми фермерами, которые после трудового дня пришли в Национальный аграрный банк на Пьяцца Фонтана в Милане, чтобы положить заработанное на свои счета. В соответствии со стратегией дестабилизации в теракте были обвинены коммунисты и леворадикалы, следы были заметены, и тут же последовали аресты. Простые жители имели мало шансов узнать правду, так как военные секретные службы сделали все возможное для сокрытия улик. В Милане одна из смертоносных бомб не взорвалась из-за неисправности таймера, но бомба была тайно уничтожена на месте силами секретных служб, а части ее были подброшены на виллу к известному издателю и члену организации левого толка Жанжиакомо Фелтринелли (Giangiacomo Feltrinelli) (3). Президент итальянской парламентской комиссии по исследованию «Гладио» и массовых расправ сенатор Джованни Пеллегрино (Giovanni Pellegrino) так описал это жестокое время новейшей истории Италии: «Официальные цифры показывают нам, что только за период с 1 января 1969 по 31 декабря 1987 года в Италии был совершен 14 591 террористический акт, имевший под собой политическую мотивацию. Ужасно то, что эти события унесли 491 жизнь, а 1181 человек был покалечен и ранен. Это цифры, сравнимые с военными потерями, и подобного не не случалось ни в одной другой европейской стране» (4). Вслед за кровавым происшествием на Пьяцца Фонтана в 1969 году и терактом в Петеано в 1972 году можно вспомнить бомбу, взорвавшуюся 28 мая 1974 года в городе Брешиа посреди антифашистской демонстрации. Было убито восемь человек и 102 человека пострадали. 4 августа 1974 года другая бомба была взорвана в экспрессе «Италикус», который следовал по маршруту Рим — Мюнхен. В результате — 12 погибших и 48 раненых. Кульминацией бесчинств можно назвать мощный взрыв, прогремевший солнечным днем 2 августа 1980 года во время итальянского национального праздника в зале ожидания второго класса на железнодорожной станции в Болонье. Взрывной волной убило 85 человек, более 200 было ранено. Теракт в Болонье до сих пор считается одним из самых ужасных актов насилия, которые Европа видела в XX веке. В отличие от «Красных бригад», участники которых закончили свои дни в тюрьме, праворадикальные террористы удивительным образом уходили от преследования после каждого теракта, поскольку, как верно указал Винчигерра, органы обеспечения безопасности Италии и военные секретные службы защищали их. Так как следы раскрытия теракта на Пьяцца Фонтана спустя годы привели к итальянским правым, члена «Нового порядка» Франко Фреда (Franco Freda) спросили, не чувствует ли он, оглядываясь назад, что сильные мира сего — генералы, министры — манипулировали им. Фреда, признанный почитатель Гитлера, опубликовавший в своем маленьком издательстве Mein Kampf на итальянском языке, ответил, что, по его разумению, никто не в состоянии избежать манипулирования. «Жизнь каждого человека подвергается воздействию со стороны тех, кто влиятельнее его», — заявил праворадикальный террорист. «В моем случае допускаю, что был марионеткой в руках идей, но не в руках кого-либо из секретных служб здесь [в Италии] и за границей. Иными словами, я добровольно вел свою войну, следуя за своими собственными идеалами. Вот и все» (5). В марте 2001 генерал Жианделио Малетти (Giandelio Maletti), прежний глава итальянской контрразведки, предположил: тайная армия «Гладио», итальянские секретные службы, группа итальянских праворадикальных террористов и происходящие кровавые расправы, дискредитировавшие итальянских коммунистов, — все это имело поддержку Белого дома в Вашингтоне и ЦРУ На судебном процессе против праворадикальных террористов, обвиняемых в причастности к кровавому теракту на Пьяцца Фонтана, Малетти свидетельствовал: «ЦРУ, следуя указаниям своего правительства, имело целью создание итальянского национализма, способного остановить то, что оно понимало как идеологическое сползание в сторону левых. И для осуществления этой цели ЦРУ могло использовать терроризм правых». Генерал объяснил, что «было такое ощущение, что США сделали бы что угодно, лишь бы избежать «полевения» Италии». Также он добавил: «Не забывайте, что во главе государства стоял Никсон; он был довольно-таки странным человеком — разумным политиком, но человеком достаточно нестандартных инициатив». Критически оглядываясь назад, 79-летний Малетти с сожалением констатировал: «В какой-то мере Италия находилась под протекторатом Соединенных Штатов, и мне стыдно думать, что мы все еще объект особого наблюдения» (6). Уже в 1970–1980-х годах непрекращающимся источником тревоги для итальянского парламента, в котором Коммунистическая и Социалистическая партии имели контролирующее большинство, стала бесконечная череда непонятных зверских терактов, потрясающих страну, но нельзя было понять ни кто эти террористы, ни какая сила стоит за ними. Несмотря на то, что слухи в среде итальянских «левых» уже в то время предполагали, будто бы нераскрытые теракты представляли собой форму необъявленных тайных боевых действий США против итальянских коммунистов, эту притянутую за уши теорию нельзя было доказать. В 1988 году Сенат Италии учредил возглавленную сенатором Либеро Гуалтьери (Libero Gualtieri) специальную исследовательскую парламентскую комиссию с говорящим названием «Парламентская комиссия итальянского Сената по расследованию актов терроризма в Италии и причин, почему виновные в массовых терактах не могут быть установлены: терроризм, кровавая бойня и поединок политики и истории» (7). Работа по парламентскому расследованию оказалась очень сложной. Свидетели отзывали свои показания. Документы уничтожались. И сама комиссия, состоявшая из соперничающих политических партий в диапазоне от крайне левых до радикально правых, была расколота в соответствии с исторически сложившейся традицией. Также не было единства по поводу того, какая из выясненной информации может быть представлена на суд общественности. Тем временем судья Кассон, опираясь на свидетельства террориста Винченцо Винчигерра и обнаруженные документы, начал понимать общую военную стратегию. Шаг за шагом он пришел к выводу, что данные проявления агрессии есть не частные случаи недовольства, а государственный терроризм, оплачиваемый из карманов налогоплательщиков! Действуя в духе «стратегии напряженного состояния», организаторы чудовищных террористических актов создавали напряженность среди всего населения. Правые радикальные силы, а также поддерживающие их структуры НАТО боялись, что итальянским коммунистам удастся получить слишком много власти. В этой связи праворадикалы, действовавшие по схеме «от дестабилизации к стабилизации», члены тайных праворадикальных ячеек примкнули к подразделениям «Гладио», которые занимались террористическими актами, а потом обвиняли во всем происшедшем «левых». Судья Кассон в документальном фильме BBC о «Гладио» так объяснил суть стратегии: «Так как в дело вовлечены спецслужбы, теракт в Петеано — это часть так называемой стратегии дестабилизации. Иначе говоря, это делается для создания напряжения в стране, чтобы выдвинуть вперед консервативные, реакционные тенденции в социально-политической сфере. Пока эта стратегия претворялась в жизнь, необходимо было защищать тех, кто стоит за ней, так как были найдены доказательства, указывающие на их причастность. Свидетели утаивали информацию, покрывая праворадикальных экстремистов» (8). Правый радикал Винчигерра, убитый за свои многочисленные убеждения, как и многие контактировавшие с отделением итальянской секретной службой, курирующей «Гладио», заявил: «Ты вынужден атаковать гражданское население — женщин, детей, невинных людей, далеких от политических игр. Причина этому предельно проста. Предполагалось, что можно заставить простых итальянцев обратиться к государству за помощью. Такова политическая логика, стоявшая за всеми кровавыми терактами и взрывами. И все это останется безнаказанным, потому что государство не может обвинить само себя или объявить себя ответственным за эти преступления» (9). Чудовищность этого дьявольского плана была лишь приоткрыта, и до сегодняшнего дня остается много недостающих звеньев и, что самое главное, не хватает оригиналов документов. «Теперь, после теракта в Петеано и после всего, что случилось после, — объяснил Винчигерра на суде в 1984 году, — следует ясно понять, что существовала реальная, пусть скрытая и незаметная, структура с возможностью стратегического направления насилия». Эта структура, по его словам, лежит в основе самого государственного устройства. «В Италии параллельно с армией существует сила, состоящая из гражданских и военных; сила с антисоветской направленностью, имевшая своей целью на итальянской земле противостоять войскам СССР». Даже без кодового названия данное свидетельство дает понять, что речь идет о связанной с НАТО тайной армии «Гладио». Это, по словам Винчигерра, — секретная организация, сверхмощная организация с целой сетью каналов связи, с вооружением и складами взрывчатых веществ, а также с людьми, обученными применять их. Винчигерра сообщил, что «эта сверхмощная организация в условиях отсутствия советской оккупации, которая могла никогда и не состояться, взяла на себя задачу от имени НАТО предотвратить соскальзывание политического баланса страны влево. Что они и делали в сотрудничестве с официальными секретными службами и политическими и военными властями» (10). Более двадцати лет прошло с тех пор, как правый террорист Винчигерра дал эти имеющие серьезные последствия показания, которые впервые в истории Италии связали секретные подразделения «Гладио» и НАТО непосредственно с террористическими актами, от которых пострадала страна. Только теперь, спустя годы, после более детальных исследований общественность поняла, что имел в виду Винчигерра, так как подтвердилось существование тайных армий и были найдены складированные в секретных местах взрывчатые вещества и вооружение. Однако заслуживает ли Винчигерра доверия как источник информации? События, последовавшие за судом, доказывают: заслуживает. Существование секретных армий было раскрыто в 1990 году. И в качестве косвенного подтверждения правдивости слов бывший террорист Винчигерра немедленно лишился высшей протекции, которой он наслаждался все предыдущие годы. Если сравнить его с другими праворадикальными террористами, сотрудничавшими с итальянскими спецслужбами и получившими взамен свободу, то Винчигерра очень сильно от них отличался, так как после своих показаний он был приговорен к пожизненному сроку и посажен в тюрьму. Но Винчигерра не был первым, кто увидел взаимосвязь между «Гладио», НАТО и массовыми терактами; он был не первым, кто объявил о заговоре «Гладио» в Италии. В 1974 году ведущий следствие итальянский судья Джованни Тамбурино (Giovanni Tamburino) в ходе своего расследования праворадикального терроризма в Италии предпринял беспрецедентный шаг — арестовал генерала Вито Мичели (Vito Miceli), руководителя секретной Информационной службы Министерства обороны Италии. В качестве основания для ареста вместе с целым рядом обвинений генералу инкриминировались «содействие, налаживание и создание секретной организации, в которую входили военные и гражданские лица, целью которой была подготовка вооруженного восстания, чтобы поменять конституцию и форму государственного правления» (11). Мичели, ранее возглавлявший службу безопасности НАТО, на суде 17 ноября 1974 года яростно разоблачал существование секретной армии НАТО, замаскированной под особое подразделение Информационной службы Министерства обороны: «Супер засекреченная организация» организация, созданная в соответствии с моими указаниями? Конечно! Но я не организовывал все это сам, чтобы совершить государственный переворот. НАТО и США попросили меня сделать это» (12). Благодаря своим «трансатлантическим» контактам Мичели легко отделался. Его выпустили под залог, шесть месяцев Мичели провел в военном госпитале. Подстегиваемый расследованиями судьи Кассона, премьер-министр Андреотти 16 годами позже раскрыл тайну секретных подразделений «Гладио» перед итальянским парламентом. Это ужасно рассердило Мичели. Незадолго до своей смерти в октябре 1990 года он с негодованием заявил: «Я попал в тюрьму из-за нежелания разглашать существование этой секретной организации! А теперь Андреотти соглашается сказать обо всем парламенту» (13). В тюрьме Винчигерра, организатор взрыва в Петеано, рассказал судье Кассону, что не только «Новый порядок», но и другие итальянские организации правого толка, как, например, «Национальный авангард», сотрудничали с военными секретными службами и тайной армией «Гладио», чтобы ослабить левые политические силы Италии: «Военные, органы безопасности или государственные структуры поддержали действия террористов. Я заявляю, что каждый акт терроризма, произошедший после событий 1969 года, был совершен по единому образцу». Сторонник правых радикалов, террорист и член «Нового порядка» Винчигерра объяснил, что он и его «правые» соратники были наняты для сотрудничества с «Гладио» для осуществления наиболее кровавых операций. «Организация «Национальный авангард», как и «Новый порядок», была вовлечена в операции, составляющие часть антикоммунистической стратегии, берущей начало не в организациях, имеющих отношение к институту власти, а в самой власти; и особенно в пределах государственных отношений внутри Северо-Атлантического союза» (14). Судья Кассон был крайне встревожен тем, что ему удалось обнаружить. В попытке устранить прогнивший стержень в самой государственности, он пошел по следу «Гладио», которая во время холодной войны манипулировала итальянскими политиками, и в январе 1990 года запросил разрешение высших органов власти продолжить свое расследования, используя архивы итальянской военной разведки SISMI (Итальянская служба военной информации и безопасности), до 1978 года известной как SID (Информационная служба Министерства обороны). В июле 1990 года итальянский премьер-министр Джулио Андреотти ответил согласием, позволив судье Кассону продолжить расследование в архивах палаццо Браски, штаб-квартире Итальянской службы военной информации и безопасности в Риме. Именно в архивах палаццо Браски Кассон обнаружил документы, которые впервые доказывали то, что секретная армия под кодовым названием «Гладио» существовала в Италии как подразделение военных секретных служб и имела задачу вести военные действия, применяя нестандартные боевые операции. Более того, Кассон нашел документы, которые объединили воедино крупнейший мировой военный альянс НАТО и мировую сверхдержаву США с диверсиями «Гладио» и праворадикальными террористами в Италии и других странах Западной Европы. Для Кассона все это могло значить, что он оказался в серьезной опасности, потому что и раньше итальянские судьи, которые слишком много знали, расстреливались на улицах Италии: «С июля по октябрь 1990-го я был единственным человеком, знавшим правду [об операции «Гладио»], и это могло закончиться для меня плачевно» (15). Судье Кассону удалось выжить, и тайна была раскрыта. Основываясь на найденных документах, Кассон вышел на связь с парламентской комиссией, которая под руководством сенатора Либеро Гуалтьери (Libero Gualtieri) расследовала массовые убийства и теракты. Гуалтьери и другие сенаторы были сильно обеспокоены находками Кассона и согласились с тем, что расследование по секретным подразделениям «Гладио» должно быть включено в работу комиссии, так как оно давало ключ к разгадке обоих происшествий и указывало на причины, из-за которых теракты оставались нераскрытыми. 2 августа 1990 года сенаторы предписали премьер-министру Джулио Андреотти «в течение шести дней проинформировать парламент на предмет существования, характеристик и целей существовавшей тайной организации, которая, как говорилось, действовала наряду с секретными службами с целью влиять на политическую жизнь страны» (16). На следующий день, 3 августа 1990 года, премьер Андреотти перед лицом парламентской комиссии высказал свою позицию и впервые в послевоенной истории Италии подтвердил как действующий член итальянского правительства существование в стране связанной с НАТО секретной армии. Андреотти заверил сенаторов, что в течение 60 дней он представит комиссии письменный отчет о структуре секретной организации. «Я представлю вниманию комиссии тщательно подготовленный отчет, я уже поручил Департаменту обороны подготовить его. В отчете будет также информация о действиях, основанных на планах НАТО иметь специальные подразделения на случай нападения и оккупации Италии или ее части. По информации секретных служб, подобные действия проводились вплоть до 1972 года, после чего было принято решение об их сворачивании за ненадобностью. Я представлю комиссии все необходимые документы, будь то о проблеме в целом, или же о данных, обнаруженных в ходе расследования судьи Кассона о деле теракта в Петеано» (17). Во время показаний по делу «Гладио» Джулио Андреотти было 71 год, и он по всем критериям не мог быть официальным источником. Во время свидетельских показаний он рассказал о своей долгой политической жизни, какой, возможно, не было ни у кого в странах Западной Европы. Как ведущий представитель консервативной Христианско-демократической партии, которая вставала на пути Коммунистической партии Италии на всем протяжении холодной войны, Андреотти был рад поддержке Соединенных Штатов. Он лично знал всех президентов США, и многие в Италии и за ее пределами считали его наиболее влиятельным политиком Первой итальянской республики (1945–1993). Несмотря на то, что правительства в хрупкой Первой итальянской республике менялись в очень короткие интервалы, Андреотти на протяжении всей холодной войны ловко удавалось оставаться у власти в многочисленных коалициях и таким образом обеспечить себе место в резиденции итальянского правительства в палаццо Чиги в Риме. Андреотти родился в Риме в 1919 году, в возрасте 35 лет он стал министром внутренних дел; Андреотти установил беспрецедентный рекорд, удерживаясь на должности премьер-министра семь раз, 21 раз занимал должность министра, из которых шесть раз был министром иностранных дел. Его почитатели сравнивали его с Юлием Цезарем и называли его «изумительный Джулио», в то время как критики обвиняли его в том, что он является главным закулисным махинатором и называли его «дядюшка». Как утверждают, любимым фильмом Андреотти был гангстерский фильм «Славные парни» за слова Де Ниро «никогда не доноси на своих друзей и держи рот закрытым». И все сходятся в одном: это была часть стратегии Андреотти, которая позволила «изумительному Джулио» выжить в мире интриг и преступлений, во многие из которых он напрямую был вовлечен. Публично изложив правду об операции «Гладио» и секретных армиях НАТО, «дядюшка» нарушил молчание (18). Так как Первая итальянская республика закончила свое существование с концом холодной войны, влиятельный Андреотти, тогда уже старик, был привлечен к участию в нескольких судебных процессах, обвиняющих его в превышении политической власти, связях с мафией и причастности к гибели своих оппонентов. «Система правосудия сошла с ума», — высказался действующий в то время итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони, когда в ноябре 2002-го апелляционный суд города Перуджи приговорил Андреотти к 24 годам тюремного заключения. Так как судьи получили послания с угрозами смерти и были взяты под защиту полиции, итальянские телеканалы прервали передачу местной футбольной лиги для сообщения о том, что Андреотти был признан виновным за организацию убийства независимого журналиста Мино Пекорелли в 1979 году, чтобы скрыть правду о смерти Альдо Моро, председателя Христианско-демократической партии. Сообщалось также, что это преступление было совершено с помощью главы мафии Гаэтано Бадаламенти (Gaetano Badalamenti). Католическая церковь попыталась спасти репутацию изумительного Джулио; кардинал Фиорензо Анджелини (Fiorenzo Angelini), узнав шокирующую новость, произнес: «Также и Иисус Христос был распят перед воскрешением». Однако, несмотря на всю ситуацию, Андреотти не закончил жизнь за решеткой: вердикт суда был пересмотрен в октябре 2003 года и «дядюшка» вышел на свободу. Во время первых разоблачений «Гладио» перед итальянскими сенаторами 3 августа 1990 года «дядюшка» по поводу секретных подразделений, действующих под покровительством спецслужб США и Великобритании, очень умно заявил, что «подобные действия проводились вплоть до 1972 года», дабы ограничить собственную вину. Существует запись того, как в 1974 году Андреотти в качестве действующего министра обороны объявил во время судебного процесса, занимающегося расследованием массовых убийств сторонниками правых радикалов: «Могу сказать, что глава секретных служб постоянно и недвусмысленно не допускал существование секретных организаций любого типа и размера» (19). В 1978 году он сделал похожие заявления перед судьями, расследующими взрыв в Милане. Когда итальянская пресса раскрыла, что секретное подразделение «Гладио» вовсе не было распущено в 1972-м, а все еще активно действовало, ложь Андреотти была раскрыта. В дальнейшем, в августе и сентябре 1990 года, Андреотти, как, впрочем, иногда и раньше, очень активно стал выступать перед международной аудиторией, искать необходимые контакты и встречаться с многочисленными спецпредставителями (20). Так как международной поддержки не последовало, премьер-министр, боясь за свою власть, перешел в наступление и сделал попытку привлечь внимание общественности к ответственности Белого дома США и правительств стран Западной Европы, которые не только входили в сговор о секретной войне против коммунистов, но и активно участвовали в процессе. Чтобы привлечь внимание к участию иностранных государств, Андреотти применил эффективную, но в то же время опасную стратегию. 18 октября 1990 года он в большой спешке отправил своего посыльного из правительственной резиденции на палаццо Чиги (Рим) в здание, где заседала парламентская комиссия, находящееся на пьяццо Сан Макуто. Поверенному надо было пройти для этого буквально несколько шагов. Отчет под названием «Так называемая «Аналогичная организация, действующая параллельно с Информационной службой министерства обороны» — дело «Гладио» был доставлен курьером Андреотти секретарю в приемную парламентской комиссии. Член этой комиссии сенатор Роберто Чичиомессере (Roberto Ciciomessere) случайно стал свидетелем того, как принесли отчет Андреотти и передали его секретарю. Пробежав глазами текст, сенатор был крайне удивлен, так как в отчете Андреотти дал не только подробное описание операции «Гладио», но и в противоположность к своему заявлению от 3 августа сообщил, что секретная армия все еще действует. Сенатор Чичиомессере попросил сделать ему копию отчета, в этом ему было отказано, так как, согласно правилам, первым отчет должен был увидеть президент комиссии сенатор Гуалтьери. Однако Гуалтьери так и не удалось увидеть эту версию отчета Андреотти по операции «Гладио», поскольку в тот момент, когда Гуалтьери готовился положить этот отчет в свой портфель, чтобы пробежать глазами его во время выходных, зазвонил телефон, и сам премьер-министр попросил сенатора срочно вернуть документ, так как «несколько абзацев нужно переделать». Гуалтьери был раздосадован, однако скрепя сердце отослал документ обратно в правительственную резиденцию, предварительно сняв с него копию (21). Необычные ухищрения Джулио Андреотти вызвали негодование по всей Италии и усилили и без того напряженное внимание. Газеты пестрили заголовками «Операция «Джулио», основываясь на игре слов по аналогии с «операция «Гладио»; и по разным данным, от 50 000 до 400 000 недовольных, испуганных и возмущенных людей, организованных Коммунистической партией Италии в одну из самых крупных демонстраций, с песнями держали свой путь через центр Рима, держа баннеры с надписями: «Мы хотим знать правду!». Некоторые марширующие были одеты, как гладиаторы. Лидер Коммунистической партии Италии Ахилл Окетто (Achille Occhetto) обратился к толпе на центральной Пьяцца дель Пополо со словами, что эта демонстрация заставит правительство раскрыть все свои долго скрываемые темные секреты: «Мы здесь, чтобы добиться правды и прозрачности» (22). 24 октября сенатор Гуалтьери получил обратно отчет Андреотти об «Аналогичной организации». Сокращенная на две страницы, новая версия отчета содержала всего десять страниц. Сенатор Гуалтьери сравнил эту новую версию с копиями старой и отметил, что все важные щекотливые моменты, особенно касающиеся международных связей и существования подобных секретных армий в других странах, были вымараны. Более того, о секретных существующих параллельно организациях, о которых изначально говорили как о существующих в данный момент, вдруг стали говорить в прошедшем времени. Неосторожная стратегия Андреотти — выслать документ, забрать его обратно, откорректировать и заново предоставить на суд публики — не могла уже скрыть ничего. Наблюдатели отметили, что все эти манипуляции естественным образом привлекли всеобщее внимание к откорректированным вычищенным кускам — то есть к международному масштабу аферы, и все для того, чтобы снять часть груза ответственности с плеч Андреотти. Но международной поддержки не последовало. В своем финальном отчете Андреотти объяснил, что «Гладио» воспринимали как сеть тайного сопротивления стран — участниц НАТО советскому военному вторжению. После войны итальянская служба SIFAR (Информационная служба вооруженных сил), предшественница Информационных служб Министерства обороны (SID), и ЦРУ подписали договор относительно «активизации и организации деятельности после оккупации»; в договоре есть ссылки на «специальные секретные подразделения, которые остаются после ухода союзнических войск». В договоре также оговорены все предыдущие намерения касательно обязательств Италии и США. Сотрудничество между ЦРУ и секретными службами Италии, как Андреотти объяснил в своем отчете, было организовано и контролировалось секретными органами НАТО: «При создании тайной организации сопротивления Италии предложили присоединиться… к деятельности Комитета по планированию секретных операций 1959 года, действуя в рамках штаба объединенных вооруженных сил НАТО в Европе; в 1964 году итальянские секретные службы также вошли в состав Комитета по планированию секретных операций НАТО (23). Секретные подразделения «Гладио», как отмечает Андреотти, были очень хорошо вооружены. Оборудование, предоставленное ЦРУ было сокрыто в 139 тайных хранилищах по всей стране: в лесах, полях, даже под полами церквей и на кладбищах. По словам Андреотти, в тайные схронах «Гладио» находились «оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, ручные гранаты, ножи и кинжалы, 60-миллиметровые минометы, несколько 57-миллиметровых безоткатных орудий, снайперские винтовки, радиопередающие устройства, бинокли и различные приспособления» (24). Сенсационные заявления Андреотти привели не только к общественным и журналистским протестам против коррупции правительства и ЦРУ, но и открыли сезон охоты на скрытые оружейные тайники. Отец Джучиано (Padre Giuciano) вспоминает день, когда представители прессы пришли на поиски секретных тайников «Гладио» в его церковь. «Меня заранее предупредили в тот день, когда два журналиста из II Gazzettino спросили, знаю ли я что-нибудь об оружейном складе здесь, прямо в церкви. Они начали копать прямо тут и нашли два ящика прямо на месте. Потом в их записях было указание отступить 30 сантиметров от окна. Они подошли и стали копать у окна. Один ящик они сразу отложили в сторону, потому что он содержал фосфорную бомбу. Они выслали карабинеров наружу, пока специалисты открывали этот ящик. В другом ящике было два пулемета. Все оружие было новым, в отличном состоянии. Видно, что его никогда не использовали» (25). В отличие от заявления праворадикального террориста Винчигерры, сделанного им в 1980-х, Андреотти в своем отчете в 1990-м сделал основной упор на то, что итальянские военные секретные службы в общем, как и члены «Гладио» в частности, не имели ничего общего с террором, от которого так пострадала Италия. Он объяснил, что все «гладиаторы» перед тем, как быть набранными в секретную армию, подвергались тщательному отбору на «на основании строгого применения» «Закона о секретных службах», что обеспечивало их «безупречную преданность ценностям конституции антифашистской республики», и исключали тех, кто занимал административные или политические должности. Более того, закон, как отметил Андреотти, предписывал, что «отобранные в секретные подразделения бойцы не должны: иметь уголовного прошлого, участвовать в активной политической жизни и состоять в каких бы то ни было экстремистских движениях» (26). В то ж самое время Андреотти особо подчеркнул, что члены секретной сети не могут быть допрошены судьями и что их имена и другие детали засекречены. «Операция осуществлялась в соответствии с директивами НАТО и была включена в план мероприятий, проводимых альянсом. Вследствие этого раскрытие ее деталей должно проходить в обстановке повышенной секретности» (27). Откровения Андреотти по поводу «аналогичных официальным организациям подразделений» шокировали Италию. Многим казалось невероятным нахождение секретных армий ЦРУ и НАТО как в Италии, так и за ее пределами. В конце концов, являлась ли эта структура легальной? Итальянская ежедневная газета La Stampa дала резкий комментарий: «Никакие государственные соображения не стоят поддержки, укрывания и защиты секретной военной структуры, члены которой выбраны по идеологическим соображениям, и которая находится в зависимости или, по крайней мере, под сильным влиянием иностранных держав. Это якобы служит орудием политической борьбы. Этому не может быть иного объяснения, чем государственная измена и предательство Конституции» (28). В итальянском Сенате представители Партии зеленых, коммунисты и Независимая партия левых обвинила правительство в использовании сил «Гладио» во внутренней разведке и контроле и актах террора в целях регулирования политического климата. И, что немаловажно, Коммунистическая партия Италии поняла, что в реальности не иностранные армии, а они сами были настоящей целью подразделений «Гладио» на протяжении всего послевоенного периода. Комментаторы настаивали на том, что «с этими загадочными армиями, действовавшими параллельно с официальными организациями, и возникшими как по волшебству, дабы предотвратить возможное соскальзывание страны «влево», мы серьезно рисковали, подвергая страну возможному перевороту со стороны правых сил. Эта сверхорганизация была оставлена без внимания как просто военный инструмент на случай «оккупации врагом». А настоящим врагом для них была и является сейчас Коммунистическая партия Италии, то есть внутренний враг» (29). Не желая нести это бремя в одиночку, премьер-министр Андреотти в день презентации окончательной версии отчета вошел в итальянский парламент и сказал: «Каждый глава правительства был осведомлен о существовании «Гладио» (30). Это вызвало грандиозное общественное замешательство и скомпрометировало в числе других бывшего премьера от социалистов Беттино Кракси (Bettino Craxi) (1983–1987); бывшего премьер-министра от Республиканской партии Джованни Спадолини (Giovanni Spadolini) (1981–1982), который во время разоблачения Андреотти был председателем Сената; бывшего премьер-министра Арналдо Форлани (Arnaldo Forlani) (1980–1981), который в 1990 году был секретарем правящей Христианско-демократической партии; а также бывшего премьер-министра Франческо Коссига (Francesco Cossiga) (1978–1979), который в 1990 году был президентом Италии. Высокопоставленные чиновники, подталкиваемые Андреотти к опасной черте, реагировали с растерянностью. Кракси заявил, что он не имел информации по поводу секретных армий, пока не столкнулся с документом «Гладио», который он собственноручно подписал, будучи премьер-министром. Спадолини и Форлани также резко начали страдать от амнезии, но позже им все-таки пришлось сделать небольшие поправки к своим заявлениям. Спадолини, видимо развлекая итальянскую общественность, заявил, что была разница между тем, что он знал в качестве бывшего министра обороны, и тем, что он знал как бывший премьер-министр. И только Франческо Коссига, президент Италии с 1985 года, с гордостью подтвердил свое участие в заговоре. Во время официального визита в Шотландию он подчеркнул, что он был «горд и счастлив» участвовать в создании секретной армии в бытность свою первым заместителем министра обороны от правящей Христианско-демократической партии в 1950-х годах (31). Он заявил, что все «гладиаторы» были хорошими патриотами, и подтвердил: «Я считаю привилегией и актом веры то, что… я был выбран для выполнения этой деликатной задачи. Должен сказать: я горжусь тем, что мы смогли держать все в секрете на протяжении целых 45 лет» (32). В связи с тем, что армия оказалась скомпрометированной связями с терроризмом, президент по возвращении в Италию оказался в центре политической бури, партии требовали его отставку или запуск процедуры импичмента в связи с государственной изменой. Судья Кассон дерзнул попросить Коссигу дать свидетельские показания перед лицом Следственного комитета Сената. Однако президент, уже абсолютно недовольный ситуацией, раздраженно отказался и пригрозил закрыть расследование дела «Гладио» в парламенте: «Я направлю закон, который продлил расследование, обратно в парламент, и если они продлят его, я пересмотрю содержание текста заново на предмет существования условий для абсолютного [президентского] отказа от обнародования» (33). Это не имело под собой ни малейшего основания в соответствии с конституцией, и критики стали сомневаться в президентской вменяемости. Коссига ушел с поста президента в апреле 1992 года, за три месяца до окончания своего срока (34). В своем выступлении перед итальянским Сенатом 9 ноября 1990 года Андреотти еще раз особо подчеркнул, что структуры НАТО, США и многие страны Западной Европы, включая Германию, Грецию, Данию и Бельгию, были осведомлены о нахождении на территории стран секретных подразделений, которые были специально организованы после окончания Второй мировой войны на случай советской оккупации. В качестве доказательств в прессу просочились секретные сведения, а итальянский политический журнал Panorama опубликовал полную версию документа «Аналог Информационной службы Министерства обороны — операция «Гладио», который Андреотти передал парламентской комиссии. Когда Франция попыталась отрицать свое участие в международной секретной сети «Гладио», Андреотти в жесткой форме заявил, что Франция также тайно участвовала в последней встрече Комитета НАТО по планированию секретных операций, проводившейся в Брюсселе несколько недель назад, 23–24 октября 1990 года. После этого приведенные в замешательство французы подтвердили свое участие в сговоре. Международные масштабы секретных действий военного направления было уже невозможно отрицать, и военный скандал прокатился по Европе. Пройдя по всем географическим зонам государств — членов НАТО в Европе, скандал перебрался через Атлантический океан и достиг США. Итальянская парламентская комиссия, исследовавшая «Гладио» и массовые убийства, в 2000 году установила: «Подобные массовые убийства, взрывы, военные действия были организованы или стимулированы или поддержаны людьми вне итальянских государственных институтов; и как было выяснено недавно, людьми, связанными с разведкой США» (35). Скандал, шокировавший Западную Европу Летом 1990 года, сидя в пресс-клубе в Риме, журналисты иностранных изданий сокрушались по поводу отсутствия у их газет решимости для освещения щекотливой темы «Гладио» и ее международного масштаба. Сенсационные сообщения Сенату итальянского премьера Джулио Андреотти о существовании связанных с НАТО секретных подразделений, организованных после Второй мировой войны и оставленных на случай советской оккупации по всей Западной Европе, были сделаны 3 августа в очень волнующий момент. Андреотти сделал свои далеко идущие разоблачения буквально на день позже 2 августа 1990 года, когда иранский диктатор Саддам Хусейн вторгся в Кувейт и оккупировал его (1). Редакторы газет и военные советники в Париже, Лондоне и Вашингтоне опасались, что история «Гладио» может серьезно навредить имиджу западных демократий и, более того, дестабилизировать подготовку ко второй войне в Персидском заливе. 2 августа в Нью-Йорке дипломаты США, Великобритании и Франции, «взволнованные вторжением в Кувейт», с согласия России и Китая приняли в Совете безопасности ООН резолюцию № 660, предписывающую «Ираку немедленно и безоговорочно отвести свои войска на позиции, которые они занимали до 1 августа 1990 года». Западные и мировые СМИ после этого сосредоточились на «истории в Персидском заливе» и сообщили, как США во главе с президентом Джорджем Бушем провели в коалиции со многими странами — в числе которых Германия, Франция, Великобритания, Бельгия, Италия и Нидерланды — крупнейшую военную операцию со времен Второй мировой войны. Операция получила название «Буря в пустыне» и позволила в январе и феврале 1991 года изгнать войска Саддама Хусейна из Кувейта. Таким образом, совершенно случайно получилось так, что средства массовой информации одновременно отслеживали события двух странных историй: открытой войны в Заливе и скандала в Европе, который «никогда не происходил» (2). После откровений итальянского премьера Джулио Андреотти скандал вышел за государственные границы Италии. 30 октября бывший премьер-министр Греции от социалистов Андреас Папандреу (Andreas Papandreou) подтвердил греческой ежедневной газете Та Nea, что в 1984 году он также обнаружил секретные структуры НАТО, очень схожие с итальянскими «Гладио», которые он приказал распустить. Настойчивые призывы к проведению парламентского расследования в отношении секретных подразделений и их предполагаемой вовлеченности в «правый» военный переворот в 1967 году последовали и в Греции. Однако дальнейшего развития не последовало из-за позиции, занятой тогдашним действующим консервативным правительством. Министр обороны Варвициотис (Varvitsiotis) пояснил, что бывший греческий военный атташе в Вашингтоне, имевший опыт работы в НАТО, рассмотрит обвинения, а пока он пообещал что «правительство не должно опасаться ничего» (3). Далее из Греции скандал перешел на Германию, где 5 ноября член парламента от Партии зеленых Манфред Сух (Manfred Such), узнавший о скандале из немецкой ежедневной газеты TAZ, официально запросил правительство Гельмута Коля прокомментировать предполагаемое существование структур, подобных итальянским «Гладио». В то время как немецкий министр обороны обдумывал линию поведения при оглашении секретной информации, частный телевизионный канал RTL шокировал немецкую общественность сенсационным «отчетом «Гладио», в котором доказывал причастность части гитлеровских войск СС к сети «Гладио». Также прошла информация, что во многих странах праворадикальные экстремисты набирались в антикоммунистические секретные подразделения. Напряженность усилилась еще больше, когда представитель немецкого правительства Ханс Клейн (Hans Klein) в замешательстве публично объяснил, что «немецкие «Гладио» не были, как заявлено, секретным диверсионным отрядом или отрядом боевиков», добавив, что он не может разглашать детали из-за строжайшей секретности (4). Заявления Клейна вызвали большое возмущение среди оппозиционных социал-демократов и представителей Партии зеленых, которые приняли эти заявление как подготовку платформы к предстоящим выборам. Член парламента Герман Шеер (Hermann Scheer), эксперт в области обороны социал-демократической партии Германии, добавил, что эта секретная праворадикальная сеть могла также быть своего рода подразделением ку-клукс-клана, предназначенным больше для борьбы против населения и оппозиции, чем против советского вторжения. Шеер настаивал: «…во избежание сокрытия следов и улик» следует провести расследование как можно скорее (5). «То, что произошло — это дело для государственного прокурора (Generalbundesanwalt), — объяснил Шеер, — потому что существование секретной военизированной организации вне государственного и парламентского контроля несовместимо с конституционной законностью, и, следовательно, необходимо возбудить уголовное дело (6). Вильфрид Пеннер (Wilfried Penner), парламентарий от социалистов, член парламентской контрольной комиссии (ПКК) немецкой секретной службы, подчеркнул, что он никогда не слышал о тайной сети НАТО и втягивании в мафиозные конфликты, подчеркивая, что «нужно разобраться с этой неразберихой публично, ничего не скрывая от своих граждан» (7). Также Буркхард Хирш (Burkhard Hirsch), правительственный контролер секретной службы и член парламентской контрольной комиссии, был «сильно обеспокоен», поскольку «если что-либо остается в секрете на такой длительный срок, мой жизненный опыт подсказывает мне, что дело дрянь» (8). Но запрос от немецких социалистов на полноценное расследование неожиданно исчез, когда действующее правительство выяснило, что министры от социалистов во время их пребывания у власти также скрывали эти секретные сведения. После чего, несмотря на протесты Партии зеленых, дело рассматривалось, не привлекая общественного внимания, за закрытыми дверями. Вечером 7 ноября бельгийский министр обороны от партии социалистов Ги Гоэм (Guy Coeme) обратился к общественности с заявлением, в котором рассказал, что секретные подразделения, связанные с НАТО, существовали и на территории Бельгии. Косвенно ссылаясь на массовые убийства в Брабанте в 1980-х годах, во время которых обычные граждане были застрелены в нескольких супермаркетах таинственными людьми в черном, глава оборонного ведомства добавил: «Кроме всего прочего, я хотел бы знать, существует ли связь между деятельностью этой тайной сети и волной преступности и терроризма, захватившей страну в течение последних лет» (9). Встревоженный премьер-министр Бельгии Вилфрид Мартенс (Wilfried Martens), стоя перед вспышками фотокамер, заявил: «Я являюсь премьер-министром одиннадцать лет, но я был в полном неведении, что такая тайная сеть существовала в нашей стране». Журналисты, однако, заметили, что премьер-министр, такой «уверенный в себе при других обстоятельствах», находился «в напряжении» (10). После подобных заявлений парламент Бельгии принял решение о создании специального комитета по расследованию деятельности секретных подразделений, и после ликвидации сети годом позже был представлен 250-страничный отчет (11). Самым важным местом в отчете было то, что секретные подразделения НАТО все еще действовали. Также было выяснено, что не далее как 23–24 октября 1990 года в тайной штаб-квартире «Гладио», связанной с Объединенным комитетом НАТО по планированию секретных операций, было проведено специальное заседание генералов, контролирующих секретные подразделения стран Западной Европы. Заседание комитета состоялось в Брюсселе под председательством генерала Раймонда Ван Кальстера (Raymond Van Calster), главы Общей службы разведки (SGR) бельгийской военной разведки. Генерал был в ярости, когда журналисты преследовали его и его телефон все время звонил. Сначала он солгал прессе, заверив 9 ноября, что полностью отрицает свое председательство на международной встрече упомянутого комитета НАТО, подчеркнув, что «Гладио» было исключительно итальянским делом. Позже он признал, что секретная сеть была также создана и в Бельгии после Второй мировой войны, с целью «сбора информации на случай вторжения Советского Союза» (12). Он яростно настаивал на том, что не было «прямой связи с НАТО», отказывался сообщить дополнительную информацию, но в то же время подчеркивал: «Нам нечего скрывать» (13). Во Франции правительство, сформированное социалистами, и президент страны Франсуа Миттерана сделали все возможное, чтобы избежать каких-либо недоразумений после заявления одного из правительственных чиновников, сделанного 9 ноября, что во Франции секретные армии давно были распущены (14). Как дополнение к уже сказанному, с подачи главы французских секретных служб (с 1959 по 1962) генерала Константина Мельника (Constantin Melnik) в ведущей французской ежедневной газете был распущен слух, что французские секретные подразделения «Гладио» «вероятнее всего были распущены сразу после смерти Сталина в 1953 году, и, конечно, не существуют больше с того времени, как де Голль стал президентом [после 1958 года]» (15). Французская пресса, вставшая на сторону правительства, которое готовилось к войне в Персидском заливе, воздержалась от острых вопросов, и поэтому «в Париже скупая информация по этому делу, которое гремело в заголовках всех европейских газет, была размещена лишь внизу печатных полос» (16). Итальянский премьер-министр Андреотти безжалостно опроверг заявления французской стороны о якобы непричастности к секретным подразделениям «Гладио», когда 10 ноября 1990 года объявил с некоторым удовольствием, что Франция также принимала участие в недавнем заседании с участием представителей «Гладио» в рамках Объединенного комитета по планированию секретных операций, которое состоялось в Бельгии 23 октября 1990 года. Министр обороны Франции Жан-Пьер Шевенман (Jean Pierre Chevenement) в попытке приуменьшить ущерб от такого заявления нерешительно указал, что французская армия занимала позицию бездействия: «Насколько я знаю, это никогда не было больше, чем роль «крота» и просто информационное взаимодействие». Когда журналист радио спросил министра обороны, ожидаются ли теперь, после слухов о внутренней и террористической активности секретной армии «Гладио», и во Франции массовые волнения, как в Италии и Бельгии, тот спокойно ответил: «Я так не думаю» (17). Журналисты заметили, что правительство прилагает все усилия для того, чтобы не допустить превращения «Гладио» в некоего монстра, действующего внутри государства (18). В Великобритании представители Министерства обороны день за днем продолжали информировать любознательную британскую прессу: «Боюсь, мы не сможем обсудить вопросы безопасности»; «это вопрос безопасности, и это не обсуждается» (19); «в разговоре о безопасности мы не будем участвовать». Так как британская пресса продолжала муссировать слухи о «Гладио», британский министр обороны Том Кинг (Tom King) сделал попытку перевести все в обычную шутку: «Не понимаю, что именно вы ищете. Звучит, конечно, замечательно, но, боюсь, что я ничего не знаю об этом. Давайте лучше я расскажу вам про Персидский залив» (20). В ситуации, когда страна готовилась к операции «Буря в пустыне» и войне в Ираке, британский парламент не настаивал на парламентском расследовании или открытых парламентских обсуждениях и поддержал правительство премьер-министра Джона Мэйджора. Однако летом 1992 года еще не было официальной трактовки по секретным подразделениям «Гладио», что заставляло журналистов сокрушаться по этому поводу. Вот как выразился в связи с этим журналист Хью О'Шонесси (Hugh O'Shaughnessy): «Молчание Уайтхолла и полное отсутствие у членов парламента любопытства к делу «Гладио», в котором Великобритания занимала центральное место, просто поразительно» (21). Премьер-министр Нидерландов Руд Любберс (Ruud Lubbers), занимающий должность с 1982 года, решил разделаться с этой щекотливой темой, написав 13 ноября письмо в парламент; в письме он подтвердил существование в Нидерландах секретных подразделений «Гладио», однако особо подчеркнул, что «над нашей организацией не было наблюдения НАТО» (22). После этого Руд Любберс и нидерландский министр обороны Релус Тэр Бик (Relus Ter Beek) за закрытыми дверями проинформировали парламентский комитет по разведке и безопасности о наиболее конфиденциальных деталях относительно подразделений «Гладио», действовавших на территории Нидерландов. «Каждый следующий премьер-министр и министр обороны предпочитали не информировать остальных членов своих кабинетов или парламент. Так было всегда», — заявил парламенту Любберс, добавив, что он горд — 30 министров сохранили секрет. В то время как депутаты обсуждали опасность секретных армий, неизвестных парламенту и большинству населения, было решено не проводить парламентское расследование секретной сети и не представлять публичный отчет. «Я особо не беспокоюсь по поводу того, что такая организация, как «Гладио», существовала или все еще существует, — сказал Ханс Дийкстал (Hans Dijkstal) из оппозиционной либеральной партии. — Проблема в том, что до прошлой ночи парламенту ничего не говорили» (23). 14 ноября 1990 года в соседнем Люксембурге премьер-министр Жак Сантер (Jacques Santer) выступил перед парламентом и подтвердил, что секретная армия, связанная с НАТО, также существовала и в Великом герцогстве. «То, чем занимались эти люди все время существования сети, ограничивалось подготовкой их миссий, включая тренировки по ведению боевых действий в тылу врага и координации усилий с союзниками», — настаивал Сантер (24). Запрос парламентария Жана Хусса (Jean Huss) из люксембургской партии «Зеленая альтернатива», который попросил, во-первых, начать парламентские дебаты на эту тему, а во-вторых, учредить парламентскую комиссию для расследования, был отклонен большинством голосов. Когда международная пресса проинформировала, что, «по сообщению португальской радиостанции в Лиссабоне, ячейки сети «Гладио» были активны на протяжении 1950-х годов для защиты правой диктатуры доктора Салазара», действующее правительство отреагировало категорическим отрицанием (25). 16 ноября 1990 года министр обороны Португалии Фернандо Ногейра (Fernando Nogueira) заявил, что он не подозревал о существовании какого-либо филиала армии «Гладио» в Португалии, и утверждал, что ни в его Министерстве обороны, ни в Генеральном штабе португальских вооруженных сил не было «никакой информации, хоть каким-то образом касающейся существования или действий «структуры «Гладио» в Португалии» (26). Отставной генерал не согласился с утверждением правительства и на условии анонимности подтвердил прессе, что секретные подразделения существовали в Португалии и что их деятельность координировалась «Министерством обороны, Министерством внутренних дел и Министерством по делам колоний» (27). В соседней Испании так же, как в Португалии, в течение почти всей холодной войны была установлена правая диктатура, которая боролась с политической оппозицией с помощью террора и пыток. Альберто Ольярт (Alberto Oliart), министр обороны начала 1980-х, полагал «несерьезным» спрашивать, существовала ли во времена диктатуры Франко секретная армия правого толка, потому что «здесь «Гладио» и была правительством» (28). В Дании министр обороны Кнуд Энгаард (Knud Enggaard) под нажимом со стороны общественности был вынужден предстать перед Фолькетингом (датским парламентом) и 21 ноября отверг утверждение о существовании в стране поддерживаемой НАТО организации ЦРУ. «Дальнейшая информация об операции секретных служб на случай оккупации является материалом с грифом «секретно», — подчеркнул министр обороны, — поэтому мне запрещено разглашать какую-либо еще информацию в датском парламенте». Член парламента Пелле Войт (Pelle Voigt) на вопрос, кто поднял тему «Гладио» в Фолькетинге, отметил, что «ответ министра обороны был противоречивым, и было получено косвенное подтверждение тому, что в Дании также были секретные сети «Гладио» (29). После этого обсуждение секретных подразделений проходило за закрытыми дверями комитета датского парламента, занимающегося надзором за деятельностью спецслужб. Когда пресса Норвегии стала задавать правительству вопросы по поводу «Гладио», ей был предоставлен, вероятно, самый лаконичный комментарий правительства о секретной армии на континенте. «Слова Хансена все еще в силе», — пояснил спикер Министерства обороны Эрик Сенстад (Erik Senstad) в отношении 1978 года, когда после обнаружения секретных подразделений, действовавших на территории Норвегии, министру обороны Рольфу Хансену (Rolf Hansen) пришлось признать перед парламентом существование секретной армии. Контр-адмирал Ян Ингебристен (Jan Ingebristen), ушедший в 1985 году в отставку на должность главы высшего военного командования разведывательной службы Норвегии, на фоне критики со стороны общественности настаивал на логичности подобной секретности: «В этом нет ничего подозрительного. Это были силы, которые в случае оккупации территории должны были оставаться на ней, и поэтому их деятельность должна была оставаться в секрете» (30). 3 декабря турецкая правящая элита выступила с заявлением относительно деятельности секретных подразделений «Гладио». Генерал Доган Беязит (Dogan Beyazit), начальник оперативного управления ВС Турции и генерал Кемаль Йилмаз (Kemal Yilmaz), командующий турецкими войсками специального назначения, подтвердили существование в Турции секретной армии НАТО, курируемой специальным департаментом боевых операций. Главной задачей этих подразделений было «организовать сопротивление в случае коммунистической оккупации» (31). В то время как генералы настаивали на том, что участники турецкой «Гладио» все как один настоящие патриоты, пресса и бывший премьер-министр Бюлент Эджевит (Bulent Ecevit) подчеркивали, что тайные подразделения Турции, созданные для борьбы с оккупационными войсками противника, неоднократно принимали участие в пытках, убийствах, покушениях, а также попытках переворотов, и в то время использовались для борьбы с курдским меньшинством в стране. После таких заявлений правящая военная элита отказалась отвечать на вопросы парламента и гражданских министров, а министр обороны Турции Гирей (Giray) предупредил, что «Эджевиту следует держать свой чертов рот на замке!» (32). А подразделения для ведения борьбы с оккупационными войсками продолжили свои операции. Государственный департамент США в докладе 1995 года «О правах человека» заметил, что в Турции «известные и заслуживающие доверия правозащитные организации, лидеры курдов, а также и простые курды утверждают, что правительство Турции закрывает глаза, а кое-где и само участвует в убийствах гражданского населения». Доклад Государственного департамента пояснял, что «группы правозащитников отметили, что в Турции широко распространено мнение, что специально подготовленные для ведения боевых операций в случае оккупации тайные подразделения связаны с войсками специального назначения и осуществили по крайней мере несколько «загадочных убийств». Американская журналистка Люси Комисар (Lucy Komisar) попыталась получить больше информации, но обнаружила, что ее правительство очень сильно отличается от турецкого в вопросах соблюдения режима секретности. «Что до роли Вашингтона, Пентагон никогда не дал бы информацию, предоставляет ли он по-прежнему средства или иную помощь департаменту боевых операций; на самом деле, они не ответят ни на один вопрос по этой теме». И опять журналистке было отказано в информации: «Все официальные лица заявили, что не знают по этому поводу ничего, и если что и случилось, то очень давно, и не должно было остаться никаких доказательств. Или же то, что я описала, было операцией ЦРУ, и они не могут предоставить какую-либо информацию». Один историк Пентагона спросил: «Вы имеете в виду секретную организацию, действовавшую на территории европейских стран после Второй мировой войны? Эта информация засекречена» (33). Однако вопросы относительно турецких секретных подразделений оставались. 3 ноября 1996 года на отдаленном шоссе недалеко от деревни Сусурлук, что в ста километрах южнее Стамбула, черный «мерседес» на полном ходу врезался в трактор. Видный функционер турецких секретных подразделений по борьбе с оккупационными войсками, высокопоставленный полицейский чин, член парламента погиб в автокатастрофе. Для многих это стало явным доказательством того, насколько тесно правительство вовлечено в грязную войну с участием секретных подразделений. Тысячи людей устроили протест против «бездействующего государства» и требовали очистить страну от «криминальных банд». В январе 1998 года премьер-министру Месуту Йылмазу (Mesut Ylmaz) пришлось проинформировать миллионы телезрителей об итогах семимесячного парламентского расследования скандального происшествия у деревни Сусурлук. «Открылась ужасная картина позорного безобразия», — начал он свое заявление. И после этого признался, «что карательные отряды были основаны внутри государства. Государство было полностью в курсе того, что происходит» (34). Учитывая далеко идущие откровения, гремящие по всей Западной Европе, 22 ноября 1990 года скандал вокруг «Гладио» обсудили в парламенте Европейского союза. В то время Европейский союз насчитывал 12 стран, каждая из которых была вовлечена в скандал (35). Все 12 стран сильно расширили взаимное сотрудничество и были готовы создать единый безграничный европейский рынок для людей, товаров, услуг и капитала, в то время как политика в области безопасности и в вопросах обороны в новой организации все еще оставалась внутри суверенного контроля каждого государства — члена ЕС. «Господин президент, дамы и господа, существует одна фундаментальная моральная и политическая необходимость по отношению к новой Европе, которую мы постепенно строим», — этими мудрыми словами итальянский парламентарий Фальки (Falqui) открыл обсуждение в тот день. «У этой Европы нет будущего, если она не будет построена на правде, полной прозрачности ее институтов в отношении секретных заговоров против демократии, перевернувших ее историю с ног на голову, особенно в последнее время во многих европейских странах». Фальки настаивал, что «будущего… не будет, если мы не откажемся от идеи жить в двойном государстве: одно — открытое и демократическое, другое — тайное и реакционное. Поэтому-то и нужно знать, какие именно и сколько сетей «Гладио» действует в странах европейского сообщества» (36). Французский парламентарий Дьюри (Dury) разделял эти опасения и заявил: «Нас беспокоило в этом деле «Гладио» в первую очередь то, что эти сети могли существовать вне поля зрения и контроля демократической политической власти. Думаю, что это фундаментальный вопрос, который следует решить». Дьюри пришел к выводу, что нужно провести расследование по делу «Гладио»: «С нашей стороны мы считаем, что должен быть пролит свет на все, что связано с этим делом, чтобы мы могли понять всю сущность и предотвратить затягивание решения вопроса или препятствовать тому, чтобы подобные способы ведения борьбы, коими руководствовались руководители «Гладио», распространились на другие организации, а также не допустить никаких искушений, которые могут возникнуть». Дьюри также предлагал расследовать роль НАТО. Хотя, «когда дело касается ответственности НАТО или штаба вооруженных сил НАТО в Европе [SHAPE], я не думаю, — сказал Дьюри, — что речь может идти о заговоре. Но я думаю, что мы должны поддерживать в себе желание узнать правду и быть небезразличными к тому, удастся ли вывести все на чистую воду Нам всем прекрасно известно, что некоторые люди из армии «Гладио» также работают в комитетах НАТО». Затем он подвел итог своей речи: «Я чувствую, что пролить свет на эти проблемы — часть нашего гражданского долга» (37). «Господин президент, система «Гладио» осуществляла свою деятельность на протяжении четырех десятилетий под разными названиями, — обратился к Европейскому союзу греческий парламентарий Эфремидис (Ephremidis). — Система работала тайно, и мы вправе приписать ей все процессы дестабилизации, все провокации и все теракты, которые произошли в наших странах за эти сорок лет, и можно сказать, что, явно или косвенно, «Гладио» должна была быть вовлечена в эти процессы». Эфремидис подверг резкой критике всю сеть секретных армий: «Все дело в том, что «Гладио» была создана силами НАТО и ЦРУ которые, намереваясь защитить демократию, фактически подрывали ее устои и использовали для своих нечестных целей». Косвенно ссылаясь на вовлеченность греческой «Гладио» в государственный переворот 1967 года, он обрушился на секретную армию с критикой, ведь «демократия, последствиями которой мы должны были наслаждаться, на самом деле была не чем иным, как прикрытием», и призвал парламент Европейского союза и в дальнейшем изучать этот вопрос: «Мелкие детали должны быть выявлены, и мы должны создать специальный следственный подкомитет для проведения слушаний и изучить всю проблему, с тем, чтобы можно было сделать все необходимые шаги и избавить наши страны от подобных секретных организаций» (38). Французский парламентарий Де Доннеа (De Donnea) поделился другой точкой зрения, заявив: «Господин президент, вполне законным было в конце Второй мировой войны для большинства государств основать службы, основной целью которых было создание сети подпольных организаций сопротивления, которые смогли бы активизироваться в случае оккупации Европы странами Варшавского договора». Французский парламентарий подчеркнул, что «мы, следовательно, должны отдать должное всем тем, кто во время холодной войны участвовал в работе этих сетей». Де Доннеа утверждал: «чтобы оставаться эффективными, эти сети должны были оставаться тайными». В то же самое время он хотел иметь ясность по поводу подозрений о связях с террористическими организациями: «Я говорю о том, что если есть серьезные свидетельства или подозрения в том, что все или некоторые сети в определенных странах работали незаконно или ненормальным образом, — в интересах всех нас предать это гласности и наказать виновных» (39). Член парламента Нидерландов Вандемелеброк (Vandemeulebroucke) хорошо уловил настроения большинства европейцев, обобщив: «Все это дело оставило крайне неприятный осадок, так как существует так же долго, как и европейское сообщество; мы требуем создания новой формы демократии». Вандемелеброк подчеркнул, что в первую очередь его как парламентария обеспокоила всеобъемлющая секретность всей операции, «бюджет секретных организаций держался также в тайне. Этот вопрос не обсуждался ни в одном европейском парламенте, и нам бы хотелось выразить обеспокоенность в связи с существованием находящихся вне демократического контроля центров, принимающих решения и претворяющих их в жизнь». Завершая свою речь, парламентарий Нидерландов заметил: «Я бы хотел выразить протест от имени большинства европейцев: американские военные думают, что могут посредством штаба Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, самого НАТО или через ЦРУ вмешиваться в наши демократические права. Мы против этого». Однако он признал, что было не в компетенции европейского парламента заниматься этими делами: «Я отдаю себе отчет в том, что парламент Европы не может заниматься вопросами мира и безопасности, — объяснил он, — и поэтому в качестве компромиссного решения прошу создать в каждой из двенадцати стран — членов ЕС парламентскую комиссию для расследования с целью получения разъяснений по всем вопросам» (40). В продолжение дебатов парламент ЕС принял решение утвердить резолюцию по делу «Гладио», в которой парламентарии критически подошли к феномену «Гладио», и в семи пунктах, сформулированных к преамбуле резолюции, предприняли попытку обобщить информацию о «Гладио»: «1. Принимая во внимание то, что силами нескольких европейских правительств было раскрыто 40-летнее существование секретных «параллельных» спецслужб и военизированных организаций в некоторых государствах — членах ЕС; 2. Ввиду того, что на протяжении сорока лет эта организация была вне всякого демократического контроля и управлялась государственными секретными службами, вовлеченными в предательское сотрудничество с НАТО; 3. Осознавая опасность того, что подобные организации могли совершать нелегальное вмешательство во внутреннюю политику государств — членов ЕС и, возможно, продолжают делать это; 4. Ввиду того, что в некоторых государствах — членах ЕС военные секретные службы (или же их неподконтрольные филиалы) были замешаны в совершение серьезных терактов и преступных действий, что подтверждается различными судебными расследованиями; 5. Поскольку данные организации действовали по другую сторону закона, вне парламентского контроля, и зачастую высшие правительственные чиновники оставались в полном неведении относительно ситуации; 6. Принимая во внимание то, что различные подразделения «Гладио» имеют в своем распоряжении независимые арсеналы и военные ресурсы, которые обеспечивают их неоценимым боевым потенциалом и таким образом угрожают демократическим структурам в тех странах, где они действуют или действовали ранее»; и 7. Будучи сильно обеспокоенными существованием неподконтрольных демократии и совершенно секретных органов для принятия и оперативного осуществления решений, особенно в то время, когда постоянной темой дискуссий служит обсуждение объединения общества в вопросах безопасности». Первым пунктом после преамбулы стала резолюция парламента ЕС, которая «осуждает создание подпольных манипулятивных сетей и требует проведения полного расследования об: их природе, структуре, целях и других аспектах этих секретных организаций или любых отдельно действующих подразделений, их незаконном вмешательстве во внутренние политические дела, проблеме терроризма в Европе и возможном сговоре спецслужб государств — членов ЕС или третьих стран». Вторым пунктом указывалось, что Европейский союз «выступает резко против содействия некоторых американских военных из штаба Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе или НАТО созданию в Европе секретной сети разведывательно-диверсионных подразделений». Третий пункт резолюции «призывает правительства стран — членов ЕС разоружить все секретные военные и полувоенные сети». Четвертым пунктом ЕС «призывает судебную власть стран, в которых было установлено присутствие подобных секретных военных организаций, полностью выявить их структуру и образ действия и выяснить, что могло быть предпринято ими для дестабилизации демократических структур стран — членов ЕС». Пятый пункт гласил, что «ЕС призывает все страны, входящие в ЕС, принять все необходимые меры, если нужно — путем создания парламентских комитетов по расследованию, для составления полного списка подобных секретных организаций, и параллельно отследить их связи со службами разведок соответствующих стран и их связи, если таковые имеются, с группами террористов или другой незаконной деятельности». Шестой пункт парламент ЕС адресует Совету министров ЕС, в первую очередь Министерству обороны, и призывает «Совет министров обеспечить всей информацией о действиях секретных разведывательных и боевых служб». Седьмым пунктом резолюция «призывала полномочный комитет рассмотреть вопрос о проведении слушаний в целях выяснения роли и влияния организации «Гладио» и подобных ей». Последним по порядку, но не по важности пунктом резолюция обращается напрямую к НАТО и Соединенным Штатам, так как парламент ЕС «поручает своему президенту передать эту резолюцию в комиссию НАТО, в Совет ЕС, генеральному секретарю НАТО, правительствам стран — участниц и в правительство Соединенных Штатов» (41). Однако «собака громко лаяла, но не укусила»: из восьми действий, запрашиваемых Европарламентом, ни одно не было выполнено удовлетворительно. Только Бельгия, Италия и Швейцария произвели расследование существования секретных армий с помощью парламентской комиссии, опубликовав большой детальный отчет. И хотя резолюция была передана в соответствующие институты ЕС, НАТО и США, генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер и президент США Джордж Буш не провели подробное расследование и не дали публичных объяснений. Молчание НАТО, ЦРУ и МИ-6 В 1990 году, на момент разоблачения «Гладио» крупнейший военно-политический альянс НАТО состоял из 16 стран: Бельгии, Германии, Дании, Франции, Греции, Великобритании, Исландии, Италии, Канады, Люксембурга, Норвегии, Португалии, Испании, Нидерландов, Турции и Соединенных Штатов, причем последние занимали в альянсе доминирующее положение. НАТО отреагировало на откровения премьер-министра Италии Андреотти с замешательством, опасаясь за свой имидж, поскольку секретные армии были связаны с массовыми расправами, пытками, попытками переворотов и террористическими операциями, проведенными в нескольких странах Западной Европы. 5 ноября 1990 года, после почти месяца молчания, представители НАТО наконец высказались: альянс категорически отрицал обвинения Андреотти, касающихся вовлеченности НАТО в операции «Гладио» и создание секретных армий. Высокопоставленный представитель НАТО Жан Маркотта заявил в штаб-квартире Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе в городе Монс (Бельгия), что Северо-Атлантический альянс никогда не имел намерений вести секретную войну и проводить секретные операции; что альянс всегда занимался только своими военными делами и обороной своих и союзнических границ» (1). Затем 6 ноября, во вторник, представитель НАТО пояснил, что вчерашнее отрицание со стороны НАТО было ложью. Представитель предоставил журналистам лишь короткое коммюнике, в котором заявил, что НАТО никогда не комментирует вопросы военной тайны и что Маркотта не следовало говорить вообще ничего (2). Представители международной прессы высказали протест против неблагоразумной политики военного альянса по связям с общественностью, с горечью заявив: «Весь континент был в шоке, а представитель НАТО лишь опубликовал отрицание: ничего не было известно о «Гладио» или так называемых секретных подразделениях, которые были специально оставлены в странах Западной Европы для ведения борьбы в случае оккупации Советским Союзом. Затем семь слов коммюнике возвестили об ошибочности отрицания — мол, отрицать было «некорректно», и это все» (3)! Доверие к НАТО было подорвано, в газетах появились заголовки: «Засекреченные подразделения НАТО могли иметь связи с террористами» (4), «Секретная сеть НАТО заклеймена диверсионной деятельностью: комиссия обнаружила, что «Гладио» как оружие альянса в Италии стала координационным центром для фашистских элементов, жаждущих борьбы с коммунистами путем провоцирования террористических атак для оправдания репрессивных законов» (5), «Бомбы, использованные в Болонье, пришли из НАТО» (6). Дипломат НАТО, пожелавший остаться неизвестным, привел прессе свои доводы: «Так как организация эта — секретная, я бы не ожидал ответов на многие вопросы, даже не смотря на то, что холодная война закончена. Если и были какие-либо связи с террористическими организациями, то информация такого рода была бы очень глубоко спрятана. А если нет, то что плохого в принятии мер предосторожности на случай организации сопротивления советскому вторжению?» (7). Основываясь на информации из испанской прессы, 7 ноября генеральный секретарь НАТО Манфред Вернер провел посвященное «Гладио» совещание за закрытыми дверями на уровне послов стран — членов НАТО. Примечательно, что это совещание состоялось сразу же после неудачи PR-службы альянса, которая имела место 5 и 6 ноября. Как рассказала испанская пресса, в докладе господина М. Вернера на встрече с послами 16 государств, входящих в альянс, говорилось, что штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе — руководящий орган военного аппарата военно-политического блока — координировал действия «Гладио». «По неофициальной информации, Вернеру нужно было время для проведения расследования в отношении заявления «ничего не знаем», которое НАТО сделало днем раньше». «Все детали были представлены на совещании Атлантического совета НАТО на уровне послов, которое по некоторым источникам было проведено 7 ноября». Высокопоставленный офицер НАТО в Европе генерал Соединенных Штатов Джон Галвин подтвердил, что большинство из того, что писали в прессе, — правда, но все это должно было остаться в тайне. «Во время этой встречи за закрытыми дверями Генеральный секретарь НАТО рассказал, что опрашиваемый журналистами военный — это точно был генерал Джон Галвин, Верховный главнокомандующий Объединенными вооруженными силами НАТО, — отметил тот факт, что штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе координировал операции, проводимые подразделениями «Гладио». С того момента было решено, что, согласно официальной позиции НАТО, не будет комментариев на тему, касающуюся государственных тайн» (8). По информации источников, пожелавших остаться неназванными, управление службы безопасности НАТО предположительно было вовлечено в операцию «Гладио» (9). Расположенное в штаб-квартире НАТО в Брюсселе, секретное управление службы безопасности НАТО было неотъемлемой частью альянса с момента его создания в 1949 году. Это управление координирует, контролирует и проводит политику НАТО в вопросах безопасности. Директор службы безопасности, ведущий советник генерального секретаря по вопросам безопасности, руководит службой безопасности штаб-квартиры НАТО и является ответственным лицом за общую координацию служб безопасности внутри организации. Самое главное, что директор по безопасности является также председателем Комитета НАТО по вопросам безопасности, в котором руководители служб безопасности стран — членов альянса регулярно встречаются для обсуждения вопросов шпионажа, терроризма, диверсий и других угроз, включая угрозу коммунизма в Европе, который может также затронуть НАТО. В Германии, как сообщил исследователь Эрик Шмидт Иэнбум, главы нескольких спецслужб Западной Европы — в их числе Испания, Франция, Бельгия, Италия, Норвегия, Люксембург и Великобритания — в конце 1990 года провели несколько встреч для разработки стратегии против распространения разоблачений сведений относительно «Гладио» (10). Наиболее вероятно, что эти встречи тайно проходили в стенах службы безопасности НАТО. «Тот факт, что секретные подразделения «Гладио» координировались международным комитетом, состоявшим исключительно из членов различных секретных служб, — размышляла португальская ежедневная газета Expresso, — приводит к другой проблеме, касающейся национального суверенитета каждого государства». Прежде всего той, что военные секретные службы во время холодной войны были в большинстве своем вне любого демократического контроля. Очевидно, что многие европейские правительства не контролировали свои спецслужбы, пока НАТО поддерживало хорошие отношения с военными спецслужбами всех членов ЕС. «Это означает, что НАТО следует доктрине ограниченного доверия. Суть подобной доктрины в том, что некоторые правительства не будут действовать против коммунистов, и следовательно, не стоит информировать их о деятельности секретных подразделений НАТО» (11). Под заголовком «Манфред Вернер дает объяснения по поводу «Гладио» португальская пресса изложила дальнейшие подробности встречи руководства НАТО, которая состоялась 7 ноября. «Генеральный секретарь НАТО в Германии Манфред Вернер довел до сведения послов 16 стран — участниц НАТО, как функционировала тайная сеть, которая была основана в 1950-х годах для организации сопротивления в случае советского вторжения». За закрытыми дверями «Вернер подтвердил, что военное командование союзнических сил — штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе — координировал деятельность сети «Гладио», которая была создана спецслужбами во многих странах НАТО, через комитет, созданный в 1952 году под председательством генерала Раймонда Ван Калстера, главы бельгийской военной секретной службы» (12). Этот комитет, как позже выяснилось, был Объединенным комитетом НАТО по планированию секретных операций. «Вначале, еще до 1947 года, эта секретная организация («Гладио») была создана в Италии, затем аналогичные тайные организации были созданы во Франции, Бельгии, Великобритании, Голландии, Люксембурге, Дании, Норвегии, Греции», — сообщалось в газете. «Генеральный секретарь сообщил также, что штаб Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе предоставил «ложную информацию», когда его представители отрицали существование подобных сетей. Но в то же время представители упомянутого штаба отказались объяснить многочисленные противоречия, с которыми столкнулся ряд правительств, которые то подтверждали, то отрицали существования сетей «Гладио» в той или иной стране» (13). Пресса, находившаяся в самом центре скандала, неоднократно запрашивала у высшего руководства НАТО, генерального секретаря Манфреда Вернера, объяснения или, по крайней мере, комментариев. Но Вернер был недоступен для интервью, так как альянс никогда не делал заявлений о военных секретах (14). Термин «военные секреты» стал центральным пунктом дальнейших дискуссий среди журналистов, которые начали искать отставных должностных лиц НАТО, способных прокомментировать всю ситуацию. Джозеф Луне, 79-летний отставной дипломат, который с 1971 по 1984 год являлся генеральным секретарем НАТО, в телефонном интервью из своей бельгийской квартиры заявил репортерам, что он не подозревал о существовании секретных сетей, пока не узнал об этом в газетах: «Я никогда не слышал об этом, хотя занимал достаточно высокопоставленный пост в НАТО». Луне, однако, допустил, что периодически его кратко информировали об осуществлении секретных операций, утверждая, что «это маловероятно, но все же возможно», и что сеть «Гладио» была создана за его спиной без его ведома (15). Как заметил президент США Ричард Никсон, «единственным коллективным органом, который когда-либо работал, было НАТО, и все потому, что это был военный альянс, и ответственность была на нас» (16). Он правильно отметил, что, хотя у НАТО есть штаб-квартира в Бельгии, его главный офис находится в Пентагоне. На протяжении всей истории НАТО высшим военным командованием на территории Европы — Верховным главнокомандующим Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе (SACEUR), действующим из штаб-квартиры SHAPE в бельгийском городе Касто, всегда был генерал Соединенных Штатов. Европейцам было разрешено представлять НАТО только на высшей гражданской должности генерального секретаря. Но с тех пор как генерал Соединенных Штатов Эйзенхауэр был представлен к назначению в качестве первого Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе, высшая военная должность в Европе навсегда стала прерогативой генералов США (17). Отставной офицер ЦРУ Томас Полгар подтвердил после обнаружения в Европе секретных армий, что они координировались «некой группой планирования военных действий в тылу противника», связанной с НАТО (18). Эта информация также получила подтверждение в немецкой прессе, которая подчеркнула, что этот скрытый департамент НАТО во время холодной войны оставался под влиянием Соединенных Штатов. По информации немецкой прессы, «миссии секретных армий координировались «частями особого назначения» из строго засекреченных отделов штаб-квартиры НАТО в Касто. Серая стальная дверь, открывающаяся, как в банковском хранилище, после набора определенной цифровой комбинации, запрещает несанкционированный доступ». Сотрудники из других департаментов проверяются у входа. Отдел частей особого назначения возглавляется исключительно британскими или американскими офицерами, и большинство бумаг, находящихся в обращении, несут на себе печать «только для американцев» (19). Учитывая силу коммунистических партий во многих странах Западной Европы, НАТО было вовлечено в проведение секретных нестандартных военных операций со времен своего создания в годы после Второй мировой войны. В соответствии со сведениями проведенного бельгийским парламентом расследования по «Гладио», подобные секретные нестандартные боевые операции даже предшествовали основанию альянса. Начиная с 1947 года, эти операции координировались так называемым Комитетом по планированию и проведению секретных операций Западноевропейского союза (CCWU). По информации прессы, все страны, в которых существовала сеть «Гладио», были «членами этого комитета» и регулярно участвовали во встречах через представителя соответствующих спецслужб. Секретные службы в большинстве своем находятся в прямом контакте со структурами секретных подразделений, предназначенных для борьбы с советской оккупацией» (20). Когда в 1949 году был подписан Североатлантический договор, Комитет по планированию и проведению секретных операций Западноевропейского союза был интегрирован в новый международный военный аппарат, не привлекая общественного внимания, и начиная с 1951 года, действовал уже под названием «Комитет по планированию секретных операций» (CPC). В то время штаб-квартира НАТО была во Франции, а офис Комитета по планированию секретных операций находился в Париже. CPC, как раньше Комитет по планированию и проведению секретных операций Западноевропейского союза, занимался планированием, подготовкой и руководством нестандартных боевых операций, которые проводили секретные подразделения «Гладио» и войска специального назначения. Только офицеры с высшим уровнем допуска к секретным сведениям могли входить в здание штаб-квартиры Комитета по планированию секретных операций, где под руководством экспертов ЦРУ и МИ-6 главы западноевропейских секретных служб регулярно в течение года встречались в целях координации мер по осуществлению нестандартных боевых операций в Западной Европе. Когда в 1966 году президент Франции Шарль де Голль выдворил НАТО из Франции, европейская штаб-квартира военного альянса была вынуждена переехать из Парижа в Брюссель, что вызвало гнев со стороны Пентагона и президента США Линдона Джонсона. Как выяснилось в ходе расследования в отношении бельгийских секретных подразделений «Гладио», Комитет по планированию секретных операций также переместился в Бельгию с соблюдением всех мер конспирации (21). Историческое изгнание НАТО из Франции позволило осуществить более масштабное ознакомление с темными секретами военного альянса. «Существование секретных протоколов НАТО, обязывающих секретные службы подписавших их стран работать в направлении предотвращения прихода к власти коммунистических партий, впервые выяснилось в 1966 году, — отмечает специалист по тайным операциям Филипп Виллан, — когда президент де Голль решил вывести Францию из структуры Объединенного командования, обвиняя протоколы в посягательстве на государственный суверенитет». В то время как оригиналы тайных антикоммунистических протоколов НАТО оставались под грифом «секретно», количество спекуляций по поводу их содержания продолжало расти после обнаружения секретных полувоенных подразделений, оставленных на территории некоторых европейских стран после Второй мировой войны (22). Журналист из Соединенных Штатов Артур Роуз в своей статье о «Гладио» утверждает: «Секретный пункт в первоначальном соглашении НАТО предписывает, что перед объединением народа государство должно основать организацию национальной безопасности для борьбы с коммунизмом посредством секретных армий» (23). Итальянский эксперт по работе секретных служб Джузеппе де Лутиис обнаружил, что Италия, став членом НАТО в 1949 году, подписала не только Атлантический пакт, но также ряд секретных протоколов, которые предусматривали создание неофициальных организаций, «уполномоченных гарантировать внутренние согласования Италии с Западным блоком любым способом, даже если электорат будет думать иначе» (24). Марио Коглиторе, исследователь феномена «Гладио» из Италии, подтвердил существование секретных протоколов НАТО (25). Бывший сотрудник разведки НАТО, который предпочел остаться неназванным, после разоблачений «Гладио» в 1990 году пошел дальше и заявил, что секретные протоколы НАТО открыто защищали правых экстремистов, которых признали полезными в борьбе против коммунистов. В мае 1955 года перед вступлением Западной Германии в НАТО канцлер Германии Аденауэр якобы подписал секретный протокол, разработанный США. От Америки этот протокол был подписан президентом США Трумэном. В документе было закреплено, что власти Западной Германии будут воздерживаться от активного правового преследования известных праворадикальных экстремистов (26). Итальянский генерал Паоло Инзерилли, который командовал итальянской секретной армией «Гладио» с 1974 по 1986 год, подчеркнул, что «вездесущие Соединенные Штаты» занимали лидерские позиции в Секретном комитете планирования (CPC), ведущем тайные войны. Секретный комитет планирования, по словам Инзерилли, был основан «приказом Верховного главнокомандующего НАТО в Европе. Когда дело касалось проблем при проведении нестандартных боевых операций, CPC был координационным органом между штабом Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе и секретными службами стран-участников» (27). Соединенные Штаты совместно со своими младшими партнерами по альянсу Великобританией и Францией доминировали в Объединенном комитете по планированию секретных операций и образовали так называемую «исполнительную группу». «Встречи проходили в среднем раз или два в год в Брюсселе в штаб-квартире Объединенного комитета по планированию секретных операций; на повестку дня выносились различные проблемы, которые обсуждались «исполнительной группой» и военными», — заявил Инзерилли (28). По информации итальянского генерала Джерардо Серравалле, «действия наших секретных армий были скоординированы с другими аналогичными секретными структурами Европы с помощью Объединенного комитета по планированию секретных операций и Координационного комитета по планированию штаба Верховного главнокомандующего Объединенными вооруженными силами НАТО в Европе». Предшественник генерала Инзерилли, генерал Серравалле, возглавлял итальянскую секретную армию «Гладио» с 1971 по 1974 год; он сообщал, что «в 1970-х членами Комитета по планированию секретных операций были сотрудники, ответственные за координацию подобных тайных подразделений, действовавших в Великобритании, Франции, Германии, Бельгии, Люксембурге, Нидерландах и Италии. Представители секретных структур стран каждый год проводили встречи в одной из своих столиц» (29). Каждый раз высокопоставленные чиновники присутствовали на встречах. По воспоминаниям Серравалле, «на встречах по поводу секретных армий представители ЦРУ присутствовали всегда. Они были из штаб-квартиры ЦРУ той столицы, где проходило совещание; права голоса у них не было». Более того, «члены верховного командования США в Европе также присутствовали, и тоже без права голоса» (30). «Директива штаба ВГК ОВС НАТО в Европе (SHAPE) была официальным документом, если не доктриной для этих секретных армий НАТО», — объясняет Серравалле в своей книге о «Гладио». Он подчеркивает, что записи материалов Комитета по планированию секретных операций, которые ему довелось прочитать, но которые остались засекреченными, ко всему прочему «относятся к обучению «гладиаторов» в Европе: как активировать их из тайных штабов в случае полной оккупации национальной территории и другие технические вопросы, как, например, один из самых важных, а именно унификация различных коммуникационных систем между базами секретных армий» (31). Другим командным органом НАТО наряду с Комитетом по планированию секретных операций (КПСО) был Объединенный комитет по проведению секретных операций НАТО (ОКПСО), действующий с начала 1950-х как секретная штаб-квартира секретных армий. Так же, как и КПСО, Объединенный комитет по проведению секретных операций был напрямую связан с контролируемым США ВГК ОВС НАТО в Европе (SACEUR). В соответствии с результатами бельгийского расследования по делу «Гладио», Объединенный комитет по проведению секретных операций НАТО (ОКПСО) был якобы создан в 1957 году для «координирования работы сети секретных армий в Бельгии, Дании, Франции, Германии, Италии, Люксембурге, Голландии, Норвегии, Великобритании и Соединенных Штатах». В мирное время обязанности Объединенного комитета по проведению секретных операций НАТО в соответствии с бельгийским докладом по «Гладио» «включали разработку директив для сети, развитие ее тайных возможностей и организацию баз в Великобритании и США. В военное время в случае оккупации страны комитет должен был планировать операции в тылу противника во взаимодействии с ВГК ОВС НАТО в Европе; организаторы должны были активировать работу секретных баз и организовывать операции оттуда» (32). Итальянский генерал Инзерилли, стоявший во главе «Гладио», утверждает, что «отношения внутри Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО радикально отличались» от отношений в Комитете по планированию секретных операций. «Атмосфера была более расслабленной и дружеской по сравнению с Комитетом по планированию секретных операций» (33). Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО был основан в соответствии со «специальным приказом ВГК ОВС НАТО в Европе». В соответствии с этим приказом Объединенный комитет по планированию секретных операций стал подразделением Комитета по планированию секретных операций. По неподтвержденной информации, Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО выступал в качестве своеобразной площадки, где главы некоторых спецслужб стран — участниц альянса обменивались передовым опытом и знаниями, полученными ими в рамках деятельности сетей «Гладио»: «Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО был, по существу, техническим комитетом, форумом, где обменивались информацией о полученном опыте, где упоминали о доступных средствах и об изучаемых средствах, местом, где каждый обменивался доступной ему информацией о состоянии сетей «Гладио». Командующий итальянской «Гладио» вспоминает: «Это был взаимный интерес. Все знали, что если у кого-то для проведения операции не хватает опытного специалиста в области применения взрывчатых веществ или в телекоммуникации либо в подавлении беспорядков, он мог без проблем обратиться к другой стране, потому что агенты «Гладио» подготавливались с использованием одинаковых техник и материалов» (34). Самыми широко известными устройствами для использования всеми членами Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО были так называемые радиопередатчики «Гарпун». Они были разработаны и произведены в 1980-х годах по заказу натовского центра «Гладио» для Объединенного комитета по планированию секретных операций немецкой фирмой AEG Telefunken на сумму 130 миллионов немецких марок и заменили устаревшие коммуникационные системы. Система «Гарпун» позволяла высылать и получать зашифрованные радиограммы с расстояния до 6000 км и таким образом соединять разные секретные подразделения по всей Атлантике. «Единственный элемент, который использовали все секретные армии «Гладио», был радиопередатчик «Гарпун», — рассказал в 1990-х годах бельгийский агент «Гладио» Ван Уссель, который был оператором станции «Гарпун» в 1980-х годах. По его информации, «система регулярно использовалась для передачи сообщений между радиобазой и агентами (главным образом во время учений по радиосвязи), но ее основной задачей была передача данных между разведками в случае оккупации» (35). Существовала одна база Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО в государствах Европы и одна — в Соединенном Королевстве, откуда могли быть задействованы подразделения в случае оккупации. Руководство Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО якобы инструктировало «гладиаторов» по поводу общего проведения тайных операций, шифрования и техники работы с радиосвязью с быстрой перестройкой частоты, а также по высадке десанта. Каждые два года председательство в Объединенном комитете по планированию секретных операций НАТО переходило к одной из стран-участниц, а в 1990 году перешло к Бельгии. Встреча членов Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО, прошедшая 23–24 октября 1990 года, была проведена под председательством генерал-майора Раймонда Ван Кальстера, главы бельгийской военной секретной Общей службы разведки (SGR). Как вспоминал генерал Инзерилли, «в отличие от Комитета по планированию секретных операций, в Объединенном комитете по планированию секретных операций НАТО не было постоянного и заранее определенного управления. Председательство комитета возлагалось на члена организации страны-участника на два года, назначение осуществлялось в алфавитном порядке; вследствие этого комитет не представлял собой организацию с «доминированием великих держав». Инзерилли предпочитал работу в Объединенном комитете по планированию секретных операций НАТО работе в Комитете планирования секретных операций, в котором позиции США были главенствующими, и признавал: «Я лично имею опыт работы в качестве председателя Секретного комитета НАТО в течение двух лет, и должен сказать, что это комитет, не склонный к дискриминации» (36). Будущее исследование операции «Гладио» и сети секретных армий НАТО, вне всякого сомнения, должно сфокусироваться на расшифровках и записях Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО и Комитета по планированию секретных операций. Но даже теперь, годы спустя после раскрытия деятельности совершенно секретных сетей, официальной реакцией служит, как и в 1990-х, отрицание или отказ. Когда автор во время своего расследования летом 2000 года связался с архивом НАТО с запросом по «Гладио» и, особенно, по Объединенному комитету по планированию секретных операций НАТО и Комитету по планированию секретных операций, военный альянс дал ответ: «Мы проверили наши архивы и не обнаружили ни малейшего следа информации по комитетам, о которых вы упомянули». Автор продолжал настаивать, и отдел архивов НАТО ответил: «Хотелось бы подтвердить еще раз, что организация «Гладио», на которую вы ссылаетесь, никогда не была частью структуры НАТО» (37). После это автор позвонил в Управление службы безопасности НАТО, но ему не дали ни поговорить с директором, ни даже узнать его имя, поскольку оно было засекречено. Миссис Изабель Якобс из службы безопасности НАТО дала понять автору, что он вряд ли сможет получить ответы на щекотливые вопросы по поводу «Гладио», и посоветовала ему записать эти вопросы и передать их через посольство о своей страны. Таким образом, наблюдатели швейцарской миссии при НАТО в Брюсселе направили вопросы автора по «Гладио» в НАТО, и посол Швейцарии Антон Тельман ответил с сожалением: «Существование комитетов по планированию секретных операций НАТО, как указано в вашем письме, не известно ни мне, ни кому-либо из моих сотрудников» (38). «Какова связь НАТО с Комитетом по планированию секретных операций (CPC) и Объединенным комитетом по планированию секретных операций (ACC)? Какова роль этих комитетов? Что за связь существует между комитетами со службой безопасности НАТО?» — такие вопросы задал автор в письменной форме, и 2 мая 2001 года получил ответ от главы пресс-службы НАТО Ли Маккленни. Тот в своем письме заявил, что «ни Объединенный комитет, ни Комитет по планированию секретных операций не упоминались в записях, будь то засекреченных или открытых источниках НАТО, которые я видел». Он также добавил: «Более того, я не смог найти никого из работающих здесь, кто бы знал об этих двух комитетах. Я не знаю, существовал ли в НАТО этот комитет или комитеты когда-либо, но в настоящее время таких комитетов не существует» (39). Автор настаивал и задал вопрос: «Почему высокопоставленный представитель НАТО Жан Маркотта в понедельник 5 ноября 1990 года категорически отрицал любые связи между НАТО и «Гладио»; а между тем 7 ноября другому представителю НАТО пришлось признать, что заявление Маркотта двухдневной давности было ложью?», на что Ли Маккленни ответил: «Я не знаю о существовании какой-либо связи между НАТО и операцией «Гладио». Более того, я не могу найти никаких записей по поводу того, что человек с именем Жан Маркотта был когда-либо спикером НАТО» (40). На том дело и кончилось. ЦРУ, наиболее влиятельная спецслужба в мире, проявила не больше сотрудничества, чем крупнейший военный альянс, когда дело дошло до деликатных вопросов о «Гладио» и секретных армиях. ЦРУ было создано в 1947 году, за два года до основания НАТО; основной задачей ЦРУ во время холодной войны была борьба с коммунизмом с использованием тайных операций и усилением влияния Соединенных Штатов. Под термином «тайные операции» президент США Ричард Никсон однажды определил такую тактику: «Я имею в виду те виды деятельности, которые хотя и предназначены для осуществления официальных программ и политики за рубежом, так спланированы и проведены, что участие правительства США не является очевидным для посторонних лиц» (41). Историки и политические аналитики подробно описали, как ЦРУ совместно с американскими частями особого назначения провели тихую необъявленную войну в Латинской Америке, что повлияло на политические и военные события в некоторых странах, включая из наиболее заметных свержение президента Гватемалы Якобо Арбенса в 1954 году, неудачную попытку свержения кубинского лидера Фиделя Кастро в 1961 году (высадка в заливе Кочинос), убийство Эрнесто Че Гевары в Боливии в 1967 году, свержение президента Чили Сальвадора Альенде и установление диктатуры Аугусто Пиночета в 1973 году и финансовая помощь отрядам «контрас» в Никарагуа после Сандинистской революции в 1979 году (42). ЦРУ проводило также операции за пределами Американского континента. В частности, Центральное разведывательное управление осуществило несколько тайных операций в Азии и Африке, среди которых — свержение правительства Мосаддыка в Иране в 1953 году, поддержка белой южно-африканской полиции, которая в 1962 году привела к заключению Нельсона Манделы, поддержка «Аль-Каиды» Осамы Бен Ладена в Афганистане после вторжения Советского Союза в 1979 году и поддержка лидера красных кхмеров Пол Пота со стороны баз в Камбодже после поражения США во Вьетнаме в 1975 году. Если смотреть с научной точки зрения, департамент ЦРУ по подготовке тайных операций, по определению ФБР, является террористической организацией. Ведь по определению ФБР, «терроризм характеризуется незаконным использованием силы или насилия против лиц или имущества, с целью запугать или принудить правительство, мирное население, преследуя политические или социальные цели» (43). Когда в середине 70-х годов парламент Соединенных Штатов понял, что ЦРУ и Пентагон практически бесконтрольно увеличили свою власть и неоднократно злоупотребляли ей, сенатор США Фрэнк Черч мудро заметил, что «рост злоупотреблений в среде разведслужб влечет за собой крах наших общих ценностей». Сенатор Черч в то время возглавлял одну из трех важнейших парламентских комиссий США по поводу секретных служб, которые во второй половине 1970 годов представили свои заключительные доклады, и по сей день остающиеся наиболее авторитетными документами о ведении секретных военных операций Соединенными Штатами (44). Однако влияние расследования Конгресса США было минимальным, и секретные службы, поддерживаемые Белым Домом, продолжали злоупотребления властью, что продемонстрировал скандал с иранскими «контрас» в 1986 году. Все это заставило историка Катрин Олмстед из Университета Калифорнии задать главный вопрос: «Почему после начала расследования большинство представителей прессы и Конгресса отступило, не смогло бросить вызов тайному правительству?»(45) В ходе дискуссии относительно того, существовало ли «секретное правительство» в США, благодаря уликам «Гладио» стало известно, что ЦРУ и Пентагон неоднократно во время холодной войны действовали вне демократического контроля, а после окончания холодной войны не отчитывались за свои действия. Адмирал Стэнсфилд Тернер, директор ЦРУ с 1977 по 1981 год, прямо отказался отвечать на вопросы по поводу «Гладио» в телевизионном интервью в Италии в декабре 1990 года. Когда журналист стал настаивать на ответе из уважения к жертвам многочисленных массовых убийств в Италии, бывший директор ЦРУ сорвал с себя микрофон и крикнул: «Я же сказал — никаких вопросов о «Гладио»!» На этом интервью было закончено (46). Отставной офицерский состав ЦРУ среднего звена был более откровенен в своих высказываниях по поводу секретов холодной войны и незаконных операций ЦРУ. Среди них был Томас Полгар, ушедший в отставку в 1981 году после 30-летней карьеры в ЦРУ и в 1991 году выступивший против назначения Роберта Гейтса на пост директора ЦРУ по той причине, что Гейтс прикрывал скандал с «контрас» в Иране. Когда его спросили о секретных армиях «Гладио» в Европе, Полгар объяснил, неявно ссылаясь на Комитет по планированию секретных операций и Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО, что программы секретных армий координировались «кем-то вроде связанных с НАТО групп планирования нестандартных боевых операций». Главы национальных секретных армий «собирались раз в два месяца в разных европейских столицах» в секретных штаб-квартирах. Полгар настаивал на том, что «каждая национальная служба делала это с разной степенью интенсивности», признавая, что «в Италии в 70-е годы кое-кто зашел чуть дальше, чем то позволяла Хартия НАТО» (47). Журналист Артур Роуз, ранее работавший в «Вашингтон Пост», в своем эссе о «Гладио» в Италии набросал «Уроки «Гладио»: «Пока общество будет оставаться в неведении по поводу этой темной главы во внешней политике США, учреждения, несущие за это ответственность, будут ощущать лишь небольшое давление. Конец холодной войны мало что изменил в Вашингтоне. Соединенные Штаты… все еще ждут настоящих национальных дебатов о цели, средствах и затратах на нашу национальную политику в области безопасности». Профессорский состав независимого негосударственного Института исследований Архива национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, специализируясь на исследованиях тайных операций ЦРУ и секретах холодной войны, 15 апреля 1991 года обратился в ЦРУ с требованием об исполнении Закона о свободном доступе к информации (48). В соответствии с Законом о свободном доступе к информации все ветви власти должны быть подотчетны общественности по вопросам о законности своих действий. Малкольм Бирн, заместитель руководителя исследовательской группы Архива национальной безопасности, запросил у ЦРУ «все записи, связанные с решениями Соединенных Штатов, которые могли быть приняты в период с 1951 по 1955 год по поводу финансирования, поддержки, сотрудничества с какими-либо секретными армиями или другими блоками, созданными для противостояния возможному вторжению коммунистов в страны Западной Европы или по поводу ведения секретных войн в странах Западной Европы на случай, если доминирующим станет влияние Коммунистической партии, левых движений или просоветских режимов». После этого Бирн подчеркнул: «В связи с вышесказанным просьба включить в ваш «поисковый» список все вопросы касательно операции «Гладио», в особенности во Франции, в Германии и Италии». Как правильно указал Бирн, «любая информация, полученная в результате поиска, внесет значительный вклад в понимание общественностью особенностей внешней политики США в послевоенную эпоху, так же как и информация, полученная разведкой, и анализ операций во внешней политике США того времени» (49). Однако ЦРУ отказалось сотрудничать, и 18 июня 1991 года пришел ответ: «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу». Когда Бирн попытался опротестовать такой отказ ЦРУ предоставить информацию по операции «Гладио», апелляция была отклонена. ЦРУ обосновала свой отказ от сотрудничества двумя исключениями, приведенными в законе о свободе информации, которые защищали определенные документы от разглашения: это «засекреченность в интересах национальной обороны или внешней политики» (исключение B1) и «законные обязательства директора защищать от разглашения источники и методы разведки, а также организацию, функции, имена, официальные должности, заработную плату или число персонала, нанятого Агентством, в соответствии с актом о национальной безопасности 1947 года и актом ЦРУ 1949 года соответственно» (исключение B3). Когда европейские официальные представители государственной власти пытались затребовать информацию о существовании секретного правительства, они тоже не преуспели в этом. В марте 1955 года комиссия итальянского Сената во главе с сенатором Джованни Пеллегрино после изучения операции «Гладио» и фактов массовых убийств в Италии отправили в ЦРУ запрос на основании закона о свободе информации. Итальянский Сенат запросил у ЦРУ всю информацию по «Красным бригадам» и делу Моро в попытке выяснить, действительно ли ЦРУ в соответствии с задачей операции «Гладио» контролировать внутреннюю обстановку в стране проникло в ряды «Красных бригад» до того, как бригады убили бывшего премьер-министра Италии и лидера Христианско-демократической партии (DCI) Альдо Моро в 1978 году. Отказываясь сотрудничать, ЦРУ сослалось на исключения в законе о свободе информации (пункты B1 и B3), и в мае 1995 года открестилось от всей информации, заявив, что «мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть существование в ЦРУ документов по вашему запросу». Итальянская пресса подчеркнула, что это было «ужасно обескураживающе», и заявила: «ЦРУ отказалось сотрудничать с парламентской комиссией, занимающейся расследованием внезапного исчезновения Альдо Моро. Дело Моро является государственным секретом в США» (50). Второй запрос по поводу «Гладио» пришел в январе 1996 года от австрийских правительственных кругов после того, как в горных лугах и лесах нейтрального альпийского государства были обнаружены тайники с оружием «Гладио». Официальные власти США заявили, что Соединенные Штаты покроют расходы на раскопку тайника и на восстановление сети ЦРУ (51). Австрийское расследование скандала под руководством Майкла Сика из Министерства внутренних дел 28 ноября 1997 года представило отчет о складах оружия и боеприпасов ЦРУ и заявило, что «не может быть абсолютной уверенности в наличии в тайниках боеприпасов и их предполагаемом использовании». Следовательно, «в целях получения более подробного объяснения необходим доступ к соответствующей информации, особенно в Соединенных Штатах» (52). Тогда член комиссии Оливер Ратколб из Университета Вены сделал запрос на основании закона о свободе информации в ЦРУ на получение доступа к соответствующим документам. Но в 1997 году представитель группы ЦРУ по связям с общественностью (Agency Release Panel) отказался удовлетворить запрос Ратколба на основании исключений B1 и B3 в законе о свободе информации, оставив австрийцев сожалеть о том, что ЦРУ не несет ответственности за свои действия. Так как запросы на основании закона о свободе информации являются единственным способом получения информации о «Гладио», автор 14 декабря 2000 года разместил в ЦРУ подобный запрос. Спустя две недели ЦРУ ответило на вопрос автора, «имеющий отношение к «Гладио», в крайне уклончивой манере, заявив, что «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу». Своим письмом координатор ЦРУ по защите информации Кэтрин Дайер, умело используя исключения B1 и B3 в законе о свободе информации, фактически отказалась дать какую-либо информацию по операции «Гладио» (53). Автор опротестовал отказ ЦРУ, аргументируя протест тем, что «сокрытые документы должны быть открыты для публичного просмотра в соответствии с законом о свободе информации, так как поправки об исключениях B1 и B3 должны применяться с разумным подходом к операциям, которые являются тайными и по сей день». Используя данные своих исследований, автор доказал, что в данном случае все не так, и заключил: «Если вы, миссис Дайер, рассмотрите поправки об исключениях B1 и B3 в данном контексте, то поймете, что тем самым вы неразумно лишаете ЦРУ права голоса и возможности занять определенную позицию в деле «Гладио», которое будет раскрыто независимо от того, участвует в этом ЦРУ или нет» (54). В феврале 2001 года пришел ответ ЦРУ: «Ваше обращение было принято, мы будем принимать меры для его рассмотрения соответствующими членами группы ЦРУ по связям с общественностью (Agency Release Panel). Вы будете проинформированы о нашем решении». В то же время ЦРУ подчеркнуло, что группа ЦРУ по связям с общественностью работает над запросами на основе принципа «кто первый сделал запрос, тот первым получит ответ», и что «в настоящее время в работе находятся около 315 сообщений» (55). Таким образом, запрос автора был положен на полку, отложен не неопределенное время. К моменту написания данной книги прошло четыре года, а группа ЦРУ по связям с общественностью все еще не ответила на запрос автора. Британская секретная служба МИ-6 была третьей по счету организацией после НАТО и ЦРУ, занимающей центральное место в секретных операциях. В 1990 году МИ-6 отказалась от комментариев по делу «Гладио» из-за своего ставшего легендарным стремления к секретности: само существование МИ-6 было официально подтверждено только в 1994 году с принятием Закона о спецслужбах, который подтвердил сбор разведывательных данных службой МИ-6 в секретных операциях, проводимых за границей. В то время как британские руководители МИ-6 отказались от комментариев, член Консервативной партии Руперт Алласон, издатель «Ежеквартального агентурного журнала» под псевдонимом Найджел Вест и автор нескольких книг по британской службе безопасности, в разгар скандала с «Гладио» в ноябре 1990 года в телефонном интервью подтвердил информационному агентству Associated Press, что «мы были глубоко вовлечены в работу с этими сетями, и до сих пор вовлечены». Вест объяснил, что «британцы помогли финансово и в административных вопросах, они через МИ-6 совместно с ЦРУ и при участии нескольких американских сетей были вовлечены напрямую: «Вдохновителями были агенты из британских и американских спецслужб». Вест сообщил, что после 1949 года секретные армии координировались структурой командования и контроля частей специального назначения НАТО, в составе которой британская Специальная авиадесантная служба (САС) играла стратегическую роль (56). «Роль Британии в создании сети секретных подразделений, оставленных в странах Западной Европы на случай советской оккупации, была фундаментальной», — с некоторой задержкой 4 апреля 1991 года заявила британская корпорация Би-би-си в своем издании Newslight. Читатель Newslight Джон Симпсон подверг критике то, что МИ-6 и британское Министерство обороны держали в тайне информацию, пока «в связи с разоблачениями существования «Гладио» не всплыл тот факт, что многие европейские страны — Бельгия, Франция, Голландия, Испания, Греция, Турция — имели свои собственные секретные армии. Даже в нейтральных Швеции и Швейцарии прошли публичные дебаты. В некоторых случаях были подготовлены запросы. Но в Британии не произошло ровным счетом ничего. Ничего, кроме стандартного комментария Министерства обороны: «вопросы, связанные с национальной безопасностью, не обсуждаются» (57). Симпсон вспомнил, что после падения Берлинской стены англичане с любопытством и ужасом узнали о заговорах и террористических операциях Штази, Секуритате и других спецслужб Восточной Европы. «Делалось ли что-либо сопоставимое с этим и у нас? Конечно, нет», — иронично заметил он. А затем указал на западные службы безопасности: «Сейчас начинает появляться непроверенная информация о преступлениях наиболее засекреченных спецслужб НАТО. В Италии парламентская комиссия расследует деятельность секретной армии, созданной государством для противостояния советскому вторжению. Расследование привело к раскрытию информации о подобных засекреченных силах по всей Европе. Но итальянская группа войск, известная как «Гладио», подозревается в бомбовом терроризме» (58). Корпорация Би-би-си не смогла получить от государственных официальных лиц информацию об их позиции по делу «Гладио», и официальное подтверждение участия в этом деле МИ-6 пришло много лет спустя через довольно необычный источник: музей. Лондонский Имперский военный музей в июле 1995 года открыл новую экспозицию под названием «Секретные войны». У входа посетителей встречала вывеска: «То, что вы сейчас увидите на выставке, на протяжении многих лет было частью наиболее тщательно охраняемых секретов страны. Впервые это становится доступным для общественности здесь, у нас. И что самое важное — все это правда. Все это невероятно и захватывает больше, чем фантастика». Неприметный комментарий в одной из витрин, посвященной МИ-6, подтверждал, что «среди приготовлений МИ-6 к Третьей мировой войне было создание секретных подразделений, готовых действовать в тылу врага в случае продвижения советских войск внутрь Западной Европы». В том же окне большой ящик, полный взрывчатки, имел на себе комментарий: «Упаковка для взрывчатых веществ, разработанная МИ-6 для сокрытия на потенциально враждебной территории. Может храниться в земле без повреждения его содержимого». А текст, написанный рядом с буклетом о диверсионных методах секретных армий, гласит: «В британской зоне оккупации, в Австрии, младшие офицеры морской пехоты были оторваны от своих обычных обязанностей для подготовки тайников в горной местности и установления контактов с местными завербованными агентами» (59). Бывшие офицеры МИ-6 приняли выставку как знак того, что теперь стало возможным говорить о секретной операции «Гладио». Через несколько месяцев после открытия выставки бывшие офицеры морской пехоты Джайлс и Престон, единственные агенты на выставке «Гладио», чьи имена могут быть рядом с фото «В австрийских Альпах, 1953–1954 год», подтвердили автору фото Майклу Смиту, что в конце 1940-х — начале 1950-х годов англичане и американцы создали эти диверсионные подразделения на территории Западной Европы, ожидая вторжения советских войск. Джайлс и Престон в то время находились в форте «Монктон» недалеко от Портсмута, Англия, где МИ-6 тренировали «гладиаторов» вместе с британской специальной авиадесантной службой (САС). Их обучали кодировке, использованию оружия и проведению тайных операций. «Нас заставляли тренироваться глухой ночью, готовиться к подрывам поездов на железнодорожных станциях, стараясь, чтобы тебя не заметили, — вспоминал Престон. — Мы подползали и делали вид, что закладываем взрывное устройство справа от тепловоза, а потом наблюдали, как он взрывается» (60). Джайлс также припомнил, что они принимали участие в диверсионных операциях на британских поездах, которые использовались в качестве общественных видов транспорта, как, например, во время учений на сортировочной станции Истли: «Мы клали кирпичи внутрь поездов в качестве имитации пластита. Я помню нескончаемые ряды паровозов под толстым слоем снега, стоящие в клубах пара, — вспоминал Джайлс. — Там были войсковые части с собаками, они прошли мимо, когда я прятался среди блоков цилиндра мотора. Мы также открывали смазанные верхушки корпуса подшипника и насыпали туда песок. После пятидесяти миль песок начинает из-за трения нагревать подшипники, и они перегреваются» (61). Агентов особо не волновало, что локомотивы использовали для перевозки людей: «Это были не мои проблемы. Мы играли так, будто все было по-настоящему», — объяснял Джайлс. «Я должен был пройти десятидневный курс в Гринвиче, вычисляя преследователей и отрываясь от слежки, — рассказывал Престон. — Практика для вхождения в мир секретных служб». Затем их перевезли в Австрию с тем, чтобы набирать и обучать агентов, контролировать «подземные бункеры австрийской «Гладио», устроенные МИ-6 и ЦРУ, полные оружия, одежды, боеприпасов». Когда в 1999 году автор посетил штаб-квартиру МИ-6 на берегах Темзы в Лондоне, он не был сильно удивлен, когда ему сообщили, что МИ-6 не комментирует военные тайны. Тайная война в Великобритании Окончательная и однозначная оценка холодной войне никогда не будет дана, так как история развивается вместе с обществом, которое само порождает историю и является ее продуктом. Но среди ученых многих стран был достигнут консенсус: наиболее характерной особенностью холодной войны, как это видится западным наблюдателям, была глобальная борьба с коммунизмом. В этой борьбе, которой во многом характеризуется история двадцатого века, в числе других особенностей стоит потеря Великобританией своих лидирующих позиций на мировой арене и уступка их Соединенным Штатам. США десятилетие за десятилетием использовали борьбу с коммунизмом для увеличения своей силы. И после распада Советского Союза в 1991 году и окончания холодной войны империя США, как никто другой, занимает доминирующую позицию в мире. Консервативные круги Великобритании были крайне обеспокоены, когда впервые в истории человечества в 1917 году в далекой, но крупной сельскохозяйственной стране был установлен коммунизм. После революции в России коммунисты полностью захватили предприятия, фабрики и объяснили, что отныне средства производства принадлежат народу. Инвесторы тогда в большинстве случаев потеряли все. Историк Денна Фрэнк Флемминг в своих «Истоках холодной войны» отмечал, что многие социальные изменения, вызванные революцией, в том числе и радикальное неприятие церкви и поместного дворянства, «могло бы быть принято в мире консерваторов того времени, но национализация промышленности, торговли и земельная национализация — никогда». Пример русской революции не следует повторять нигде и никогда. «Как сказал однажды Джей Би Пристли, английские консерваторы закрыли свой разум на вершине русской революции, да так больше и не открывали» (1). По большей части не известные на Западе, секретные войны против коммунизма начались сразу после революции, когда Великобритания и США направили секретные армии против молодого Советского Союза. Между 1918 и 1920 годами Лондон и Вашингтон встали на сторону белых и профинансировали десять военных интервенций против СССР на территории Советского Союза; все интервенции потерпели неудачу в свержении нового правительства, но разбудили серьезные подозрения касательно мотивов капиталистического Запада у коммунистической элиты страны и у диктатора Сталина (2). В последующие годы Советский Союз укрепил свои органы госбезопасности и в конечном счете стал тоталитарным государством, на территории которого регулярно по подозрению в шпионаже арестовывались граждане иностранных государств. Когда трудность свержения коммунизма в России стала очевидной, Великобритания и ее союзники сосредоточились на стратегии предотвращения распространения коммунизма на другие страны. В июле 1936 года фашистский диктатор Франко совершил государственный переворот против левого испанского правительства и в последующей гражданской войне победил оппозицию, наслаждаясь молчаливой поддержкой правительств Лондона, Вашингтона и Парижа. Среди причин того, что Адольф Гитлер не был вовремя остановлен, было наличие коммунистического врага. Во время Гражданской войны в Испании Гитлеру и Муссолини было дозволено бомбить испанскую оппозицию. После начала Второй мировой войны Гитлер приступил к реализации массивной атаки на Россию в 1941, 1942 и 1943 годах, которые чуть не нанесли смертельный удар по русскому коммунизму. Список жертв Второй мировой войны у России был больше, чем у какой-либо другой державы: потери Советского Союза среди гражданского населения составили более 15 миллионов человек, были убиты 7 миллионов солдат; 14 миллионов человек были ранены (3). Российские историки позже утверждали, что, несмотря на настоятельные просьбы Москвы к Соединенным Штатам, которые во время Второй мировой войны при освобождении Европы и Азии потеряли 300 000 солдат, США вместе с Великобританией намеренно затягивали открытие второго антигитлеровского фронта на западе, хотя открытие могло бы отвлечь силы нацистских войск и ослабило бы натиск на СССР. И только Сталинградская битва изменила ход событий, и Красная армия разгромила немецкие войска и двинулась на запад. Поэтому российские историки спорили с союзниками, которые боялись потерять позиции, спешно создали Второй фронт и после ввода войск в Нормандию в 1944 году встретились с советскими войсками в Берлине (4). Британские историки подтвердили истории интриг, которые сформировали и их страну, и другие страны. «В новейшей истории Англия была центром диверсионной деятельности — это было известно остальным, но только не самим британцам, — заметил британский историк Маккензи после Второй мировой войны. — Отсюда и странная двойственная картина: внешнему миру Англия казалась государством интриг, коварства и абсолютной секретности; Англии же казалось, что ее стратегия — легкий блеф, простой и из лучших побуждений» (5). Маккензи утверждает, что легендарная тайная война Британии возвращает страну «обратно к истории «малых войн», которые составили в итоге территорию Британской империи» (6). Когда вот-вот готова была разразиться Вторая мировая война, военные стратеги из британского Министерства обороны пришли к выводу, что их тайные операции «должны основываться на опыте, полученном в Индии, Ираке, Ирландии и России, т. е. развитии диверсионной тактики в сочетании с тактикой Ирландской республиканской армии (ИРА)» (7). В марте 1938 года, вскоре после того, как Гитлер аннексировал Австрию, в МИ-6 появился новый департамент, известный как отделение «Д». Его задачей было ведение диверсионной деятельности на территории Европы. Отделение «Д» начало подготовку частей секретных подразделений в странах, находящихся под угрозой вторжения немецких войск (8). Когда в 1940 году вторжение немецких войск на юг Англии казалось неминуемым, отделение «Д» приступило к формированию резервов вооружения и к вербовке агентов по всей территории Великобритании, не информируя при этом никого. Внутренние секретные службы Великобритании МИ-5 были весьма встревожены, когда стали получать отчеты о деятельности отделения «Д», и несколько их агентов были арестованы за шпионаж, пока не выяснилась правда» (9). Вербовка и организация работы агентов, которые должны были работать в тылу врага, проводимая членами отделения «Д», для любого наблюдателя выглядела очень таинственно: «Появление этих незнакомцев [агентов отделения «Д»] в строгой одежде, зловещие лимузины и общая атмосфера тайны тревожили местных жителей», — вспоминает бывший тайный агент Управления специальных операций (УСО) Питер Уилкинсон. Кроме того, секретные агенты «приводили в ярость представителей подчиненного военного командования, поскольку отказывались объяснить свое присутствие или обсуждать дела, ссылаясь на то, что это «совершенно секретно» (10). Полвека спустя выставка «Секретные войны» лондонского Имперского военного музея открыла общественности, «каким образом отделение «Д» МИ-6, следуя доктрине секретных армий, создавала в Англии силы сопротивления под названием «вспомогательные подразделения». Подразделения были оснащены оружием и взрывчатыми веществами». Эти первые британские отряды «Гладио» «получали специальную подготовку и должны были остаться в тылу противника в случае немецкого вторжения на остров. Действуя из секретных укрытий с помощью подпольных складов оружия, они смогли бы проводить диверсионные операции против немецких захватчиков» (11). Но никто так и не узнал, сработал бы этот план, так как вторжения не последовало. Но к августу 1940 года вдоль английских и шотландских берегов Северного моря была создана «достаточно беспорядочная организация», охватывающая своим влиянием наиболее уязвимые участки высадки десанта (12). Отделение «Д» МИ-6 имело возможность проводить секретные военные операции только на территории Великобритании. Все изменилось, когда в июле 1940 года британский премьер-министр Уинстон Черчилль приказал создать секретное подразделение под названием «Управление специальных операций» (УСО) для того, чтобы «помочь Европе в создании движения сопротивления и проведения диверсий на захваченной врагом территории» (13). Меморандум кабинета премьер-министра военного времени от 19 июля 1940 года гласит: «Премьер-министр постановил после проведения консультаций с соответствующими министрами, что незамедлительно должна быть создана новая организация для координации всех действий путем проведения диверсий и саботажа против внешнего врага». УСО было передано под командование в военно-экономическое министерство Хью Далтону. После того как немецкие войска оккупировали Францию, и казалось, что их ничто не может остановить, министр Далтон настоял на том, что на оккупированных территориях должна быть проведена тайная военная операция: «Мы должны организовать движение сопротивления на оккупированных врагом территориях, сравнимые с движением «Шинн Фейн» [ «Мы сами»] в Ирландии, с движением китайских партизан, сейчас действующих против Японии, испанского ополчения, которые играли заметную роль в кампании Веллингтона или — любой может смело признать это — организациями, которые создали сами нацисты практически в каждой стране мира». Казалось логичным, что британцы не будут игнорировать тактику ведения секретных боевых действий, и Далтон подчеркнул: «Эта «международная демократия» должна использовать много различных методов, включая промышленный и военный саботаж, трудовые агитации и стачки, постоянную пропаганду, теракты против предателей и немецких лидеров, бойкоты и беспорядки». Таким образом, секретная сеть военного сопротивления должна была образоваться с помощью смельчаков из британской военно-разведывательной организации: «Что было нужно — это новая организация для координации, воодушевления, контроля и помощи гражданам угнетенных стран, которые и сами должны принимать в этом непосредственное участие. Нужна абсолютная секретность, фанатичный энтузиазм, желание работать с людьми разных национальностей, полная политическая надежность» (14). Министр Далтон передал командование Управлением специальных операций генерал-майору сэру Колину Габбинсу, худому, невысокого роста крепкому горцу с усами, который позже стал влиятельным человеком, создателем британской «Гладио» (15). «Был разработан план, как помочь народам оккупированных стран измотать Германию, используя любые способы, включая проведение диверсий, применение практики «пассивного сопротивления», внезапных нападений, — описал Габбинс задачи УСО. — Одновременно с этим в задачи управления входило создание секретных подразделений, которые были бы организованы, обучены и вооружены для использования их на завершающем этапе боевых действий». УСО было создано как под копирку с «Гладио» в разгар Второй мировой войны. «Если по-простому, то план включает в себя доставку на оккупированную территорию большого числа персонала, оружия и взрывчатки», — обобщил Габбинс амбициозный план (16). В УСО работало много сотрудников отделения «Д», и в конце концов управление стало ведущей самостоятельной организацией с более чем 13 тысячами сотрудников в своих рядах, действующей в глобальном масштабе и в тесном сотрудничестве с МИ-6. Хотя УСО также проводило операции в Азии и на Дальнем Востоке, Западная Европа была главным театром действий, где УСО сосредоточился на создании национальной секретной армии. УСО проводило саботажи и диверсии на оккупированной врагом территории и организовало ядро организации, состоящее из обученных людей, способных помочь отрядам сопротивления отвоевать свою территорию обратно. «УСО на пять лет стало основным инструментом Британии в осуществлении внутренней политики в Европе, — отмечалось в докладе секретариата британского Кабинета министров, — и это был чрезвычайно мощный инструмент», так как он мог выполнять множество разных задач и, таким образом, «пока УСО продолжало работу, ни один европейский политик не мог питать иллюзии, что англичане не заинтересованы или умерли» (17). Официально УСО было расформировано после войны в январе 1946 года, и начальник управления Габбинс подал в отставку. Однако сэр Стюарт Мензис, который возглавлял МИ-6 с 1939 по 1952 год, не намеревался отказываться от такого ценного инструмента, как секретные армии. И, как смог убедиться директор отделения спецопераций МИ-6, участие Великобритании в диверсионных операциях продолжалось и во время холодной войны. Ранее в отчете Секретного кабинета по УСО был сделан вывод, что «с большой долей вероятности УСО в какой-либо форме должно быть создано и в любой будущей войне» (18). Для УСО и его последователя Отделения МИ-6 по спецоперациям долговременные цели были предварительно одобрены британскими начальниками штабов 4 октября 1945 года; таким образом, было приказано в первую очередь создать основную структуру сети, способной к быстрому расширению в случае войны и, во-вторых, обслуживанию оперативных потребностей тайной сети британского правительства за границей. «Приоритет в создании сети отдавался странам, находящимся на ранних стадиях конфликта с Советским Союзом, но пока еще не находящимися под советским влиянием» (19). Таким образом, и после окончания Второй мировой войны Западная Европа осталась центральным театром действий для ведения британскими спецслужбами секретных войн. После того как 30 июня 1946 года УСО прекратило свое существование, в структуре МИ-6 был создан новый отдел Специальных операций (СО) под командованием генерал-майора Колина Габбинса. По словам голландского специалиста по работе спецслужб Франса Клюйтера, МИ-6 активно продвигала создание секретных антикоммунистических армий, так как «специальные операции стали создавать сети в Западной Германии, Италии и Австрии». Эти сети (организации для ведения войны в тылу противника) могли быть активированы в случае возможного советского вторжения для сбора разведывательных данных и проведения наступательной диверсионной деятельности (20). По информации Габбинса, даже после 1945 года персонал УСО оставался в других странах, в том числе в Германии, Австрии, Италии, Греции и Турции; и для УСО и его последователей «были также другие политические интересы, нежели просто победить фашистскую Германию». Ясно выраженная директива 1945 года «дала понять, что главным врагом УСО был коммунизм и Советский Союз», так как британским интересам в Европе «угрожал Советский Союз и европейский коммунизм» (21). Несколькими годами позже в попытке получить парламентскую поддержку для осуществления текущих секретных операций британский министр иностранных дел Эрнест Бевин 22 января 1948 года перед британским парламентом призвал к созданию специализированных вооруженных формирований, которые могут использоваться против подрывной деятельности советской «пятой колонны». Избранные парламентарии в то время уже знали, что это предложение уже находится на стадии реализации. Так как у Вашингтона и Великобритании был один враг на двоих, сотрудничество военных и спецслужб двух стран было очень тесным. По приказу Белого Дома в Вашингтоне Фрэнк Визнер, директор департамента ЦРУ по секретным операциям Службы координирования политики (СКП) (Office of Policy Coordination — OPC), создавал сети секретных армий по всей Западной Европе и в своих операциях тесно сотрудничал с полковником Габбинсом из Отдела специальных операций при МИ-6. По информации научных сотрудников французских спецслужб Роджера Фалигота и Реми Кауффера, ЦРУ и МИ-6 в качестве первого шага решили «нейтрализовать существующие секретные части держав «оси» в Германии, Австрии и северной Италии» и после этого завербовать солдат проигравшей фашистской Германии в новую секретную антикоммунистическую армию. «И действительно, секретные службы демократических стран, выигравших войну, посредством службы координировании политики ЦРУ и управления специальных операций Секретной разведывательной службы (SIS) пытались переориентировать некоторых «коммандос» против их недавнего союзника — СССР» (22). Как МИ-6 и ЦРУ и их соответствующие департаменты секретных операций УСО и СКП, британские и американские силы специального назначения также находились в тесном сотрудничестве. Специальная авиадесантная служба (САС) и американские «зеленые береты», подготовленные для осуществления тайных миссий на захваченных врагом территориях, во многих случаях во время холодной войны были братьями по оружию, и среди других секретных операций занимались подготовкой секретных армий. Бывшие офицеры морской пехоты Джайлс и Престон, создававшие систему «Гладио» в Австрии, подтвердили, что призывники в армию были отправлены в старый наполеоновский форт «Монктон», что на береговой линии неподалеку от Портсмута в Англии, где МИ-6 тренировали своих агентов совместно с британской Специальной авиадесантной службой. Они приняли участие в подготовке и получили инструкции по поводу секретных кодов, использования оружия и по проведению секретных операций (23). Среди подготовленных британской Специальной авиадесантной службой был Децимо Гарау, инструктор итальянской базы «Гладио» CAG на Капо Мараргуи в Сардинии. «Я был в Англии в городе Пул неделю, получил приглашение от войск специального назначения. В течение недели я провел некоторые виды подготовки с ними», — подтвердил инструктор Гарау после разоблачения «Гладио» в 1990 году. «Я совершил прыжок с парашютом через Канал. Я провел тренировку с ними и нашел с ними общий язык. Затем я поехал в Херефорд, чтобы распланировать и провести тренировки со Специальной авиадесантной службой» (24). Англичане в то время были наиболее опытными в области диверсий и нестандартных боевых операций. Их силы специального назначения САС были сформированы в середине Второй мировой войны в Северной Африке в 1942 году с целью глубокого проникновения в тыл врага. Пожалуй, самым опасным противником британских сил специального назначения САС были немецкие войска СС, возглавляемые Генрихом Гиммлером и основанные до начала Второй мировой войны. Как и все войска специального назначения, немецкие СС были элитными боевыми отрядами, несшими на себе знаки отличия — элегантные черные мундиры, украшенные мертвой головой с кинжалом в черно-серебряной гамме — и чувствовали свое превосходство над регулярной армией, приобретя репутацию «фанатичных убийц». После поражения нацистов во Второй мировой войне специальные войска СС были объявлены преступной организацией и распущены решением Трибунала союзников в Нюрнберге в 1946 году. После победы САС также была расформирована в октябре 1945 года. Но как только с упадком Британской империи появилась нужда в совершении секретных диверсионных и порой безрассудных операций, произошло возрождение организации САС, и в 1947 году она уже сражалась в тылу врага в Малайзии. Из их штаб-квартиры Nursery (шуточное название «Кремль») в Херефорде, Англия, последовали многочисленные операции САС, которые не получили огласки, среди которых операция 1958 года в Омане, сателлите Великобритании. Поддерживая диктатора-султана, части САС разбили левых партизан. Операция якобы гарантировала будущую финансовую поддержку частей, потому что, по мнению командира САС, его части показали, что «они могут быть доставлены в район конфликта быстро и без лишнего шума и действовать в удаленной местности без огласки — способность, наиболее ценимая нынешним консервативным правительством» (25). Среди всех операций САС самая секретная прошла в 1980 году — это штурм посольства Ирана в Лондоне, а наиболее тайная была проведена в 1982 году во время Фолклендской войны. Самые большие силы САС после Второй мировой войны были развернуты в 1991 году в Заливе, они вместе с американскими «зелеными беретами» тайно проводили обучение и оснащение Армии освобождения Косово непосредственно перед и во время бомбардировки сербской провинции силами НАТО. Британский парламентарий от консервативной партии Найджел Вест правильно подчеркнул, что, как и «зеленые береты» в США, «британские САС могли сыграть стратегическую роль в операции «Гладио», если бы советские войска захватили Западную Европу» с неявным утверждением, что планирование операций было расширено до секретных европейских армий (26). Оба военизированных подразделения тесно сотрудничал и. В знак такого сотрудничества члены американских сил специального назначения неофициально с 1953 года носили отличительные зеленые береты, чтобы уподобиться своим кумирам из САС, которые на протяжении долгого времени используют эти знаки отличия. Этот «иностранный» головной убор вызывал немалое беспокойство среди многих старших офицеров армии США. И только Кеннеди во время своего президентства, будучи большим поклонником тайных операций и сил специального назначения, одобрил его во время своего визита в 1961 году в Форт-Брэгг, штаб-квартиру американских сил специального назначения. Таким образом зеленый берет был официально одобрен в качестве знака отличия и использовался с того времени у Сил специального назначения. Почитание в США более старого и более престижного САС продолжалось много лет, штаб-квартира в Херефорде считалась «материнской»; и для американских офицеров Сил специального назначения считалось престижным закончить курс в британском центре секретных боевых операций. В качестве ответного жеста британцы также внимательно относились к такому сотрудничеству между силами специального назначения двух государств. В 1962 году командир «зеленых беретов» США офицер сухопутных войск генерал-майора Вильям Ярборо стал почетным членом САС. За два года до разоблачений «Гладио» (1990 год) Би-би-си рассказала общественности о факте тайного сотрудничества между британскими и американскими спецслужбами, озаглавив материал «Открытие ящика Пандоры» (The Unleashing of Evil). В материале было рассказано, как британская Специальная авиадесантная служба (САС) совместно с американскими «зелеными беретами» применяла пытки в отношении заключенных на протяжении последних тридцати лет и в каждой важной кампании, начиная с Кении и до Северной Ирландии, Омана, Вьетнама, Йемена, Кипра и других стран. Бывший «зеленый берет» офицер Люк Томсон объяснил общественности перед камерой, что Силы специального назначения США в Форт-Брэгг принимали участие в программе обучения с САС. После чего журналист Ричард Нортон-Тейлор, британский продюсер «Открытия ящика Пандоры» и репортер, ставший известным во время скандальных разоблачений «Гладио» два года спустя, заключил, что применение пыток «является очень распространенным и находится ближе к нам, чем нам хотелось бы думать» (27). В другой сверхсекретной операции американские «зеленые береты» проводили обучение обвиняемых в геноциде отрядов «Красных кхмеров» в Камбодже после того, как с ними был установлен контакт Рэем Клайном, бывшим агентом ЦРУ, и специальным советником президента США Рональда Рейгана. Когда в 1983 году начался скандал «Ирангейт», президент Рейган, боясь очередного неприятного разоблачения, попросил британского премьер-министра Маргарет Тэтчер выяснить, кто послал САС для обучения отрядов Пола Пота. «Впервые мы полетели в Таиланд в 1984 году, — позже свидетельствовал один из старших офицеров САС, — янки и мы работали вместе, мы были близки, как братья. А теперь им больше это не по душе. Мы много чему научили «Красных кхмеров», — вспоминает офицер. — Сначала они хотели, чтобы мы пошли в селения и просто начали резать людей. Мы сказали им, чтобы они относились ко всему спокойнее». САС чувствовала себя очень неловко по поводу этой операции, и «многие из нас, если было бы хоть полшанса, хотели бы все изменить. Настолько нас все достало. Мы ненавидели всю эту ситуацию, что мы были связаны с Полом Потом. Говорю вам: мы солдаты, а не детоубийцы» (28). «Мой опыт в области секретных операций подсказывает мне, что эти операции редко остаются тайными, — фельдмаршал лорд Карвер, начальник британского Генерального штаба, а позже начальник штаба обороны задумчиво размышлял по поводу «Гладио». — Как только вы ступаете на этот скользкий путь, знайте: есть опасность, что Силы специального назначения могут попытаться взять власть и закон в свои руки, как французы сделали в Алжире и могло произойти совсем недавно в деле Гринписа в Новой Зеландии». Тогда французская секретная Служба внешней документации и контрразведки (SDECE) 10 июля 1985 года потопила судно Гринписа «Радужный воин», в котором находились протестующие против французских ядерных испытаний в Тихом океане (29). Скользким также был путь секретного размещения частей САС на территории Северной Ирландии, когда ирландские республиканцы посчитали войска САС террористами — ни больше, ни меньше. Как рассуждали критики, «дело могло быть очень громким, и что даже с точки зрения британцев войска САС стали частью проблемы Северной Ирландии, а не частью решения проблем» (30). Когда в 1990 году разразился скандал по поводу «Гладио», пресса отмечала, что «теперь ясно: элитные полки Специальной авиадесантной службы по уши погрязли в схемах НАТО и действовали вместе с МИ-6 в качестве учебного подразделения для ведения секретных боевых действий и саботажа». Британская пресса более конкретно подтвердила, что «итальянские секретные армии проходили подготовку в Великобритании. Теперь есть доказательства, что это происходило в 1980-х годах». И добавляла: «Было доказано, что САС соорудил в британском секторе Западной Германии секретные схроны, где было складировано оружие» (31). Более интересная информация о секретном участии Британии пришла благодаря швейцарскому парламентскому расследованию по поводу секретной армии Швейцарии (P26). «Британские спецслужбы через серию тайных соглашений тесно сотрудничали с вооруженной тайной швейцарской организацией, которая стала частью западноевропейской сети «групп сопротивления», — сообщила пресса ошеломленной общественности нейтральной Швейцарии. Швейцарскому судье Корну было дано задание разобраться в этом вопросе, и он в своем отчете «описывает сотрудничество организации с британскими секретными службами как «интенсивное», причем британцы делились ценной новой информацией. Кадры P26 регулярно участвовали в подготовке в Великобритании, — говорится в отчете. Британские инструкторы — возможно, что из САС, — посещали засекреченные центры обучения в Швейцарии». По иронии судьбы британцы знали о секретных армиях Швейцарии больше, чем знало само швейцарское правительство: «Операции, проводимые P26, их коды, имя лидера их группы — Эфрем Кателлан — все это было известно британской разведке, однако швейцарское правительство было в неведении, как говорилось в отчете. Отчет гласит, что документы, которые могут помочь узнать детали секретных соглашений между Британией и P26, не были найдены» (32). На протяжении 1960-х, 1970-х, 1980-х годов швейцарские «гладиаторы» проходили подготовку в Великобритании у инструкторов британских Сил специального назначения. Обучение, по словам швейцарского военного инструктора и по недоказанной информации члена организации «Гладио» Алоиза Хюрлиманна, также включало участие в реальных операциях против активистов ИРА, предположительно на территории Северной Ирландии. Хюрлиманн неосмотрительно раскрыл эту информацию в Швейцарии во время курса разговорного английского языка, когда на плохом английском он поведал мне, что в мае 1984 года он принял участие в секретном обучении в Англии. Обучение, по его словам, включало участие в реальной операции нападения на оружейный склад активистов ИРА, в которых участвовал Хюрлиманн, полностью одетый в военную форму, и во время которой был убит по крайней мере один активист ИРА (33). Самое интересное, что швейцарское расследование Корну 1991 года показало, что на территории Англии был создан командно-коммуникационный центр «Гладио», оборудованный обычной для секретных подразделений системой «Гарпун». В 1984 году в Соглашении о совместной деятельности, дополненном в 1987 году Меморандумом о техническом обеспечении, прямо говорилось о «центрах проведения обучения в Великобритании, об установке в Швейцарии передающего радиоцентра и взаимодействии двух секретных служб в технических вопросах». К сожалению, как рассказал судья Корну, «ни Соглашение о совместной деятельности, ни Меморандум о техническом обеспечении не были найдены» (34). Ответственное лицо в швейцарской военной секретной службе UNA заявило, что «в декабре 1989 года оно передало документы британским секретным службам по причинам, которые остаются неясными. Копий документов не осталось». «Кадровый состав швейцарской организации рассматривает британцев как лучших специалистов в этой области», — заключило швейцарское правительство в своем отчете (35). Оставшийся неназванным бывший сотрудник разведки НАТО после разоблачений, сделанных в 1990 годах, утверждал, что «было разделение деятельности между британцами и американцами. Великобритания отвечала за проведение операций во Франции, Бельгии, Голландии, Португалии и Норвегии; американцы несли ответственность за операции в Швеции, Финляндии и по всей остальной Европе» (36). Однако подобное разделение деятельности не всегда давалось легко, как показывает пример Италии. Генерал Умберто Брокколи, один из первых директоров итальянской военной секретной службы SIFAR, 8 октября 1951 года написал итальянскому министру обороны Эфизио Маррасу, чтобы обсудить дела, касающиеся итальянской секретной армии и обучения «гладиаторов». Брокколи объяснил, что британцы уже создали сети секретных армий в Нидерландах, Бельгии «и, вероятно, в Дании и Норвегии». Брокколи был рад подтвердить, что Великобритания «смогла поделиться с нами своим колоссальным опытом» и что американцы «предложили активно сотрудничать с нами, предоставляя со своей стороны людей, материалы (по-видимому, на бесплатной основе или почти бесплатно) и, возможно, денежные средства». Брокколи подчеркнул, что будет очень полезно отправить семь специально выбранных итальянских офицеров для прохождения спецобучения в Англии, начиная с ноября 1951 по февраль 1952 года, поскольку эти семеро офицеров по возвращении смогут руководить обучением итальянских «гладиаторов». Глава военной секретной службы Брокколи попросил министра обороны Марраса дать свое «подтверждение на проведения курса, поскольку втайне от британцев у меня соглашение с американцами по поводу курса обучения» (37) Подготовка бойцов секретных подразделений «Гладио» с помощью британских инструкторов не была бесплатной, это был серьезный бизнес, и Брокколи признал, что «стоимость обучения может составить 500 миллионов лир, которые не могут быть взяты из бюджета SIFAR и которые следует взять из бюджета Вооруженных сил» (38). МИ-6, как определил Брокколи, предложила провести обучение итальянских офицеров «Гладио» на условии, что Италия закупит вооружение у Великобритании. Однако в то же самое время богатое ЦРУ предложило вооружение бесплатно, что могло интерпретироваться как раздел сфер влияния. В итоге итальянцы решили взять лучшее из обоих предложений. Они направили своих офицеров в признанные британские школы специальной подготовки, но в то же время совершили тайную сделку с американцами, которые бесплатно предоставили им вооружение. Британцы не были удивлены. И когда генерал Этторе Муско, преемник Брокколи на посту главы SIFAR, посетил британский форт «Монктон» недалеко от Портсмута, где проходили тренировки, обстановка была напряженной: «В 1953 году британцы поняли, что их одурачили, и в сердцах упрекнули генерала Муско, негодуя из-за ситуации с американцами» (39). Конкуренция между ЦРУ и МИ-6 за сферы влияния не ограничивалась Италией. В конце 1990-х годов бельгийский министр обороны Ги Коэм, узнав про секретные армии, объяснил, что «отношения между британскими и бельгийскими спецслужбами берут свое начало от контактов, которые состоялись между мистером Спааком и главой британской разведки Мензисом и от соглашения между США, Великобританией и Бельгией» (40). Подобный «треугольник» означал свои сложности, так как МИ-6 и ЦРУ желали убедиться, что Бельгия не даст особых привилегий никому Поэтому глава МИ-6 Стюарт Мензис 27 января 1949 года написал тогдашнему премьер-министру Бельгии Полу Генри Спааку: «Я был очень рад иметь возможность обсудить с вами лично определенные проблемы, касающиеся двух стран и которые в последнее время заставляют меня волноваться». При этом он подчеркнул, что обе страны должны активизировать сотрудничество «по поводу Коминформа и по обсуждению активности потенциальных врагов» и начать «подготовку организации сбора оперативной информации и осуществления операций на случай войны». В частности, «некоторые офицеры должны в ближайшем будущем посетить Великобританию для прохождения обучения одновременно с моей службой технической стороне вопросов». Мензис был очень обеспокоен тем, что Спаак заключит сделку по «Гладио» с ЦРУ, а не МИ-6; он подчеркнул, что «всегда считал участие американской стороны в защите Западной Европы очень важным. Однако я убежден, что все усилия, не исключая и усилия американцев, должны быть объединены в одно гармоничное целое. Если американцы захотят продолжать вести совместно с вашей службой определенные приготовления к войне, я считаю это первостепенным, — и я понимаю, что у меня есть ваше согласие, — то эти действия должны быть согласованы с моими». Следующим шагом Мензис сослался на конкретно Комитет по организации секретных операций Западноевропейского союза (CCWU), который в 1948 году координировал ведение особых боевых действий, пока в 1949 году не был подписан Североатлантический договор, и НАТО не взяло на себя координацию «Гладио». «Подобное сотрудничество, — подчеркнул Мензис в своем письме к Спааку, — помимо всего прочего позволит предотвратить нежелательные последствия с главами секретариата. Я уже обозначил главе американской службы, что я готов разработать подробные планы сотрудничества с ним на этой основе, и поэтому я предлагаю, чтобы все разработанные ими проекты должны отсылаться обратно в Вашингтон для проведения последующих дискуссий между секретными службами Великобритании и Америки». Мензис также отметил, что бельгийская «Гладио» должна быть вооружена и экипирована и что «потребности в подготовке и в материалах могут возникнуть в ближайшем будущем. Я уже взял на себя обязательства обеспечить учебную материально-техническую базу для офицеров и других кандидатов, выдвинутых главой вашей специальной службы, и я могу обеспечить производство деталей для нового оборудования (например, устройств для телеграфирования), которое потребуются для подпольной деятельности в ближайшем будущем». Некоторые материалы, как предположил глава МИ-6, могут передаваться бельгийской «Гладио» бесплатно, тогда как за другое оборудование нужно будет платить: «Подобное специализированное оборудование будет предоставляться бесплатно или в аренду, но я думаю, что если возникнет необходимость применения какого-то оборудования в больших количествах (например, оружие небольшого размера и другие военные приспособления), финансы должны стать предметом дружеских переговоров между британскими и бельгийскими спецслужбами». Конечно, создание бельгийской «Гладио» должно было проводиться в условиях строжайшей секретности, и Мензис закончил свое письмо утверждением: «Вряд ли нужно выражать вам мою уверенность в том, что эта переписка должна быть в строжайшем секрете, и ее не следует разглашать третьим лицам без нашего взаимного согласия» (41). Примерно двумя неделями позже Спаак ответил Мензису, утверждая в своем письме, что хотя было бы прекрасно получить помощь от Великобритании, он считает своим долгом проинформировать Мензиса: американцы также выражали бельгийской стороне свою заинтересованность в этом деле. Таким образом, он подумал, что для начала важно, чтобы британцы и американцы решили бы это дело между собой. «Я соглашусь с вами, — написал бельгийский премьер-министр, — что было бы весьма желательно, чтобы три секретных службы (британская, американская и бельгийская) тесно сотрудничали». Будучи прекрасно осведомленным о конкуренции за влияние между МИ-6 и ЦРУ, Спаак отметил, что «если две стороны, британская и американская, откажутся от взаимодействия, ситуация бельгийской службы будет очень деликатной и трудной. Поэтому мне кажется, что для решения этого вопроса неизбежны переговоры на самом высоком уровне между Лондоном и Вашингтоном» (42). В Норвегии глава секретной службы Вильгельм Эванг был центральной фигурой для организации секретных армий и создания первой норвежской службы разведки (NIS). Эванг, выпускник Университета Осло в области естественных наук, присоединился к небольшой службе разведки норвежского эмигрантского правительства в Лондоне в 1942 году. Вернувшись в Норвегию, Эванг с его прекрасным отношением к британцам создал в 1946 году послевоенную службу разведки NIS и возглавлял ее в качестве директора на протяжении 20 лет. В феврале 1947 года Эванг встречает офицера британской МИ-6 (имя его неизвестно) «с тесными связями в военных и оборонных кругах», — вспоминает Эванг в своих записках. Подобные соображения заставили англичан проявить сильную заинтересованность к наращиванию обороны в странах, находящихся под вражеской оккупацией. Создается впечатление, будто Нидерланды, Франция и Бельгия включились в процесс создания более-менее постоянной подпольной армии (43). В соседней нейтральной Швеции британцы совместно с американским ЦРУ играли главную роль в подготовке местных командиров «Гладио», как выяснилось благодаря Рейнголду Гейджеру, бывшему шведскому профессиональному военному, который в 1957 году был завербован в шведскую сеть «Гладио» и несколько десятилетий был командующим региональными силами. В 1996 году, будучи практически 80-летним стариком, Гейджер делился своими воспоминаниями на шведском телеканале ТВ4. Он вспоминал, как британцы проводили в Англии тренировки для осуществления тайных диверсионных операций. «В 1959 году я шел через Лондон на ферму, находящуюся за пределами Итона. Все происходило совершенно секретно. Например, у меня был поддельный паспорт. Мне даже не позволили позвонить жене», — вспоминает Гейджер. «Целью обучения было научиться использовать технологию «мертвого почтового ящика» для приема и передачи секретных сообщений, и другие упражнения в стиле Джеймса Бонда. Англичане были жестки. У меня иногда возникало ощущение, что они заходят слишком далеко» (44). Когда секретные армии были раскрыты в Западной Европе в конце 1990 года, под пристальным вниманием оказался ранее невидимый в операции британский след; правительство Джона Мэйджора отказалось занять какую-либо позицию. «Боюсь, мы не можем обсуждать вопросы безопасности», — день за днем заявлял пресс-секретарь любопытной британской прессе (45). Британский парламент воздержался от открытой дискуссии и проведения парламентского расследования, и летом 1992 года журналист Хью О'Шонесси посетовал, что «молчание Уайт-холла и почти полное отсутствие любопытства членов парламента к делу, в котором Великобритания была вовлечена по полной программе, поистине поразительно (46). Британскому телевидению Би-би-си оставалось только заметить: «Роль Великобритании в создании секретных армий по всей Европе было абсолютно фундаментальной». Би-би-си в Телепрограмме Newsnight 4 апреля 1991 года подчеркнула криминальный аспект секретных армий и сообщила, что «когда маски будут сброшены, взорам нашим предстанет нечто ужасное». Би-би-си верно заметила, что наряду с выполнением задач по ведению диверсионных операций в тылу противника, секретные армии были втянуты в политические манипуляции: «Как меч гладиатора имеет два лезвия, так и у современной «Гладио» две стороны». В продолжение передачи был задан вопрос: «Использовалась ли «Гладио» с его скрытыми запасами вооружения и взрывчатки своими руководителями… для внутренней подрывной деятельности…против левых? Ответственны ли государственные агенты за необъяснимую волну террора?» Какой же была роль Великобритании? «У нас есть доказательство того, что с самого возникновения «Гладио», — заявил в камеру итальянский парламентарий Серхио де Хулио, — офицеры посылались в Англию на обучение. Они должны были составить первое ядро организации «Гладио». У нас имеются доказательства сотрудничества, ну, скажем, сотрудничества между Великобританией и Италией» (47). Журналист Би-би-си Питер Маршалл провел интервью с итальянским генералом Джерардо Серравалле, который командовал итальянскими подразделениями «Гладио» с 1971 по 1974 год, и задал ему прямой вопрос о роли британцев во всей этой истории. Итальянский генерал подтвердил, что сотрудничество с Великобританией было интенсивным: «Я пригласил их [британцев], потому что мы уже были на их базах в Англии — базах, используемых британскими секретными армиями — и я предложил им сделать ответный визит к нам». Журналист Маршалл задал вопрос: «Где находится база британских секретных подразделений?», в ответ на который генерал Серравалле рассмеялся и ответил: «Извините, я не скажу вам, где находятся базы, так как это входит в зону секретной информации вашей же страны». Затем Маршалл с целью получения гарантированного ответа задал следующий вопрос: «Были вы впечатлены британцами?» На что Серравалле ответил: «Да, был. Потому, что все очень эффективно, все хорошо организовано, и персонал был отличный» (48). Годом позже Би-би-си подняла вопрос о «Гладио» еще раз и показала три отличных документальных фильма Аллана Франковича о «Гладио». Мало кто имел такой огромный опыт в создании документальных фильмов на острые вопросы, как режиссер Франкович, который своей картиной 1980 года «Внутри ЦРУ» разоблачил темную сторону ЦРУ; за картину Франкович получил Специальную премию жюри как за лучший документальный фильм на Берлинском кинофестивале. Затем Франкович взялся исследовать вопрос «Гладио», и фильмом «Мальтийский двойной крест» показал в 1995 году связь между крушением рейса 103 Pan Am над Локерби в 1988 году и иранским авиарейсом 655, случайно сбитым ракетным крейсером Vincennes ВМС США в том же самом году. «Действительно редки и находятся за гранью фантастики те люди, крестоносцы истины, которые снова и снова подвергали себя смертельной опасности, как это делал Франкович», — вспоминал его друг Тэм Дэлиэлл после того, как Франкович умер от сердечного приступа при загадочных обстоятельствах при въезде в Соединенные Штаты на таможенной территории аэропорта Хьюстон, штат Техас, 17 апреля 1997 года (49). Основанные большей частью на интервью, сфокусированные практически полностью на «Гладио» в Италии и Бельгии, документальные съемки Франковича показывают перед камерой такие ключевые фигуры операции «Гладио», как Лицио Джелли, главу P2, итальянского правого активиста Винченцо Винчигерра, венецианского судью и первооткрывателя «Гладио» Феличе Кассона, итальянского командира «Гладио» Джерардо Серравалле, сенатора Роджера Лаллеманда, главу бельгийского парламентского расследования дела «Гладио» Децимо Гарау, бывшего итальянского инструктора базы «Гладио» в Сардинии Уильяма Колби, бывшего директора ЦРУ, и Мартила Лекеу, бывшего члена бельгийской жандармерии — вот лишь некоторые из имен (50). «Усилия по созданию секретных армий были, по моему мнению, необходимы просто для того, чтобы быть уверенными: если случится худшее, если к власти придет Коммунистическая партия, всегда будут несколько агентов, которые проинформируют нас о том, что происходит вокруг», — Рэй Клайн, заместитель директора ЦРУ с 1962 по 1966 год, объяснил перед камерой Франковича (51). «Не исключено, что некоторые правые группы были завербованы и стали частью секретных армий потому, что они предупредили бы нас в случае готовящегося начала войны; поэтому использование правых, только если вы используете их не в политических, а в разведывательных целях — это нормально», — Клайн продолжал говорить на камеру. Лондонские газеты на следующий день сообщили, что «это была одна из тех программ, о которой вы думаете, что она свергнет правительства, но амнезия, порожденная телевидением, приводит к тому, что на следующее утро в газетах программа едва ли будет упомянута» (52). Тайная война в США После поражения Германии и Италии президент США Гарри Трумэн дал приказ военно-воздушным силам США сбросить атомные бомбы на города Хиросима и Нагасаки, после чего Вторая мировая война завершилась в 1945 году капитуляцией Японии. В то время как экономика Западной Европы была в руинах, США продолжали наращивать экономическую мощь. Но несмотря на свою военную силу и экономический подъем, Белый Дом опасался того, что можно назвать неудержимым усилением влияния мирового коммунизма. После того как Соединенные Штаты и Великобритания неоднократно делали неудачные попытки вторжения в Советский Союз между 1918 и 1920 годами, военный союз с Красной армией во время Второй мировой войны служил только двум целям: поражения Гитлера и Муссолини и освобождения Европы. Сразу после окончания войны враждебность появилась снова, и бывшие товарищи по оружию стали противниками в холодной войне. Так как США обеспечивали послевоенный мир в Западной Европе и сражались с левыми в Греции, Советский Союз под руководством Сталина обеспечил безопасность на восточном фронте, откуда он дважды за XX столетие подвергался атакам во время двух мировых войн. Трумэн наблюдал за установлением коммунистических марионеточных режимов в Польше, Восточной Германии, Венгрии, Румынии и Чехословакии с большим беспокойством, так как в соответствии с доктриной ограниченных суверенитетов Сталин поставил страны Восточной Европы под контроль местных финансовых олигархов, жестких военных и советской секретной службы КГБ. Также Трумэн был убежден, что и в чисто номинально суверенных демократиях Западной Европы необходимо тайно бороться с влиянием коммунистической партии и ослаблять ее. ЦРУ также пыталось создать секретную армию в Китае с тем, чтобы остановить продвижение коммунизма, но потерпело неудачу, поскольку в 1949 году Мао и Коммунистическая партия Китая взяли контроль в свои руки. Бывший директор ЦРУ Уильям Колби вспоминал: «Мне всегда было интересно, будет ли созданная нами сеть секретных армий работать по советским правилам. Мы знаем, что последние усилия организовать такие сети потерпели неудачи, например, в Китае в 1950 году, в Северном Вьетнаме в 1954 году». После разразившейся в 1950 году войны в Корее, где боевые действия проходили вдоль хрупкой границы, разделявшей два государства — Южную Корею, контролируемую США, и коммунистическую Северную Корею, — армия США также пыталась уменьшить влияние коммунизма в Северной Корее, но не смогла. Кроме того, попытка ЦРУ добиться контроля в ряде стран Восточной Европы путем проведения диверсионных операций и создания в них тайных армий также потерпела крах. «Нам известно, что усилия для их организации извне были остановлены диверсиями тайной полиции Польши и Албании в 1950-х годах», — вспоминал Колби усилия ЦРУ в создании антикоммунистических армий (1). В странах третьего мира — в Африке, Латинской Америке и частично Азии — разновидности коммунизма и социализма стали популярным средством для более равномерного распределения богатств и получения независимости от индустриально-развитых капиталистических стран первого мира. В Иране Мосаддык поднял на социалистическую повестку дня и попытался национализировать нефтяные месторождения Ирана и разделить их между населением. После того как Индия добилась независимости от Великобритании, Африка также начала антиколониальную борьбу, возглавляемую левыми; пик борьбы пришелся на 1960 год, когда Камерун, Того, Мадагаскар, Сомали, Нигер, Нигерия, Чад, Конго, Габон, Сенегал, Мали, Кот-д'Ивуар, Мавритания и Центральноафриканская Республика провозгласили независимость. В Юго-Восточной Азии после отвода японских оккупационных войск отличительной чертой Филиппин и Вьетнама стало наличие сильного левого и коммунистического антиколониального движения, что сначала привело к французской, а затем к американской войне во Вьетнаме, которая закончилась только в 1975 году победой вьетнамских коммунистов. В сознании поборников холодной войны из Белого Дома в 1945 году война не закончилась, а просто перешла на более тихий секретный уровень, так как секретные службы стали серьезным инструментом государственного управления. Президент США Рузвельт в конце 1944 года последовал предложению Уильяма Донована, возглавлявшего во время войны Управление стратегических служб (УСС) — американскую спецслужбу военного времени, и попытался создать секретную службу США для работы в мирное время и проведения диверсионных операций за границей против коммунистов и других выявленных врагов США. Однако Эдгар Гувер, директор секретной службы США ФБР, сильно возмущался планом Рузвельта в страхе потерять влияние ФБР на разведку и секретные операции. Поэтому Гувер организовал утечку информации из записей Донована и исполнительного распоряжения Рузвельта репортеру газеты «Чикаго Трибьюн». В результате газета за 9 февраля 1945 года пестрила заголовками: «Создание нового курса супершпионской системы» — «Ищейки будут шпионить за нами и за всем миром» — «Шпионство за своими и чужими» — «Создание супергестапо находится на рассмотрении». «Чикаго Трибьюн» сообщила, что «в высших кругах, где циркулирует проект меморандума и проект приказа, планируемое подразделение известно как «Франкфуртское гестапо» со ссылкой на судью Верховного суда Франкфуртера и ужасы тайной полиции гестапо. В статье говорится о создании новой секретной службы, разработанной для ведения тайной войны, и «осуществления диверсий… за границей… и к ней будет приписан военный и морской штат, необходимый для деятельности» (2). Так как воспоминания людей о немецкой тайной полиции гестапо были еще живы, граждане США были встревожены, и гневные народные протесты, к изумлению директора ФБР Гувера, на корню уничтожили инициативу Донована. Однако обсуждения по поводу создания новой американской секретной службы продолжились на самом высоком уровне в условиях строжайшей секретности. После смерти Рузвельта президент Гарри Трумэн в январе 1946 года учредил президентской директивой новую Центральную группу разведки (ЦГР — CIG) как новую секретную службу США на мирное время. Отмечая это событие весьма эксцентричным масштабным приемом в Белом Доме, Трумэн представил своим гостям людей в черных плащах, черных шляпах, с черными усами и деревянными кинжалами и объявил, что первый директор ЦГР, адмирал Сидней Соерс, должен стать «директором централизованного шпионажа» (3). Центральная группа разведки оставалась слабым промежуточным агентством, и Трумэн вскоре понял, что тайная рука Белого Дома нуждается в укреплении. Поэтому в июле 1947 года был принят Закон о национальной безопасности, который предусматривал создание Центрального разведывательного управления (ЦРУ) и Совета национальной безопасности (СНБ). На этот раз «американское гестапо» не подвергалось нападкам прессы. Состоящий из самого президента, вице-президента, министра иностранных дел, министра обороны, директора ЦРУ советника по вопросам национальной безопасности, председателя объединенного комитета начальников штабов и других высокопоставленных чиновников и советников, «Совет национальной безопасности (СНБ) превратился в без преувеличения самую мощную организацию в Вашингтоне» (4). Как это периодически повторяется в истории, концентрация власти в Белом Доме и СНБ привела к злоупотреблениям. И в XXI веке СНБ остается «особым учреждением, которое в прошлом было по ту и эту сторону закона» (5). Наиболее важным является то, что Закон о национальной безопасности обеспечил легитимное основание для осуществления диверсионной деятельности и ведения тайных войн против других стран путем предоставления ЦРУ права «выполнять также другие функции и обязанности, связанные с разведкой и влияющие на национальную безопасность, что время от времени будет контролироваться Советом национальной безопасности» (6). Здесь не предполагается никакой иронии — фраза практически полностью скопирована с высказывания Гувера 1945 года. Неясные формулировки, с одной стороны, могли дать понять, что диверсионная деятельность основывается на прочной правовой основе, а с другой стороны, помочь избежать явного противоречия с многочисленными американскими законами, включая Конституцию США и многие международные договоры (7). Заместитель директора ЦРУ Рэй Клайн правильно вынес бесславный вердикт: универсальный «резиновый пункт» конституции США. Кларк Клиффорд позже объяснил, что «мы не упоминали этого названия [тайные диверсионные операции], потому что чувствовали, что это было бы вредно для наших национальных интересов — рекламировать участие в подобной деятельности» (8). Первой страной, на которую Белый Дом нацелил инструмент вновь созданной организации, ЦРУ была Италия. Документ, выпущенный СНБ под первым номером — СНБ 1/1 от 14 ноября 1947 года — подробно анализирует, что «итальянское правительство, идеологически склонное к западной демократии, слабо и подвергается непрерывным атакам сильной коммунистической партии». Поэтому на одном из первых совещаний СНБ, проведенном 19 декабря 1947 года, была принята Директива СНБ 4-А, предписывающая директору ЦРУ Хилленкоттеру провести широкий спектр секретных операций с целью недопущения победы коммунистов на предстоящих выборах (9). Директива СНБ 4-А была в высшей степени секретным документом, т. к. тайные операции в Западной Европе были особо деликатным вопросом для США. Существовало всего три копии, одна из которых была у Хилленкоттера «под особой охраной в офисе директора, куда даже его собственные подчиненные из тех, кто «не должен знать», не могли получить доступ». Второй экземпляр был у Джорджа Ф. Кеннана в Государственном департаменте (10). Причина «подобной секретности была ясна», как сообщается в официальных летописях ЦРУ потому что «в то время граждане страны были бы в ужасе, если бы узнали об СНБ 4-А» (11). Операции в Италии ослабили коммунистов и имели успех. Президент Трумэн увлекся тайными операциями как инструментом государственного управления и убеждал, что влияние ЦРУ в этой области должно быть расширено за пределы Италии. Поэтому 18 июня 1948 года была принята печально известная директива СНБ 10/2, которая давала ЦРУ право проведения секретных операций во всех странах мира, а в стенах ЦРУ создавался секретный отдел под названием «Управление специальных проектов», которое позже было заменено на менее явное «Бюро политической координации» (БПК). СНБ 10/2 гласила, что «Бюро политической координации должно планировать и проводить тайные операции». Под «тайными операциями» СНБ 10/2 понимала все операции, «которые проводятся или спонсируются правительством против враждебных государств или групп или в поддержку дружественных государств или групп, но которые планируются и проводятся таким образом, что ответственность за них правительства США не является явной для посторонних глаз, и в случае раскрытия подобной операции правительство США вправе отрицать любую ответственность за них». В соответствии с СНБ 10/2 тайные операции «будут включать в себя любые секретные операции, связанные с пропагандой, экономической блокадой, активными превентивными действиями, включающими саботаж, антисаботаж, ликвидацию и меры по эвакуации; диверсии против враждебных государств, включая взаимодействие с подпольными движениями сопротивления, партизанами и освободительными группами беженцев и поддержку местных антикоммунистических формирований в находящихся под угрозой странах свободного мира». Действие директивы СНБ 10/2 также покрывает создание тайных антикоммунистических армий «Гладио» на территории Западной Европы, но однозначно не допускает проведение боевых действий с применением обычных видов оружия, так же как и разведывательных операций и операций контрразведки: «Такие операции не должны включать вооруженные конфликты признанных вооруженных сил, шпионаж, контршпионаж, секретные операции и дезинформацию в военных операциях» (12). СНБ 10/2 странным образом отходила от ценностей и принципов, которые Трумэн публично выразил в его широко обсуждаемой «Доктрине Трумэна» марта 1947 года. В относительно короткий пятилетний период, последовавший за окончанием Второй мировой войны, в США был создан мощный разведывательный комплекс, который в основном действует вне контроля граждан США как внутри страны, так и за ее пределами. «Я и не думал, создавая ЦРУ, о том, что организация будет действовать, используя «тактику плаща и кинжала», — объяснял ослабленный Трумэн после своей отставки (13). И в 1964 году, за восемь лет до его смерти, Трумэн снова настаивал на том, что он никогда не планировал использовать ЦРУ как «международное агентство, занимающееся выполнением нестандартных видов деятельности». Но к тому времени разведывательный комплекс был далеко за пределами его контроля. «Во время своей двадцатилетней отставки Трумэн был, казалось, временами поражен размерами и мощностью разведывательного ведомства, которое он же и создал», — так сформулировал чувства президента в отставке британский историк Кристофер Эндрю (14). Джордж Кеннан, фанатично преданный делу тайных операций и ярый антикоммунист, работающий в отделе политического планирования Госдепартамента США в администрации Трумэна, решительно продвигал принятие СНБ 10/2 и осуществление секретных операций в Италии и за ее пределами. Однако он, как и Трумэн, был осведомлен, на какой скользкий путь ступили Соединенные Штаты. «В конце концов, самая большая опасность, которая грозит нам в решении проблем советского коммунизма, — это уподобление тем, с кем мы имеем дело», — заметил Кеннан в своей знаменитой длинной телеграмме по поводу Советского Союза со ссылкой на секретное правительство, тоталитарные структуры и манипуляция иностранными правительствами (15). Тридцать лет спустя Кеннан, уже старик, признался: «Все получилось совсем не так, как я себе представлял» (16). Для того чтобы гарантировать возможность убедительно отрицать содеянное, большинство протоколов собраний СНБ, равно как и большинство оценок и принятых решений, оставалось недоступным для исследователей. Однако после Уотергейтского кризиса парламент США критически проверил деятельность ЦРУ и СНБ и обнаружил, что «всеобщие выборы в Европе в 1948 году были основной причиной создания Бюро политической координации (БПК)». Опасность коммунизма в Западной Европе, таким образом, непосредственно повлияла на проведение тайных операций ЦРУ после Второй мировой войны. «Путем направления средств в центральные партии и развития медиаресурсов Бюро политической координации пыталось повлиять на результаты выборов, причем с большим успехом», — написали сенаторы США в своем окончательном отчете, который был опубликован в 1976 году. «Эти операции подготовили базу для проведения тайных действий на ближайшие 20 лет. К 1952 году примерно 40 различных секретных проектов были на пути в одну европейскую страну». По настойчивой просьбе Пентагона деятельность секретного отдела ЦРУ — Бюро политической координации — также включала создание секретных армий в Западной Европе: «До 1950-х годов военизированная активность Бюро политической координации БПК (также именуемая превентивными действиями) была ограничена планами и приготовлениями секретных сетей на случай войны. По запросу Объединенного комитета начальников штабов эти проекты Бюро политической координации снова сфокусировались на Западной Европе и получили предназначение поддерживать силы НАТО в случае нападения Советского Союза» (17). Джордж Кеннан выбрал Фрэнка Визнера — юриста с Уолл-Стрит, рожденного в Миссисипи, начальника Управления стратегических служб в Стамбуле и Бухаресте во время Второй мировой войны — в качестве первого руководителя Отдела тайных операций ЦРУ БПК (18). Визнер и другие американские офицеры БПК были, как правило, «белыми [мужчинами] аристократами англо-саксонского происхождения из старых семей со старыми деньгами… и они в некоторой степени унаследовали традиционное британское отношение к цветным расам мира» (19). Визнер серьезно охранял секретность документа. «Всякий раз, когда кто-либо из БПК хотел прочитать СНБ 10/2, он должен был подписать специальный допуск. Только после этого ему вручался один из двух или трех экземпляров директивы, хранящихся в сейфе в кабинете Визнера» (20). Атмосфера нового центра тайных операций БПК была агрессивной, увлеченной, замкнутой и пренебрегающей моралью; и Визнер настоял на одной из встреч БПК с Хилленкоттером и Кеннаном 6 августа 1948 года, чтобы ему позволили использовать СНБ 10/2 в полной мере и иметь «большую свободу» в выборе «методов проведения операций». Визнер хотел проводить тайные операции без ограничений в виде кодов или «других существующих методов». Хилленкоттер и Кеннан дали свое согласие (21). Визнер, директор БПК, стал главным архитектором построения сети секретных армий в Западной Европе. «Фрэнк Визнер из Бюро политической координации поручил своему помощнику Фрэнку Линдсею координировать сеть секретных армий в Европе», — объявила бельгийская пресса после разоблачения секретных армий «Гладио». Линдсей, как и Визнер, получал специальную подготовку агента разведки во время Второй мировой войны в Управлении стратегических служб США в Югославии и знал коммунистическую тактику из первых рук. Линдсей, как подчеркнули разоблачители бельгийской «Гладио», «послал Уильяма Колби (который руководил ЦРУ с 1973 по 1976 год) в Скандинавские страны, Томаса Карамессинеса — в Грецию, где последний мог рассчитывать на поддержку KYP, греческой секретной службы» (22). Так как Соединенные Штаты активизировали проведение международных тайных операций, ВПК продолжало расти, и к окончанию первого года пребывания Визнера на своем посту у него было 300 подчиненных и семь заграничных резидентур, занятых в различных тайных операциях. Три года спустя, в 1951 году, численность персонала ВПК выросла до 2812 постоянных сотрудников, число заграничных резидентур составило 47, в них работали 3142 заграничных агента; бюджет за тот же самый период вырос с 4,7 миллионов долларов до 82 миллионов долларов в год (23). Даже Бедэлл Смит, который в ноябре 1950 года заменил Хилленкоттера на посту директора ЦРУ в мае 1951 года заявил, что «число тайных операций, проведенных ЦРУ значительно превысило предусматриваемое директивой СНБ 10/2» (24). Распространение тайных операций было столь значительным, что даже непримиримый Смит заинтересовался масштабами и темпами роста бюджета БПК (25). Аллен Даллес, который заменил Смита на посту директора ЦРУ в 1953 году, был убежден, что секретные операции могут быть грозным оружием против коммунизма, и тайно продвигал интересы США за границей. Он отслеживал работу директора БПК Фрэнка Визнера и его помощника Фрэнка Линдсея, который тесно сотрудничал с Джерри Миллером, главой ЦРУ в Западной Европе. Миллер совместно с другими высокопоставленными офицерами ЦРУ вербовал агентов, которые потом переправлялись в Западную Европу с задачей расширения сетей секретных подразделений, которым предстояло действовать в тылу оккупационных войск. Среди рекрутов был и Уильям Колби, который позднее станет директором ЦРУ Как и многие другие солдаты секретной службы, Колби во время Второй мировой войны вступил в Управление стратегических служб, был десантирован на территорию оккупированной Франции для работы с движениями сопротивления. Во время войны он еще только один раз уезжал из страны: его десантировали в Норвегию для взрыва транспортных линий. В апреле 1951 года Колби сидел перед Миллером. Оба хорошо знали друг друга, поскольку Миллер во время Второй мировой войны был начальником Колби в операциях Управления стратегических служб в Норвегии. Как они оба понимали, война и не думала заканчиваться, и Миллер назначил Колби в часть Лу Шерера, в скандинавский отдел Западной Европы: «Все в порядке, Билл, поезжай, не тяни!» Миллер сказал: «Что нам нужно — так это хорошая надежная разведка и сети сопротивления, на которые мы можем рассчитывать в случае захвата страны русскими. У нас есть первоначальный план, но его нужно довести до ума и применить. Ты будешь работать с Лу Шерером, пока мы не увидим, что еще нужно сделать» (26). Колби был проинструктирован ЦРУ на предмет поддержки создания скандинавской сети «Гладио», «Так как получалось, что одним из основных направлений работы БПК было планирование на случай вероятного советского вторжения на территорию Западной Европы. И как объяснил Миллер, в случае успешного военного продвижения советских войск по Европе БПК хотело бы, чтобы было возможным сразу активизировать хорошо вооруженные и хорошо организованные диверсионные отряды в борьбе против захватчиков», — вспоминал Колби в своих мемуарах. «В тот раз Миллер объявил, что мы планировали подготовить все необходимое к сопротивлению до оккупации, даже до вторжения. Мы готовы организовать армии и обеспечить всем необходимым уже сейчас, пока еще есть время и риск минимален», — так Колби объяснил свое видение достойно проведенной операции. «Таким образом, БПК приняло основную программу построения сетей (называемых на языке разведки «оставленные позади») на территории тех стран, которые очевидно могут стать мишенями для атаки советских войск; секретной инфраструктуры; подготовки оборудования и тренированного персонала, готового к любым видам разведывательной и военной деятельности — к саботажу, шпионажу, — когда придет время». С этой целью Миллер разослал агентов ЦРУ по всем странам Западной Европы: «задача, которая была поставлена передо мной Миллером, состояла в планировании и создании подобной сети в Скандинавии» (27). Тайные операции США в Западной Европе проводились в «строжайшей тайне», как подчеркивает Колби. «Поэтому мне было поручено ограничить доступ к информации о своих планах избранным кругом наиболее надежных людей в Вашингтоне, НАТО и в Скандинавии» (28). Командный центр НАТО в Пентагоне, Вашингтон, был детально проинформирован о секретных армиях «Гладио» в Западной Европе, в то время как в Западной Европе SACEUR [Верховный главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Европе — ВГК ОВС НАТО в Европе], всегда представленный офицером США, вплотную контролировал секретную армию и командные центры — Секретный комитет планирования (СКП — CPC) и Секретный комитет НАТО (СКН — ACC). Внутренний документ Пентагона от 1957 года, ранее находившийся под грифом «секретно» и рассекреченный в 1978-м, свидетельствует о существовании Устава СКП, который определяет функции СКП внутри НАТО, SACEUR и европейских спецслужб, хотя, к сожалению, сам устав не входит в число рассекреченных документов. Документ, о котором идет речь, — это меморандум для американского Объединенного комитета начальников штабов, созданный генералом США Леоном Джонсоном, американским представителем военного комитета НАТО 3 января 1957 года. В нем генерал Джонсон дает свои комментарии на жалобы тогда еще работающего генерала SACEUR Лориса Норстада по поводу низкого качества разведки, с которой последний столкнулся во время Суэцкого кризиса 1956 года: «SACEUR выражает убежденность, что разведданные, присланные SHAPE [штабу ОВС НАТО] местными властями во время недавнего периода напряженности, не отвечали требованиям. Он заявляет, что любая повторная проверка обеспечения SHAPE разведданными должна включать вопрос увеличения и улучшения потока информации тайной разведки». В этом контексте подразумевался вопрос представителя штаба ОВС НАТО Норстада, можно ли с помощью Комитета по планированию секретных операций (КПСО) улучшить ситуацию: «В качестве добавления штаб ОВС НАТО отмечает: в сноске «а» ничего не обеспечено; в сноске «б» устав Секретного комитета планирования ОВС НАТО, который запрещает проверку секретных операций мирного времени. Он особенно рекомендует, чтобы штаб ОВС НАТО наделил КПСО полномочиями для: а) проверки срочных требований разведки штаба ОВС НАТО в мирное время; б) изучения способов, с помощью которых национальные секретные службы могут способствовать улучшению обеспечения штаба ОВС НАТО секретными разведданными». В противоположность натовскому представителю ВГК ОВС НАТО в Европе Норстаду генерал Джонсон считал, что устав КПСО не позволяет осуществлять деятельность в такой манере. Норстад в своей служебной записке написал: «Так как нет ничего такого в сноске «б» [устав КПСО], что четко запрещает проверку Комитетом по планированию секретных операций различных действий разведки, я считаю, что это будет незаконным расширением деятельности КПСО. Это моя интерпретация ссылки «б» [устав КПСО], что Комитет по планированию секретных операций был создан исключительно с целью планирования в мирное время способов, которыми могут быть удовлетворены запросы ВГК ОВС НАТО в Европе в военное время. И мне кажется, что любым увеличением разведывательного потока в сторону штаба ОВС НАТО из любого источника должны заниматься обычные разведывательные службы». Поэтому генерал сделал заключение: «Я настаиваю на том, чтобы вы не одобряли расширение масштабов деятельности SHAPE CPC …Леон Джонсон» (29). Как и Пентагон, американские силы специального назначения также были напрямую вовлечены в тайные войны против коммунистов в Западной Европе, так как они совместно со специальной авиадесантной службой (САС) проводили обучение членов сети секретных армий». Когда американская разведывательная служба военного времени Управление стратегических служб (OSS) была расформирована после окончания войны, американские силы специального назначения получили второе рождение в 1952 году в штаб-квартире Форт-Брэгг, штат Виржиния. Генерал Макклур создал Центр психологической войны в Форт-Брэгг, и летом 1952 года первое подразделение Сил специального назначения, иногда не вполне корректно называемое 10-я группа специального назначения, начало обучение под командованием полковника Аарона Бэнка. 10-я группа специального назначения была организована в соответствии с опытом Управления стратегических служб, полученным во время Второй мировой войны, и унаследовала миссии УСС: британские САС, диверсии и набор, вооружение и обучение рекрутов из числа гериллас для развития потенциала сопротивления в Восточной и Западной Европе (30). Полковник Бэнк подчеркнул, что обучение группы специального назначения включало в себя «организацию движения сопротивления и операции составных воинских частей сети», так же как и «диверсионные военные действия, которые сами по себе являются комплексом мероприятий, включающих в себя не только организацию, тактику и логистическую составляющую, но и специализированные подрывные работы; коды и радиосвязь; выживание, метод Ферберна по рукопашному бою, инстинктивную стрельбу (31). Вербовочные брошюры для молодых людей, желающих примкнуть к их рядам, подчеркивали, что рекруты в идеале должны говорить на европейских языках. Также в требованиях были перечислены: «минимальный возраст — 21 год; звание — сержант или выше; прошедшие десантную подготовку или желающие обучиться прыжкам с парашютом; владение языками (европейскими) и/или опыт путешествий по Европе; отличная характеристика в личном деле и так далее. Все волонтеры должны принимать добровольное участие в парашютно-десантных операциях и действовать за линией фронта в униформе или гражданской одежде» (32). Потерпевшая поражение Германия была первой страной, в которой были развернуты вновь созданные американские Силы специального назначения. В ноябре 1953 года 10-я группа специального назначения создала первую зарубежную базу в бывшем здании нацистов СС, построенном во время гитлеровской власти в 1937 году Флинтом Казерне в Бад-Толц, Бавария. Позднее в Панаме была устроена штаб-квартира для американских операций Сил специального назначения в Латинской Америке, а операции в Юго-Восточной Азии велись из штаб-квартиры на Окинаве, на территории побежденной Японии. После скандального разоблачения «Гладио» в 1990 году стало понятно, что «гладиаторы» проходили подготовку в лагере 10-й группы специального назначения в Бад-Толц в Германии и что европейские «гладиаторы» из нескольких стран прошли особую тренировку американских «зеленых беретов», предположительно в Форт-Брэгг, США (33). Командир итальянской армии «Гладио» генерал Серравалле вспоминал, как в 1972 году итальянские «гладиаторы» были приглашены «зелеными беретами» в Бад-Толц (34). «Я посетил 10-ю группу специального назначения в бывших казармах СС в Бад-Толц по меньшей мере дважды. Их командиром был полковник Людвиг Фастенхаммер, истинный Рэмбо», — вспоминает итальянский командир «Гладио». «Во время летучек, когда нам объясняли различные миссии, суть которых я указал выше (действия против повстанцев, содействие местным группам сопротивления и т. д.) я неоднократно спрашивал о существовании плана боевых действий между их подразделениями и другими частями секретных армий, в особенности с «Гладио». Серравалле задумчиво размышлял: «Вам не нужно заканчивать военный колледж, чтобы заметить: если части X предназначены для поддержки в военное время на территории Y движения сопротивления, управляемого секретными частями Z, то должно быть хотя бы в зачаточном состоянии понимание и планирование между X и Z уже в мирное время», и следовательно, существование оперативных планов между американскими «зелеными беретами» и британскими САС и «Гладио» вполне ожидаемо. «Но! Напротив, этих планов не существует», — заявил Серравалле. «И в случае войны Силы специального назначения из Бад-Толц наводнят нашу страну для участия в сопротивлении и осуществлении мятежных действий. Как встретят их наши «гладиаторы»? Артиллерийским огнем — в этом я уверен, — приняв их за спецназ, специальные войска Красной армии. Партизанская война научила нас, что в случае сомнений сначала вы стреляете, и только потом идете посмотреть, кто лежит на земле» (35). Во все времена силы специального назначения тесно сотрудничали с отделом тайных операций ЦРУ. Когда в 1952 году в Форт-Брэгг были созданы Силы специального назначения, название отдела тайных операций ЦРУ поменялось с БПК на Управление планирования (УП), и Визнер был назначен заместителем директора по планированию. Совместно с директором ЦРУ Алленом Даллесом они увеличили американские тайные операции в мировом масштабе. Даллес дал ЦРУ добро на убийства Кастро и Патриса Лумумбы, одобрил проведение экспериментов с ЛСД на ничего не подозревающих объектах, некоторые из которых в результате сбросились с небоскребов. Вместе с Визнером он организовал свержение президента Ирана Мосаддыка в 1953 году и государственный переворот, который привел к свержению социалистического президента Арбенса в Гватемале в 1954 году. А в 1956 году в отношении «левого» президента Индонезии Сукарно Визнер приказал главе своего дальневосточного отделения Алфреду Улмеру: «Самое время хорошенько надавить на Сукарно» (36). Энтузиасты тайных операций Визнер и Даллес могли, казалось, достичь чего угодно в глобальных масштабах своих военно-террористических операций, но когда секретная операция против правительства кубинского лидера Фиделя Кастро — десантирование в залив Свиней — провалилась в 1961 году, президент Кеннеди уволил Даллеса и назначил Джона Маккона на пост нового директора ЦРУ Аллен Даллес во время своего пребывания на посту директора ЦРУ был «мозгом» секретных антикоммунистических армий. Когда в 1990-е годы по всей Европе пошла волна разоблачений «Гладио», неназванный бывший сотрудник разведки объяснил, что «хотя операция «оставленных позади» официально началась в 1952 году, на самом деле этот проект существовал в течение долгого времени, фактически с того момента, как он родился в голове Аллена Даллеса» (37). Во время Второй мировой войны глава ЦРУ Аллен Даллес был командирован в Берн, в неоккупированную Швейцарию, и оттуда он уже координировал стратегии секретных операций против нацистской Германии, поддерживая контакты как с американским Управление стратегических служб (УСС), так и с британскими спецслужбами. Запуск «проекта» секретных армий в Западной Европе был его работой и его страстью. «Аллен Даллес, — особо выделялось в отчетах, направляемых в Бельгию, — видит проект [ «Гладио»] отдельно от сопротивления советскому вторжению, видит его как оружие, которым можно остановить приход коммунистов к власти в этих странах!» (38). Так как секретные войны ЦРУ продолжались, Визнер страдал психологически, душа его не находила покоя. У Аллена Даллеса была «теория, что неприятности Визнера происходят из-за характера его работы» (39). Будучи более не в состоянии делать «грязную работу» ЦРУ в Европе, Африке, Латинской Америке и Азии, Визнер в 1958 году был снят с поста. На его место пришел Ричард Биссель, который возглавлял отдел тайных операций на протяжении последующих четырех лет до 1962 года, пока Ричард Хелмс не был назначен заместителем директора по оперативному управлению. К тому времени психологическое состояние «архитектора» «Гладио» Фрэнка Визнера серьезно ухудшилось, и в 1965 году он застрелился (40). В том же году Ричард Хелмс получил повышение и стал директором ЦРУ; на похоронах Визнера он высоко оценил его работу на стезе тайных операций, говоря: «Среди пионеров, которые несли на себе это не всегда счастливое бремя, служил родине в безвестности» (41). Сам Хелмс в 1970-х годах столкнулся с неприятной необходимостью давать свидетельские показания по поводу роли ЦРУ в перевороте против президента Сальвадора Альенде в Чили. Действующий директор ЦРУ Хелмс откровенно лгал сенаторам, отрицая, что ЦРУ пыталось не допустить выборов «левого» Альенде на пост президента Чили: «Мне пришлось бы подписывать все эти проекты. Я бы знал». Когда эта ложь вышла наружу, Хелмсу пришлось уйти в отставку с поста директора ЦРУ в феврале 1973 года; также он был оштрафован Сенатом США на сумму 2000 долларов за клятвопреступление (42). Уильям Колби является наиболее известным агентом ЦРУ вовлеченным в операцию «Гладио», благодаря фактам, которые он указал в своих мемуарах. Но его биография также закончилась трагически. После поддержки создания сетей «Гладио» в Скандинавии сторонник холодной войны Уильям Колби в 1953 году был переведен на базу ЦРУ в Риме для борьбы с коммунизмом в Италии и расширения тайной сети «Гладио». Двигаясь от одной арены борьбы холодной войны к другой, Колби в 1959 году покинул Италию и был направлен в Сайгон и оттуда контролировал секретные операции во Вьетнаме и Лаосе. Среди них была операция «Феникс» по уничтожению вьетконговской подпольной организации и физической ликвидации ее членов. Перед лицом членов Конгресса Соединенных Штатов Колби в 1971 году признал, что более 20 000 вьетконговцев было убито, пока он руководил операцией, но отказался комментировать тот факт, что большинство из них умерли под пытками, сказав: «Я не говорю, что никто не был казнен или убит во время осуществления программы. Думаю, что это могло происходить. К сожалению» (43). В 1973 году отдел тайных операций ЦРУ был переименован в оперативное управление ЦРУ (ОУ), и Колби заменил на посту заместителя директора оперативного управления Томаса Карамессинеса. Когда Хелмс был вынужден уйти в отставку, президент Никсон в тот же год поставил Колби новым директором ЦРУ, на позицию, которую Колби занимал вплоть до своей досрочной отставки в 1976 году после Уотергейтского скандала. В 1996 году в возрасте 76 лет Колби утонул в реке в штате Мэриленд. Во время президентства Форда Джордж Буш-старший сменил Колби на посту директора ЦРУ и таким образом контролировал из Белого Дома в Вашингтоне все секретные операции сети на территории Западной Европы. После этого во времена президента Рональда Рейгана Джордж Буш-старший был назначен на пост вице-президента и продолжал поддерживать тайные войны, в частности, жестокие бои с контрас Никарагуа. В 1990 году, когда премьер-министр Италии Андреотти раскрыл всем информацию о секретных армиях ЦРУ в Западной Европе, Джордж Буш был действующим президентом США, его заботила подготовка к войне в Ираке против Саддама Хусейна. Население США безразлично отнеслось к войне в Заливе, и пара грязных трюков понадобилась, чтобы разбудить чувство ненависти и желание отомстить. 15-летняя девочка, представленная как Наира, заливаясь слезами, дала показания на пресс-конференции Конгресса по правам человека 10 октября 1990 года: во время своей работы медсестрой-волонтером в госпитале в Кувейте она стала свидетелем жестокости иракских солдат, которые после вторжения в страну пришли прямиком в госпиталь и, вытащив новорожденных младенцев из инкубаторов, «оставили их умирать на холодном полу» (44). История с инкубаторами наделала много шума среди населения США, и президент Буш повторил слова девочки в многочисленных выступлениях, утверждая, что 312 детей погибло таким образом. Буш был так убедителен, что организация «Международная амнистия» также процитировала эту историю. Только после окончания войны выяснилось, что девушка никогда не работала в Кувейте, что она — дочь кувейтского посла в Соединенных Штатах, и этот факт был известен организаторам слушаний в Конгрессе 10 октября. «Международная амнистия» с большим сожалением взяла назад свои слова поддержки, и «Миддл Ист Уотч» в феврале 1992 года объявила, что рассказ девочки был «явной пропагандой военного времени» (45). Спустя более чем десять лет Джордж Буш-младший также пытался разбудить чувство ненависти и мести, вводя население в заблуждение заведомо ложной информацией, будто бы Ирак разрабатывает химическое, биологическое оружие и атомное оружие, и что президент Ирака Саддам Хусейн был связан с террористическими атаками 11 сентября 2001 года. В декабре 1990 года Буш-старший не избежал острой критики со стороны Парламента Европейского Союза. В резолюции, переданной в Белый дом и администрацию, ЕС яростно осуждал организацию секретных войн со стороны Соединенных Штатов и Белого Дома. Европейский Союз ясно дал понять, что «осуждает тайное создание сетей для манипулирования сознанием и оперативных действий и требует проведения всестороннего полного расследования природы, структуры, целей и всех других аспектов этих подпол ьных организаций или отдельных групп; их незаконное вмешательство во внутренние политические дела задействованных стран; проблему терроризма в Европе и возможный сговор спецслужб государств — членов сети или отдельных стран». Помимо этого, Европейский Союз «яростно протестует против того, что некоторые американские военные из штаба объединенных вооруженных сил НАТО в Европе (SHAPE) и из НАТО принимают на себя право поощрять создание в Европе подпольной оперативно-разведывательной сети» (46). Благодаря своему большому опыту в области секретных операций президент Буш-старший был, вероятно, хорошо осведомлен о самых секретных операциях и терроре, в который были вовлечены секретные армии, и поэтому категорически отказался выражать свою точку зрения. Не будучи уверенным в масштабах скандала, Конгресс США также воздержался от вопросов. Более того, СМИ Соединенных Штатов не делали никаких рискованных запросов. В «Вашингтон пост» в одной из немногих статей в США на эту тему под заголовком «ЦРУ организовала секретную армию в Западной Европе. Военизированные отряды, созданные для противодействия советской оккупации» был процитирован неназванный «правительственный чиновник, знакомый с операцией «Гладио». Он сказал: «Гладио» — это операция исключительно Италии. Мы не можем контролировать эту операцию никак, — и добавил: — Если есть утверждения о том, что ЦРУ было вовлечено в террористическую деятельность в Италии, — это абсолютная чепуха» (47). Как показали последующие расследования в Европе, каждое заявление этого чиновника было неправдой (48). Тайная война в Италии Соединенные Штаты и их антикоммунизм играли решающую роль в трагической истории Первой итальянской республики (1945–1993). Доказательства, обнаруживаемые последние десять лет, показывают, что секретные армии «Гладио» итальянских военных спецслужб в союзе с правыми террористами были активно вовлечены в тайную необъявленную войну. Вторжение Советского Союза так и не состоялось, и тайные антикоммунистические военизированные части, созданные ЦРУ, проводили операции внутри страны, умело воздействуя на политический ландшафт. Парламентское расследование итальянского Сената по делу «Гладио» и ряду загадочных убийств после окончания холодной войны пришло к заключению, что в Италии «ЦРУ в мирное время наслаждалось полной свободой действий», потому что Италия во времена Первой республики находилась «в сложной и порой трагической «пограничной» ситуации». Холодная война провела разграничивающую линию между конфликтующими идеологиями. С левой стороны этой границы стояла очень популярная и сильная Коммунистическая партия Италии (КПИ), поддерживаемая тайными финансовыми вливаниями Советского Союза, а также сильная Социалистическая партия Италии (СПИ) (1). Справа от границы действовало ЦРУ и итальянские военные спецслужбы с армией «Гладио» и праворадикальными террористами, политически поддерживаемые консервативной Христианско-демократической партией (DCI) (2). Во время Второй мировой войны Италия, возглавляемая фашистским диктатором Бенито Муссолини, сражалась на стороне Гитлера. После поражения держав «оси» президент США Франклин Рузвельт, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и лидер Советского Союза Иосиф Сталин в феврале 1945 года провели встречу в советской Ялте, чтобы обсудить послевоенное устройство Европы и — судьбоносное решение для Италии — поместили полуостров в сферу влияния США. Для того чтобы ограничить силу итальянских коммунистов, ЦРУ стало склоняться в сторону мафии и правых экстремистов. «Мафия, — объяснил агент ЦРУ Виктор Марчетти, — благодаря ее антикоммунистической природе является одним из элементов, которые ЦРУ использует для управления Италией» (3). Уже во время Второй мировой войны граф Бреннан, глава американской спецслужбы военного времени УСС в Италии, посоветовал Министерству юстиции США уменьшить 50-летний срок тюремного заключения для босса мафии Чарльза Счастливчика Лучано для того, чтобы провести тайную сделку: в обмен на свободу Лучано обеспечивает армию США списками влиятельных сицилийских мафиози, которые поддержали Соединенные Штаты, когда американские войска высадились на Сицилии в 1943 году (4). После войны ЦРУ было счастливо «свести тайную дружбу с сицилийской мафией», и «под лозунгом борьбы с коммунизмом в Италии и на Сицилии оставили остров бесчинствующей толпе, что продолжается и по сей день» (5). Американские войска, освободившие страну и превратившие диктатуру в хрупкую демократию, были приняты итальянцами с флагами, встречены хлебом и вином. Но союзники «становились все более нервными из-за условий итальянской политики и в частности из-за опасности растущего влияния коммунистов и опасения, что повторится ситуация Греции или Югославии». Поэтому союзники намеренно изменили политику: Лондон и Вашингтон приостановили снабжение итальянских партизан, среди которых подавляющее большинство были коммунистами и которые благодаря героическому сопротивлению фашистам снискали себе великое уважение среди населения Италии. «Такое изменение в политике было удручающим» для британских и американских офицеров связи, которые в тылу врага боролись вместе с коммунистами против Муссолини и Гитлера, а также «для самих итальянцев» (6). Кризис углубился, поскольку итальянские коммунисты стали свидетелями того, как Соединенные Штаты тайно набирали в органы госбезопасности потерпевших поражение фашистов и правых, «так как озлобленный антикоммунизм, сам по себе являющийся основным ингредиентом фашистского воззвания, становился теперь популярным» (7). «Вполне возможно, что некоторые правые группы были завербованы и сплочены в секретные армии, потому что они бы действительно предупредили народ в случае начала войны», — позже расскажет в документальном фильме о «Гладио» Рэй Клайн, заместитель директора ЦРУ с 1962 по 1966 год. «Таким образом, использовать правых — это нормально. Но только если вы использовали их не политически, а в разведывательных целях» (8). Но ключи от власти им были даны не для того, чтобы ограничить влияние итальянских правых сбором информации. В качестве оберега от коммунизма американцы основали Христианско-демократическую партию (ХДП), «кишащую коллаборационистами, монархистами и обычными фашистами» (9). Альчиде де Гаспери из ХДП был поставлен на пост премьер-министра и с 1945 по 1953 руководил восемью кабинетами министров. «Серьезной чистки не произошло, благодаря чему большая часть фашистской бюрократии выжила» (10). Премьер-министр Гаспери вместе с министром внутренних дел Марио Шельба персонально курировали «восстановление на прежней работе персонала, серьезно скомпрометированного фашистским режимом» (11). Принц Валерио Боргезе по прозвищу Черный принц был одним из тех пресловутых фашистов, завербованных Соединенными Штатами. Будучи руководителем кровавой антипартизанской операции при Муссолини во времена республики Сало, Боргезе и его «Децима MAC» — Сил специального назначения, состоящих из 4000 солдат, основанных в 1941 году и официально признанных Высшим командованием нацистов — «специализировался» на выслеживании и убийстве сотен итальянских коммунистов. В конце войны партизаны захватили Боргезе и собирались его повесить, но 25 апреля 1945 года адмирал Эллери Стоун, американский консул в оккупированной Италии и близкий друг семьи Боргезе, поручил сотруднику УСС, а позже широко известному агенту ЦРУ Джемсу Англетону спасти Боргезе. Англетон переодел Боргезе в униформу офицера Соединенных Штатов и препроводил его в Рим, где он должен был предстать перед судом за свои военные преступления. Благодаря защите Соединенных Штатов Боргезе был объявлен невиновным (12). Агент ЦРУ Англетон за свои «исключительные заслуги» получил от армии США орден Почетного легиона и в последующие годы сделал карьеру в роли главы контрразведки ЦРУ став «ключевой для Америки фигурой, контролирующей все правое крыло и неофашистские политические и военизированные группы в Италии в послевоенный период» (13). Развитие его как сторонника холодной войны шло закономерно, т. к. после разгрома Муссолини и Гитлера «для Джима Англетона только поменялся враг, — как отмечает его биограф. — Серп и молот заменили собой фашистский крест» (14). В 1947 году в Вашингтоне был создан американский Совет национальной безопасности (СНБ) ЦРУ, и Италии, «подверженной бесконечным атакам сильной коммунистической партии», не повезло стать первой в мире страной-мишенью для молчаливой необъявленной войны ЦРУ. Задача ЦРУ была проста: не дать итальянским левым победить в первых послевоенных всеобщих выборах 16 апреля 1948 года. Президент США Гарри Трумэн был сильно озабочен этим вопросом, так как КПИ, крупнейшая коммунистическая партия в Европе, и Социалистическая партия ПСИ перед выборами объединились, образовав Народно-демократический фронт. Наблюдатели ожидали, что НДФ наберет большинство голосов в парламент, так как во время муниципальных выборов, предшествующих национальному голосованию, НДФ продемонстрировал свою силу, оставив на втором месте поддерживаемую США Христианско-демократическую партию (ХДП). Поэтому БПК, отдел тайных операций ЦРУ, который под руководством Фрэнка Визнера создали и возглавляли секретные армии «Гладио» в Западной Европе, выделило Христианско-демократической партии 10 миллионов долларов. В то же самое время против коммунистов и социалистов заработал черный пиар. Среди прочей грязи ЦРУ выпустило анонимные памфлеты, в которых содержалась клевета на личную и семейную жизнь кандидатов ПКИ, а также обвинения в фашизме и антихристианских настроениях. Эта тактика нацеливания на определенные места в парламенте для передачи контроля Христианско-демократической партии, а не стремления одержать полную победу, была успешной. На финальном этапе выборов ХДП с 48 % голосов выиграла, получив 307 мест в итальянском парламенте, а левая коалиция НДФ неожиданно набрала всего 31 % голосов, получив 200 мест в парламенте (15). Протесты населения и левых встретили жесткий отпор, что привело к «очень большому числу жертв во время демонстраций» (16). Президент США Гарри Трумэн был доволен, он стал горячим приверженцем тайных операций. В повсеместно обсуждаемой «Доктрине Трумэна» от марта 1947 года он настаивал, что «мы должны отказаться от признания любого правительства, силой навязанного любой стране какой-либо иностранной державой», подчеркивая, что американская внешняя политика основывается на «правде и справедливости: никаких компромиссов со злом» (17). Выборы в Италии привели не только к победе поддерживаемой США консервативной Христианско-демократической партии, но и к тому, что в Италии могла разразиться — по примеру Греции — гражданская война. И во время, и после выборов на морской территории Италии находились американские военные корабли, американские войска также не покидали Италию. Джордж Кеннан, начальник Отдела политического планирования Госдепартамента США, основываясь на задаче развития долговременных программ США во внешней политике, рекомендовал провести прямую военную интервенцию в случае победы итальянских коммунистов (18). Президент Франческо Коссига подтвердил после разоблачения «Гладио», что во время выборов 1948 года военизированный отдел Христианско-демократической партии был готов к интервенции в случае победы Коммунистической партии. Вооруженный пулеметом с полным магазином и «ручными гранатами», Коссига лично был частью военизированных отрядов: «Я был вооружен до зубов, и я такой был не один». Члены вооруженного формирования Христианско-демократической партии имели оружие, «купленное на средства, предоставленные на нужды партии» (19). После того как КПИ была успешно исключена из правительства Италии под руководством правительства поддерживаемой США ХДП 4 апреля 1949 года самой Италии было разрешено присоединиться к недавно созданному блоку НАТО в качестве одного из членов-основателей. Несколькими днями раньше, 30 марта 1949 года, в Италии в тесном сотрудничестве с ЦРУ была создана первая послевоенная военная спецслужба. Секретная часть получила название SIFAR и располагалась в Министерстве обороны; первым директором SIFAR стал генерал Джованни Карло. Во время Первой итальянской республики SIFAR неоднократно занималась манипулированием итальянской политической жизнью и через один из своих отделов «Бюро Р» руководила и направляла деятельность антикоммунистической секретной армии «Гладио» (20). «Одновременное вступление в НАТО и восстановление разведывательного потенциала было больше, чем простое совпадение, — правильно заметил специалист по деятельности спецслужб Филипп Виллан, — и дает представление об основных целях послевоенных итальянских спецслужб и о намерениях тех, кто ратовал за их возрождение» (21). Секретная служба SIFAR с самого начала «регулировалась протоколом повышенной секретности, выпущенным Соединенными Штатами; протокол означал реальный и полный отказ от суверенитета Италии». Согласно этому документу, который отвечал планам НАТО, обязательства SIFAR по отношению к штаб-квартире в США якобы включали доступность всех собранных разведданных и гарантированные контролирующие права США; более того, обязательства также включали выбор сотрудников SIFAR, которые в любом случае должны были получить одобрение ЦРУ (22). Фактически SIFAR была зависимой итальянской службой, в большой мере находящейся под влиянием ЦРУ. Или как Паоло Тавиани, министр обороны Италии с 1955 по 1958 год выразился во время расследования дела «Гладио»: «Итальянские спецслужбы возглавлялись и финансировались «парнями Виа Венето», а другими словами — ЦРУ в американском посольстве в самом сердце Рима» (23). Итальянские сенаторы не могли не заметить доминирующую позицию ЦРУ и отметили, что «армии «Гладио» были созданы через соглашение двух спецслужб: одной, крайне значительной, — американской, и другой, менее влиятельной, — итальянской» (24). В 1951 году генерал Умберто Брокколи был назначен на пост директора SIFAR и как член «Секретного комитета» регулярно встречался на юге Европы с представителями итальянской армии, флота и воздушных сил, а также ЦРУ и командования НАТО (25). SIFAR должна была гарантировать стабильность Италии, так как НАТО опасалось ее сильной Коммунистической партии. Секретные армии «Гладио» были центральным элементом для достижения этой цели. 8 октября 1951 года Брокколи написал министру обороны Италии Эфизио Маррасу относительно подготовки «гладиаторов» в Великобритании и поставки оружия и взрывчатых веществ со стороны ЦРУ. В своем письме Брокколи пояснил, что британская секретная разведывательная служба предложила провести обучение итальянских офицеров секретных подразделений «Гладио» при условии, что Италия закупит оружие у Великобритании. В то же самое время ЦРУ предложило поставить партию оружия бесплатно, но они не имели такого опыта в проведении обучения, как британцы. Итальянцы решили взять лучшее у обоих и направили офицеров «Гладио» SIFAR в престижную британскую школу специальной подготовки и в то же время получили оружие у Соединенных Штатов. В 1953 году британцы поняли, что их обвели вокруг пальца, и упрекали Муско, преемника Брокколи на посту главы SIFAR: «Его спецслужбы доставили все с потрохами американцам» (26). Способствуя секретной антикоммунистической политике НАТО, представители SIFAR регулярно принимали участие в секретных совещаниях командного центра НАТО Объединенный комитет по планированию секретных операций и Комитет по планированию секретных операций, посвященных «Гладио». Незадолго до своей отставки президент Италии Коссига в большом телевизионном интервью пояснил, что «будучи обеспокоенным тем, что может произойти в Европе, если случится вторжение», якобы создал в Италии в 1951 году секретные армии «Гладио». «Было решено, что три страны — США, Великобритания и Франция — будут постоянными членами организации, а остальные будут ассоциированными членами организации. Это Дания, Норвегия, Голландия, Бельгия, Люксембург, Греция и Турция», — объяснил Коссига, ссылаясь на связанный с НАТО СКП командный центр «Гладио». «Италии было предложено стать ассоциированным членом организации. Италия отвергла это предложение и в свою очередь запросила место постоянного члена, но на тот момент определенного ответа не получила. В 1956 году к организации присоединилась Германия». Президент настаивал на особой секретности проведения этих операций. «Это было стандартной политикой НАТО — отрицать существование того, что было решено хранить в тайне» (27). В совершенно секретном документе Совета национальной безопасности США, подписанном Трумэном 21 апреля 1950 года, президент настаивал на том, что «Италия является ключевой страной для американской безопасности», и поэтому «США должны использовать всю политическую, экономическую и, если понадобится, военную мощь» для того, чтобы остановить деятельность КПИ. «В случае если коммунисты придут к власти законным путем, а также в том случае, если правительство больше не сможет быть сильной оппозицией для внутренней и зарубежной коммунистической угрозы, США должны быть готовы принять контрмеры», очевидно включая и вторжение, на случай, если «отдельные районы Италии попадут под контроль коммунистов после вооруженного восстания». Военное планирование США в свете предстоящих выборов в Италии предусматривало, что на первом этапе будет усилено «военное присутствие США в зоне Средиземного моря». На втором «тревожном» этапе войска США будут введены в Италию «по просьбе итальянского правительства, но после консультаций с Великобританией и другими странами — членами НАТО». Войска предполагалось развернуть «в зонах полуострова, которые контролируются правительством, для демонстрации силы». И, наконец, во время третьего этапа «красного сигнала тревоги» американские «вооруженные силы в достаточном количестве» должны будут «высадиться на Сицилии или в Сардинии, или в обоих регионах одновременно» для того, чтобы «занять территорию, не дав развиться местному движению сопротивления коммунистов» (28). Опасения Вашингтона усилились, когда в день выборов в июне 1953 года, несмотря на проводимые ЦРУ тайные операции, поддерживаемая США ХДП с 40 % голосов потеряла 43 места в парламенте по сравнению с результатом 1948 года и осталась позади с 261 парламентским местом. Левая коалиция социалистов и коммунистов улучшили свои позиции до 35 % голосов и 218 мест в парламенте. ЦРУ активизировало свои секретные действия, поскольку «были причины для опасений, что если общая тенденция голосования с 1948 по 1953 год продолжится… голоса, отданные за объединенных коммунистов и социалистов, будут увеличиваться, и коммунисты станут крупнейшей политической силой в Италии», — как правильно спрогнозировал Уильям Колби, будущий директор ЦРУ при президенте Никсоне (29). Первым делом следовало поставить на пост главы SIFAR более агрессивного лидера. В 1955 году высокопоставленный сотрудник ЦРУ Кармел Оффи, ближайший соратник действующего главы ЦРУ Аллена Даллеса, прибыл в Италию и в посольстве Соединенных Штатов совместно с начальником резидентуры (HP) ЦРУ Джерри Миллером поручил Клэр Бут Люс, привлекательной женщине-послу США в Риме, надавить на министра обороны Италии Паоло Эмилио Тавиани для выдвижения генерала Джованниде Лоренцо. Так, в январе 1956 года генерал де Лоренцо, твердый антикоммунистический ставленник Вашингтона, возглавил SIFAR и ее секретные армии «Гладио» (30). Усы, очки, жесткая военная выправка — де Лоренцо представлял собой типичного генерала старой школы. В сверхсекретном документе от 26 ноября 1956 года, подписанном де Лоренцо, он подтвердил существование «прежних соглашений» между ЦРУ и SIFAR и подчеркнул, что операция «Гладио» продвигается хорошо (31). Документ содержал крайне важную и деликатную информацию, которую скрыли в ходе расследования, проводимого итальянским Сенатом. «Соглашение 1956 года между SIFAR и ЦРУ по поводу организации секретных армий не может, по крайней мере, пока, стать публичным документом, поскольку это двустороннее соглашение, относящееся к категории «совершенно секретно», — объяснил действующий глава SIFAR адмирал Фульвио Мартини пораженным итальянским сенаторам, наивно полагавшим, будто SIFAR подотчетен итальянской законодательной власти, а не ЦРУ «Рассекречивание документа, по поводу которого я уже обращался 13 декабря 1990 года, — размышлял Мартини, — необходимо подчинить соглашению, в которое вовлечены другие стороны» (32). Среди наиболее важных проектов SIFAR директор де Лоренцо видел новые штаб-квартиры для секретной армии, на строительство которых ЦРУ выделило 300 миллионов лир. SIFAR и ЦРУ пришли к соглашению, что по соображениям секретности и функциональности центр «Гладио» должен быть возведен не на материке, а на одном из крупных островов на западном побережье Средиземноморья. Выбор пал на Сардинию, где под строительство была куплена земля. Полковнику SIFAR Ренцо Рокка, главе «Бюро Р», отвечающего за «Гладио», было поручено осуществлять контроль за сооружением новой базы для «Гладио», где секретные антикоммунистические отряды были вооружены и обучены экспертами американских и британских спецподразделений (33). Штаб-квартиры «Гладио», получившие название «Центр подготовки диверсантов» (ЦПД), находился на Капо Мараргуи, неподалеку от деревни Альгеро. За стенами и высокими охранными электрическими заборами была сооружена маленькая бухта, возведены подземные бункеры, установлены мощные дистанционные радиопередающие устройства, были вырыты подводные тоннели для водолазов-разведчиков, а также построены две небольшие взлетно-посадочные полосы для самолетов и посадочная площадка для вертолетов. Также было сооружено несколько других зданий, использующихся для тренировок по стрельбе и обращению с взрывчатыми веществами, а также для проведения лекций (34). «Впервые я попал в Капо Мараргуи в 1959 году», — свидетельствовал «гладиатор» Эннио Колле после разоблачения секретных армий. 27 ноября 1990 года Колле получил письмо от директора Службы информации и военной безопасности (SISMI), информирующего его о том, что «структура секретных подразделений, которые в случае оккупации должны были действовать в тылу противника, была ликвидирована». «Гладиатор» Колле рассказал, что члены секретной части были в неведении о масштабах деятельности организации в международных масштабах и даже могли не знать, где проходят их тренировки: «Я не знал, где нахожусь, поскольку нас перевозили на самолете с затемненными окнами». Децимо Гарау, инструктор итальянской базы «Гладио» CAG, подтвердил журналистам, что итальянские «гладиаторы» держались в буквальном смысле в неведении: «Они прибывали на замаскированном самолете, где по прибытии их встречал загримированный инструктор. Затем их размещали в казармах, и только после этого они приступали к тренировкам» (35). «Попросту говоря, моей работой было не допустить захват коммунистами власти в Италии на следующих выборах 1958 года», — вспоминал агент ЦРУ Уильям Колби в своих мемуарах. Осенью 1953 года он прибыл в Рим для работы под руководством начальника резидентуры ЦРУ Джерри Миллера. С помощью секретных армий «Гладио» ЦРУ пыталось «не допустить политического подрыва военной обороны НАТО пятой колонной, Partito Communista Italiano (КПИ)», для чего, по словам Колби, «была осуществлена крупнейшая на тот момент политическая программа действий». По отношению к стоящим рядом с коммунистами итальянским социалистам также была проведена «черная» пиар-кампания, так как Вашингтон продолжал спонсировать ХДП. «Я был вынужден признать, что мы не сможем поменять синицу в руках ХДП на социалистического журавля в небе». Кампания Колби была успешной, и в 1958 году ХДП получила 42 % голосов и 273 места в парламенте, в то время как коммунисты получили 23 % и 140 мест, а социалисты 14 % и 84 места (36). Колби, как и президент США Дуайт Эйзенхауэр, был заворожен возможностями секретных операций после того, как ЦРУ совместно с МИ-6 в 1953 году свергло правительство Мосаддыка в Иране, а в 1954 году — социалистическое правительство Арбенса в Гватемале. В Италии манипуляция с выборами и тайное финансирование ХДП было «настолько эффективным, что те, кто получал в Италии нашу помощь, зачастую не были уверены, откуда эта помощь, собственно, поступила», — с гордостью заявлял Колби. Оглядываясь назад, Колби сказал, что «политические операции ЦРУ в Италии и ряд похожих операций, проведенных в течение последующих лет, в особенности в Чили, проходили под резкой критикой. Теперь никто не отрицает, что подобная «разведка» является незаконной. В соответствии с законодательством большинства стран, так же как и по американским законам, иностранному правительству строго запрещено вмешательство во внутриполитические дела других стран». Однако, как аргументированно заметил сторонник холодной войны, «помощь демократическим группам Италии с целью достойно противостоять советской диверсионной кампании может быть расценена как этичный поступок» (37). Разделяя это суждение, Пентагон дал указание разработать секретную директиву, которая в процессе операции «Размагничивания» совместно с военными спецслужбами Италии и Франции позволит провести «политические, военизированные и психологические операции» для ослабления коммунизма в обеих странах. Директива американского Комитета начальников штабов, датированная 14 мая 1952 года, настоятельно требовала, чтобы «ограничение власти коммунистов в Италии и Франции являлось самой приоритетной целью. Эта цель должна быть достигнута с использованием любых средств», включая ведение секретной войны и террористические операции. «Итальянское и французское правительство могли ничего не знать о плане «Размагничивания», поскольку было ясно: этот план позволял вмешиваться в их собственный национальный суверенитет» (38). Когда Колби покинул Италию, улетев на базу ЦРУ во Вьетнаме, директор SIFAR в Италии де Лоренцо продолжил борьбу против КПИ и ПСИ. Существовал специальный секретный документ итальянского Министерства обороны «Спецподразделения SIFAR и операция «Гладио», датированный 1 июня 1959 года. Этот документ устанавливал, каким образом проводилось военное планирование НАТО и как антикоммунистические тайные операции координировались напрямую Комитетом по планированию секретных операций, связанным с SHAPE. В документе подчеркивалось, что наряду с советским вторжением НАТО опасалось «саботажа внутри страны», в Италии в частности, опасения были также по поводу увеличения власти КПИ. «На национальном уровне причиной конкретных шагов SIFAR была и продолжает быть вероятность развития чрезвычайной ситуации, как описано выше. Конкретные мероприятия осуществляются отделом SAD бюро «Р», — объяснялось в документе со ссылкой на секретные армии «Гладио». «Параллельно с этим решением глава SIFAR намерен с одобрения министра обороны подтвердить предыдущие соглашения, заключенные между итальянскими и американскими спецслужбами в отношении взаимного сотрудничества в контексте секретных армий для осуществления совместных операций». В документе по «Гладио» де Лоренцо заключил, что соглашение между ЦРУ и SIFAR, датированное 26 ноября 1956 года, «представляет собой основу документа по операции «Гладио» (название для операции было выбрано совместно двумя спецслужбами)» (39). Когда в январе 1961 года Джон Ф. Кеннеди стал президентом, политика Соединенных Штатов по отношению к Италии изменилась, поскольку Кеннеди в отличие от своих предшественников Трумэна и Эйзенхауэра поддерживал СПИ. Он согласился с выводами ЦРУ, что в Италии «силы социалистов даже без помощи извне значат, что левые ожидают становления демократической формы социализма» (40). Однако реформистские планы Кеннеди встретили жесткое сопротивление со стороны Государственного департамента США и ЦРУ Госсекретарь Дин Раск с ужасом обратился к Кеннеди: Рикардо Ломбарди из СПИ публично запросил признание коммунистического Китая, аннулирование американских военных баз в Италии, включая важную военно-морскую базу НАТО в Неаполе, и объявил о необходимости бороться с капитализмом и империализмом. «И это — партия, с которой Соединенные Штаты должны иметь дело?!» (41). Посол Фредерик Рейнхардт в посольстве Соединенных Штатов в Риме совместно с главой резидентуры Томасом Карамессинесом обсуждали, каким образом возможно остановить Кеннеди. Вернон Уолтерс посоветовал им пресловутого поборника холодной войны из ЦРУ, который «прямо или косвенно принимал участие в свержении большего количества правительств, чем кто-либо другой в правительстве США» (42). Уолтерс сообщил им, что если Кеннеди позволит СПИ выиграть выборы, США должны начать вторжение в страну. Карамессинес предложил более тонкое решение: силы внутри Италии, противодействующие усилению левых, должны быть удвоены (43). «Сложилась абсурдная ситуация, в которой интересы президента Кеннеди столкнулись с интересами госсекретаря и директора ЦРУ» (44). В день выборов в апреле 1963 года кошмар ЦРУ материализовался: коммунисты набирали очки, тогда как остальные партии теряли свои места. Рейтинг поддерживаемой США ХДП скатился до 38, это был худший результат со времени создания партии после войны. КПИ набрала 25 %, что вместе с 14 % торжествующей СПИ обеспечило убедительную победу; и впервые в парламенте Первой республики доминировали объединившиеся левые. Сторонники итальянских левых на улицах праздновали получение социалистами министерских портфелей в итальянском правительстве под руководством премьер-министра Альдо Моро из левого фланга ХДП. Президент Кеннеди был чрезвычайно этим доволен и в июле 1963 года решил посетить Рим, к радости многих итальянцев. Аэропорт был наводнен толпой, и американцев встретили флагами и радостными криками. «Он прекрасный человек. Выглядит он гораздо моложе своего возраста. Он пригласил меня посетить Соединенные Штаты», — с большим энтузиазмом восклицал Пьетро Ненни, лидер СПИ (45). Кеннеди позволил Италии «сдвинуться влево». Так как социалисты получили назначения в кабинете министров, итальянские коммунисты в связи с их участием в выборах также требовали назначений в Кабинет, и в мае 1963 года в Риме прошла забастовка крупного профсоюза строителей. ЦРУ было встревожено, и члены секретной армии «Гладио», переодетые в полицейскую форму и гражданскую одежду, разгромили демонстрацию, оставив более 200 раненых (46). Но для Италии худшее было еще впереди. В ноябре 1963 года президент США Джон Кеннеди при загадочных обстоятельствах был убит в Далласе, штат Техас. И пять месяцев спустя ЦРУ совместно с SIFAR, секретной армией «Гладио» и военизированными полицейскими отрядами осуществили правый переворот, который вынудил социалистов покинуть свои посты в кабинете министров, которые они занимали такое короткое время. Переворот под кодовым названием Piano Solo («Соло для фортепиано») возглавлялся генералом Джованни де Лоренцо, которого министр обороны Джулио Андреотти из партии ХДП перевел с должности главы SIFAR на пост главы итальянской военизированной полиции, карабинеров. В тесном сотрудничестве с экспертом ЦРУ по тайным боевым операциям Верноном Уолтерсом, Уильямом Харви, главой резидентуры ЦРУ в Риме, и Ренцо Рокка, командиром частей «Гладио» в информационной службе министерства обороны (SID), де Лоренцо осуществил эскалацию секретной войны. Рокка первым использовал секретную армию «Гладио» при бомбовой атаке офисов ХДП и офисов нескольких ежедневных газет, а ответственность за теракты возложили на левых с целью дискредитации коммунистов и социалистов (47). Но это не встряхнуло правительство, и де Лоренцо в Риме 25 марта 1964 года поручил солдатам своей секретной армии по его сигналу «занять правительственные учреждения, наиболее важные центры связи, штаб-квартиры партий левого толка и прокоммунистических газет, а также радио- и телецентры». Агентства печати должны были быть заняты только на время, необходимое для уничтожения типографских печатных станков, «чтобы приостановить процесс выпуска газет» (48). Де Лоренцо настаивал, что операция должна быть проведена с «максимумом энергии и решительности, без сомнений и нерешительности». В документах по исследованию дела «Гладио» говорилось, что люди были приведены в состояние «лихорадочного возбуждения и увлеченности» (49). «Гладиаторам» были выданы списки с фамилиями нескольких сотен человек, объявленных вне закона. Существовал прямой приказ выследить социалистов или коммунистов, арестовать их и депортировать на остров Сардиния, где секретный центр «Гладио» должен был стать им тюрьмой. Документ о «спецподразделениях SIFAR и операции «Гладио» устанавливал: «Что касается действующих штаб-квартир, тренировочный лагерь для диверсантов CAG находится под охраной секретного защитного комплекса и оборудован установками и всем необходимым на случай чрезвычайной ситуации» (50). В обстановке сильнейшей напряженности секретные армии были готовы начать переворот. 14 июня 1964 года де Лоренцо дал отмашку, и его войска вошли в Рим с танками, бронетранспортерами, джипами и гранатометами, в то время как силы НАТО проводили крупные военные маневры с целью запугать правительство Италии. Ухмыляясь, генерал сказал, что «игра мускулами» происходила в канун 150-летия основания структуры карабинеров, и вместе с ярым антикоммунистом президентом Италии Антонио Сеньи из правого крыла ХДП приветствовал войска улыбкой. Итальянские социалисты отметили эту «небольшую» странность: танки и гранатометы после парада не были вывезены из Рима, а оставались там в течение мая и большую часть июня 1964 года (51). Премьер-министр Альдо Моро был встревожен и тайно встретился с генералом де Лоренцо в Риме. Это была, конечно, «крайне необычная встреча в разгар политического кризиса между премьер-министром и генералом, планирующим сместить его и установить более жесткий режим» (52). После встречи социалисты молча покинули свои министерские посты и выставили своих умеренных социалистов во второе правительство Моро. «Неожиданно политические партии осознали, что они могут быть заменены. В случае вакуума власти из-за провала левых единственной альтернативой станет чрезвычайное правительство, — вспоминал годы спустя Пьетро Ненни из СПИ. — Это в тогдашних условиях означало правое правительство» (53). После переворота следы участия «Гладио» были сокрыты. Несколькими годами позже, в июле 1968 года, следователи хотели задать несколько вопросов командиру «Гладио» Ренцо Рокка. «Гладиатор» был готов к сотрудничеству, но за день до дачи официальных показаний он был найден мертвым в своей квартире в Риме. Рокка был убит выстрелом в голову. Судья, взявшийся за расследование его убийства, был снят с ведения дела вышестоящими органами (54). «Нет никакого сомнения, что операция представляет собой интересы, преследуемые подразделениями администрации Соединенных Штатов», — итальянскому расследованию «Гладио» оставалось только сокрушаться, в то время как историк Бернард Кук правильно обозначил Piano Solo «точной копией «Гладио» (55). Итальянский специалист по «Гладио» Феррареси после разоблачения армии «Гладио» пришел к заключению, что «сегодня стал окончательно ясен в действительности криминальный характер этого плана» и посетовал, что Piano Solo имело колоссальное влияние «на препятствование работе первой левой коалиции — возможно, единственной настоящей попытке реформировать правительство в этот послевоенный период» (56). Наряду с организацией переворота генерал де Лоренцо по приказу главы резидентуры Томаса Карамессинеса тайно следил за всей итальянской элитой. Кроме этого, он собирал информацию о таком «безнравственном поведении» как, например, внебрачные отношения, гомосексуализм и регулярные контакты с проститутками обоих полов. На сленге ЦРУ это позволило ЦРУ и SIFAR взять итальянскую элиту «за горло»; угрозы распространения компрометирующих сведений в последующие годы помогали влиять на политиков, религиозных деятелей, бизнесменов, профсоюзных лидеров, журналистов и судей. Де Лоренцо зашел так далеко, что велел установить микрофоны в Ватикане и во дворце премьер-министра, чтобы дать ЦРУ возможность отслеживать и записывать переговоры, происходящие на высшем уровне. Эти разоблачения стали шоком для общественности Италии; во время парламентского расследования по SIFAR также выяснилось существование файлов, содержащих тексты и фотографии 157 тысяч жителей. Некоторые файлы были просто огромны. Досье на профессора Аминторе Фанфани, сенатора от ХДП, который неоднократно занимал министерские посты, включая пост премьер-министра, состоит из четырех томов, каждый размером со словарь. «За людьми шпионили с помощью камер с возможностью макросъемки, с помощью секретных систем, позволяющих контролировать их переписку, записей их телефонных разговоров, документов с фотографиями их внебрачных связей и сексуальных предпочтений». Парламентская комиссия под руководством генерала Альдо Беолчини не могла не заметить, что «выискивалась информация, которую можно было использовать в качестве инструмента запугивания» (57). Во время парламентского расследования де Лоренцо был вынужден признать, что он получил приказ от США и НАТО собрать данные файлы (58). Это признание вызвало волну жесткой критики со стороны парламентской комиссии. «Крайне серьезным аспектом всего дела является то, что значительная часть активности спецслужб SIFAR, — отмечали парламентарии, — касалась сбора информации для стран НАТО и для Ватикана». Сенаторы были шокированы. «Данная ситуация несовместима с принципами конституции. Это открытое нарушение национального суверенитета, нарушение принципов свободы и равенства граждан и постоянная угроза для демократического баланса нашей страны» (59). Тихая война ЦРУ уже была, однако, неподвластна контролю итальянских парламентариев. Поскольку название дискредитированной военной спецслужбы после скандала поменяли с SIFAR на SID, и генерал Джованни Аллавена был назначен ее новым директором, парламентарии приказали де Лоренцо уничтожить все секретные файлы. Файлы де Лоренцо уничтожил, но только после того, как передал копии файлов Томасу Карамессинесу и директору Информационной службы министерства обороны (SID) Джованни Аллавена. Это был исключительный подарок, который позволил его обладателю тайно изнутри контролировать Италию. В 1966 году генерал Аллавена был заменен на посту директора SID генералом Эудженио Хенке, но остался активным в подпольной борьбе против итальянских левых. В 1967 году Аллавена присоединился к тайной антикоммунистической масонской ложе, называемой в Италии «Пропаганда-2» (PropagandaDue) или сокращенно П-2, и преподнеся его директору Личо Джелли в качестве особого подарка копии 157 тысяч файлов. Годы спустя выяснилось, насколько сильно директор П-2 Личо Джелли и глава ЦРУ манипулировали итальянскими политиками, чтобы держать коммунистов подальше от власти. Джелли родился в 1919 году, образование у него было неполным: он был исключен из школы в 13 лет за участие в забастовке против директора школы. В 17 лет он поступил волонтером в группировку чернорубашечников и ушел сражаться за Франко в Гражданской войне в Испании. Во время Второй мировой войны он был сержант-майором в фашистской дивизии СС Германа Геринга и только чудом избежал мести левых итальянских партизан в конце войны, сбежав в армию США. Фрэнк Джиглиотти из масонской ложи в США лично завербовал Джелли и поручил ему создать антикоммунистическое «параллельное» правительство в Италии в тесном сотрудничестве с резидентурой ЦРУ в Риме. Это был Тэд Шекли, директор всех секретных операций ЦРУ в Италии в 1970-х годах, — что подтвердил внутренний доклад итальянского антитеррористического подразделения, — кто представил главу масонской ложи Александру Хейгу. В соответствии с документом, генерал Хейг, военный советник Никсона, который командовал американскими войсками во Вьетнаме и после этого с 1974 по 1979 год служил ВГК ОВС НАТО в Европе, и советник Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджер, «осенью 1969 года поручили Джелли завербовать 400 высокопоставленных итальянских и натовских офицеров в Ложу» (60). Контакты Джелли с Соединенными Штатами на протяжении всей холодной войны оставались превосходными. В качестве знака доверия и уважения Джелли в 1974 году был приглашен на церемонию инаугурации президента Джеральда Форда, а в 1977 году присутствовал на инаугурации президента Картера. Когда Рональд Рейган стал в 1981 году президентом, Джелли гордо находился в первых рядах приглашенных в Вашингтоне. Он был человеком Вашингтона в Италии и, как он это видел, спасал страну от левых: «Я заслуживаю медали» (61). В апреле 1981 года миланские магистраты в связи с проведением уголовного расследования ворвались на виллу Личо Джелли в Ареццо и обнаружили ранее не известные файлы, подтверждающие существование П-2. После этого парламентское расследование под руководством Тина Ансельми к огромному удивлению большинства итальянцев обнаружило, что конфискованный список членов секретной антикоммунистической организации П-2 насчитывает по меньшей мере 962 человека, с общим числом членов 2500 человек. Имеющийся список членов организации звучал как «Кто есть кто в Италии» и включал в себя не только наиболее умеренных, но также и некоторых наиболее влиятельных членов итальянского общества: 52 человека были высокопоставленными сотрудниками военизированной полиции карабинеров, 50 — высокопоставленными офицерами итальянской армии, 37 оказались высокопоставленными сотрудниками финансовой полиции, 29 — высокопоставленными офицерами итальянского флота, 11 человек были главами полицейских ведомств, 70 — влиятельными состоятельными промышленниками, 10 — президентами банков, три — действующими и два — бывшими министрами, один — президентом политической партии, 38 — членами парламента и 14 — высокопоставленными судьями. Другие, стоявшие ниже по социальной лестнице, были мэрами, главврачами больниц, адвокатами, нотариусами и журналистами. Наиболее выдающимся членом организации являлся Сильвио Берлускони, который был избран премьер-министром Италии в мае 2001 года, по стечению обстоятельств практически через 20 лет после обнаружения П-2 (62). «Мы пришли к определенному выводу, что Италия — это страна с ограниченным суверенитетом из-за вмешательства американской секретной службы и международного масонства», — позже подчеркивал член комиссии Ансельми от коммунистов Антонио Беллоччио и сетовал, что во времена администрации Рональда Рейгана итальянские парламентарии уклонялись от расследования взаимосвязи П-2 и США. «Если большинство членов комиссии пошли дальше вместе с нами, проводя анализ ситуации, то в результате они должны были бы признать себя марионетками Соединенных Штатов Америки, а этого они не намерены делать никогда» (63). В расследовании отмечалось, что в то время как другие масонские ложи существуют в Германии, Испании, Франции, Австралии, Аргентине, Уругвае, Ирландии, Греции, Индонезии и многих других странах мира, штаб-квартиры масонов в Соединенных Штатах насчитывали около пяти миллионов членов (64). «Если демократия — это система правил и процедур, которые определяют параметры, в рамках которых могут осуществляться политические действия, что произойдет, если наряду с этой системой будет существовать еще одна, чьи правила загадочны, процедуры неизвестны, ее сила огромна, и которая в состоянии защитить саму себя от формальных институтов демократии стеной секретности?» — задавали очевидный вопрос парламентарии и подвергали резкой критике эту «опасную сторону дополнительной парламентской активности» (65). Финансируемые США антикоммунистическое «параллельное» правительство П-2 и параллельные секретные подразделения «Гладио» тесно сотрудничали в Италии во время Первой республики. Личо Джелли, который после раскрытия П-2 избежал ареста и уехал в Южную Америку, по завершении холодной войны был рад подтвердить, что секретная армия была сформирована из убежденных антикоммунистов. «Многие пришли в секретную армию из рядов наемников, воевавших в гражданскую войну в Испании, а многие пришли из фашистской республики Сало. Выбраны были проверенные антикоммунисты. Я знаю, что это была отлично построенная организация. В случае роста влияния коммунистов в Италии Америка оказала бы помощь, и мы бы смогли развязать новую войну и получить большую поддержку оружием с воздуха (66). «Гладиаторам» хорошо платили, — объяснил Джелли, — так как США тратили много денег на свою сеть. Американцы платили им большие деньги, это был эквивалент хорошей зарплаты. И они гарантировали поддержку семьи в случае смерти «гладиатора» (67). «Целью «Гладио» и других подобных организаций, которые существовали во всех странах Западной Европы, было противодействие вторжению Красной армии или приходу коммунистов к власти путем государственного переворота, — подчеркнул Джелл и двойную функцию секретной сети. — КПИ в течение всех тех лет так и не пришла к власти, хотя они пытались сделать это неоднократно; и это — заслуга организации «Гладио» (68). Исследователь «Гладио» Франкович, косвенно ссылаясь на многочисленные массовые убийства, от которых страдала Италия, задал Джелли вопрос: «Насколько далеко вы смогли бы зайти в своей кампании против коммунистов?» На что Джелли неопределенно ответил: «Да, коммунизм — враг номер один. (Пауза.) Мы были объединением сторонников. Мы не допускали в свои ряды мыслящих по-другому. Мы хотели остановить коммунизм» (69). Как и после смерти Кеннеди, во время администрации Линдона Джонсона итальянские коммунисты и социалисты оставались очень популярными и показали очень высокие результаты на национальных выборах; а итальянские правые совместно с ЦРУ продолжали тайную войну. После успеха Piano Solo командующий армией «Гладио» Ренцо Рока по приказу ЦРУ и SIFAR в 1965 году организовал в Риме общественный конгресс ультраправых на тему «Контрреволюционная борьба» и «Защита Италии от коммунизма любыми путями». Институт Альберто Поллио, в состав которого входили ученые правого толка и неофашисты, служил «прикрытием» для SIFAR и ЦРУ, когда с 3 по 5 мая 1965 года провел в роскошном римском отеле «Парко дей принчипи» симпозиум. Правые экстремисты на заседании подтвердили мнение, что «Третья мировая война уже близко, несмотря на то что пока военная интенсивность этой борьбы находится на низком уровне». Один из докладчиков Эггардо Белтраметти подчеркнул, что «это борьба до последней капли крови, и наша цель заключается в ликвидации коммунистической угрозы любыми средствами. Мы предпочитаем ненасильственные методы, но мы не должны отказываться от других видов борьбы» (70). Итальянское парламентское расследование в отношении «Гладио» обнаружило, что правые во время печально известного симпозиума в «Парко дей принчипи» постоянно ссылались на таинственную «параллельную» вооруженную структуру, и только позднее выяснилось, что эта структура есть не что иное, как «Гладио» (71). Ричард Никсон, который в январе 1969 года стал президентом Соединенных Штатов Америки, а также Ричард Хелмс, который руководил ЦРУ с июня 1966 по февраль 1973 года и во время пребывания на посту способствовал установлению диктатуры Пиночета в результате правого государственного переворота в Чили, проанализировали действия правых экстремистов в Италии. Другим ночным кошмаром для ЦРУ и посольства США в Риме во время выборов 1968 года было то, что объединенные голоса социалистов и коммунистов снова перевесили голоса ХДП, в то время как демонстрации против войны во Вьетнаме и демонстрации хиппи «Власть цветам!» против насилия наводнили улицы. Обратная реакция наступила, когда Джунио Валерио Боргезе, главный фашист Италии, спасенный агентом ЦРУ Джеймсом Англетоном после Второй мировой войны, в тесном сотрудничестве с ЦРУ начал ночью 7 декабря 1970 года второй правый переворот «Гладио» в Италии. Секретная операция именовалась «Операция «Тора Тора» — так же, как и план удара японской эскадры в порту Перл-Харбора 7 декабря 1941 года, что впоследствии втянуло США во Вторую мировую войну. План переворота на своем заключительном этапе предусматривал участие военных кораблей США и НАТО, которые были в состоянии боевой готовности в Средиземном море. Так же как операция 1964 года Piano Solo, нынешняя операция имела целью арестовать левых политических и профсоюзных лидеров, а также журналистов и политических активистов, которых планировалось вывезти в тюрьму «Гладио» на Сардинии и держать там. Несколько сотен вооруженных людей под командованием Боргезе были рассредоточены по стране; элитные военные части собрались в Риме. Ночью военизированному подразделению под командованием известного международного правого экстремиста Стефано Дель Чиаэ удалось войти в Министерство внутренних дел благодаря своим людям, находящимся в полицейском карауле. Заговорщики отсортировали груз из 180 пулеметов и выслали его из министерства в грузовике для своих единомышленников. Как выяснилось в ходе расследования в отношении «Гладио», второе подразделение под командованием члена правого крыла десантника Сандро Саккуччи имело задачу арестовать политических функционеров. Третья вооруженная группа, в состав которой вошли знаменитые участники операции Piano Solo, ожидала в гимнастическом зале в Риме, в Виа Элениана, в готовности действовать. Секретные подразделения под командованием генерала Касеро были готовы занять здание министерства обороны в Риме. Вооруженный до зубов — в том числе и наручниками — отряд под командованием генерала Берти был всего в нескольких сотнях метров от центральных офисов радио и телевидения. Группа заговорщиков под командованием полковника Амоса Спиацци той ночью была в пути, собираясь занять Сесто Сан Джованни, рабочий пригород Милана и сердце коммунистического электората, где ЦРУ ожидало сильного сопротивления (72). Италия была на пороге праворадикального переворота. Но переворота не случилось. Ночью 8 декабря лидер переворота Боргезе получил таинственный телефонный звонок, и переворот был остановлен. Заговорщики вернулись в свои казармы, и уже занятые стратегические посты были оставлены. В Чили и Греции правые правительства были приведены к власти с помощью государственных переворотов, когда левые значительно увеличивали свое политическое влияние. Почему же правый переворот был остановлен в Италии? Члены итальянской мафии, которых ЦРУ привлекло для поддержки заговорщиков, позже свидетельствовали в суде, что советская разведка узнала о готовящемся перевороте, после чего Вашингтон и НАТО заметили: большое количество советских кораблей направилось в Средиземное море. «Ничего не было сделано, и переворот сошел на нет; частично это случилось из-за присутствия советских кораблей в Средиземном море в то время», — такие свидетельские показания давал осведомитель мафии Томмасо Баскетта судье Джованни Фальконе в 1984 году (73). В то же самое время осведомитель мафии Лучано Лиджио сетовал: «Они уверяли меня, что спецслужбы и американцы были в фаворе. Я сказал им, чтоб отстали, в результате у меня пожизненный срок в Бари» (74). В соответствии с планом ЦРУ и Боргезе, проснувшись утром 8 декабря 1970 года, Италия и весь мир должны были увидеть новое правое консервативное правительство, установленное на полуострове. «Политическая формула, в соответствии с которой нами управляли на протяжении 25 лет и которая привела нас на грань экономического и морального коллапса, прекратила существовать», — так Боргезе планировал поприветствовать общественность утром того дня. «Вооруженные силы, органы правопорядка, наиболее квалифицированные и представительные люди страны — с нами, и мы можем заверить вас, что наиболее опасные враги — те, кто хотел поработить отечество, — теперь безобидны для нас». После этого Боргезе и его заговорщики намеревались внедрить государственную программу, которая предусматривала поддержание военных и финансовых гарантий НАТО и подготовку плана по увеличению вклада Италии в Североатлантический альянс, а также назначение специального дипломатического представителя в Соединенные Штаты для организации военного вклада Италии в войну с Вьетнамом! (75) Кто в час ночи сделал этот таинственный телефонный звонок, остановивший секретные подразделения «Гладио»? Директор ЦРУ Уильям Колби предположил, что это был сам президент Никсон. Колби в своих мемуарах подтвердил, что «безусловно, в 1970 году оно [ЦРУ] хотело осуществить военный переворот по прямому указанию президента Никсона» (76). Для Никсона мир был полем битвы, где коммунисты грозили взять бразды правления на себя, и Никсон, не испытывая особых угрызений совести, во время операции «Тора Тора» осуществлял бомбардировки нейтральной Камбоджи, находящейся рядом с Вьетнамом, уничтожив тысячи людей (77). В Италии участие Никсона также утверждалось Ремо Орландини, итальянским бизнесменом, придерживающимся правых политических взглядов, который был тесно вовлечен в операцию «Тора Тора». В 1973 году в штаб-квартире Информационной службы Министерства обороны (SID) он в личном разговоре с капитаном Антонио Лабруна обсуждал переворот. Лабруна спросил Орландини о «поддержке из-за рубежа». Ответ Орландини был коротким, но показательным: «НАТО. И [Западная] Германия. Все происходило на уровне военных, так как мы не доверяем гражданским». Лабруна настаивал: «Вы должны озвучить имена, вы должны сказать мне все, потому что я многое знаю о том, что происходит в мире», на что Орландини ответил: «Послушайте, в Америке есть Никсон, а также его окружение». Сигнал остановить переворот силами «Гладио» якобы шел от высокопоставленных лиц НАТО, заявил Орландини. И Лаброно продолжал настойчиво утверждать: «Вот почему я говорю вам: вы не имеете ни малейшего представления о масштабах и серьезности происходящего» (78). Джованни Тамбурино, судья итальянского города Падуя, занялся расследованием операции «Тора Тора» и к своему великому удивлению уже в то время обнаружил вовлеченность в операцию таинственной армии, позже выяснится, что это армия «Гладио». Вскоре после этого он арестовал Вито Мичели, исполняющего обязанности директора SID, который до этого возглавлял Службу безопасности НАТО в Брюсселе. Тамбурино обвинил Мичели в «содействии, основании и организации совместно с другими тайного общества военных и гражданских лиц, направленного на подстрекательство к восстанию, с целью добиться незаконных изменений в конституции государства и форме государственного правления» (79). Его данные свидетельствуют, что секретная вооруженная организация существовала внутри Информационной службы Министерства обороны (SID), и так как его реальное кодовое название «Гладио» еще не было обнаружено, эту структуру называли «SUPER-SID». На суде 17 ноября 1974 года рассерженный Мичели крикнул: «SUPER-SID» по моему приказу? Конечно! Но я не организовал все это сам для свершения переворота. Это — Соединенные Штаты и НАТО, вот кто просил меня сделать это!» (80) Когда суд затянулся, Мичели в 1977 году был вынужден сделать уточнение: «Всегда была определенная секретная организация, известная высшим государственным органам и действующая в области спецслужб. Эта организация участвовала в деятельности, не имевшей ничего общего с областью сбора информации. Если вы хотите деталей, я не могу их вам предоставить» (81). В 1990 году, когда премьер-министр Андреотти раскрыл перед парламентом тайну «Гладио», Мичели был крайне раздосадован и незадолго до своей смерти он негодовал, вспоминая разоблачение Андреотти (82). Рядом с камерой Мичели была камера полковника Амос Спиацци, потому что в ночь переворота Боргезе он собрал своих «гладиаторов» в Милане для того, чтобы подавить коммунистические части. «8 декабря 1970 года, в день переворота Боргезе, я получил приказ поддерживать общественный порядок, используя надежных людей», — вспоминал Спиацци в документальном фильме Би-Би-Си. «Мы должны были особо охранять определенные места, которые могли быть уязвимы во время восстания», — заявил он, сидя у себя дома перед своим портретом в мундире с поднятой в салюте Гитлеру правой рукой. «В то время я знал только, что это была структура, состоящая из людей, которые несомненно были антикоммунистами, но которая могла быть активирована только в случае вторжения», — утверждал он по поводу секретных подразделений «Гладио». «Я был арестован в 1974 году и оказался в крайне неприятном положении. Судья настойчиво допрашивал меня, пока я не понял, что этот судья пытается в моих показаниях прощупать что-то такое, что он сам считал революционным или неконституционным. А для меня это была организация по национальной безопасности» (83). Сторонник правых Спиацци казался смущенным. «Мое начальство и судья принадлежали к одной системе. Мог ли я рассказывать судье о подобных вещах? Нет, потому что это был вопрос военной тайны». Потом Спиацци попросил у судьи разрешения поговорить директором SID Вито Мичели, который неуклюже пытался запретить Спиацци рассказывать правду о «Гладио». «Он делал знаки не рассказывать ничего [Спиацци рукой повторяет движение руки Мичели, когда тот показывает в суде сигнал «нет»]. Судья заметил это. Таким образом, получилось, что он сказал да [на существование «Гладио»] вместо того, чтобы сказать «нет» (84). В итоге 145 заговорщиков «Тора Тора» были обвинены в совершении преступлений, из которых всего 78 были привлечены к суду, а из них всего 46 были осуждены судом Рима, но оправданы в апелляционном порядке вышестоящим судом. Когда все «гладиаторы» вышли на свободу, разразился крупный юридический скандал. К несчастью ЦРУ и администрации Никсона, сорванная операция «Тора Тора» не остановила итальянских левых. В ходе национальных выборов 1972 года поддерживаемая США ХДП с 39 % голосов получила только небольшое преимущество над коммунистической КПИ и социалистической ПСИ, которые вместе набрали 37 % голосов (85). И это несмотря на тот факт, что по приказу Никсона посол США в Риме Грэм Мартин инвестировал десять миллионов долларов на тайные операции, взятки и поддержку ХДП, что выявило расследование парламента США по делу ЦРУ под руководством конгрессмена Оттиса Пайка. В то время как Москва поддерживала в финансовом отношении КПИ, Вашингтон щедро поддерживал ХДП, как обнаружило расследование Пайка: «По отчетам ЦРУ общее финансирование выборов Соединенными Штатами за 20-летний период составило 65 миллионов долларов» (86). Так как у итальянских коммунистов и социалистов остались очень сильные позиции, они контролировали большую часть итальянского парламента, было очевидно, что они должны были войти в правительство. Было совершенно ясно, что президент Никсон категорически против подобного поворота влево, поскольку боялся разоблачения секретов НАТО. После Уотергейтского скандала 8 августа 1974 года сторонник секретных операций Никсон был вынужден уйти в отставку и новый хозяин Белого Дома вице-президент Джеральд Форд объявил: «Наш долгий национальный кошмар закончен» (87). Его слова услышали в Италии, многие надеялись на новый старт, и поэтому действующий итальянский министр иностранных дел Италии Альдо Моро из партии ХДП вместе с итальянским президентом Джованни Леоне в сентябре 1974 года вылетели в Вашингтон, чтобы обсудить вхождение итальянских левых в правительство. Их надежды были разбиты. Форд простил Никсону все преступления, которые тот совершил за время пребывания в Белом Доме, и сохранил ключевых игроков в администрации Никсона на их постах. В тяжелом противостоянии с Генри Киссинджером, который во времена Никсона служил в качестве советника президента по национальной безопасности, а во время президентства Форда занимал влиятельную позицию министра иностранных дел, итальянские представители получили ответ: ни при каких обстоятельствах левые не должны войти в правительство. Италии пришлось считаться с правилами НАТО. Визит сильно повлиял на Альдо Моро, который уже пережил переворот Piano Solo и «Тора Тора» и поэтому не питал никаких иллюзий относительно влияния Соединенных Штатов на Первую итальянскую республику. По возвращению в Италию Моро течение нескольких дней чувствовал себя плохо и обдумывал полный уход из политики. «Это был один из немногих случаев, когда мой муж передал мне в точности то, что было сказано ему, не упоминая имен, — позже свидетельствовала жена Моро Элеонора. — Я постараюсь повторить это сейчас: «Вы должны оставить свою политику объединения всех политических сил вашей страны для прямого сотрудничества. Вы либо заканчиваете с этим, либо дорого за это заплатите» (88). Во время всеобщих выборов в июне 1976 года КПИ показала свой лучший результат на выборах — 34,4 % и одержала полную победу над Христианско-демократической партией (ХДП). Следовательно, действующий глава ХДП Альдо Моро нашел в себе мужество, чтобы обойти вето, наложенное США. 16 марта 1978 года он положил документы «исторического компромисса» в свой портфель, и водитель довез его в сопровождении телохранителей во дворец итальянского парламента в Риме, где он был готов обнародовать план включения итальянских коммунистов в состав правительства. На перекрестке улиц Виа Марио Фани и Виа Стреса в пригороде Рима, где он жил, из-за угла неожиданно дал задний ход белый Фиат и заблокировал дорогу. Водителю Моро пришлось резко затормозить, и машина эскорта врезалась в автомобиль Моро. Два человека из белой машины и четверо подоспевших к ним с улицы открыли стрельбу по пяти телохранителям Моро… Моро после своего возвращения из Вашингтона испытывал чувство беспокойства и просил предоставить ему бронированный автомобиль, но его просьба была отвергнута. Поэтому выстрелы прошили машину, и телохранители были убиты. Один из телохранителей попытался дважды выстрелить в нападавших, но его вместе с двумя еще живыми телохранителями добили с близкого расстояния. Самого Моро похитили и держали в заложниках в Риме 55 дней. После этого прошитое пулями тело Альдо Моро было найдено в багажнике брошенного автомобиля в центре Рима, автомобиль был символически припаркован на полпути между штаб-квартирами ХДП и КПИ. Италия была в шоке. Военные спецслужбы и действующий премьер-министр Джулио Андреотти сразу же бросили обвинение левому крылу террористической организации «Красные бригады» и приняли против левых крутые меры. Было воздвигнуто 72 тысячи блокпостов и в 37 тысячах домов прошли обыски. Более шести миллионов человек были допрошены менее чем за два месяца. Пока Моро был в заложниках, его жена Элеонора вместе со своими ближайшими родственниками проводила дни в мучениях и даже попросила помощи у Папы Павла VI, давнего друга ее мужа. «Он сказал мне, что сделает все возможное, и я знаю, что он попытался, но слишком велико сопротивление» (89). Сам Моро понимал, что стал заложником в политическом преступлении, в котором правые и Соединенные Штаты использовали «Красные бригады». В своем последнем письме он попросил, чтобы никто из коррумпированной партии ХДП не присутствовал на его похоронах. «Целую и люблю вас всех, ваши лица, глаза, волосы», — пишет он жене и детям, уверенный, что его ждет скорая смерть. «Через это письмо я шлю всем свою бесконечную нежность. Дорогая моя, будь сильной в этом беспредельном испытании. Это пути Господни. Передай от меня нежный привет всем родственникам, тебя и всех я тепло обнимаю в залог моей вечной любви. Есть что-то после смерти, и мы еще встретимся с тобой там» (90). Сенатская комиссия по расследованию «Гладио» и массовых убийств подозревала ЦРУ и итальянские спецслужбы, включая боевые отряды «Гладио», в организации убийства Моро. Поэтому дело было возобновлено, но комиссия с огромным удивлением обнаружила, что почти все файлы по похищению и убийству Моро таинственным образом исчезли из архива Министерства внутренних дел. Файлы содержали все официальные отчеты телефонных звонков, письма, которыми Моро обменивался с правительством, контакты с силами безопасности и протоколы заседаний, сделанные за время 55 дней, пока Моро был похищен. Комиссия Сената сделала резкое заявление, что «документы кризисного комитета Министерства внутренних дел исчезли», подчеркнув, что «дело Моро должно рассматриваться более широко», так как «явления должны рассматриваться в контексте исторической реальности»; в результате пришли к заключению, что убийство Моро было уголовным делом, в котором «Красные бригады», вероятнее всего, были инструментом для более крупной политической игры» (91). Сенат критически заметил, что в 1978 году «администрация Соединенных Штатов поначалу отказалась помочь в расследовании по захвату заложников, но потом все же направила одного эксперта, который работал под руководством Министерства внутренних дел» (92). Трагическая история Италии достигла своего апогея, когда во время президентства Никсона политические правые силы потопили страну в терроризме, крови и панике, поставив Италию на грань гражданской войны. Террористы закладывали бомбы в общественных местах и обвиняли в этом итальянских коммунистов с тем, чтобы ослабить позиции коммунистов и социалистов на выборах. «Предположение о связи с массовым убийством в Болонье — одно из наиболее серьезных обвинений, выдвинутых против «Гладио», — гласили заголовки британской прессы в 1991 году, когда итальянская парламентская комиссия по расследованию дела «Гладио» и массовых убийств получила анонимный меморандум, содержащий предположение, что следы бомб Болоньи ведут в арсенал «Гладио» (93). Генерал Джерардо Серравалле, командующий подразделениями «Гладио» внутри SID в Италии с 1971 по 1974 год, позже с большим сожалением подтвердил, что порой некоторые члены «Гладио» «могли перейти от оборонительного хода событий к наступательному, или к гражданской войне» (94). Когда в интервью Би-би-си ему задали вопрос о том, почему, видя опасность этого манифеста, он не прекратил работу сети, Серравалле ответил: «Ну, закрытие — это политическое решение, это находится вне моей компетенции, я не мог завершить операцию «Гладио» (95). Итальянскую секретную армию контролировало ЦРУ и поскольку генерал Серравалле проявил озабоченность в отношении внутренних операций секретной армии, он столкнулся с ожесточенной оппозицией начальника резидентуры ЦРУ в Риме Говарда Стоуна, который остановил поставку снабжения ЦРУ. «Когда я принял командование, я заметил, что американское финансирование, согласованное двусторонним образом, и в частности, отправка нам материалов и вооружения, были приостановлены». Серравалле был рассержен и попросил Стоуна приехать в штаб-квартиру «Гладио» на Сардинии. Начальник резидентуры прибыл вместе с офицером ЦРУ Майком Седноуи, и Серравалле, по его собственным словам, сказал им: «Это наше обучение, и вы могли бы помочь нам взять все из нашего потенциала. Так зачем урезать помощь? Если это позиция вашего правительства, мы это принимаем. Но вы должны объяснить». После этого он понял, что «интересы ЦРУ, как было представлено этими людьми, лежали не совсем в сфере достижения определенного уровня тренировок, а дело было в контроле внутри страны. То есть нашем уровне готовности к оказанию противодействия уличным беспорядкам, урегулированию общенациональных забастовок и помимо этого контролю возможного усиления коммунистической партии. Мистер Стоун вполне четко заявил, что финансовая поддержка ЦРУ напрямую зависит от нашей готовности ввести в действие, планировать и реализовать — назовем их так — внутренние меры» (96). «Не возникает и тени сомнения, что во второй половине 1960-х годов подразделения ЦРУ начали широкомасштабную операцию с целью любыми путями противостоять распространению по Европе левых групп и движений», — в своем 370-страничном отчете от 1995 года заключило итальянское официальное расследование Сената по делу «Гладио» и массовых убийств. «Из всего этого возникает финальная картина страны, которая на протяжении 40 лет жила в условиях тяжелой «пограничной» ситуации. Очевидно, что напряженность, которая характеризовала эти 40 лет и которая была объектом изучения, имеет социальные и более глубокие внутренние причины. Однако подобное напряжение не продолжалось бы так долго; оно никогда не приняло бы такого трагизма, и дорога к познанию истины не была бы столько раз заблокирована, если внутренняя политическая ситуация не была бы ограничена и не находилась бы под пристальным наблюдением сети, в которую была интегрирована Италия» (97). Из-за зверств, имевших место в истории Первой итальянской республики — по официальным данным, во времена террора с 1969 по 1987 год было зафиксировано большое число погибших: 491 жертва среди гражданского населения, 1181 человек был ранен или искалечен — это была слишком мягкая формулировка для некоторых придерживающихся левых взглядов сенаторов из парламентской комиссии. Под председательством сенатора Пеллегрини расследование было продолжено, свидетели были выслушаны, документы проанализированы. В июне 2000 года был представлен окончательный отчет на 326 страницах; заключение сообщало, что «эти массовые убийства, закладывание бомб, военные действия были организованы, проведены и поддерживались людьми, стоящими вне итальянской государственной власти и, как выяснилось не так давно, все это было сделано людьми, связанными с разведкой Соединенных Штатов Америки» (98). Для подкрепления этого заявления, имеющего далеко идущие последствия, отчет по «Гладио» включал в себя свидетельства некоторых «гладиаторов». Солдат секретной армии Джузеппе Тарулло, поступивший на службу в Информационную службу итальянских вооруженных сил (SIFAR) в 1961 году, рассказал сенаторам, что следующей задачей после подготовки к вторжению стояла задача контролировать итальянских коммунистов: «Мы также говорим о внутренней задаче «Гладио». Уже было сказано, что структура и все нити сети стали бы активироваться в случае внутренней диверсии при поддержке сил специального назначения. Под внутренней диверсией мы понимали смену правительства, которая не отвечала бы воле правящих властей» (99). «Гладиатор» Джузеппе Андреотти так показал эту ситуацию: «Структура «Гладио» была ответом внутренней логике в том смысле, как я уже сказал, что это была реакция против прихода к власти в Италии режима, ненавидимого населением страны… диктатуры левых или правых» (100). «Гладиатор» Манлио Каприата, который в звании генерала с февраля по июнь 1962 года в SIFAR руководил бюро «Р», рассказал сенаторам: «Я подтверждаю, что управление V, а, следовательно, и организация секретных подразделений, оставленных в странах Западной Европы на случай советской оккупации, а также CAG [центр «Гладио», Centro Addestramento Guastatori на Сардинии] несли антидиверсионную функцию на случай прихода к власти левых» (101). На сегодняшний момент собрано достаточно свидетельств, и член комиссии сенатор Вальтер Биэлли сделал вывод: «Я убежден, что интервенция американцев в Италию — теперь уже исторически доказанный факт». Администрация Клинтона в Вашингтоне была шокирована, и летом 2000 года отказалась от комментариев, когда в Риме источник из посольства США, пожелавший остаться неназванным, заявил: «Эти обвинения возникали на протяжении последних 20 лет, и за ними абсолютно ничего нет» (102). Сенатор Биэлли твердо стоял на своем и пояснил, что «они вмешались во внутренние дела, чтобы помешать коммунистической партии прийти к власти демократическим путем. Коммунистической угрозы больше не существует, и было бы уместно, если бы американцы помогли бы всем понять, что же произошло в прошлом». Когда Советский Союз открыл свои архивы, Соединенные Штаты оставались немногословными. «Во время холодной войны восток был под пятой коммунизма, а запад стал в некотором смысле американской колонией», — с грустью заявил Биэлли. Альдо Джианнули, историк, работавший в качестве консультанта парламентской комиссии по «Гладио» и терроризму, правильно подчеркнул, что секретные полувоенные организации для действий в тылу оккупационных войск должны быть теперь изучены на международном уровне по документам НАТО: «Сегодня реальная проблема — это как получить доступ к архивам НАТО» (103). Тайная война во Франции Вторжение немецких войск во Францию и ее оккупация во время Второй мировой войны является очень болезненным историческим моментом для Республики в XX столетии. 14 июня 1940 года Париж пал. В то время как «правая» военная и политическая элита во главе с генералом Филиппом Петеном сотрудничала с гитлеровской оккупационной армией и устанавливала фашистское правительство в Виши, французский генерал Шарль де Голль бежал в Лондон и по радио объявил населению страны, что он представитель легитимного правительства Республики. Де Голль настаивал на том, что война против оккупантов должна и будет продолжаться. Для сбора разведданных на территории Франции, осуществления взаимодействия с местными силами сопротивления и проведения диверсионных операций на захваченной врагом территории генерал де Голль в Лондоне создал французскую секретную службу BCRA (Bureau Centralde Renseignementatd'Action). Агенты BCRA десантировались на территорию Франции и проводили секретные миссии ценой очень больших потерь. Можно сказать, что по характеру выполнения задач, уровню подготовки, а также по составу вооружения и техники BCRA, которая была упразднена до окончания войны, являлась предшественником французской секретной армии, и многие члены секретных полувоенных подразделений холодной войны в прошлом были агентами BCRA. После проводимой с помощью Соединенных Штатов Америки операции высадки в Нормандии 6 июня 1944 года и освобождения Франции генерал де Голль с триумфом вернулся в Париж и стал премьер-министром. Генерал Петен, сотрудничавший с Гитлером, был приговорен к смерти, затем помилован и получил пожизненный тюремный срок. С окончанием Второй мировой войны родилась Четвертая французская республика (1945–1958), характеризующаяся крайне нестабильной политической и военной ситуацией, в которой разные партии боролись за сферы влияния (1). Слева находилась Коммунистическая партия Франции (КПФ), которая во многом благодаря своей ведущей роли в сопротивлении фашистским коллаборационистам Виши была очень популярна среди населения и захватила власть в послевоенном правительстве. «КПФ добилась огромного престижа и какого-то морального превосходства за то, что возглавила сопротивление… Ее патриотизм был бесспорным» (2). Справа находились коллаборационисты Виши, внедрившиеся во французскую военную и бизнес-элиту, которые с негодованием отказывались видеть будущую Францию под коммунистическим контролем — не важно, будет ли это достигнуто путем коммунистического переворота или посредством победы коммунистов из КПФ в демократических выборах. Немаловажно то, что Соединенные Штаты, так же как и Великобритания, были против власти КПФ, которую они считали зависимой от решений, принимаемых в Москве. Таким образом, ситуация была подобна положению дел в Италии, секретная война продолжилась во Франции и после 1945 года по линии КПФ и коммунистических тред-юнионов с одной стороны и против ЦРУ и французского политического, военного и полицейского аппарата — с другой. «Начать с того, что они [ЦРУ] хотят остановить приход левых к власти, и еще больше хотят, чтобы Коммунистическая партия не вошла в правительство. Для ЦРУ, очевидно, это сверхприоритет, как и для всех стран Атлантического альянса», — позже высказал комментарии к вопросу о секретной холодной войне во Франции бывший агент ЦРУ Филипп Эйджи (3). Нигде в Европе, за исключением Италии, коммунисты не были так сильны в послевоенный период, как во Франции. Вашингтон опасался, что Москва сможет призвать КПФ к захвату власти во Франции путем государственного переворота. Но Сталин, лидер Советского Союза, не поощрял КПФ следовать такой стратегии; и хотя молодые и полные энергии французские коммунисты предвкушали участие в чем-то более интересном, старое формировавшееся руководство КПФ не планировало захватывать власть силой. КПФ правильно поняли, что для них это приведет к образованию политического гетто, а то и вовсе они будут раздавлены американской армией, которая после освобождения Европы все еще базировалась во Франции. КПФ больше выиграла бы от победы в демократических выборах. Премьер-министр де Голль включил двоих коммунистов в свой новый кабинет министров, и в то же самое время в ноябре 1944 года ему удалось убедить сильную Армию сопротивления коммунистов Франции сдать оружие в обмен на обещание честных демократических выборов. Муниципальные выборы весной 1945 года принесли убедительную победу КПФ, которая оказалась сильнейшей, набрав 30 % голосов. Два других участника выборов — вновь созданная партия MRP (Mouvement Républicain Populaire) и французские социалисты — получили 2-е и 3-е место по числу голосов на выборах, с 15 % и 11 % соответственно. На национальных выборах 21 октября 1945 года все прошло по тому же шаблону, когда КПФ триумфально получила 26 % голосов и 160 мест в Учредительном собрании, тогда как социалисты «пришли» вторыми с 24 % голосов и 142 местами; MRP получила третье место с 23,6 %. Вместе две левые партии получили подавляющее большинство голосов. Несмотря на явную победу КПФ на выборах и на свое обещание, премьер-министр де Голль отказался предоставить КПФ ключевые посты в Кабинете министров. КПФ выразила сильный протест, когда ей дали назначения на четыре второстепенных поста, включая министерства экономики, вооружения, промышленного производства и труда. Генеральный секретарь от КПФ Морис Терез был назначен государственным министром. Состоялась драматическая развязка: коммунисты использовали свою власть в парламенте, строго осудив французскую войну для восстановления контроля над вьетнамскими колониями. Парламентарий от коммунистов Дженет Вермеерш, критикуя сложившуюся ситуацию, заявил, что в горящих вьетнамских деревнях французы «творили те же зверства», что нацисты совершали во Франции несколькими годами ранее. Замечание ввергло французский парламент в смятение, его президент настаивал: «Мадам, крайне вежливо повторяю вам, что… это неприемлемо: вы оскорбили и Национальную ассамблею, и страну». Так как Вермеерш настаивала на своих словах, президент Ассамблеи в ужасе произнес: «Мадам, я никогда не верил, что женщина способна так ненавидеть». На что Вермеерш ответила: «Да, я ненавижу. Ненавижу, когда думаю о миллионах рабочих, которых вы эксплуатируете. Да, я ненавижу большинство этой Ассамблеи!» (4). Консервативные члены французского общества были сильно обеспокоены радикализмом КПФ и шокированы, когда партия, протестуя против несправедливого назначения в органы исполнительной власти, предложила два законопроекта, один из которых ограничивал полномочия исполнительной власти, а другой сокращал военный бюджет на 20 %. Когда оба законопроекта прошли через парламент, в котором преобладали коммунисты, 20 января 1946 года де Голль резко ушел в отставку. Но борьба за власть во Франции продолжалась, когда КПФ предложили разделить исполнительную власть министерств между коммунистами и социалистами, поскольку в действительности ничто другое не могло так отразить волю французского народа, как высказанное адекватным образом на выборах. Французские социалисты возразили. Они ясно понимали, что Франция, как и Италия в это же время, имела ограничения в своем суверенитете, поскольку США не предоставит левому французскому режиму экономическую помощь согласно плану Маршалла, а в помощи Франция нуждалась. Позиция Белого Дома в Вашингтоне все чаще противоречила демократической воле, выраженной на выборах; так, на всеобщих выборах в парламент Франции 10 ноября 1946 года КПФ снова заняла лидирующую позицию, взяв почти 29 % голосов — их самый высокий процент — в то время как MRP и социалисты слегка ухудшили свои прошлые показатели. Привлекательность для народа и сила коммунизма во Франции не стала меньше. В Западной Европе — если брать критерии размера и влияния — только Коммунистическая партия Италии была по этим критериям равна КПФ. В Швейцарии Коммунистическая партия была вне закона, Британская коммунистическая партия была крайне мала и находилась в подчиненном положении по отношению к сильной британской партии лейбористов; и только в Бельгии сравнительно влиятельные коммунисты занимали незначительные посты в министерстве. В составе КПФ было около миллиона членов. Партийная ежедневная газета L'Humanite вместе с ее вечерней «коллегой» Ce Soir была наиболее широко читаемой во Франции; КПФ также контролировала крупнейшие во Франции молодежные организации (включая Uniondes Jeunesses Républicaines), а также крупнейшие профсоюзы (в том числе Confederation Generaledu Travail, CGT). Посол Соединенных Штатов во Франции Джефферсон Кэффери, убежденный антикоммунист, каждую неделю отсылал тревожные сообщения в Белый Дом для президента США Трумэна. Вашингтон и американские спецслужбы были убеждены, что КПФ должна быть атакована и уничтожена в тайной войне. Генерал Хойт Ванденберг, директор CIG (предшественника ЦРУ), 26 ноября 1946 года в меморандуме предупредил Трумэна, что КПФ благодаря своей силе сможет захватить власть в любое время: «Рассчитывая на возможность того, что французское правительство могло быть сформировано без участия коммунистов, посол Кэффери утверждает, что… коммунисты сейчас имеют достаточно силы и влияния, чтобы захватить власть во Франции в любой момент времени». Ванденберг подчеркнул, что по информации разведки США, КПФ не собирается использовать свою силу для захвата власти путем организации государственного переворота. «Невозможность для коммунистов захватить власть в этих обстоятельствах, — продолжил Ванденберг, — объясняется а) переоценкой своих сил и уверенностью в том, что они придут к власти законным путем; б) это бы противоречило нынешней политики Кремля» (5). По инициативе американских и британских Сил специального назначения (SAS) во Франции была создана секретная армия под кодовым названием «Голубой план» (Blue Plan), чьей задачей было тайно предотвратить приход к власти КПФ. Иными словами, «Голубой план» был направлен на то, чтобы не дать Франции «покраснеть». Виктор Вежнес, один из солдат французской секретной армии Blue Plan, вспоминал, что в те послевоенные годы Великобритания поощряла антикоммунистические действия. «В то время я жил в Сете, в доме командира Бенета, офицера DGER, ранее активно участвовавшего в миссиях в Индии. За время моего пребывания в его доме прошло бесчисленное число встреч». SAS, специализировавшиеся на секретных военных операциях, связались с новой созданной во Франции секретной службой Direction Generaledes Etudeset Recherches (DGER) и стороны пришли к соглашению о создании секретных подразделений в Северной Франции по ту сторону Ла-Манша, в Бретани. «Однажды, — вспоминал Вежнес, — после того, как нас посетил лейтенант Эрл Джеллико из SAS, Бенет сказал мне: «Мы создаем секретную армию в районе Бретани» (6). Подразделения секретной армии вскоре распространились по всей Франции. В это были вовлечены множество агентов и офицеров DGER. Следует отметить, что DGER под руководством директора Андре Деваврина включала в себя также членов коммунистического сопротивления. Агенты-консерваторы и прежде всего Соединенные Штаты считали, что присутствие коммунистов в DGER представляло угрозу безопасности. Это относилось в первую очередь к сверхсекретным операциям против французских коммунистов, таким как Blue Plan. Поэтому DGER была закрыта в 1946 году и заменена новой непоколебимой антикоммунистической военной спецслужбой SDECE под руководством Анри Алексиса Рибьера. После замены DGER на SDECE коммунисты проиграли важную битву в секретной войне во Франции, так как SDECE стала более опасным противником. Поскольку SDECE сместилась вправо, в нее набрали рекрутов из подготовленных антикоммунистов, участвовавших в Гражданской войне в Греции. «Англо-американцы были в тесном контакте с заговорщиками, прежде всего с Эрлом Джеллико, который только что вернулся из Греции, где он осуществлял антикоммунистическую деятельность» (7). Так как Франция страдала от инициируемых коммунистами больших по масштабам забастовок, которые парализовали всю страну, агенты Blue Plan тайно получали деньги от богатых промышленников для спонсирования антикоммунистической секретной войны. «Я познакомился с братьями Пежо, когда посещал их офисы, — вспоминал агент Вежнес свои тайные контакты с представителями автомобильной индустрии. — Мы обсуждали, что должно быть сделано на случай оккупации и повсеместных забастовок. На протяжении двух месяцев мы работали над планом действий. Мы были разделены на две секции. У нас были машины, гаражи и отели» (8). Когда прошла массовая забастовка на автомобильном заводе «Рено», поддерживаемая КПФ и профсоюзом CGT (Всеобщая конфедерация труда Франции — ВКТ), напряженность во Франции возросла. Премьер-министр от социалистов Пол Рамадье приказал заморозить выплату зарплат вопреки просьбам рабочих, требующих увеличения зарплат. Это была прямая конфронтация. Коммунисты проголосовали против идеи Рамадье по замораживанию заработной платы, в то время как социалисты попросили Рамадье не уходить в отставку, после чего 4 мая 1947 года последовал неожиданный маневр премьер-министра, когда он, используя свои полномочия, лишил министров от коммунистической партии места в своем кабинете. Министры были очень удивлены, но приняли удар стойко, полагая, что все временно. Однако коммунисты более 30 лет не могли вернуться в зал заседаний исполнительной власти. Только позже выяснилось, что в тихий переворот был вовлечен Вашингтон. «Генерал Реверс, начальник штаба во Франции, позже сообщил, что американское правительство попросило Рамадье подвинуть коммунистических министров». В частности, «социалисты обсуждали этот вопрос заранее с послом Кэффери», который объяснил французским социалистам, что американская экономическая помощь не будет оказана, пока коммунисты остаются в исполнительной власти (9). Через месяц после того, как коммунисты были лишены мест в правительстве, французские социалисты атаковали военных, поддерживающих правые силы и ЦРУ, а также разоблачили секретную армию Blue Plan. 30 июня 1947 года французский социалист министр внутренних дел Эдуард Депре объявил недоумевающей общественности, что во Франции за спиной политиков была создана секретная правая армия, имевшая задачу дестабилизировать французское правительство. «К концу 1946 года мы узнали о существовании сети сопротивления, состоящей из бойцов из числа ультраправых, коллаборационистов Виши и монархистов, — объяснил Депре. — У них есть секретный план атаки, называемый Blue Plan, который должен был вступить в действие то ли к концу июля, то ли к 6 августа [1947]» (10). В соответствии с далеко идущими обвинениями французского министра внутренних дел, ЦРУ и МИ-6 совместно с французскими правыми военизированными группировками планировали провести государственный переворот во Франции летом 1947 года. После подобных откровений последовали аресты. В числе арестованных заговорщиков был граф Эдме де Вулпиан. Его замок «Лес» недалеко от города Ламбаль на севере Франции использовался в качестве штаб-квартиры для окончательной подготовки переворота. Представитель группы расследования Анж Антонини нашел «тяжелое оружие, боевую форму и планы операции» в замке. Из плана стало ясно, что в качестве основного компонента тайной войны заговорщики Blue Plan намеревались использовать нагнетание и без того напряженной ситуации во Франции, осуществляя теракты, обвиняя во всем левых и таким образом создавая подходящие условия для государственного переворота; подобная «стратегия дестабилизации» также использовалась во время секретных войн в Греции, Италии и Турции. «Планировалось даже осуществить покушение на де Голля для увеличения общественного возмущения», — вспоминает французский эксперт секретной службы Фалигот (11). Признавая, что в послевоенный период во Франции велась тайная война, другие источники категорически отрицают утверждение о том, что заговорщики бы действительно устроили переворот в 1947 году. «Когда министр внутренних дел Депре раскрыл всем правду о досье Blue Plan, он намеревался нанести удар по правым после того, как он уже нанес удар по левым, — утверждал Люк Роберт, сам вовлеченный в заговор, ссылаясь на вытеснение коммунистов из системы исполнительной власти в предыдущем месяце. — Более того, это было попыткой ослабления французской армии, которая сама полезла в политику» (12). Удивительно, но расследованием роли SDECE в заговоре занимался сам ее директор Анри Рибьер. Он пришел к выводу, что ЦРУ и МИ-6 виновны в данной ситуации, так как это они продвигали план BluePlan, хотя они якобы не предусматривали совершение государственного переворота. «Вооружение, которое находили по всей стране, частями оплачивалось Лондоном или Вашингтоном. Но предусматривалось, что это оружие будет использоваться для противостояния коммунистам, а не для осуществления переворота», — заключили следователи (13). По предположению посла США Кэффери, который контролировал секретную войну против коммунистов во Франции, ЦРУ после переворота, вытеснившего коммунистов в конце 1947 года из исполнительной власти страны, наметило себе цель в виде сильного коммунистического профсоюза CGT, основу силы компартии Франции. Американский генерал Ванденберг в своем меморандуме к президенту Трумэну правильно подчеркнул, что возможности коммунистов по «экономическому давлению через CGT или по применению силы, как предположил посол Кэффери, существенны, так как являются гарантией против исключения их из состава правительства» (14). ЦРУ удалось создать раскол в CGT, где преобладал и коммунисты, отделив умеренный профсоюз «Рабочая сила» (Force Ouvriere), которую в начале 1950-х годов поддерживала более чем миллионом долларов в год (15). Секретная операция значительно ослабила КПФ. Последняя по счету, но не по значительности секретная война ЦРУ во времена Четвертой республики была нацелена на французскую полицию. После того как принадлежащие к компартии министры были выведены из французского правительства, вся администрация была очищена от коммунистов, а антикоммунисты активно продвигались в полиции. Среди них был и комиссар Жан Дидэ, который во время Второй мировой войны тесно сотрудничал с Управлением стратегических служб (OSS), а в тот момент активно продвигался на пост командующего тайной французской военизированной полицией, действующей под началом министра внутренних дел Жюля Мока. Посольство Соединенных Штатов было довольно достигнутым прогрессом и в начале 1949 года телеграфировало в Госдепартамент США в Вашингтоне: «для того чтобы бороться с угрозой коммунизма, Франция организовала ячейки умеренных, но эффективных полицейских… Италия также создает подобные антикоммунистические отряды под контролем министра внутренних дел Марио Шельба, используя командиров бывшей фашистской полиции» (16). Вместе с другими командующими антикоммунистической полиции, принимавшими участие в ведении тайной войны в Западной Европе, Дидэ регулярно принимал участие во встречах в рамках антикоммунистического движения «Мир и свобода» (Paixet Liberte), которое представляло собой большую структуру ЦРУ под руководством французского антикоммуниста Жана-Поля Давида (17). Американский историк Кристофер Симпсон подсчитал, что части для осуществления тайных боевых действий — такие как «Мир и свобода» — финансировались ЦРУ во время секретных войн против коммунистов суммой «более миллиарда долларов ежегодно» (18). Имея филиалы в ряде европейских стран, «Мир и свобода» проводило операции ЦРУ по психологической войне в Западной Европе и распространению антикоммунистической пропаганды, печатая постеры, спонсируя радио программы, публикуя печатные материалы и организовывая демонстрации. Под руководством Эдгардо Соньо в Италии работал филиал «Мир и свобода» ЦРУ под названием Расее Liberta [название аналогично французскому и переводится с итальянского так же: «Мир и свобода». — прим. пер.] со штаб-квартирой в Милане. В 1995 году расследование итальянского Сената по делу «Гладио» и секретным военным действиям обнаружило, что итальянский филиал «Мира и свободы» действовал по прямому указанию НАТО. И якобы министр иностранных дел Франции Жорж Бидо предложил Североатлантическому Совету НАТО в 1953 году, чтобы итальянское отделение «Мира и свободы» возглавило реорганизацию спецслужбы НАТО и работало в качестве центра и инициатора по координации международных действий против Коминформа (Информационного бюро коммунистических и рабочих партий Европы) (19). Ирвин Уолл в своей истории о влиянии Соединенных Штатов на послевоенную Францию пришел к выводу, что наряду с «Рабочей силой» движение «Мир и свобода» являлось основной причиной того, что ЦРУ способствовало созданию массовых некоммунистических организаций во Франции в 1950-х годах» (20). Когда в 1947 году Blue Plan был разоблачен, и проект закрыли, секретная война против коммунистов не закончилась. Напротив, премьер-министр от французских социалистов Пол Рамадье видел, что его руководители в военной секретной службе не были подвинуты после скандала. Когда гроза миновала, он в конце 1947 года отдал приказ Анри Рибьеру, главе SDECE, и Пьеру Фуркаду, заместителю директора SDECE, создать новую антикоммунистическую секретную армию под кодовым названием «Роза ветров» (Rosedes Vents), которое символизировало остроконечный символ НАТО. Кодовое название было выбрано удачно, так как когда в 1949 году было создано НАТО со штаб-квартирой в Париже, SDECE координировала антикоммунистическую секретную войну совместно с НАТО (21). Солдаты секретной армии понимали, что в своем обычном морском контексте роза ветров — это рисунок под магнитной стрелкой компаса, в соответствии с которым устанавливается курс и принимаются поправки, если корабль отклонился от курса. Поскольку секретное сотрудничество с США активизировалось, в апреле 1951 года французская SDECE открыла филиал в Вашингтоне (22). В соответствии со всеобъемлющим планированием ЦРУ и НАТО по поводу антикоммунистических военных действий в Западной Европе секретное подразделение «Роза ветров» внутри SDECE получило задачу отслеживать и бороться с коммунистическими диверсионными элементами в Четвертой французской республике. Кроме того, она должна была проводить эвакуацию, подготавливать и обеспечивать наличие подходящей базы на время покидания страны. Секретная армия «Роза ветров» была обучена проводить диверсии, боевые и разведывательные операции по сбору информации в условиях вражеской оккупации. Франция была поделена на несколько географических зон для секретных подразделений, которые должны были оставаться в тылу оккупационных войск. Каждая зона находилась под наблюдением офицера SDECE. Эмигрантские базы для французского правительства находились в Марокко (Северная Африка), и SDECE переслала часть своих архивов на микрофильмах в Дакар, Сенегал (23). Возможно, наиболее знаменитым членом французской секретной антикоммунистической армии «Розы ветров» был Франсуа Гроссувр, в 1981 году ставший советником по секретным операциям для президента от Социалистической партии Франсуа Миттерана. Во время Второй мировой войны Гроссувр вступил в фашистские поддерживаемые режимом Виши ряды милиции; позже, однако, утверждалось, что он проник в эти ряды в интересах сопротивления. После войны военные спецслужбы завербовали его в секретную армию «Розы ветров». Агент SDECE Луи Мушон, который сам завербовал множество солдат для сети секретных армий, вспоминал, как был нанят Гроссувр: «Ответственное лицо нашей организации в Лионе, Гилберт Юнион, который во время войны выполнял наши миссии для BCRA, был любителем быстрой езды и погиб на дороге. Для его замены в 1950 году SDECE завербовала Франсуа Гроссувра». Мушон пояснил, что Гроссувр был выбран не только благодаря своему военному опыту, но и за свои связи: «Его бизнес, сахарная компания A. Bergeret Cie, открывала широкие возможности для организации фронта. У него действительно были отличные знакомства и связи» (24). В качестве советника по особым вопросам президента Миттерана Гроссувр обладал влиянием на ведение французских секретных военных действий в начале 1980-х годов, но в 1985 году был освобожден от своих основных обязанностей, поскольку его шпионский стиль стал невыносимым для степенных коллег Миттерана. Однако его личные отношения с Миттераном остались хорошими, и когда в конце 1990-х годов после разоблачения «Гладио» по всей Европе президенту Миттерану пришлось прикрыть французскую сеть «Гладио», «первым человеком, с кем он проконсультировался, был «серый кардинал» Франсуа Гроссувр» (25). Ко времени смерти Гроссувра его участие в секретных войнах уже не было тайной. «Он был завербован во французскую разведку и помогал в организации «Гладио», поддерживаемого американцами плана по созданию вооруженного движения сопротивления вторжению России на территорию Западной Европы», — отметил в некрологе британский «Экономист» после того, как 76-летний Гроссувр застрелился в Елисейском дворце 7 апреля 1994 года (26). Отставной офицер ЦРУ Эдвард Барнс во время Четвертой французской республики служил офицером связи во французской секретной армии «Роза ветров» и покинул страну в 1956 году. После разоблачения существования секретных армий в 1990 году он вспомнил, что не только Вашингтон, но и многие французы были сильно обеспокоены фактом возможного прихода к власти и преобладания в правительстве Коммунистической партии. «Вероятно, было много французских граждан, которые хотели быть готовы на случай, если что-нибудь подобное произойдет» (27). По мнению Барнса, сопротивление советской оккупации было главной целью французской армии «Гладио», в то время как проведение антикоммунистической политической деятельности во Франции «было делом второстепенным». Барнс считал, что французская программа секретной армии состояла из «нескольких десятков» людей, частным образом завербованных ЦРУ, каждый из которых должен был построить свою собственную сеть рекрутов. По аналогии с другими странами в «Гладио» во Франции каждый «гладиатор» набирал и тренировал 10 человек; из этого Барнс заключил, что французская сеть «Гладио» насчитывала порядка 500 солдат. Точное число участников этой тайной войны крайне сложно определить. Парижская газета Intelligence Newsletter сообщила после разоблачения тайной армии ЦРУ, что «директор французской разведки предложил передать в распоряжение ЦРУ около десяти тысяч обученных и вооруженных «патриотов», находящихся вне компетенции французских вооруженных сил», обученных для ведения тайной войны «в случае прихода к власти коммунистического правительства». Барнс считал, что ЦРУ «не имеет сведений о том, сколько людей может появиться «из ниоткуда». Подсчитать их просто невозможно. Те, кого я встречал, были фермерами, городскими жителями, торговцами». Многим не приходилось проходить долгую подготовку, так как они были ветеранами войны и во время Второй мировой войны служили в частях BCRA, выполняющих секретные операции в тылу врага (28). Для того чтобы гарантировать солдатам секретной армии материальную независимость, ЦРУ совместно со SDECE создало секретные оружейные склады «Гладио» по всей стране. «В самых удаленных местах было спрятано все что угодно, практически все, что может понадобиться человеку», включая оружие, взрывчатые вещества, золотые монеты, велосипеды; радиооборудование и системы кодирования были в приоритете. Чтобы держать существование сетей в секрете, строго соблюдался принцип доступа небольшого количества людей к информации и только по служебной необходимости. В этой связи Барнс подчеркнул, что он мог встречаться только с десятью людьми из числа рекрутов ЦРУ «из опасения скомпрометировать себя и скомпрометировать их. Ты не мог просто подойти и сказать: «Закопай это, Джо». Все что угодно могло пойти насмарку. Некоторые из этих ребят могли и не закопать оборудование там, где сказали, что закопали» (29). Итальянское Министерство обороны знало, что SDECE вместе с ЦРУ запустила создание секретной армии против коммунистов. Генерал Умберто Брокколи в октябре 1951 года написал министру обороны Маррасу, что секретные армии существуют в Нидерландах, Бельгии, Норвегии, Дании, а также что «Франция уже организовала подобные армии в Германии и Австрии, а также на своей территории вплотную к Пиренеям» (30). На какой территории французская секретная армия действовала в Австрии и Германии, оккупированных после их поражения во Второй мировой войне, остается неизвестным, но по некоторым оценкам секретные операции были ограничены соответствующими секторами, контролируемыми французскими войсками, до тех пор пока союзные войска будут выведены из этих двух стран. Премьер-министр Италии Джулио Андреотти в октябре 1990 года в своем отчете «Параллельный SID [информационная служба министерства обороны] — дело «Гладио» подтвердил, что секретные антикоммунистические армии были постоянно на связи с НАТО и уточнил, что «сети сопротивления были организованы Великобританией во Франции, Нидерландах, Бельгии и, вероятно, также в Дании и Норвегии. Французы взяли территории Германии и Австрии под свой контроль, а также контролировали свою собственную территорию до Пиренеев» (31). Меморандум под грифом «совершенно секретно» американского Объединенного комитета начальников штабов от 14 мая 1952 года, озаглавленный как «Операция «Размагничивание», подробно показывал, каким образом «политические, военизированные и психологические операции» должны быть использованы в соответствии с директивой для того, «чтобы уменьшить влияние коммунистической партии в Италии», а также «чтобы уменьшить влияние коммунистической партии во Франции» (32). «Конечная цель плана состоит в том, чтобы уменьшить силу коммунистических партий, подорвать их материальную базу, их влияние на итальянское и французское правительства, в особенности на профсоюзы, — упоминалось в секретной бумаге Пентагона, — чтобы насколько возможно уменьшить опасность того, что коммунизм наберется сил в Италии и Франции, и сократить угрозу интересам США в этих двух странах». Секретные армии ЦРУ управляемые SDECE, инструктировались и обучались в рамках стратегического контекста, так как в соответствии с данным документом «ограничение силы коммунистов Италии и Франции является первоочередной задачей. Эта цель должна быть достигнута любым способом». Война должна была оставаться в секрете, и «итальянское и французское правительство не могли знать о плане «Размагничивания», поскольку этот план вмешивался в их национальный суверенитет» (33). Обучение солдат секретной армии «Роза ветров» проходило в разных частях Франции и за рубежом в тесном сотрудничестве с французскими силами специального назначения. На высшей ступени стояли высококвалифицированные французские специалисты парашютно-десантного полка для проведения специальных операций — а именно 11-го ударного парашютного полка (короткое название — 11-й ударный), которые принимали в операциях непосредственное участие. Взаимоотношения с секретной армией были близкими, в ряде случаев сотрудники 11-го ударного служили одновременно в секретной армии «Роза ветров». Как британская SAS проводила секретные операции и диверсии для МИ-6, так и французский 11-й ударный после Второй мировой войны был железным кулаком для SDECE. По словам французского автора «Гладио» Броззу-Джентиле, «инструкторы французской секретной армии все были членами SDECE, или были к ней близки» (34). Во время скандала с «Гладио» 1990 года французская пресса выяснила, что «гладиаторы» Франции проходили подготовку по применению оружия, обращению с взрывчатыми веществами и использованию радиопередатчиков в Центре подготовки парашютистов резерва (CERP) 11-го ударного в Серкоте, недалеко от Орлеана к югу от Парижа; в учебном центре 11-го ударного в Форт-Монлуи в Пиренеях, рядом с франко-испанской границей, а также в учебном центре 11-го ударного в Кальви на северном побережье французского Средиземноморья, о. Корсика, недалеко от итальянских штаб-квартир «Гладио» на острове Сардиния (35). В качестве ведущей военной части в области проведения секретных операций и диверсий 11-й ударный действовал прежде всего в Индокитае и Африке, так как Франция после Второй мировой войны тщетно боролась за удержание своих колоний во Вьетнаме и Алжире. Как заметил автор работ по французским спецслужбам Роджер Фалигот: «Подразделение для выполнения диверсий, железное копье секретной войны в Алжире с 1954-го по 1962-й — это все парашютный батальон 11-го ударного (36). К 1954 году 300 человек из этой секретной службы прибыли в Алжир. Большинство из них имели за спиной огромный опыт секретных боевых операций, так как они прибыли из Вьетнама сразу после того, как в том же году Франция потеряла свою колонию Индокитай после битвы при Диен Биен Фу. Один из самых известных членов 11-го ударного — Ив Герен Серак, печально известный солдат секретной службы, служивший в Корее и Вьетнаме, позже вовлеченный в операции португальской секретной антикоммунистической армии. Итальянский солдат секретной армии «Гладио» и правый террорист Винченцо Винчигерра из-за тюремной решетки восхищался Гереном Сераком, его неоднозначной личностью и непревзойденной стратегией террора» (37). Поскольку секретная война против коммунистов во Франции и против Алжирского фронта национального освобождения (ФИО) в Северной Африке усилились, опасность секретных военных действий стала очевидной, когда политики в Париже потеряли контроль над своими секретными войсками и вся страна была втянута в большой кризис, положивший конец Четвертой республике. В мае 1958 года началась настоящая серьезная борьба французской колонии Алжира за независимость. Ослабленное правительство Четвертой французской республики не знало, как реагировать, в то время как французские спецслужбы и военные были склонны оставить Алжир в качестве французской колонии. Многие из политизированных военных и членов SDECE считали политиков Четвертой республики «слабыми, потенциально или уже активно коррумпированными, которые из-за своего малодушия были склонны бежать со всех ног в Алжир» (38). Когда в Алжире первые французские заключенные были убиты Алжирским фронтом национального освобождения (ФИО), эксперты французских спецслужб и военных по ведению секретных операций начали планировать государственный переворот с целью свержения правительства в Париже и установления нового режима. В рамках этого плана организация 11-го ударного играла центральную роль на обеих сторонах битвы. 24 мая 1958 года части 11-го ударного, базировавшиеся в Кальви на северном берегу Корсики, начали государственный переворот оккупацией острова парашютно-десантными войсками. Вскоре распространились новости, что солдаты секретной армии намереваются свергнуть избранное правительство и вернуть власть генералу в отставке Шарлю де Голлю. Так как остальные члены 11-го ударного не согласились с ведением такой антидемократической войны против Парижа, они в тот же день оставили тренировочные базы в Серкоте и собрались, чтобы защитить объекты нападения, намеченные заговорщиками-голлистами[2 - Голлисты — сторонники политических принципов Шарля де Голля. (Прим. пер.).] и поддерживающими их вооруженными формированиями для атаки. Одной из целей сторонников де Голля был сам глава SDECE генерал Пол Гроссинг (39). Когда он узнал об этих планах, то немедленно окружил штаб-квартиру SDECE на парижском бульваре Мортье верными ему членами 11-го ударного. Май 1958 года погрузил Францию в хаос. Роже Вибот, глава влиятельной французской разведывательной службы DST (Direction de la surve illance du territoire — Управления территориального надзора), был готов к активации секретного антикоммунистического плана «Операция «Воскрешение». План подразумевал десантирование парашютно-десантных войск, включая парашютистов 11-го ударного, которые в течение короткого времени берут под контроль жизненно важный центр Парижа: Министерство внутренних дел, штаб-квартиру полиции, коммуникационные центры вместе с телевидением и радиостанциями, электростанции и другие стратегически важные объекты столицы. «План также предусматривал заключение под стражу ряда политиков, среди которых были Франсуа Миттеран, Пьер Мендес Франс, Эдгар Фор, Жюль Мок, а также целый ряд французских коммунистов» (40). Однако 27 мая, «за несколько часов до проведения операции «Воскрешение» Шарль де Голль заявил, что он начал «процесс, необходимый для формирования и работы республиканского правительства» (41). После чего ряд быстрых и масштабных мер положил конец Четвертой французской республике. 28 мая премьер-министр Пьер Пфлимлин ушел в отставку. Утром 29 мая президент республики Рене Коти сделал достоянием гласности тот факт, что он пригласил Шарля де Голля сформировать правительство. И только через сутки генерал предстал перед Национальной ассамблеей, потребовал возможности управления на основе чрезвычайных полномочий на протяжении шести месяцев и настоял на четырехмесячном «отпуске» для депутатов, а также на возможности вынести на рассмотрение новую конституцию. За требования де Голля было отдано 329 голосов, 224 голоса было против. «Четвертая республика предпочла самоубийство насильственной смерти от рук армии и ее служб безопасности» (42). Многие представители армии и спецслужб, поддержавшие переворот де Голля, ожидали, что генерал поддержит политику «французского Алжира», то есть сделает все, чтобы сохранить господство Франции в Алжире. Однако, к их удивлению, де Голль при поддержке многих политиков Четвертой республики придерживался линии «Алжир для алжирцев», что в конечном счете привело к независимости Алжира в 1962 году. Солдаты секретных армий были в ярости. «Чем дальше — тем больше: президенты Пятой республики, начиная с де Голля, начали испытывать недоверие к секретным службам, считая их скорее финансовой помехой, нежели ценным вкладом» (43). Солдаты секретной армии находились в сложной ситуации: должны ли они следовать приказам де Голля и выводить войска из Алжира или должны бороться против правительства Франции. Окончательный раскол в организации 11-го ударного произошел в 1961 году, когда большинство ее членов выбрало идею «французского Алжира» и для проведения такой политики совместно с французскими офицерами, воевавшими в Алжире, основали тайную нелегальную «Секретную армейскую организацию» (CAO). CAO ставила перед собой достижение двух основных целей: во-первых, сохранить контроль Франции над колониальным Алжиром и таким образом продолжить борьбу с алжирским ФНО любыми способами, независимо от того, какие приказы идут из Парижа. Во-вторых, свергнуть Пятую республику президента де Голля и заменить ее на военное антикоммунистическое авторитарное государство. Переворот, возглавляемый «Секретной армейской организацией», произошел 22 апреля 1961 года, когда четыре французских генерала под руководством генерала Шаля захватили власть в Алжире, стремясь сохранить единство колонии с Францией. Во все это были якобы вовлечены солдаты секретной натовской армии при поддержке ЦРУ, они присоединились к перевороту CAO. Солдаты секретной армии «поддерживали группу генералов, сопротивлявшихся, порой яростно, попыткам де Голля провести переговоры о независимости Алжира и закончить войну», — рассказывал американский писатель Джонатан Квитни в своей статье о секретных армиях в Западной Европе (44). Очевидна необходимость в проведении дополнительных расследований по участию французской секретной армии в перевороте 1961 года, поскольку это является одним из наиболее щекотливых моментов в истории секретной войны во Франции. В настоящее время данные свидетельствуют о том, что секретные армии были вовлечены в удачный переворот 1967 года в Греции и в Турции в 1980 году, а также в провалившийся переворот 1961 года против французского правительства. ЦРУ и его директор Аллен Даллес совместно с военизированными членами секретных подразделений НАТО и Пентагоном в Вашингтоне якобы поддерживали переворот против де Голля. Сразу же после переворота «мелким чиновникам из Елисейского дворца» дали понять, что «заговор генералов был поддержан сильными антикоммунистическими элементами в правительстве США и военных службах», как было написано в The Washington Star. «Все это уже известно как в Париже, так и в Вашингтоне, но это никогда не получит публичного подтверждения», — говорилось в статье Клода Крифа в майском номере широко читаемого французского еженедельника L'Express в 1961 году. «В частных беседах высокопоставленные лица Франции не делают из ситуации секрета. Вот что они говорят по этому поводу: ЦРУ играло непосредственную роль в алжирском перевороте и, конечно, в значительной степени повлияло на решение бывшего генерала Шаля начать путч». Незадолго до переворота генерал Шаль занимал должность главнокомандующего силами союзников НАТО в Центральной Европе, разрабатывая тесные контакты не только с Пентагоном и американскими офицерами, но также и с секретной армией НАТО, ежедневно контактируя с американскими офицерами вооруженных сил. Криф пришел к выводу, что генерал Шаль действовал, получая приказ напрямую от ЦРУ: «Все, кто хорошо его знал, глубоко убеждены, что ЦРУ подталкивало его идти вперед» (45). Когда была написана статья Крифа о поддерживаемом ЦРУ перевороте против де Голля, существование секретных армий НАТО во всех странах Западной Европы еще не было раскрыто. Но, фокусируясь на международной секретной войне, Криф рассказывает, что 12 апреля 1961 года, за десять дней до переворота, в Мадриде прошла тайная встреча, на которой присутствовали «агенты разных стран, включая членов ЦРУ и алжирских заговорщиков, раскрывших свои планы людям из ЦРУ». Во время этой встречи американцы якобы выражали сильное недовольство политикой де Голля, «парализующего работу НАТО и делая оборону Европы невозможной», уверяя путчистов, в том числе генерала Шаля, что если им и их последователям удастся успешно провести операцию, Вашингтон признает новое алжирское правительство в течение 48 часов (46). Де Голль, который путем бесчисленных маневров и различных стратегий пытался сделать Францию и Европу менее зависимыми от Соединенных Штатов и НАТО, был взбешен безответственностью ЦРУ. Неясно, был ли президент США Кеннеди — который как раз в этот момент контролировал переворот против кубинского лидера Фиделя Кастро и вторжение в залив Свиней, начавшееся 15 апреля 1961 года — в курсе переворота в Алжире. Но известно, что Кеннеди был в ярости, когда переворот ЦРУ на Кубе провалился, и что признание Вашингтоном алжирских генералов не было получено. В Алжире проводимый секретной армией переворот продолжался четыре дня, а затем потерпел крах. Ведущая французская ежедневная газета Le Monde критически отозвалась о ситуации: «Действия Соединенных Штатов во время последнего кризиса были не особенно удачны. Понятно, что американские агенты в большей или меньшей степени поощряли Шаля», в то время как «Кеннеди, конечно, ни о чем не догадывался» (47). После провального путча солдаты секретной армии полностью вышли из-под контроля. Бесчинства солдат «Секретной армейской организации» скоро переросли в убийства видных государственных чиновников Алжира, стихийные убийства мусульман, налеты на банки (48). К ноябрю 1961 года солдаты CAO действовали в Алжире по своему усмотрению и неоднократно совершали убийства с целью саботировать начало мирного процесса, который должен был привести к алжирской независимости. Борьба французского аппарата военной безопасности против CAO шла очень трудно, поскольку многие участвовали в ней без энтузиазма или даже саботировали это участие: они с пониманием относились к «Секретной армейской организации» и ее политическим целям. Поскольку насилие только обострялось, CAO перенесла поле битвы в секретной войне во Францию и убила Эвьяна, мэра города к югу от Женевского озера, где проходили мирные переговоры между правительством Франции и представителями алжирского Фронта национального освобождения (ФНО). Кроме того, солдаты секретной армии наметили своей жертвой правительство Франции в Париже, и де Голль только чудом избежал смерти после попытки убийства в Пон-Сюр-Сен. Париж с лихвой отплатил за удар, когда в ноябре 1961 года шесть известных алжирских кафе, постоянными посетителями которых были члены CAO и сочувствующие им, были сметены с лица земли серией взрывов. Наряду с Францией солдаты «Секретной армейской организации» со своих баз в Алжире проводили секретные военные операции во всех европейских странах, в том числе в Испании, Швейцарии и Германии, где спецотряды 11-го ударного были вовлечены в операции по убийству лидеров ФНО, лиц, осуществляющих финансовую помощь и поставку оружия (49). В Германии французские боевики секретных подразделений якобы сотрудничали с немецкой сетью секретных армий и немецкой спецслужбой BND. Немцы позволили 11-му ударному проводить свои операции против ФНО, используя немецкий центр подготовки десантников, находящийся в городе Альтенштадт (Бавария), как безопасную замаскированную постоянную базу. «Члены «Гладио» и многие члены BND были привлечены также для проведения других спецопераций», — замечал эксперт BND Эрик Шмидт Иэнбум. Французские убийцы активистов ФНО в Германии так и не были пойманы. «Полиция, кажется, не способна поймать членов «кочующих» группировок», — считал Иэнбум (50). Секретная война ввергла Францию в кошмар жестокости и насилия, нарастающего с каждым разом. В разгар напряжения в Париже начальник полиции Морис Папон объявил о введении комендантского часа после того, как были убиты 11 его офицеров. ФНО, который организовал нападения, отреагировал проведением марша протеста, и около 40 тысяч алжирцев ответили на призыв участвовать в демонстрации в Париже 17 октября 1961 года. Папон, известный расист, который во время Второй мировой войны принимал участие в депортации более чем 1500 евреев в нацистские лагеря смерти, приказал своим офицерам жестоко подавить демонстрацию, в результате чего произошла кровавая бойня (51). В соответствии с показаниями Константина Мельника, в 1988 году по меньшей мере 200, а возможно и 300 человек было убито офицерами полиции, которые горели желанием отомстить за смерть своих коллег (52). Мельник был советником по безопасности в правительстве де Голля и главой всех французских спецслужб с 1959 по 1962 год. После вопроса о сети секретных подразделений, целью которых было ведение боевых действий в тылу оккупационных войск, Мельник особо остановился на неотъемлемой опасности, которую эти секретные армии представляют, сказав, что «для безопасности Франции опасна любая обученная группа людей с радиооборудованием» (53). «Я видел, как люди лежали в лужах крови. Некоторые были избиты до смерти. Тела кидали в грузовики и бросали в Сену с Моста Согласия», — позже вспоминал резню в Париже Саад Уазен, 29-летний литейщик, поддерживающий ФНО. «Если бы я был недостаточно силен, я бы не выбрался оттуда живым», — рассказывал Уазен, бежавший с демонстрации с проломленным черепом. «Когда алжирцы вышли из автобуса у Порте де Версаль, их сразу стали бить дубинками по голове», — вспоминал бойню 1961 года французский полицейский Джозеф Гомменджинджер, бывший в ту ночь на дежурстве. «Атакующие даже угрожали мне. Они все сняли свои номера с формы. Я был в шоке. Я никогда бы не подумал, что полиция может делать подобные вещи». В дни, последовавшие за бойней, десятки тел были выловлены из Сены около Руана (54). В отсутствии официального расследования журнал выдающегося французского философа Жан-Поля Сартра назвал эпизод погромом (55). «Секретная армейская организация», развязав войну, в которую были вовлечены солдаты тайных армии НАТО, в итоге не смогла свергнуть де Голля и предотвратить процесс становления независимости Алжира. Мирный договор и договор о независимости Алжира был подписан между ФНО и правительством де Голля в Эвьяне в марте 1962 года. «Секретная армейская организация» прекратила свое существование примерно через год после создания, объявив о прекращении деятельности 17 июня 1962 года. Только часть CAO, консервативная группировка, возглавляемая полковником Жан-Мари Бастьен-Тири, не собиралась сдаваться и устроила еще одну засаду на президента де Голля в Париже 22 августа 1962 года. Де Голль, выживший после нападения, как всегда, не слишком заботился о собственной безопасности и был сильнее возмущен, что убийцы CAO напали на него, когда он был в компании жены. Он сделал операцию по поиску убийц своим личным делом. В сентябре участвующие в покушении на него были схвачены в Париже, все приговорены к смерти, но казнен был только Бастьен-Тири (56). Большая часть организации 11-го ударного, многие из которых присоединились к CAO, поняли, что их карьера завершена. Оставшиеся части 11-го ударного были оставлены под строгим контролем сторонников де Голля. Секретная армия ЦРУ созданная НАТО как антикоммунистическая секретная армия, которая должна была действовать в тылу противника, была во время Алжирского кризиса и последующего за ним хаоса и волны насилия якобы вовлечена во внутренние операции в условиях полного отсутствия советского военного вторжения. Опасность секретной войны тогда (так же, как и сейчас) — в отсутствии контроля за ней демократических институтов, включая парламент, а порой и правительство. Адмирал Пьер Лакост, который руководил французской военной секретной армией с 1982 по 1985 год под президентством Франсуа Миттерана, подтвердил после разоблачения сетей «Гладио» в 1990 году, что некоторые из «террористических операций» против де Голля и его алжирского мирного плана осуществлялись группами, которые включали «ограниченное число людей» из французской сети секретных армий. Тем не менее, Лакост настаивал, что алжирские операции против де Голля были единственными случаями, когда французские «Гладио» провели операции внутри Франции. Лакост подчеркнул: он верит, что чрезвычайные планы вторжения Советского Союза все же оправдывают существование программы секретных подразделений, которые должны были действовать в тылу оккупационных войск, во время его пребывания на посту главы военной спецслужбы (57). Шарль де Голль относился к небольшому числу политиков, которые были в центре секретных военных операций во Франции. В апреле 1969 года его на посту президента мирно сменил Жорж Помпиду. Год спустя де Голль умер в своем доме в возрасте 80 лет, якобы за просмотром сентиментального сериала. Поистине, он был в центре секретных операций: де Голль руководил движением сопротивления во Франции против Гитлера во время Второй мировой войны, использовал секретные приемы ведения войны для прихода к власти, так как Четвертая республика закончилась, а во время Пятой республики стал мишенью для заговора и покушения на убийство. Задолго до публичного разоблачения секретных армий НАТО, сформированных на территории стран Западной Европы после ухода союзников, де Голль завидовал Соединенным Штатам, когда понимал, что позиция Франции слишком слаба в Западной Европе, и не доверял ЦРУ, которое он подозревал в манипуляциях и ведении тайной войны. Придя к власти, де Голль ясно дал понять, что он намеревается вести внешнюю политику с помощью своих дипломатов, а не с помощью «ни за что не отвечающих спецслужб», которым было приказано разорвать все отношения с ЦРУ (от которого они слишком сильно зависели) (58). По мнению де Голля, «французское государство было под посягательством спецслужб». Кто был в этом повинен? Естественно, ЦРУ, в это де Голль и верил (59). После того как в 1949 году было основано НАТО, его штаб-квартиры (в том числе SHAPE — штаб ОВС НАТО в Европе) были основаны во Франции. Франция была особенно уязвима для НАТО и ЦРУ как считал де Голль, поскольку вместе с НАТО в Париже находился Комитет по планированию секретных операций (КПСО) командного центра секретной армии «Гладио». Позже, в июне 1959 года, с помощью одного итальянского документа «Силы специального назначения SIFAR и операция «Гладио» выяснилось, что «на уровне НАТО следует отметить следующую деятельность: 1) Активность парижского Комитета планирования секретных операций (КПСО), приданного штабу ОВС НАТО в Европе» (60). Более того, в Париже неоднократно проходили совещания представителей Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО Командного центра «Гладио» (ОКПСО). Когда де Голль в феврале 1966 года из-за ряда стратегических причин и личных мотивов, которым историки до сих пор пытаются найти объяснение, решил прямо бросить вызов Соединенным Штатам и потребовал либо отдать свои военные базы во Франции под французский контроль, либо ликвидировать их, то это стало большим шоком для Вашингтона. США и НАТО не реагировали на ультиматум, вследствие чего 7 марта 1966 года де Голл ь демонстративно вынес решение вывести Францию из-под военного командования НАТО, и выслал организацию НАТО вместе со всеми секретными агентами за пределы Франции. К раздражению Вашингтона и Пентагона, европейской штаб-квартире НАТО пришлось переехать в Бельгию. В Брюсселе, в Косто, к северу от города Монс, была организована новая штаб-квартира НАТО, где она и находится по сей день. Бельгийское парламентское расследование по делу «Гладио» и секретным военным действиям позже подтвердило, что «в 1968 году Комитет по планированию секретных операций переехал в Брюссель» (61). Дальнейшее расследование в Бельгии показало, что Объединенный комитет по планированию секретных операций, своеобразный мозговой центр по проведению секретных войн, уже с 23 по 24 октября 1990 провел международную встречу в Брюсселе (62). Бельгийский автор книги о «Гладио» Ян Виллемс обратил внимание на тот факт, что когда де Голль вывел французскую армию из-под военного командования НАТО, некоторые тайные соглашения между Францией и США были отменены. «В этой связи стало ясно, что существовали секретные двусторонние протоколы по борьбе против коммунистического вторжения, подписанные НАТО с одной стороны, и каждой из стран-союзниц — с другой» (63). Де Голль денонсировал протоколы как нарушающие национальный суверенитет. Подобные секретные пункты были также выявлены и в договорах с другими странами — участницами НАТО. В Италии Джузеппе де Лутиис обнаружил, что Италия при вступлении в НАТО в 1949 году подписала не только Атлантический пакт, но и секретные протоколы, предусматривающие создание неофициальной организации, «означающий гарантию Италией исполнения внутренних соглашений с Западным блоком любыми путями, даже если избиратели будут склоняться к другой точке зрения» (64). Американский журналист Артур Роуз также в своей статье о «Гладио» заявил, что «секретные пункты в соглашении НАТО 1949 года предусматривают: перед объединением наций должна быть создана организация внутренней безопасности для борьбы с коммунизмом с помощью людей, выполняющих различные секретные операции» (65). Удивительно, но даже после неприятного опыта во время Алжирского кризиса секретные армии не были окончательно ликвидированы, их просто реформировали. В 1998 году эксперт спецслужб Жак Бод верно заметил, что «хотя доказательств не хватает, некоторые специалисты предполагают, что активность французской сети секретных армий проходила под прикрытием Службы оказания помощи местному населению (СОПМН)» (66). После того как CAO прекратила свое существование, де Голль заметил, что сеть секретных армий «Роза ветров» якобы была ослаблена, в то время как Служба оказания помощи местному населению усиливалась. Спецподразделение СОПМН стала для де Голля своего рода императорской гвардией, островком безопасности, что показывало недоверие генерала ко всем политическим партиям, включая его собственную. Самопровозглашенная миссия СОПМН существовала, соответственно, для поддержки действий самого генерала де Голля (67). Основанная в первые послевоенные годы, Служба оказания помощи местному населению была «железной рукой» партии де Голля «Объединение французского народа» (ОФН), которая после войны безрезультатно конкурировала с сильными французскими париями коммунистов и социалистов. Будучи официально «службой порядка», в реальности СОПМН была антикоммунистической ударной бригадой «Объединения французского народа», выполняющей всю «грязную работу». Части СОПМН были заняты в тайных операциях подавления забастовок или столкновения с коммунистическими активистами, которые пытались заставить сторонников де Голля замолчать во время выступлений, швыряя в них гайки. Кроме этого подразделения СОПМН защищали политических сторонников де Голля и группы, расклеивающие голлистские политические плакаты (68). Но ни «Объединение французского народа», ни его «железная рука» СОПМН не были успешны во время Четвертой республики, и ОФН была распущена в 1954 году. Но верные де Голлю подразделения Службы оказания помощи местному населению якобы оставались на связи и поддержали переворот, которым в 1958 году была завешена история Четвертой республики и благодаря которому де Голльснова вернулся к власти. Жак Фоккарт, директор и духовный отец СОПМН, как активный член секретной армии и сторонник де Голля якобы играл активную координирующую роль посредством военных, спецслужб и старых контактов движения Сопротивления в самом начале переворота, когда 24 мая 1958 года солдаты секретной организации 11-го ударного, базировавшиеся в Кальви, оккупировали остров (69). СОПМН и Фоккарт, по заключению эксперта по работе спецслужб Порка, помогали «играть роль акушеров для повторного рождения де Голля во власти в 1958 году» (70). Фоккарт остался теневым и неопределенным игроком во французской секретной войне. «Пределы полномочий Фоккарта почти так же таинственны, как и вопрос, каким образом он их вообще добился» (71). Рожденный в Гваделупе, французскойколонии в Карибском море, Фоккарт был мобилизован во время начала Второй мировой войны в 1939 году, но ему удалось избежать взятия в плен во время падения Франции. Он сотрудничал с немецкой армией, но к концу войны опять перешел на другую сторону и присоединился к Франции как активист Сопротивления в Нормандии, за что был награжден американской армией медалью Свободы (72). После войны Фоккарт вошел в близкое окружение де Голля и основал Службу оказания помощи местному населению. Школа секретного ведения боевых действий в Серкоте недалеко от Орлеана «в 1950-х голах стала местом паломничества членов СОПМН» (73). В рядах службы в послевоенный период состояло около восьми тысяч «резервистов», включая активных членов, департамента SDECE и членов элитного военного спецназа 11-го ударного. Все вместе они тренировались в Серкоте, и после разоблачения «Гладио» в 1990 году обнаружилось, что этот центр был одним из мест, где тренировались французские «гладиаторы» (74). Из-за отсутствия официального расследования в отношении французской секретной армии, для исследователей до сих пор сложно подробно изложить различия между французской секретной армией «Роза ветров» и Службой оказания помощи местному населению; явно необходимы дополнительные исследования. По неподтвержденной информации, французская СОПМН в условиях отсутствия советского вторжения участвовала в некоторых секретных антикоммунистических операциях. Но только приход к власти социалистов во главе с президентом Франсуа Миттераном в 1981 году, наконец, изменил соотношение сил и позволил провести парламентское расследование. Когда бывший глава СОПМН в Марселе, полицейский инспектор Жак Масье, был вместе с семьей зверски убит в июле 1981 года, депутаты от коммунистов в Национальной Ассамблее Франции потребовали от СОПМН расследования. После шести месяцев прослушивания свидетельских показаний парламентский комитет в декабре 1981 года подготовил объемный доклад, в котором утверждалось, что действия SDECE, СОПМН и подразделений CAO в Африке были «тесно связаны». Парламентарии обнаружили, что СОПМН финансировала сама себя мистическими путями, включая фонды SDECE и торговлю наркотиками (75). «Типичный случай, в который «вмешались» секретные подразделения «Гладио», был во время студенческих волнений во Франции в 1968 году», — сообщило после обнаружения секретных армий издание Intelligence Newsletter (76). Парламентский комитет, созванный для расследования в отношении СОПМН, обнаружил, что Служба оказания помощи местному населению и в самом деле имела в своем составе максимум членов во время майских волнений 1968 года — число их достигло 30 тысяч. Не исключено, что члены СОПМН могли принимать участие и в ходе студенческих беспорядков 1968 года. В 1981 году в рядах службы числилось 10 тысяч человек. «Примерно от 10 до 15 % были в полиции. Оппортунисты, гангстеры и ультраправые были также представлены» (77). Комитет осудил СОПМН и охарактеризовал ее, как опасную секретную армию, которая работала как «параллельная» полиция, проникала в общественные организации, чтобы влиять на принятия решений в них, и совершала акты насилия. На основании проведенного парламентского расследования, которое осталось наиболее подробным из подобных расследований о французских секретных армиях того времени, парламентский комитет счел дальнейшее существование СОПМН «несовместимым с законами республики»; таким образом в июле 1982 года правительство Франсуа Миттерана отдало приказ о роспуске службы (78). Правительство Миттерана, все более не уверенное в роли спецслужб в условиях современной демократии, нацелилось на французские военные спецслужбы, которые на протяжении десятилетий были сердцем французских секретных операций. В 1982 году парламентское расследование о деятельности спецслужб, проводимое депутатом Социалистической партии Жан-Мишелем Беллорги, пришло к выводу, что агенты разведки, подверженные фобиям холодной войны и зацикленные на «внутренних врагах», неоднократно нарушали закон, а спецслужба сохранила записи о «неудачах, скандалах, сомнительных операциях» (79). После этого сокрушительного вывода Миттеран поддержал требования коммунистов, которые уже долгое время совместно с группой социалистов просто просили о роспуске военной секретной службы SDECE. В итоге все равно эти далеко идущие радикальные меры приняты не были, и SDECE не закрыли, а просто реформировали. Название было заменено на DGSE (Главное управление внешней разведки), и адмирал Пьер Лакост стал ее новым директором. Лакост продолжал контролировать секретную армию «Гладио» через Главное управление внешней разведки в тесном сотрудничестве с НАТО; после разоблачения сети, вспоминая об этом сегодня, он настаивал, что чрезвычайные планы на случай советского вторжения оправдывают программу секретных армий, которым предстояло действовать в тылу советских войск (80). После операции Satanique (секретная операция DGSE), во время которой 10 июля 1985 года было потоплено судно организации «Гринпис» «Радужный воин», экипаж которого мирно протестовал против ядерных испытаний в Тихом океане, карьера адмирала Лакоста закончилась. Он был вынужден подать в отставку после того, как следы преступления привели к DGSE, к министру обороны Шарлю Эрню и президенту Франсуа Миттерану. В марте 1986 года на парламентских выборах во Франции победу одержали представители правых сил. В результате президенту от социалистов Миттерану прошлось управлять страной вместе со сторонником де Голля премьер-министром Жаком Шираком. Когда всей Европе в начале 1990-х стала известна правда о секретных армиях «Гладио», Ширак не особенно стремился к тому, чтобы дело касательно французской тайной армии было расследовано. Подобное расследование могло бы разрушить успешную политическую карьеру Ширака, который позже займет пост президента Франции. А в 1975 году Ширак командовал секретной армией СОПМН. В этой связи Франция испытывала определенные трудности, когда речь заходила о секретных антикоммунистических войнах, имевших место в истории страны. Не было официального парламентского расследования. Официальные лица правительства пытались свести к минимуму ущерб, используя ложь и полуправду. Министр обороны Жан Пьер Шевенемен 12 ноября 1990 года неохотно подтвердил прессе: «Это верно, структура существовала, возникла она в начале 1950-х годов, чтобы оставалась возможность связываться с правительством, вынужденным бежать за границу в случае оккупации», после чего министр обороны необоснованно заявил, что «структура была распущена по приказу президента республики. Насколько мне известно, эта структура никогда не выполняла никакой другой роли, кроме как роль «крота» и связующую роль» (81). Днем позже в Париже Миттерану пришлось отвечать представителям прессы на довольно любопытные вопросы. «Когда я вступил в должность, — утверждал Миттеран, — практически не осталось организаций, которые бы нужно было распускать. Несколько организаций оставались, о существовании которых я узнал с некоторым удивлением, поскольку о них все забыли» (82). Премьер-министр Ширак не озвучил свою точку зрения. Зато премьер-министр Италии Джулио Андреотти не был удивлен, увидев, как французское правительство отрицает и умаляет свою роль в деле «Гладио» и вдобавок противоречит своему же заявлению о существовании сети «Гладио» по всей Западной Европе. Таким образом, Андреотти дал прессе понять, что не все было распущено много лет назад, и представители французской секретной армии также принимали участие во встречах Комитета НАТО по планированию секретных операций в Брюсселе. И что последняя подобная встреча состоялась 24 октября 1990 года. Все это вызвало значительный резонанс во Франции. Тайная война в Испании В Испании борьба правых против левых, и коммунистов в частности, проходила не тайно, а открыто и жестоко. Борьба эта длилась три года, ее жертвами стало около 600 тысяч человек, что сравнимо с жертвами Гражданской войны в Америке. Историк Виктор Кирнан мудро заметил, что «армия, от которой граждане ожидают защиты, может в реальности обратиться сторожевым псом, натренированным укусить тех, кто находится под ее защитой». Понятно, что Кирнан мог упоминать о секретных армиях, в задачи которых входило вести боевые действия в тылу оккупационных войск. Но при описании начала Гражданской войны в Испании 17 июля 1936 года, когда группа военных заговорщиков попыталась взять власть в свои руки, он отметил, что «испанские генералы, как и их южно-американские собратья, упорно лезли в политику» (1). Военный переворот генерала Франко и его сподвижников произошел после того, как левое реформистское правительство во главе с Мануэлем Азана, победив на выборах 16 февраля 1936 года, начало осуществление нескольких проектов, многие из которых были направлены на оказание помощи самым незащищенным слоям населения. Однако, по мнению плохо контролируемой испанской армии, страна после выборов скатывалась к социалистам, коммунистам, анархистам и поджигателям церквей. Многие военные были убеждены, что они должны спасти страну от красной угрозы коммунизма, который в это самое время привел в Советском Союзе, находящемся под контролем Сталина, к судам по ложным обвинениям и массовым расстрелам. Историки, включая Кирнана, были менее великодушны в своих оценках начала Гражданской войны в Испани. Для них «добро и зло не могло быть более ясно выражено… Была какая-то классическая простота в том, что происходило в Испании. Демократически избранное правительство было свергнуто армией. Линии «фронта» были четко очерчены. На одной стороне были бедные, а против них был фашизм, большой бизнес, землевладельцы и церковь» (2). В Греции военный переворот 1967 года установил власть военных менее чем за 24 часа, тогда как в Испании в июле 1936 года гражданское сопротивление военному перевороту была настолько мощным, что республика боролась три года, прежде чем была установлена военная диктатура Франко. Борьба была долгой и упорной, и не только потому, что большинство населения Испании взяло в руки оружие и направило его против испанских военных, но также потому, что спонтанно было сформировано 12 так называемых международных бригад для усиления республиканского сопротивления Франко. Молодые идеалисты, прибывшие из более чем 50 стран мира, в уникальный момент в истории войны добровольно присоединились к «международным бригадам», которые в конечном счете стали насчитывать от 30 до 40 тысяч членов. Большинство из них были рабочими, были также учителя, медсестры, студенты и поэты. «Казалось ужасно важным находиться здесь, — спустя 60 лет вспоминала Тора Крейг, медсестра 1910 года рождения, — почувствовать причастность к истории и помочь. Это была самая важная часть моей жизни». Штукатур Роберт Джеймс Питерс (1914 г. р.) сказал: «Если я и сделал что-то полезное в этой жизни, то это было участие в гражданском сопротивлении» (3). В конечном итоге испанские коммунисты и социалисты вместе с «международными бригадами» не смогли остановить переворот Франко, так как Гитлер и Муссолини поддержали фашистского генерала, в то время как правительства Великобритании, Франции и Соединенных Штатов выбрали позицию невмешательства. Они опасались испанского коммунизма больше, чем испанского фашистского диктатора, и таким образом молча приняли смерть Испанской республики. Много было написано о периоде, предшествовавшем началу Второй мировой войны, например о неудачной попытке британского премьер-министра Чемберлена и французского премьер-министра остановить Гитлера и Муссолини в Мюнхене в 1938 году. Однако молчаливая поддержка Лондона и Парижа итальянскому и немецкому антикоммунизму в Испании и за ее пределами привлекла гораздо меньше внимания. В то время как Советский Союз вооружал испанских республиканцев, Гитлер и Муссолини отправили более 90 тысяч обученных и вооруженных немецких и итальянских солдат в Испанию. Более того, немецкие военно-воздушные силы устроили в Испании ужасную бомбардировку, этот факт Пабло Пикассо обессмертил в своей картине «Герника». А 27 февраля 1939 года британское правительство закончило битву за Испанскую республику, когда было объявлено, что Испания признала Франко в качестве законного лидера страны. Гитлер и Муссолини обезопасили свой западный «фланг» и достигли с Франко согласия, что Испания займет нейтралитет во время Второй мировой войны. Широкомасштабная борьба с коммунизмом продолжалась благодаря последующему вторжению Гитлера на территорию Советского Союза, причем каждая попытка заканчивалась неудачей, приводя к большому числу жертв. Поэтому диктатор Франко оказал ответную услугу Муссолини и Гитлеру и выслал свою «Синюю дивизию» в помощь Вермахту на борьбу с Советским Союзом. После Второй мировой войны борьба с коммунистами в Западной Европе часто упоминается как борьба против «пятой колонны». Термин первоначально относился к секретным фашистским «армиям» и был изобретен Эмилио Мола, генералом армии Франко, во время Гражданской войны в Испании. В октябре 1936 года, три месяца спустя после военного переворота, столица Испании Мадрид все еще была занята республиканцами и «Международными бригадами»; Франко приказал генералу Мола захватить столицу, используя все имеющиеся в его распоряжении силы и средства, а также проводя секретные операции. Всего за несколько часов до наступления на столицу генерал Мола провел свою легендарную психологическую военную операцию. Он заявил прессе, что в его распоряжении есть четыре армейских колонны, а кроме этого он располагает еще «пятой колонной» сторонников Франко в самом Мадриде. Члены секретной «пятой колонны», как утверждал сам Мола, не носили ни форму, ни знаки отличия, они находились среди врагов, двигаясь подобно рыбе в воде; они якобы были намного опаснее рядовых солдат. Стратегия оказалась успешной, поскольку распространяла страх и неуверенность среди коммунистов и социалистов. На следующий день после заявления Мола The New York Times опубликовала статью про поиски таинственной «пятой колонны»: «Прошлой ночью полиция начала прочесывание Мадрида в поисках мятежников». Приказы на осуществление этих рейдов «очевидно были спровоцированы сообщением генерала Мола через радиостанцию мятежников. Он заявил, что в его распоряжении за пределами столицы находятся четыре колонны войск, и еще одна колонна людей рассредоточена по столице, чтобы присоединиться к захватчикам, как только они войдут в столицу» (4). Хотя атака Мола была отбита, страх «пятой колонны» остался у людей до самого конца войны. Майк Экономидес, кипрский командир «международных бригад», обычно сообщал каждому вновь прибывшему новичку, что война в Испании велась в двух направлениях: «С врагом впереди и с пятой колонной в тылу» (5). Термин «пятая колонна» продолжал существовать и после Гражданской войны в Испании и с тех пор использовался для обозначения секретных армий или вооруженных групп диверсантов, тайно ведущих действия на территории, занятой противником. Во время Второй мировой войны Гитлер организовал нацистскую «пятую колонну», которая в Норвегии и за ее пределами тайно готовила и поддерживала вторжение регулярной немецкой армии. После того как немецкая армия была разгромлена, Запад и НАТО поменяли значение выражения с политически правого на политически левое и стали использовать термин «пятая колонна» в контексте холодной войны для обозначения секретных армий коммунистов. Вскоре эксперты по секретным боевым действиям осудили «готовность свободного мира предоставить коммунистическим «пятым колоннам» возможность процветать в самой их сердцевине» (6). И только во время скандального разоблачения «Гладио» в 1990 году стало ясно, что, возможно, самая большая сеть секретных подразделений «пятой колонны» до недавнего времени существовала как секретная сеть армии НАТО. Франко управлял железной рукой, и свободные выборы в Испании не проводились с 1936 по 1975 год, до смерти диктатора. Однако в условиях незаконных арестов, судов по ложным обвинениям, пыток и расстрелов опасность коммунизма и социализма, набирающих влияние, была минимальной. Поэтому когда к концу 1990 года Кальво Сотело, испанского премьер-министра в период с февраля 1981 по декабрь 1982 года, спросили о существовании «Гладио» в Испании, он с горькой иронией ответил, что во время диктатуры Франко «Гладио» само было правительством». Альберто Олиарт, министр обороны в правительстве Сотело, придерживаясь той же точки зрения, заявил, что было бы «ребячеством» утверждать о создании в Испании 1950-х годов «армии «Гладио», так как «здесь «Гладио» была правительством» (7). В условиях холодной войны Вашингтон поначалу не принял дружбу «кровавого» Франко. После смерти Гитлера и Муссолини некоторые специалисты, которые во время войны работали в Управлении стратегических служб и продолжали работать уже после, уверяли, что свержение диктатора Франко будет логичной кульминацией для антифашистской борьбы. Однако в 1947 году, когда было создано ЦРУ, Управление стратегических служб начало осуществлять операцию «Банана» (Banana). С целью свержения Франко вооруженные каталонские анархисты были высажены на берег полуострова. Однако похоже, что между англичанами и американцами не существовало согласованности действий по поводу политической целесообразности свержения Франко, так как и Вашингтон, и Лондон считали его ценным «активом». В конечном итоге британские МИ-6 выдали операцию Banana спецслужбам Франко. Диверсанты были арестованы, а переворот провалился (8). Франко укрепил свои внешнеполитические позиции, когда в 1953 году заключил соглашение с Вашингтоном, позволяющее США размещать свои ракетные комплексы, войска, самолеты и антенны радиотехнической разведки (SIGINT) на испанской территории. Соединенные Штаты со своей стороны позаботились о том, чтобы Испания под руководством фашистского Франко, несмотря на сопротивление многих стран, среди которых был и Советский Союз, смогла преодолеть свою международную изоляцию и стала в 1955 году членом ООН, организации, созданной для поддержания и укрепления мира и безопасности. В знак поддержки испанского «оплота против коммунизма» американский госсекретарь Джон Фостер Даллес, брат директора ЦРУ Аллена Даллеса, в декабре 1957 провел встречу с Франко; и адмирал Карреро Бланко, доверенное лицо Франко, после этого умело развивал контакты диктатора с ЦРУ. К концу 1950-х годов «связи были укреплены, и спецслужба Франко стала одним из лучших союзников ЦРУ в Европе» (9). Франко вместе с несколькими диктаторами Латинской Америки стал союзником Вашингтона. С верхних этажей американского посольства в Мадриде за крепко запертыми дверями так называемого Управления по связям с политическими партиями глава резидентуры ЦРУ и его секретная группа наблюдали за эволюцией политической жизни в Испании. Франко в стиле классического олигарха увеличил свое состояние и «законсервировал» свою власть, построив пирамиду из привилегий и коррупции. Его высокопоставленным генералам было позволено делать миллионы на теневом бизнесе, их офицеры в свою очередь получал и свою долю, и так далее вниз. Вся структура военной власти была реквизирована каудильо[3 - Caudillo — предводитель (исп.), официальный титул главы государства Ф. Франко в Испании. (Прим. пер.).] и полностью от него зависела (10). В этих условиях неконтролируемые военный аппарат и спецслужбы процветали; они сосредоточили в своих руках торговлю оружием, наркотиками, в своей работе применяли такие методы как пытки, террор и контртеррор. Была в тоталитарной Испании конституционная странность, из-за которой в стране было не одно министерство обороны, а три: одно для армии, одно для военно-воздушных сил и еще одно для военно-морского флота. Каждое из них имело свою собственную спецслужбу. Для армии это Segunda Seccion Bis (Второй отдел Бис), для военно-воздушных сил Segunda Seccion Bis (Второй отдел Бис) и Servicio Informacion Naval (SEIN) (Отдел информации флота) для военно-морского флота. Кроме того, испанские начальники штабов (Alto Estado Mayor (AEM) — Генштаб), подчиняющиеся напрямую Франко, также имели свою собственную спецслужбу, SIAEM — Servicio de Informacion del Alto Estado Mayor (Управление информации ГШ). И даже Министерство внутренних дел также имело две спецслужбы: Direction General De Seguridad (Управление общей безопасности) (DGS) и Guardia Civil (Гражданская оборона). В 1990 году стало известно, что некоторые управления и департаменты испанских спецслужб совместно с ЦРУ управляли ячейками испанской «Гладио» в Лас-Пальмас, на испанских Канарских островах в Атлантическом море. Базы якобы были созданы еще в 1948 году и действовали на протяжении 1960–1970-х годов. Члены спецслужбы армии Buro Segundo Bis якобы были вплотную вовлечены в работу секретной сети армий. Андре Мойен, 76-летний агент в отставке, который с 1938 по 1952 год был членом бельгийской военной спецслужбы SDRA, утверждал, что спецслужба армии Segundo Bis всегда была «идущей в ногу с «Гладио» (12). Французский исследователь Фалигот поддержал это заявление и подчеркнул, что работа испанской секретной армии в 1950-х координировалась консулом Нидерландов Херманом Лаатсманом, который, «как и его жена, был из близкого окружения Андре Мойена» (13). Подтверждение этому пришло из Италии, когда полковник Альберто Волло в 1990 году заявил, что «в 1960-х и 1970-х в Лас-Пальмасе на Канарских островах существовала база для обучения «гладиаторов», обучение проводили инструкторы США. Там же находились и устройства радиотехнической разведки США (SIGINT)» (14). Журналисты бельгийской коммунистической газеты Drapeau Rouge провели интервью с Андре Мойеном. По окончании холодной войны Мойен подтвердил своим бывшим противникам, что раньше он принимал активное участие в операции «Гладио» и секретных операциях против коммунистических партий в ряде стран. Бывший агент выразил свое удивление по поводу того, что секретные операции в Испании не были расследованы более тщательно, поскольку он знал из первых рук, что они играли «ключевую роль в вербовке агентов «Гладио» (15). В соответствии с показаниями Мойена, бельгийский министр внутренних дел Влишаувер отправил его в сентябре 1945 года к своему итальянскому коллеге, министру внутренних дел Марио Шельба, с задачей найти пути предотвращения прихода коммунистов к власти. Франция также была заинтересована в этом, и французский министр внутренних дел Жюль Мок состыковал Мойена с директором SDECE Анри Рибьером. Мойен, по его собственным словам, также встречался в 1950-х годах с высокопоставленными военными в нейтральной Швейцарии (16). Он заявил, что его первые контакты с испанским ответвлением сети «Гладио» состоялись в октябре 1948 года, когда «ячейка сети функционировала в Лас-Пальмасе» на испанских Канарских островах в Атлантическом море. В то же самое время агент SDRA Мойен был якобы направлен на Канарские острова для расследования аферы с топливом, которое через них морским путями доставляли из Бельгии в Конго. «Мошенничество, — заявил Мойен, — затрагивало высокопоставленных испанских чиновников; ко всему прочему мы обнаружили внушительный наркотрафик». Когда Бельгия разоблачила наркобизнес, диктатор Франко выслал в помощь расследованию «двух агентов Buro Segundo Bis» от начальника штаба вооруженных сил. Мойен вспоминал, что «это были отлично информированные люди, которые очень мне помогли, мы много разговаривали, и они показали свою осведомленность в делах «Гладио» (17). В 1968 году перед Франко встала проблема революционных студенческих протестов, которая прокатилась по всему миру. Опасаясь крупных общественных акций протеста, испанский министр образования попросил главу SIAEM, генерала Мартоса, провести секретные операции против университетов. Адмирал Карреро Бланко, тесно связанный с ЦРУ, в октябре 1968 года создал новое специальное подразделение для ведения тайной войны, названное OCN и подотчетное SIAEM, чьей целью были студенты, профессора и все социалистическое революционное движение в целом. В марте 1972 года после ряда удачных операций Бланко решил трансформировать OCN (подсекцию SIAEM) в новую секретную службу SECED (Servicio Centralde Documentacion — Центральное информационное управление), отданную под командование Хосе Игнасио Сан Мартин Лопеза, возглавлявшего OCN с 1968 года (18). Согласно исследователю «Гладио» Пьетро Седоми, SECED имела очень тесные связи с испанской секретной армией «Гладио», и многие агенты были одновременно членами обеих организаций, так как испанские секретные армии приняли жесткие меры против студенческих протестов и профессорского состава, откровенно выражавших свои мысли (19). Диктатура Франко во время холодной войны была островком безопасности для большого количества праворадикальных террористов, принимавших участие в секретной антикоммунистической войне в Западной Европе. Итальянский правый экстремист Марко Поззан, член праворадикальной итальянской организации «Новый порядок» в январе 1984 признался судье Феличе Кассону (тому самому, который позже разоблачит секретную армию «Гладио»), что в Испании в последние годы правления Франко обосновалось целое фашистское поселение. Более сотни заговорщиков бежали из Италии после того, как 7 декабря 1970 года принц Валерио Боргезе организовал попытку свергнуть силами неофашистов итальянское правительство. Правые экстремисты, в число которых входил сам Боргезе, а также Карло Чикуттини и Марио Риччи, заново объединились в Испании под руководством известного международного праворадикального террориста Стефано Дель Чиаэ, который во время переворота со своими людьми занял здание Министерства внутренних дел. В Испании Дель Чиаэ примкнул к правым экстремистам из других европейских стран: Отто Скорцени, бывшему нацисту, и Ив Герен Сераку, бывшему офицеру французской нелегальной организации «Секретная армейская организация» (CAO) и руководителю информационного агентства Aginter-Press, своего рода «рупора» ЦРУ, связанного с «Гладио» и базировавшегося в Португалии. Спецслужбы Франко наняли Скорцени в качестве «консультанта по вопросам безопасности»; Дель Чиаэ наняли для выявления противников Франко в Испании и за ее пределами. Он провел более тысячи кровавых терактов, число убитых приближалось к пятидесяти. Секретная война в Испании характеризовалась убийствами и терактами. Члены секретной армии Дель Чиаэ, включая итальянского правого Альдо Тисея, позже признались итальянскому магистрату, что во время своей испанской ссылки они выслеживали и убивали антифашистов от имени испанской спецслужбы (20). Марио Познан, который прибыл в Испанию в начале 1970 года, обнаружил, что Коротышка (caccola), как еще называли Дель Чиаэ, получал хорошие деньги за свою «работу» в Испании. «Он путешествовал очень дорого. Всегда самолетом, включая трансатлантические полеты. Коротышка получал деньги помимо всего прочего с испанских спецслужб и полиции». Среди «мишеней» правых террористов были террористы ETA (Euskadi Та Askatasuna — «Страна басков и свобода»), сражавшиеся за независимость басков. В организации ETA и их сторонников были внедрены агенты-провокаторы под командованием Коротышки. «Нам известно, что Коротышка и его группировка действовали против баскских автономистов по указанию полиции, — заявил Поззан. — Я помню, как во время манифестации в Монтеюрра Коротышка и его группа организовали столкновение с оппозиционными политическими группами. Чтобы испанская полиция не могла быть обвинена в неоправданно жестоком вмешательстве, перед Коротышкой и его группой стояла задача спровоцировать и организовать беспорядки. В данном конкретном случае были жертвы. Дело было в 1976 году» (21). После смерти Франко в 1975 году Дель Чиаэ решил, что Испания больше не является безопасным местом, и перебрался в Чили. Здесь поставленный ЦРУ правый диктатор Пиночет завербовал его для выслеживания и убийства чилийских оппозиционеров во время операции «Кондор» на территории обеих Америк. Потом Коротышка переместился в Боливию, где организовал батальоны смерти для защиты правого правительства и опять был задействован в «совершении бесконечных убийств». Стефано Дель Чиаэ, рожденный в 1936 году в Италии, стал самым известным террористом — членом секретных армий, который тайно боролся с коммунизмом в Европе и за ее пределами во время холодной войны. Правый террорист продолжал быть опасным для организаций левого толка по всему миру, но после того, как он покинул Испанию, он редко возвращался в Старый Свет. Исключение составил 1980 год, когда итальянская полиция подозревала его в возвращении в Италию с целью осуществления кровавой бойни на станции Болонья. 27 марта 1987 года в столице Венесуэлы местными спецслужбами в возрасте 51 года «недосягаемого» в конце концов арестовали. Агенты итальянских спецслужб и ЦРУ прибыли на место задержания только несколько часов спустя. Коротышка не выказал раскаяния за все содеянное, но привлек внимание к тому факту, что его секретная борьба против левых велась под защитой правительств нескольких стран, которые в свою очередь просили его осуществлять некие действия. Эти-то приказы он и приводил в действие: «Имели место массовые убийства. Это факт. Спецслужбы скрывали следы. Это тоже факт» (22). Франко чувствовал, что его жизнь подходит к концу. Незадолго до своей смерти в июне 1973 года он назначил на пост премьер-министра Испании Карреро Бланко, офицера по связи с ЦРУ и главного «архитектора» испанских спецслужб. Однако многие ненавидели Бланко из-за его жестокости, и в декабре того же года его машина подорвалась на мине, заложенной боевиками ETA. В начале воспринимаемая как «поистине народная» и боровшаяся за независимость басков, испано-французская террористическая организация ETA после убийства Бланко заявила о себе как об опасном враге государства. После смерти Франко 20 ноября 1975 года преобразование аппарата безопасности Испании оказалось сложным делом. Центральное информационное управление (SECED) самая известная в Испании военная спецслужба, поменяла название на CESID (Centro Superior de Informacion de la Defensa). Но ее первый директор генерал Хосе Мария Бургон Лопез-Дорига обратил свое внимание, что она состояла в основном из бывших членов SECED. Таким образом, секретная война, проходившая при сотрудничестве с итальянскими правыми экстремистами, продолжалась. В момент разоблачения секретных «армий «Гладио» в 1990 году в прессе появилась информация: «Неделю назад испанская газета El Pais выяснила детали последней известной совместной операции Испании и секретной сети. В январе 1977 года связанный с «Гладио» Карло Чикуттини принимал активное участие в бойне на вокзале Аточа в Мадриде. Затем праворадикальный «коммандос» атаковал офис адвоката, тесно связанного с Испанской коммунистической партией, убив пять человек. Атака спровоцировала панику, так как произошла непосредственно в переходный для Испании период, и все опасались, что это только начало атак в попытке остановить переход Испании к демократическому обществу» (23). Боевик секретной армии и правый террорист Чикуттини прибыл в Испанию на борту военного самолета сразу после инцидента с взрывом бомбы в Петеано в 1972 году, след которого позже приведет судью Кассона к правому террористу Винченцо Винчигерра и секретной «армии», и положит начало расследованию сетей «Гладио» в Европе. В Испании Чикуттини начал вести секретные боевые действия на стороне Франко, который в свою очередь защищал террориста от итальянского правосудия. В 1987 году Италия приговорила Чикуттини к пожизненному заключению за его участие в бойне в Петеано. Но Испания, сейчас являющаяся страной демократии, тогда отказалась выдать преступника Италии, как бы показывая растущее влияние подпольного военного аппарата: Чикуттини уже женился на дочери испанского генерала и стал гражданином Испании. И только в апреле 1998 года 50-летнего правого экстремиста Чикуттини арестовали во Франции и передали итальянским властям (24). Подобно другим секретным армиям Западной Европы, испанская антикоммунистическая сеть периодически налаживала тесные контакты с НАТО. Итальянский генерал Джерардо Серравалле, командующий итальянской «армией «Гладио» в период с 1971 по 1974 год, после разоблачения сети в 1990 году написал книгу об итальянском подразделении секретной армии НАТО (25). В своей книге генерал вспоминает, что в 1973 году командующие секретными армиями собрались в штаб-квартире Комитета по планированию секретных операций в Брюсселе на дополнительную встречу, чтобы обсудить возможность приема Испании Франко в этот комитет. Французская военная спецслужба и ЦРУ якобы высказались за принятие Испании в секретную сеть, в то время как Италия, представляемая Серравалле, якобы противилась предложению, так как было хорошо известно, что Испания покрывала разыскиваемых Италией правых террористов. «Представители нашей политической власти, — заявил генерал, — оказались бы в крайнем замешательстве перед парламентом», если бы стало известно, что Италия не только имеет секретную армию, но еще и тесно сотрудничает с испанской секретной сетью, укрывающей и защищающей итальянских террористов. Поэтому Испания не была официально допущена к работе в составе Комитета по планированию секретных операций (26). На второй встрече комитета, которая прошла на этот раз уже в Париже, опять присутствовали члены спецслужб Франко. Они считали, что следует разрешить Испании стать официальным членом командного центра «Гладио», потому что Испания в течение долгого времени давала США возможность размещать американские ядерные ракеты на ее территории, а также военные корабли и подлодки в ее гаванях, взамен ничего от НАТО не получая. Испания находится далеко от Советского Союза и защищена Пиренеями. Поэтому вряд ли у испанских участников данной встречи в мыслях было обсуждение основных задач, с которыми придется столкнуться испанским секретным подразделениям в случае советской оккупации. Скорее, они были заинтересованы в том, чтобы была организована секретная сеть для борьбы с испанскими социалистами и коммунистами. «Во всех встречах всегда есть «час правды», следует только дождаться его, — вспоминал в своей книге Серравалле. — Это час, когда представители спецслужб, находясь в расслабленном состоянии после бокала вина или чашки кофе, более расположены к откровенным беседам. В Париже этот час пришел во время перерыва на кофе. Я подошел члену испанской спецслужбы и начал разговор, сказав, будто его правительство, возможно, переоценивает реальность опасности с Востока. Мне хотелось спровоцировать его. Он, посмотрев на меня с нескрываемым удивлением, подтвердил, что если у Испании и есть трудности, так это с коммунистами (losrojos). Вот она, правда» (27). Испания стала официальным членом НАТО в 1982 году, но по информации итальянского генерала Серравалле, неофициальные контакты завязались гораздо раньше. Испания, по словам генерала, «не вошла в дверь, а влезла через окно». Испанская секретная армия, например, по приглашению Соединенных Штатов принимала участие в тренировке секретной армии, проводимой американскими силами в немецкой Баварии в марте 1973 года (28). Кроме того, испанская секретная армия, вероятно, была членом второго связанного с НАТО командного центра ACC под кодовым названием Red quantum. «После вступления Испании в НАТО в 1982 году секретные подразделения на случай оккупации, связанные с CESID, преемницей SECED, присоединились к Объединенному комитету по планированию секретных операций, — рассказал исследователь «Гладио» Пьетро Седоми. — Это привело к дискуссиям в самом Объединенном комитете, прежде всего между итальянцами из SISMI [итальянская военная спецслужба], которые обвинили испанцев в неявной поддержке итальянских неофашистов через секретную армию Red quantum» (29). По-прежнему остается непонятным, знали ли испанские социалисты из кабинета премьер-министра Фелипе Гонзалеса, пришедшего к власти в 1982 году, о тайном взаимодействии с НАТО. Отношения с CESID, возглавляемой полковником Эмилио Алонсо Манглано, характеризовалось недоверием и беспомощностью нового демократического правительства. В августе 1983 года стало ясно, что агенты CESID тайно записывали разговоры социалистического правительства с помощью приборов, закрепленных в подвалах здания правительства. Несмотря на последовавший скандал, директор CESID Манглано не был уволен. Когда в 1986 году Испания после поистине поразительного перехода от диктатуры к демократии стала новым членом Европейского Союза, многие надеялись, что аппарат спецслужб был полностью побежден и находится под надежным демократическим контролем. Но эти надежды, как и в некоторых других демократических странах Европы, были разбиты: внимание общественности привлек факт существования по всей Западной Европе секретных армий. После того как в конце 1990 года пресса начала публиковать материалы о «Гладио», член парламента от испанских коммунистов Карлос Карнеро поднял вопрос об обоснованном подозрении в отношении Испании, которая могла быть главной базой «Гладио», укрывающей неофашистов из нескольких стран, защищаемых «государственной машиной» Франко. Его опасения подтвердил Амадео Мартинез, бывший полковник испанских войск, который был вынужден покинуть армию из-за своих критических замечаний: он объявил прессе в 1990 году, что и в Испании времен Франко существовала связанная с «Гладио» структура, которая наряду с разными щекотливыми операциями шпионила за политическими оппозиционерами (30). Испанское государственное телевидение транслировало репортаж, который подтверждал проведение тренировок агентов «Гладио» в Испании во время диктатуры Франко. Итальянский офицер, связанный с секретными армиями, подтвердил, что солдаты секретной армии НАТО проходили тренировки в Испании с 1966 года по середину 1970-х. Бывший агент сказал, что он сам вместе с 50 другими агентами проходил обучение на военной базе в Лас-Пальмасе на испанских Канарских островах. По его словам, инструкторы «Гладио» в большинстве своем были из Соединенных Штатов (31). Другие были менее информированы. Хавьер Руперез, первый испанский посол в НАТО (работал в этой должности с июня 1982 по февраль 1983 года), объяснил прессе, что он ничего не знал про «Гладио». Руперез на момент разоблачений относительно «Гладио» был членом испанской консервативной партии Partido Popular (РР) и директором Оборонной комиссии. Он заявил: «Я ничего не знал про все это. Не имел ни малейшего представления о том, о чем сейчас читаю в газетах». Фернандо Моран, первый министр иностранных дел от Испанской социалистической партии (PSOE), занимал эту должность по июль 1985 года. Он также заявил, что ничего не знал про «Гладио»: «Ни во время моего пребывания на посту министра, ни в любой другой момент у меня не было ни малейшей информации, ни намека или слуха по поводу существования «Гладио» или чего-то подобного» (32). Парламентарий Антонио Ромеро, член Испанской объединенной левой оппозиционной партии (IU), заинтересовался таинственным делом и вошел в контакт с бывшими секретными агентами, после чего он убедился в том, что секретная сеть была также в Испании и «действовала против коммунистов и анархистов», таких как шахтеры Астурии и каталонские и баскские националисты» (33). 15 ноября 1990 года Ромеро запросил испанское правительство под руководством премьер-министра Фелипе Гонсалеса и министра обороны Нарциса Серра дать точное объяснение по поводу того, какую роль (если была какая-либо роль) страна играла в операции «Гладио» и существовании секретных армий НАТО. Уже на следующий день испанский премьер-министр Фелипе Гонсалес заявил прессе, что для Испании «даже не было роли» в операции «Гладио» (34). Но Ромеро хотел услышать более развернутый ответ и поставил три вопроса. Первым был задан вопрос: «Собирается ли правительство Испании, являясь действующим членом НАТО, запросить у НАТО объяснения по поводу существования и действий сети «Гладио»?» Второй вопрос был также нацелен на альянс НАТО: Ромеро хотел знать, собираются ли исполнительные органы власти Испании «начать дебаты и выяснения по поводу действий «Гладио» на уровне министров обороны, иностранных дел и премьер-министров государств-членов НАТО». И в-третьих, Ромеро хотел узнать, допускает ли испанское правительство возможность предательства со стороны НАТО, поскольку «некоторые страны — участницы НАТО осуществляли через «Гладио» нелегальные действия, и Испания не была проинформирована перед ее вступлением в НАТО [в 1982 году]» (35). На следующий день испанские газеты пестрили заголовками: «Испанские спецслужбы развивают тесные связи с НАТО, [премьер] Серра приказывает провести расследование по сети «Гладио» в Испании». Принимая в расчет хрупкое послефашистское политическое устройство Испании, тема, конечно, была крайне взрывоопасной, так как пресса, ссылаясь на анонимные источники, обнаружила, что «активисты «Гладио» были набраны из числа военных и членов праворадикальных группировок». Серра, сильно взволнованный, поспешил обратить внимание, что «когда мы пришли в 1982 году к власти, ничего подобного не было, — и добавил: — Возможно, потому, что мы вступили в НАТО довольно поздно, когда холодная война шла к завершению». Серра затем заверил испанскую прессу, что в отношении запроса парламентария Ромеро он приказал Министерству обороны провести расследование о потенциально возможных связях Испании с «Гладио». Однако источники, близкие к правительственным, дали прессе понять, что внутреннее расследование было задумано, чтобы спрятать больше, чем показать, поскольку «его целью было доказать, что подобная организация не существовала в Испании» (36). Другими словами, Серра, стремясь скрыть правду, доверил ведение расследования CESID, и теперь с правовой точки зрения можно было сказать, что подозреваемый расследовал свое же преступление. И было неудивительно, когда в пятницу 23 ноября 1990 года в ответ на запрос Ромеро Нарцис Серра перед парламентом заявил, что, основываясь на данных проведенного CESID расследования, Испания никогда не была членом секретной сети «Гладио» — «ни до, ни после установления социалистического правительства». Затем Серра осторожно добавил, что «было сделано предположение о существовании некоторых контактов в 1970-х, но для нынешних спецслужб будет затруднительно проверить это». Серра, говоря все более и более размыто, взывал к здравому смыслу вместо того, чтобы использовать в своем докладе документы, свидетельства, факты и числа: «Так как Испания не была членом НАТО в то время, здравый смысл подсказывает мне, что очень тесных связей установлено быть не могло». Испанская пресса не особо была удивлена и подвергла критике тот факт, что министр обороны либо распространяет пропаганду, либо не знает, о чем говорит, и не контролирует работу министерства, которое он возглавляет (37). Помимо всего прочего, Ромеро не был удовлетворен ответами Серра и настоял на том, что вопросы должны быть заданы уже директору CESID. «Если CESID не знает про это ничего, тогда генерал Манглано должен быть отправлен в отставку», — заключил Ромеро в присутствии прессы. Генерал Манглано был не только действующим директором CESID, но также и представителем Испании в НАТО по делам безопасности. Апогей скандала с «Гладио» в Испании наступил тогда, когда генерал Манглано, несмотря на запрос законодательных органов, просто отказался высказать свою позицию по данному вопросу. Ромеро раздраженно заключил: очевидно, что в Испании и «высокопоставленные военные вовлечены в операцию «Гладио» (38). После неудачной попытки правительства пролить свет на секретную операцию испанская пресса задала вопросы самому знаменитому представителю государственной власти молодой демократии и поинтересовалась: возможно, он знает больше о таинственном деле «Гладио»?.. Кальво Сотело, испанский премьер-министр в период с февраля 1981 года по декабрь 1982 года, который во время своего пребывания на посту назначил генерала Алонсо Манглано директором CESID, заявил, что «Гладио» не существовала в Испании: «У меня нет ни малейшего представления о существовании здесь чего-либо подобного, и без сомнения, я бы знал, если бы такая «армия» существовала». Когда журналисты настойчиво продолжали заявлять о существовании армий «Гладио» по всей Западной Европе, Сотело в гневе объяснил, что сеть «Гладио» была «нелепой и криминальной», добавив, что «если бы меня проинформировали об этом сумасшествии, я бы действовал» (39). Сотело подтвердил, что, когда после смерти Франко Испания встала на путь нового демократического «эксперимента», как ребенок, который только учится ходить, были опасения по поводу того, что может предпринять Испанская коммунистическая партия (PCE). Но «скромный результат Испанской коммунистической партии на выборах и еще более скромный результат на следующем голосовании успокоил наши страхи». Сотело в то время был известным пропагандистом вступления Испании в НАТО. Но для прессы он подчеркнул, что во время вступления Испании в НАТО его письменно не проинформировали о существовании секретной сети «Гладио»: «Письменно мне это никто не подтверждал, — и загадочно добавлял: —Следовательно, не было необходимости говорить об этом, если бы на самом деле все было так, как они говорили». Сотело объяснил, что было всего несколько встреч с сотрудниками НАТО перед тем, как Испания присоединилась к Альянсу в 1982 году, подчеркивая, что уже к концу того же года к власти пришло PSOE, и его на посту премьер-министра заменил Фелипе Гонсалес. В Испании не было проведено парламентского расследования относительно «Гладио», открытый отчет также не был опубликован. Тайная война в Португалии В мае 1926 года генерал Гомес да Коста совершил в Португалии военный переворот, уничтожив конституцию и парламент. В стране установился диктаторский режим. Вслед за ним к власти пришел диктатор Салазар. Во время Испанской гражданской войны Салазар поддерживал правого испанского диктатора Франко войсками и ресурсами. Диктаторы, находясь в правом альянсе, эффективно защищающем значительные части западного фронта, гарантировали Гитлеру и Муссолини, что Португалия будет также держать нейтралитет во время Второй мировой войны. Между четырьмя диктаторами было соглашение: следует бороться против коммунизма не только в Советском Союзе, но и в собственных странах. После победы Советского Союза во Второй мировой войне и разгрома Гитлера и Муссолини Салазар и Франко в 1945 году оказались в очень непростой ситуации. Но поскольку Соединенные Штаты под руководством президента Трумэна продолжали широкомасштабную борьбу с коммунизмом, оба диктатора Пиренейского полуострова получили хоть молчаливую, но поддержку Вашингтона и Лондона. Несмотря на помощь, которую оказал Салазар Франко во время переворота в Испании, и его альянс с Гитлером и Муссолини, Португалия к удивлению многих в 1949 году стала одной из стран-основателей НАТО. Салазар управлял Португалией практически единолично на протяжении почти четырех десятилетий до своей смерти в 1970 году, после которой страна смогла начать путь к демократии и стала членом Европейского Союза. Так же, как в правых диктатурах Латинской Америки и в испанском полицейском государстве Франко, население Португалии контролировалось посредством аппарата безопасности, действующего без какой-либо прозрачности и вне контроля парламента и закона. Секретные операции против политической оппозиции и коммунистов были широко распространены все время правления Салазара. Операции проводились несколькими службами, но наибольшую роль в этом играла португальская военная спецслужба PIDE (Policia Internationale de Defesado Estado — Международная полиция защиты государства). В связи с тем, что детального исследования в отношении «правых» тайных организаций и секретных операций не проводилось, их связь с антикоммунистическими секретными подразделениями, создаваемых НАТО на случай оккупации Советским Союзом, остается неопределенной и в какой-то степени загадочной. Существование в Португалии секретных армий, связанных с ЦРУ и НАТО, было впервые доказано в 1990 году сразу после разоблачения итальянской сети секретных армий «Гладио». «В Португалии лиссабонская радиостанция сообщила, что ячейки сети, имеющие отношение к операции «Гладио», оставались активными на протяжении 1950-х годов, их целью был разгром правой диктатуры д-ра Салазара», — выяснила международная пресса (1). Пять лет спустя, не ссылаясь ни на какие источники, американский политолог и писатель Майкл Паренти заявил, что агенты «Гладио» «помогали поддерживать фашистский режим в Португалии» (2). Более конкретное заявление местная пресса сделала в 1990 году: секретная армия в Португалии якобы называлась Aginter Press. Заголовком «Сеть «Гладио» была активна и в Португалии» португальская ежедневная газета О Jornal проинформировала изумленную общественность страны, что секретная сеть, созданная в сердце НАТО и финансируемая ЦРУ, о существовании которой не так давно поведал Джулио Андреотти, имела «филиал» в Португалии в 1960-х и 1970-х годах. Она называлась Aginter Press и по неподтвержденным данным была вовлечена в операции по убийствам политических деятелей как в Португалии, так и в португальских колониях в Африке (3). Организация Aginter Press не имела к прессе никакого отношения. Она не печатала книги и антикоммунистические листовки, она проводила обучение правых террористов и специализировалась на диверсиях и секретных боевых операциях в Португалии и за ее пределами. Таинственную и жестокую организацию поддерживало ЦРУ; возглавлялась она европейскими офицерами правого крыла, которые с помощью PIDE набирали в свои ряды фашистских активистов. Расследование итальянского Сената по делу «Гладио», секретной войне и случаям массовых убийств в Италии выяснило, что итальянские правые экстремисты также проходили обучение в Aginter Press. В Португалии было выявлено, что подразделение Aginter Press Organisation Armee contre le communisme International (OACI) также действовало в Италии. Итальянские сенаторы обнаружили, что ЦРУ осуществляло поддержку Aginter Press в Португалии; секретная организация возглавлялась капитаном Ивом Гиллоном, более известным под именем Ив Герен Серак, специалистом в области секретных боевых действий, получившим медали героя войны от Соединенных Штатов, включая американскую Бронзовую звезду за участие в Корейской войне. «Организация Aginter Press, — говорилось в отчете по итальянской сети «Гладио», — как было выявлено благодаря документам, полученным в ходе криминального расследования, была информационным центром, напрямую связанным с ЦРУ и португальскими спецслужбами и специализировавшимся на проведении провокационных операций» (4). В то время как португальское правительство уклонялось от расследования истории зловещей организации Aginter Press и секретной войны, итальянская сенатская комиссия по расследованию дела «Гладио» и массовых убийств продолжила в 1997 году свое расследование и опросила итальянского судью Гвидо Сальвини. Будучи экспертом по терроризму правых в Италии и за ее пределами, Сальвини детально изучил имеющиеся в доступности документы на Aginter Press. «Позволяет ли ваше исследование сказать, — задал Сальвини вопрос член комиссии по расследованию дела «Гладио» сенатор Манка, — что американская спецслужба ЦРУ напрямую несет ответственность за операции, проводимые Aginter Press?» Судья Сальвини ответил: «Сенатор Манка, сейчас вы задали очень важный вопрос». И объяснил, что из-за политической деликатности данного вопроса он сможет дать ответ только во время закрытого совещания. На том и порешили. До сих пор к этим документам нет доступа (5). В обращении к общественности судья Сальвини подчеркнул, что «сложно дать точное определение организации Aginter Press» и смог, используя размытые формулировки, предположить следующее: «Это организация, которая во многих странах, включая Италию, стимулирует и поддерживает стратегии определенных групп, которые в соответствии с принятым протоколом вмешиваются в неприемлемые для них ситуации». По словам Сальвини, антикоммунистическая секретная армия ЦРУ, которую в своих операциях использует Aginter Press, действует «в соответствии со своими целями и ценностями, которые в их понимании — защита западного мира против вероятного вторжения в Европу войск Советского Союза и коммунистических стран» (6). Португальская секретная армия Aginter Press, по информации судьи Сальвини, выполняла, как и большинство других секретных армий «Гладио» Западной Европы, двойную задачу. Секретные подразделения скрытно подготавливали к советскому вторжению, однако из-за отсутствия ожидаемого вторжения во время холодной войны «Гладио» наметила своими жертвами политические группы левых, что коррелировало со стратегией некоторых стран Западной Европы по ведению секретных боевых действий. В то время как в предыдущие десятилетия многие члены Aginter Press активно участвовали в секретной антикоммунистической войне под разными именами, официально Aginter Press была основана в Лиссабоне только в сентябре 1966 года. В то время стратегия Aginter Press и ЦРУ больше определялась необходимостью проводить внутренние операции, чем страхом вторжения советских войск. Во многих странах Западной Европы проходили крупномасштабные протесты левых против войны во Вьетнаме и поддержки Соединенными Штатами правых диктатур Латинской Америки и Западной Европы, включая Португалию. Диктатор Салазар и PIDE проявляли беспокойство по поводу потенциально дестабилизирующего эффекта социального движения и среди прочего рассчитывали на то, что Aginter Press поможет разгромить это движение. Большинство рекрутов, которые во второй половине 1960-х годов присоединились к секретной армии ЦРУ Aginter Press в Лиссабоне, имели военный опыт в Африке и Юго-Восточной Азии, тщетно пытаясь предотвратить потерю Европой своих колоний в борьбе с движениями за независимость. Директор Aginter Press капитан Ив Герен Серак, католический активист и антикоммунист, завербованный ЦРУ сам был офицером французской армии и видел Францию, побежденную Гитлером во Второй мировой войне. Он также был ветераном Французско-вьетнамской войны (1945–1954), Корейской войны (1950–1953) и ветераном Французской войны в Алжире. Герен Серак служил в известной 11-й ударной бригаде военно-десантной диверсионной части французских спецслужб SDCE, тесно связанной с французской секретной армией, и в 1961 году вместе с другими закаленными в боях офицерами 11-го ударного основал тайную нелегальную организацию Секретная армейская организация (Organisation Armee Secrete) для сохранения контроля Франции над колониальным Алжиром, свержения правительства де Голля и установления антикоммунистического французского государства с сильным военным уклоном. Даже после того, как Алжир добился независимости в 1962 году и де Голль прекратил деятельность CAO, бывшие офицеры Секретной армейской организации, включая Герен Серака, были в опасности. Они покинули Алжир и в обмен на предоставление политического убежища и других благ предложили свои отточенные навыки и опыт в проведении секретных операций, боевых действий, в операциях террористической и контртеррористической направленности в отношении диктаторов Латинской Америки и Европы (7). Боевики CAO усилил сети «правых» по всему миру. В июне 1962 года Ив Герен Серак был нанят диктатором Франко и смог применить свои навыки для борьбы вместе с испанской секретной армией против испанской оппозиции. Из Испании Герен Серак перебрался в Португалию, где во главе стоял Салазар, потому как в его понимании страна была не только последней колониальной империей, но и последним оплотом против коммунизма и атеизма. Убежденный антикоммунист и сторонник холодной войны, он предложил свои услуги Салазару: «Все сложили оружие, но не я. После CAO я находился в Португалии, где продолжал борьбу, пытаясь развить ее в планетарном масштабе» (8). В Португалии Герен Серак объединился с французскими правыми и бывшими бойцами CAO, а бывший «петенист»[4 - Петенист — приверженец политики Анри Филиппа Петена. (Прим. пер.).] Жак Плонкард д'Ассак ввел его в «правое сообщество» и PIDE. Благодаря своему огромному опыту, Герен Серак был взят на должность инструктора военизированных частей Legiao Portuguesa и частей Португальской контрповстанческой армии. Именно таким образом он создал сверхсекретную антикоммунистическую армию Aginter Press, имеющую поддержку в лице и PIDE, и ЦРУ. Aginter Press открывала тренировочные лагеря, в которых проводилось обучение наемников и террористов в рамках трехнедельного курса, включающего в себя такие аспекты ведения секретных операций, как бомбовый терроризм, заказные убийства, диверсионные техники, методы тайной связи и внедрения и приемы ведения боевых действий в колониях. Среди «отцов-основателей» Aginter Press был также итальянский правый террорист Стефано Дель Чиаэ. «Мы выступали против коммунистов и против буржуазного государства, против демократии, которые лишили нас свободы. Мы были вынуждены применять насилие», — говорил позже Дель Чиаэ. «Нас считали преступниками, но на самом деле мы были жертвами антифашистского либерального движения. Мы стремились донести наши идеи до общественности, мы хотели, чтобы нас услышали». В середине 1960-х годов 30-летний Дель Чиаэ вместе с Гереном Сераком при поддержке ЦРУ основал секретную apMHioAginter Press. «Вместе с моим французским другом [Гереном Сераком] я принял решение [в 1965 году] основать пресс-службу Aginter Press для продвижения и защиты наших идей» (9). В последующие годы Дель Чиаэ стал, возможно, самым жестоким террористом правого «фланга», связанным с ведением секретной войны. В Италии он принимал участие в переворотах и массовых бойнях, включая резню 1969 года на Пьяцца Фонтана. В Латинской Америке совместно с нацистом Клаусом Барби, называемым «лионским мясником», он поддерживал установление режима правой диктатуры (10). «Наша организация в основном состоит из двух типов людей: 1) офицеров, которые пришли к нам после участия в боевых действиях в Индокитае и Алжире, и также тех немногих, кто присоединился к нам после войны в Корее; 2) интеллектуалы, которые в этот же период обратили свое внимание на изучение методов подрывной деятельности по Марксу, — описывал секретную антикоммунистическую армию Aginter Press ее директор Герен Серак. Эти интеллектуалы, как заметил Герен Серак, сформировали учебные группы и делились опытом «в попытке проанализировать методы подрывной деятельности по марксизму и заложить основы контрметодов». Герен Сераку было понятно, что борьба должна вестись в нескольких странах: «За это время мы установили ряд тесных контактов с группами единомышленников в Италии, Бельгии, Германии, Испании и Португалии с целью формирования ядра Западной лиги борьбы против марксизма» (11). Прибывшие напрямик с театров военных действий, многие солдаты секретной армии и прежде всего их инструкторы, включая Герен Серака, не имели ни малейшего представления и еще меньше уважения к ненасильстенным методам решения конфликтов. Сам Герен Серак вместе со всеми остальными был убежден: чтобы победить коммунизм в Западной Европе, необходимо проводить секретные террористические операции. «На первом этапе нашей политической деятельности мы должны создать хаос во всех структурах режима, — заявил он, не указывая конкретное государство. — Два вида террористических операций могут спровоцировать такую ситуацию: слепой терроризм (совершение беспорядочных массовых убийств, которое влечет за собой большое количество жертв) и выборочный терроризм (ликвидация определенных людей)». В каждом случае вину за теракт, тайно проведенный правыми, следует переложить на левых, как настаивал «магистр» и «серый кардинал» антикоммунистического терроризма: «Разрушение государства должно проводиться под прикрытием «коммунистической активности». Террористические атаки секретных армий служат средством дискредитации действующего правительства и заставляют его сдвинуться вправо: «После этого мы должны пробраться в сердце военной, судебной власти и церкви, чтобы иметь влияние и формировать общественное мнение, предлагать решения и явно демонстрировать слабость существующего аппарата власти. Общественное мнение должно быть ориентировано таким образом, что мы — единственные, кто может спасти отечество. Очевидно, что для проведения подобной операции потребуются значительные финансовые ресурсы» (12). ЦРУ и военная спецслужба Салазара PIDE обеспечили финансовую составляющую террористической операции капитана Герена Серака. Документ организации Aginter Press, озаглавленный «Наша политическая активность» и датированный ноябрем 1969 года, был обнаружен в конце 1974 года. Он описывает, каким образом страна может стать мишенью для ведения секретных действий: «Мы убеждены, что первая фаза политической активности должна создать условия для наступления хаоса во всех структурах режима». Самым важным моментом стратегии является то, что вина за произошедшие теракты и акты насилия должна быть возложена на коммунистов, и все следы должны также вести к ним. «По нашему мнению, первым делом мы должны разрушить структуру демократического государства под прикрытием коммунистических или прокитайских операций». В документе подчеркивалось, что необходимо проникнуть в группы левых активистов и манипулировать их членами внутри этих групп: «Более того, у нас есть люди, которые уже влились в эти группы, и мы должны будем варьировать свои действия в зависимости от обстановки, — а именно проведение пропаганды и действий, которые, как должно казаться, идут от наших коммунистических противников». Операции «Под чужим флагом», как полагали солдаты секретных армий, «создадут чувство враждебности по отношению к тем, кто угрожает миру каждой отдельной нации, то есть к коммунистам» (13). На раннем этапе развития активности Aginter Press одним из важнейших усилий ее офицеров и обученных наемников и террористов было ослабить и уничтожить боевые группы национального освобождения, действующие в колониях Португалии. Так, в середине 1960-х годов первым «театром боевых действий» для Aginter Press стала не Европа, а Африка, где Португалия на территории своих колоний боролась с национально-освободительным движением. Aginter Press отправила командующих операциями в страны, граничащие с португальской Африкой. «Их целью была ликвидация лидеров освободительных движений, внедрение информаторов и провокаторов и использование ложных движений освобождения» (14). Секретные войны велись в сотрудничестве с PIDE и другими структурами португальского правительства. «У Aginter Press были заключены письменные контракты с PIDE на проведение спецопераций и шпионажа» (15). Наиболее известными жертвами заказных политических убийств, проведенных солдатами секретной армии Португалии и колоний якобы были Умберто Дельгадо, лидер португальской оппозиции, Амилькар Кабрал, один из главных деятелей африканского революционного движения, и Эдуардо Мондлан, лидер Мозамбикской партии освобождения и президент движения FRELIMO (Frentede Liberacao de Mocambique — «Фронт освобождения Мозамбика»), убитый в колониальном Мозамбике в феврале 1969 года (16). Несмотря на всю жестокость, Португалия не смогла остановить процесс становления независимости колоний. Гоа стал частью Индии в 1961 году. Гвинея-Бисау обрела независимость в 1974-м. Ангола и Мозамбик стали независимыми в 1975 году, в то время как Восточный Тимор тогда же был оккупирован Индонезией. Наряду с колониальными войнами Aginter Press также напрямую влияла на проведение секретных военных операций против коммунистов в Западной Европе. На сегодняшний момент имеются доказательства по секретным армиям, созданным НАТО для действий на оккупированных территориях, и секретной войне в Западной Европе, позволяющие предположить, что лиссабонская организация Aginter Press больше, чем какая-либо секретная армия ответственна за жестокость и кровопролитие в Португалии и за ее пределами. У солдат секретной армии Aginter Press был совсем иной менталитет. Не в пример солдатам секретных армий, скажем, P26 (швейцарской секретной армии) или ROC (норвежской секретной армии), члены португальской Aginter Press принимали участие в реальных боевых действиях в колониях, периодически убивали людей; их возглавлял капитан, который рассматривал насилие в качестве основного инструмента для разрешения конфликтов после своей службы во Вьетнаме, Корее и Алжире. Возможно, самая ужасная документально подтвержденная операция, проведенная секретными солдатами в Западной Европе в их антикоммунистической битве, — это бойня на Пьяцца Фонтана, которая повергла в ужас Рим, политическую столицу Италии, и Милан, индустриальную столицу Италии, незадолго до Рождества, 12 декабря 1969 года. В этот день четыре бомбы взорвались в Риме и Милане, взрывом убило 16 случайных прохожих. Большинство жертв были фермерами, которые после трудового дня пришли в Национальный аграрный банк на Пьяцца Фонтана в Милане, чтобы положить заработанное на свой счет. 80 человек были искалечены и ранены. Одна бомба не взорвалась из-за неисправности таймера, но итальянская военная спецслужба SID совместно с полицией уничтожили компрометирующие улики, взорвав бомбу прямо на месте. Бойня была осуществлена в соответствии со стратегией секретных боевых действий, подготовленной Гереном Сераком. Итальянская военная спецслужба свалила вину за происшествие на левых и подбросила части бомбы в качестве доказательства на виллу к известному издателю и члену организации левого толка Жанжиакомо Фелтринелли (Giangiacomo Feltrinelli). Несколько коммунистов было арестовано незамедлительно (17). Засекреченный внутренний доклад итальянской военной спецслужбы SID, датированный 16 декабря 1969 года, уже тогда предполагал, что бойня в Риме и Милане была проведена правыми при поддержке ЦРУ (18). Однако итальянскую общественность заставили думать, будто сильные итальянские коммунисты начали использование насилия для достижения власти. Предполагают, что бойню осуществили итальянские правые из «Нового порядка» (Ordine Nuovo) и «Национального авангарда» (Avanguardia Nazionale), которые тесно сотрудничали с секретными армиями. Итальянский правый экстремист Гвидо Джианнеттини, напрямую вовлеченный в бойню, тесно сотрудничал с находящейся в Лиссабоне Aginter Press. «Во время расследования прошла информация, подтверждающая связь между Aginter Press, Ordine Nuovo и Avanguardia Nazionale», — объяснил судья Сальвини итальянским сенаторам, расследующим дело тайных войн в Италии и за ее пределами. «Выяснилось, что Гвидо Джианнеттини контактировал с Герен Сераком в Португалии еще с 1964 года. Также выяснилось, что инструкторы Aginter Press… приезжали в Рим между 1967 и 1968 годами и обучали боевиков Avanguardia Nazionale использовать взрывчатые вещества». Судья Сальвини пришел к выводу, что, основываясь на доступных в тот момент документах и свидетельствах, можно сказать: ЦРУ под прикрытием Aginter Press сыграло решающую роль в осуществлении секретных боевых операций по всей Западной Европе и провело устрашающие акты насилия для дискредитации коммунистов Италии (19). Этот факт позже подтвердился в марте 2001 года благодаря важным показаниям генерала Жианделио Малетти, прежнего главы итальянской контрразведки, на суде против правых экстремистов, обвиненных в убийстве шестнадцати человек во время бойни на Пьяцца Фонтана. На миланском суде Малетти свидетельствовал, что «ЦРУ, следуя указаниям своего правительства, хотело создать итальянский национализм, способный остановить то, что они понимали как идеологическое сползание в сторону левых. И для осуществления этой цели ЦРУ могло использовать терроризм правых». Это было масштабное свидетельство, подтверждающее, что ЦРУ является террористическойорганизацией. Малетти добавил: «Не забывайте, что во главе государства стоял Никсон; он был довольно-таки странным человеком — разумным политиком, но человеком достаточно нестандартных инициатив» (20). Итальянский Судья Гвидо Сальвини подтвердил, что следы ведут к «иностранной спецслужбе». «Говоря «иностранные спецслужбы», вы имеете в виду ЦРУ?» — поинтересовались итальянские журналисты, на что Сальвини осторожно ответил: «Мы можем сказать, что хорошо известно, кто оказал помощь в подготовке убийств и кто сидел за столом, откуда были даны приказы осуществить бойню. Это правда» (21). Помимо борьбы с коммунизмом в Италии капитан Герен Серак придавал особое значение тому, что антикоммунистическая борьба должна осуществляться в мировом масштабе. Поэтому агенты Aginter Press, в том числе американец Джей Саблонский, совместно с ЦРУ и американскими «зелеными беретами» участвовал в пресловутой гватемальской контртеррористической операции 1968–1971 годов, в которой по приблизительным оценкам около 50 000 человек, в основном гражданских, были убиты. Кроме того оперативники Aginter Press были в Чили в 1973 году и участвовали в операции ЦРУ по свержению избранного президента от социалистов Сальвадора Альенде и замене его правым диктатором Аугусто Пиночетом (22). Aginter Press из своего безопасного убежища в Португалии могла направлять солдат своей секретной армии по всему миру. Ситуация изменилась только когда в мае 1974 года португальская «Революция цветов» положила конец диктатуре и проложило путь к демократизации страны. Солдаты секретной армии Aginter Press знали, что выживание их организации напрямую зависело от выживания правой диктатуры. Узнав, что левые офицеры португальских вооруженных сил планируют переворот для осуществления «Революции цветов», оперативники Aginter Press объединились с правым генералом Спинола в заговоре против португальских центристов. Их план был занять португальские Азорские острова в Атлантическом океане и использовать их в качестве независимых территорий и морских баз для выполнения тайных операций против материковой Португалии. Aginter Press оказалась не в состоянии реализовать свой план и была уничтожена вместе с диктатурой: 1 мая 1974 года левое крыло португальских вооруженных сил пришло к власти и положило конец диктатуре, которая длилась почти половину века. 22 мая 1974 года, через три недели после революционного переворота, специальные подразделения португальской полиции по приказу новых руководителей страны ворвались в здание штаб-квартиры Aginter Press на Rua das Pracas в Лиссабоне, чтобы закрыть злополучное агентство и конфисковать весь материал. Но штаб-квартира была пуста. Благодаря хорошим отношениям с разведывательным сообществом все агенты Aginter Press были предупреждены и ушли в подполье; никто не был арестован. Так как штаб-квартиру покидал и в спешке, остались некоторые документы. Специальные полицейские подразделения имели возможность собрать большое количество улик, доказывающих, что прикрытие ЦРУ, Aginter Press была очень активно вовлечена в проведение террористических операций. Так как молодая демократия пыталась справиться с аппаратом безопасности, оставшейся от режима диктатуры, военная спецслужба PIDE и Legiao Portuguesa были расформированы. Комиссия по роспуску PIDE и Португальского легиона (Comissao de Extincaoda PIDE e da Legiao) быстро поняла, что PIDE при поддержке ЦРУ управляла работой секретной армии под названием Aginter Press, и потребовала, чтобы ей были предоставлены файлы, которые были собраны на Aginter Press после налета на штаб-квартиру и в которых содержатся все имеющие отношение к делу доказательства. История тайных армий Португалии была впервые близка к удачному завершению, когда внезапно файлы исчезли. «Досье на Aginter Press было на время взято у комиссии для расформирования PIDE и Португальского легиона и сразу после этого исчезло», — годы спустя после скандала с сожалением вспоминала португальская ежедневная газета «О Jornal» в своей статье по сетям Gladio (23). Как это могло случиться? Почему комиссия не была более осторожной с такими важными данными? Итальянский журналист Барбачетто из миланского политического журнала L'Europeo позже вспоминал: «Трое моих коллег присутствовали тогда во время конфискации архива Aginter Press. Им удалось сфотографировать детали, только небольшие детали из огромного объема конфискованных данных». Под заголовком «Мафия» или «Немецкие граждане, финансово участвующие в операции» были указаны псевдонимы сторонников Aginter Press. «Документы были уничтожены португальскими военными, — напоминает Барбачетто, — потому что, очевидно, они опасались дипломатических осложнений с правительствами Италии, Франции и Германии в случае, если откроется деятельность Aginter в различных странах Европы» (24). PIDE заменили новой португальской военной спецслужбой SDCI, которая проводила исследования по секретной армии Aginter и пришла к выводу, что перед организацией стояло четыре задачи. Во-первых, это было на международном уровне хорошо согласованное «бюро шпионажа, контролируемое португальской полицией и через них ЦРУ западногерманским BND или «Организацией Гелена», испанской Direccion General De Seguridad, южноафриканской BOSS и затем греческим KYP». Наряду с задачей по сбору разведывательных данных Aginter Press, во-вторых, функционировала как «центр по набору и обучению наемников и террористов, специализирующихся на саботаже и заказных убийствах. В соответствии с документом SDCI, Aginter Press была, в-третьих, «стратегическим центром по проведению неофашистского и «правого» политического «воспитания» на Африканском континенте к югу от Сахары, в Южной Америке и Европе во взаимодействии с рядом полуфашистских режимов, известными правыми деятелями и активными на международном уровне неофашистскими группами». В-четвертых, Aginter Press была секретной антикоммунистической армией, «международной фашистской организацией под названием «Порядок и традиции» стайным военизированным крылом OACI» (25). После падения португальской диктатуры Герен Серак и его антикоммунистические боевики бежали в соседнюю Испанию, где получили защиту во вновь созданных штаб-квартирах Франко в Мадриде. Оставаясь верными своему ремеслу, солдаты секретной армии Aginter Press в обмен на политическое убежище предоставили спецслужбе Франко свои услуги по выслеживанию и убийству лидеров баскского сепаратистского движения ETA. Более того, они продолжали проводить свои тайные операции за рубежом и помимо прочего предприняли попытку дискредитировать Алжирское освободительное движение. «Я могу привести вам еще один очень интересный пример», — предложил итальянский судья Сальвини сенаторам Италии, после чего он объяснил, что группа Герен Серака в 1975 году совместно с американскими и французскими боевиками, а также испанскими и итальянскими правыми организовала с их испанских баз серию бомбовых ударов. Каждый удар сопровождался сигналом SOA (обозначающий «алжирская оппозиция») в целях дискредитации группы алжирской оппозиции. «Бомбы были заложены в посольства Алжира в четырех разных странах — во Франции, Германии, Италии и Великобритании», — и алжирская оппозиция была выставлена в дурном свете, хотя «в действительности эти взрывы были проведены группой Герен Серака, который таким образом продемонстрировал свои огромные возможности в работе под прикрытием и по внедрению на территорию врага». Бомба перед алжирским посольством во Франкфурте не взорвалась и была тщательно изучена немецкой полицией. «Чтобы отследить связь Герен Серака и Aginter Press, важно понять, из каких составных элементов была изготовлена бомба, — подчеркнул судья Сальвини. — Бомба содержит C4, взрывчатое вещество, использующееся исключительно военными США; такой тип взрывчатого вещества еще ни разу не использовали ни в одной из бомб, изготовленных анархистами. Повторяю, это была очень сложная в изготовлении бомба. То, что Aginter Press использовала C4, показывает, с кем организация поддерживала контакты» (26). Когда со смертью диктатора Франко 20 ноября 1975 года испанская диктатура правых рухнула, Герен Серак и его тайная армия вновь были вынуждены бежать. Испанская полиция не спешила с разбирательством того, что осталось после Aginter Press, и только в феврале 1977 года организовала облаву в Мадриде, на улице Пелайо, 39, где в штаб-квартире Aginter Press они обнаружили тайники оружия с оружием и взрывчатыми веществами. К этому времени Дель Чиаэ, Герен Серак и их тайные солдаты перебрались из Европы в Латинскую Америку, где в Чили диктатора Пиночета многие нашли новую безопасную эксплуатационную базу. Герен Серака в последний раз видели в Испании в 1997 году (27). Общественное внимание еще раз было привлечено к истории секретной загадочной антикоммунистической армии в Португалии, когда в конце 1990-х годов премьер-министр Италии Джулио Андреотти рассказал, что секретные армии, связанные с НАТО, существовали в Италии и за ее пределами. 17 ноября 1990 года европейские «открытия» достигли Лиссабона, где португальская ежедневная газета Expresso под заголовком «Гладио». Солдаты холодной войны» сообщила, что «скандал переступил границы Италии и на нынешний момент существование тайных сетей «Гладио» было официально подтверждено в Бельгии, Франции, Голландии, Люксембурге, Германии и полуофициально в Швеции, Норвегии, Дании, Австрии, Швейцарии, Греции, Турции, Испании, Соединенном Королевстве и Португалии» (28). Сильно обеспокоенный португальский министр обороны Фернандо Ногейра 16 ноября 1990 года объявил, что ему не было известно о существовании ответвления «Гладио» в Португалии, и утверждал, что ни в его министерстве обороны, ни в Генеральном штабе вооруженных сил Португалии не было «никакой информации о существовании или деятельности «структуры «Гладио» в Португалии» (29). Португальская газета «Диарио де Нотикиас» посетовала, что «позиция Фернандо Ногейра, высказанная в нескольких словах, сейчас тем или иным образом подтверждается словами бывших министров обороны, Эурико де Мело и Руи Мачете, а также [бывшим министром иностранных дел] Франко Ногейра и маршалом Кошта Гомишем, которые подтвердили «Диарио де Нотикиас», что ничего не знали по данному вопросу. Ту же позицию заняли оппозиционные парламентарии в парламентском комитете обороны» (30). Кошта Гомиш, бывший португальский офицер связи НАТО, настаивал на том, что он не знал о существовании секретной сети, связанной с НАТО, «несмотря на то, что между 1953 и 1959 годом я принимал участие во всех встречах Альянса». Однако в то же время он признал, что португальская армия «Гладио» могла быть связана с PIDE или с определенными лицами в Португалии, которые не являлись членами правительства. «Такие связи, — объяснил Кошта Гомиш, — если бы они действительно существовали, то шли бы параллельно официальным структурам», и таким образом были бы ему неизвестны. Подобно Кошта Гомишу, Франко Ногейра, который был министром иностранных дел во времена Салазара, заявил: «Никогда у меня не было ни малейшего представления о существовании подобной организации. Ни во время моего пребывания на посту министра иностранных дел, когда я контактировал с представителями НАТО, ни в последующее время». Он пояснил, что если секретные подразделения «Гладио» были активны в Португалии, «их деятельность, несомненно, была бы известна д-ру Салазару». Салазар, конечно, по мнению Ногейра, обсудил бы эту информацию со своим министром иностранных дел: «Мне очень трудно поверить, что у этой сети были связи с PIDE или Португальским легионом. Следовательно, я убежден, что эта организация «Гладио» не существовала в нашей стране, хотя, конечно, все возможно в этой жизни» (31). Пока государственные чиновники были не в состоянии предоставить информацию о секретной войне, португальская пресса наблюдала и сетовала, что «очевидно, правительства европейских стран не контролируют свои спецслужбы», критикуя НАТО за приверженность «доктрине ограниченного доверия. Такая доктрина утверждает, что правительства некоторых стран не будут предпринимать действия против коммунистов, и, таким образом, не стоит их информировать о деятельности тайной армии НАТО» (32). Только один старший военный офицер Португалии был готов приподнять завесу тайны, при условии, что ему будет разрешено остаться неназванным. Португальский генерал, который был главой португальского Комитета начальников штабов, подтвердил O Jornal, что «параллельная оперативно-информационная служба действительно существовала в Португалии и в ее колониях; задачи по финансированию и руководству службой лежали не на вооруженных силах, а на Министерстве обороны, Министерстве внутренних дел и Министерстве по делам колоний. Эта параллельная оперативно-информационная служба, — подтвердил генерал, — также была непосредственно связана с PIDE и Португальским легионом» (33). По этому делу не было парламентского расследования, не говоря уже о парламентском докладе, и после этих смутных подтверждений вопрос остался открытым. Тайная война в Бельгии Во время Второй мировой войны Бельгия была побеждена и оккупирована немецкими войсками. Бельгийское правительство было вынуждено бежать в Лондон и оставаться там в изгнании, пока союзные войска не освободили Европу. Во время болезненного лондонского изгнания бельгийское правительство и военные установили тесные контакты с англичанами, и две страны объединились с целью создания секретной армии в оккупированной Бельгии. К лету 1942 года британское Управление специальных операций (УСО) создало в Бельгии схроны различного вооружения, сформировало и обучило секретные подразделения. Англичанам удалось организовать радиосвязь и самолеты для перевозки людей и грузов, а также контролировать из Лондона логистику, управление процессом обучения и подведения итогов с агентами, которые были тайно направлены в оккупированную Бельгию. Наряду с проведением диверсионных операций против немецких оккупантов агенты секретной бельгийской армии собирали информацию, которую передавали в Лондон посредством радио, в письменной форме или в виде микрофильмов. В целом влияние сети было незначительным, но стратегия была примером: «На момент прекращения боевых действий проводимые этой первой в Бельгии секретной армией, действовавшей в тылу противника операции, были хорошо организованы и встречали одобрение со стороны британских и американских секретных служб» (1). На смену немецкому нацизму в качестве противника пришел советский коммунизм, и после войны секретные армии были созданы заново. Как показало расследование бельгийского Сената, во время холодной войны сеть секретных подразделений, предназначенных для действия в тылу советских войск, проводила операции в Бельгии. Данная сеть комплектовалась по двум направлениям: SDRA8 и STC/Mob. SDRA8 — управление, которое входило в военную секретную службу General du Renseignement (SGR — Общая служба разведки и безопасности) и подчинялось министерству обороны Бельгии. SDRA8 (которое имело и другое обозначение — VIII) занималось обработкой и изучением документов, разведкой и проведением специальных операций. Сотрудники SDRA8 были кадровыми военными, которые имели боевой опыт и участвовали в различных диверсионных, десантных и морских спецопераций. Вместе со сбором информации в задачу SDRA8 входила подготовка и организация эвакуации в случае оккупации Бельгии. В случае оккупации всей территории страны некоторые сотрудники SDRA8 должны были сопровождать бельгийское правительство за рубежом и поддерживать связь с секретными агентами, которые остались в Бельгии, чтобы способствовать победе над врагом (2). STC/Mob — гражданское управление бельгийской секретной сети структурно входило в секретную службу государственной безопасности (Surete de L'Etat, если кратко — Surete) и подчинялось министерству юстиции. В круг решаемых STC/Mob задач входили «обучение, вопросы коммуникации и мобилизации». Сотрудники STC/Mob были техническими специалистами, подготовленными для работы с радиооборудованием. В управление набирались преимущественно мужчины «с сильными религиозными верованиями в качестве гарантии их антикоммунистических убеждений». Согласно информации, полученной в ходе проведенного в Бельгии расследования в отношении «Гладио», они были «спокойными неторопливыми людьми [peres tranquilles], порой даже немного наивными» (3). STC/Mob «была поставлена задача по сбору разведданных в условиях вражеской оккупации. Кроме того, STC/Mob занималось организацией безопасных путей сообщения для эвакуации членов правительства и других представителей официальной власти» (4). В целях координации сосуществования двух бельгийских секретных организаций в 1971году был создан координационный комитет «Интерсервис». Встречи проходили раз в шесть месяцев, председатель назначался по очереди из SDRA и Surete d Etat (Государственная охрана). Встречи помогали выработать единую позицию для участия в международных встречах с Объединенным комитетом по планированию секретных операций НАТО (5). Такая несколько необычная двоякая структура бельгийской секретной армии сложилась еще во время Второй мировой войны. Тогда М. Лепаж командовал подразделениями, в чьи задачи входило сбор разведданных, их передача в Лондон по радиосвязи или в виде писем или микропленки. Лепаж руководил Surete в бельгийском министерстве юстиции. В последствие Surete получила статус управления и стала называться STC/Mob. В ходе Второй мировой войны бельгийские агенты из Лондона перебрасывались самолетами в оккупированную Бельгию, где участвовали в секретных и диверсионных операциях. Эти операции координировались бельгийской армией. Так было образовано управление SDRA8. «Вот как объясняется, — говорилось в отчете бельгийского Сената о «Гладио», — что Бельгия, в отличие от других стран, с самого образования тайной армии имеет право на гражданскую и военную секретную организацию» (6). Как подчеркивается в ранее засекреченном отчете британского Управления специальных операций, члены бельгийской секретной армии были «в целом политическими роялистами». Таким образом, удалось добиться того, что среди них не было членов бельгийского коммунистического сопротивления (7). После дня «Д»[5 - D-day — день высадки союзных войск в Европе (6 июня 1944 г.). (Прим. пер.).] и освобождения Бельгии, в США и Англии были озабочены тем обстоятельством, что позиции бельгийских коммунистов были довольно сильными. В Бельгии, так же как в Италии и Франции, местное население уважало коммунистов за их мужество и заметную роль в сопротивлении против фашистов. Поэтому британские и бельгийские власти в конце 1944 года были заинтересованы в разоружении сопротивления и в вооружении полиции, причем так быстро, как это возможно (8). «Я думаю, что после войны 21 политик из достаточно влиятельной компартии был членом парламента, что было явлением уникальным, — как позднее описал этот сложный период бельгийский историк Этьен Верхоен в документальном фильме Би-би-си о «Гладио». — Этого никогда не случалось прежде и, учитывая международный контекст, «правые», конечно, боялись того, что они называли «коммунистической опасностью» в Бельгии» (9). Джулиан Лахот был харизматическим лидером бельгийских коммунистов. После того как он был арестован немцами, Лахот всю войну находился в плену, и к своему освобождению в 1945 году был назначен почетным президентом бельгийских коммунистов. Лахот открыто агитировал против возврата короля Бельгии Бодуэна, которого он и другие левые считали марионеткой правоцентристов и США. «Левое крыло было против возвращения короля, правые были за, и в 1948 году некоторые представители этих групп стали налаживать первые контакты с американскими дипломатами, работавшими в посольстве США в Бельгии», — вспоминал историк Верхоен в документальном фильме о «Гладио». Бельгийские правые в посольстве США установили контакты с офицером Паркером, якобы работающим на ЦРУ Паркер, согласно информации Верхоена, «настаивал не только на леопольдистской агитации, но также на формировании секретных подразделений для антикоммунистического сопротивления» (10). Когда король Бодуэн вернулся в Бельгию и в августе 1950 года принес присягу, Лахот прокричал в знак протеста в бельгийском парламенте: «Да здравствует Республика!» Многие бельгийские правые посчитали этот поступок непростительным, они боялись, что бельгийские коммунисты могут радикально изменить сложившуюся систему. Политическая ситуация в стране стала очень напряженной. Две недели спустя, 18 августа 1950 года, двое мужчин застрелили Лахота перед его домом. После убийства большая часть бельгийского общества находилась в шоке. Правые радикалы и их секретные сети избавились от наиболее популярного бельгийского коммуниста (11). Была ли секретная антикоммунистическая армия Бельгии ответственна за убийство, остается неясным. Но по непроверенной информации, к тому времени, как Лахот был убит, секретные армии в Бельгии уже действовали. Стюарт Мензис, глава МИ-6, в письме от 27 января 1949 года к бельгийскому социалисту премьер-министру Полу Генри Спааку убеждал, что существующее тайное сотрудничество между Великобританией и Бельгией, начавшееся во время Второй мировой войны, должно продолжаться. «Было согласовано, — Мензис обобщал в своем письме результаты встречи со Спааком, — что сотрудничество между англо-бельгийскими спецслужбами должно осуществляться на основе традиций, идущих от Первой мировой войны. Традиции эти были подтверждены в ходе обсуждений между Пьерло [Н. Пьерло, бельгийский премьер-министр 1939–1945], Ван Аккером [А. Ван Аккер, бельгийский премьер-министр в 1945–1946 годах, предшественник Спаака] и мной в периоды их пребывания на посту премьер-министра». В частности, Мензис подчеркнул, что «подготовка соответствующих разведывательных и организационных действий на случай войны» — а именно работа бельгийской «Гладио» — должна быть продолжена. «Спрос на обучение и материалы возникнут в ближайшей перспективе, — объяснил Мензис в своем письме и предложил свою помощь. — Я уже взял на себя обязательство обеспечить определенную учебную материально-техническую базу для офицеров и других должностных лиц, выдвинутых главой вашей спецслужбы, и я в состоянии начать производство нового оборудования уже сейчас». Мензис попросил Спаака сохранить письмо в тайне. Помимо прочего он попросил Спаака не сотрудничать исключительно с ЦРУ и предположил, что «некоторые офицеры должны в ближайшем будущем обучиться техническим аспектам в Великобритании, параллельно с обучением в нашей спецслужбе» (12). Бельгийский премьер-министр Спаак ответил главе МИ-6 Мензису, что он был бы рад получать помощь от англичан, но так как американское ЦРУ также подняло эту тему, он посчитал важным попросить о взаимном сотрудничестве англичан и американцев так, чтобы Бельгия не попала в неудобное положение выбора между ними. «Я соглашусь с вами, — Спаак написал Мензису, — что было бы крайне желательно, чтобы три службы (британские, американские и бельгийские) стали тесно сотрудничать. Если две спецслужбы — американская и британская — откажутся от сотрудничества, для Бельгии ситуация будет крайне деликатная и сложная. Поэтому я думаю, что для решения этого вопроса неизбежны переговоры на высшем уровне между Лондоном и Вашингтоном» (13). После трехсторонних переговоров на высшем уровне американские, британские и бельгийские секретные службы договорились о создании организации «Трехсторонней встречи в Брюсселе» (ТМВ), иногда также называемой «Трехсторонняя бельгийская встреча», предназначенной для осуществления контроля за созданием в Бельгии секретной армии. Спаак был вознагражден за свою работу и в 1957 году стал генеральным секретарем НАТО, заняв высшую гражданскую позицию в военном альянсе, и занимал пост до 1961 года. Одиннадцать лет спустя Спаак умер, и бельгийское расследование по «Гладио» уже не смогло задать ему никаких вопросов по делу. «По некоторым документам было установлено, что политики того времени, отвечающие за «Гладио», были проинформированы о серьезности ситуации и одобрили идею переговоров за тесное сотрудничество с американской и британской секретными службами, — говорилось в докладе бельгийского Сената по «Гладио». — Сотрудничество получило еще более прочную основу в проведении «Трехсторонней бельгийской встречи» в конце 1940-х годов» (14). Большинство деталей по секретным командным центрам и сейчас остаются недоступными, но известно, что наряду с ТМВ были созданы и другие центры, сокращенно называемые CCUO, CPC, ACC и SDRA11. Имеющиеся в настоящее время доказательства существования «Гладио» позволяют предположить, что в послевоенные годы трехсторонние структуры пользовались успехом, Соединенное Королевство и Соединенные Штаты также оформили их тайное сотрудничество с голландской «Гладио» в «Трехстороннем комитете Голландии» (ТСН) (15). Более того, подобное трехстороннее тайное соглашение, судя по всему, существовало также и между Великобританией и Францией, которые 4 мая 1947 года подписали пакт о взаимодействии по вопросам секретной армии (16). Кроме того, в дополнение к этим секретным военным центрам 17 марта 1948 года был основан так называемый Комитет по планированию секретных операций Западного союза (КПСОЗС). Это был секретный координационный центр «Гладио» в условиях мирного времени, в задачу которого входила подготовка к возможному советскому вторжению. В работе этого координационного центра принимали участие представители пяти государств: Великобритании, Бельгии, Нидерландов, Люксембурга и Франции (17). «Другие страны также следовали подобной политике; они образовали блок, который был независим от ТМВ, с целью выработки единой политики по подготовке к возможной войне», — заметили бельгийские сенаторы, отмечая, что Соединенные Штаты якобы стали членом WUCC только в 1958 году (18). По информации бельгийского исследователя «Гладио» Яна Виллемса, создание Комитета по планированию секретных операций Западного союза весной 1948 года было прямым следствием публичного выступления британского министра иностранных дел Эрнеста Бевина, которое состоялось в Лондоне 22 января 1948 года. Перед британским парламентом Бевин подробно рассказал о своем плане создания Западного союза, международной организации, предназначенной для противодействия советской угрозе в Европе, которая состояла не только в Красной армии, но прежде всего в коммунистической подрывной деятельности в Западной Европе. Согласно меморандуму от 8 марта 1948 года, между Вашингтоном и Бевином было соглашение, что «нынешняя проблема состоит уже не столько в том, что мы должны подготовить почву для защиты от иностранного агрессора, но в том, что мы должны подготовиться внутренне против «пятой колонны», поддерживаемой иностранной силой» (19). У Комитета по планированию секретных операций Западного союза было две задачи: гарантировать, что политические и военные контакты будут проводиться в тайне и развивать сотрудничество в борьбе против попыток свержения законной власти и проникновение в страны нежелательных элементов. «Целью была разработка механизмов, позволяющих исключить возможность занимать руководящие посты в государстве кандидатам от коммунистических партий. Если верить американским документам, то эта цель была достигнута (20). Как удалось выяснить бельгийским сенаторам, в 1949 году после создания НАТО со штаб-квартирой в Париже, уже в апреле 1951 года КПСОЗС был окончательно интегрирован в Северо-Атлантический военный альянс и поменял название на Комитет по планированию секретных операций (КПСО). «В заключение скажу, — подчеркивает бельгийский исследователь «Гладио» Виллемс, — что борьба с внутренним врагом была неотъемлемой частью пакта НАТО с тех самых пор, как альянс был создан в 1949 году» (21). Так как НАТО активизировалось в ведении тайной войны, внутри военного альянса наряду с КПСО был создан второй секретный командный центр, Объединенный комитет по планированию секретных операций (ОКПСО), который якобы провел свое первое совещание во Франции 29 и 30 апреля 1958 года под председательством принимающей стороны. Когда штаб-квартира НАТО переехала из Франции, ОКПСО переехал в 1968 году в Брюссель и в качестве отделения SDRA11 располагался внутри бельгийской военной спецслужбы SGR со штаб-квартирой в Эвере, непосредственно за зданиями, в которых располагались службы и комитеты НАТО. Как говорится в бельгийском докладе по «Гладио», SDRA11, представлявший собой «крышу» для ОКПСО, «финансировался НАТО», в то время как SDRA8, секретный «филиал» бельгийской «Гладио», оплачивался департаментом обороны Бельгии (22). Последнее подтвержденное совещание командного центра «Гладио», Объединенного комитета по планированию секретных операций, состоялась 23 и 24 октября 1990 года в Брюсселе под председательством бельгийского директора SGR генерала Раймонда Ван Кальстера, который был в ярости, когда журналисты начал задавать вопросы о секретном центре (23). В 1991 году в своей книге «Гладио» в Бельгии» Мишель Ван Ассел (псевдоним Джордж 923), член бельгийского «Гладио» в 1980-х годах, объяснил, что ОКПСО занимался задачами по обеспечению координации действий. «Мероприятия, которые должны были быть скоординированы, обсуждались в комитете. Вопросы включали в себя использование системы радиосвязи, определение района для десантирования агентов, способы, с помощью которых агенты узнают друг друга, переправление агентов через национальные границы и т. д.». Ван Ассел заявил, что военные спецслужбы использовали ОКПСО для обмена идеями и обсуждения секретных операций: «В области сбора разведданных, операций по внедрению агента для организации побега другого раскрытого агента, а также воздушных и морских операций, каждая из стран — участниц ОКПСО следовала одинаковым правилам, которые были установлены общим соглашением между участниками. Тем не менее, каждая страна — участница ОКПСО могла свободно осуществлять другие операции, которые не были упомянуты во время встречи, а если их и упоминали, то только тайно, среди инструкторов (24). Сенат Бельгии столкнулся с большими трудностями, когда дело коснулось информации о секретных центрах НАТО. Генерал Раймонд Ван Кальстер умышленно ввел сенаторов в заблуждение во время допроса, когда он ни словом не обмолвился о существовании SDRA11, прикрытия для ОКПСО в бельгийской военной спецслужбе (25). Более того, некоторые бельгийские военные офицеры наотрез отказались давать показания бельгийским сенаторам, заявив, что они дали обещание хранить информацию о «Гладио» в тайне, их заявление гласило: «Настоящим я заявляю, что я никогда не стану обсуждать данную информацию вне режимных объектов, а также с теми, кто получил доступ к этой информации несанкционированно, даже после моего выхода на пенсию или освобождения от службы в моей стране, только если не буду освобожден от этой обязанности путем конкретных, однозначных и категоричных официальных уведомлений». Сенаторы были разочарованы и отметили, что их расследование тайных действий НАТО «встретило серьезное препятствие из-за отказа военного персонала, который сослался на обязательства хранить секретные сведения относительно НАТО, что также охватывает операции, проведенные в Комитете по планированию секретных операций» (26). Сенатор от бельгийской Партии зеленых Сесиль Харни позже подвергла резкой критике тот факт, что бельгийский представитель «Гладио», членом комиссии которого она являлась, не смог узнать правду о бойне в Брабанте, и кроме того даже связь с НАТО не была установлена. Свидетели, как она верно подчеркнула, часто прятались за секретностью НАТО, отказываясь отвечать на вопросы о связях между двумя международными структурами, входившими в сеть «Гладио», — ОКПСО и КПСО с одной стороны и штабом объединенных вооруженных сил НАТО в Европе — с другой. После окончания бельгийского сенатского расследования по «Гладио» в октябре 1991 года мадам Харни потребовала проведения дальнейшего расследования с акцентом на роли НАТО. Учитывая, что европейские штаб-квартиры НАТО расположены в городах Брюсселе, Монсе и Косто, Бельгия была среди всех европейских стран, вероятно, идеальным местом для более подробного исследования секретных армий НАТО. Но, несмотря на это выгодное положение, запрос Харни был отклонен (27). Во время расследования бельгийские парламентарии с удивлением заметили, как хорошо была скрыта секретная армия (SDRA8) внутри бельгийской военной спецслужбы (SGR). На момент разоблачения секретной сети военная спецслужба была разделена на пять управлений, одним из которых было SDRA; в нем работало около 150 из общего количества (300) штатных сотрудников SGR. SDRA был создан в начале 1950-х годов полковником Шарлье, которые ранее служил в британских войсках специального назначения (SAS), и на момент разоблачения «Гладио» был подполковником и начальником штаба бельгийской армии. SDRA снова был разделен на восемь частей, и наряду со сверхсекретными подразделениями для действия в тылу противника SDRA8 включал, например, бельгийскую жандармерию под кодовым названием SDRA6. Только позже сенаторы узнали, что в большинстве стран военизированные секретные армии были скрыты в рамках военных спецслужб, как российские матрешки, в которых первая и самая маленькая кукла находится внутри второй по размеру куклы, вторая внутри третьей, третья — внутри четвертой и так далее. В результате для законодательных органов и парламентариев становится практически невозможным выполнить свой конституционный долг и наблюдать за ними, контролировать их и в случае необходимости проводить расследование (28). SDRA8, как и все другие сети секретных армий, предназначенных для действия в тылу оккупационных войск в Европе, состояла из инструкторов и агентов, причем первые подготавливали последних. Предположительно, одно время инструкторов было всего 10, а «агентов в общей сложности было всего 40. Инструкторы обычно выходили на контакт со своими агентами два раза в месяц» (29). Советники при сенатском расследовании предположили, что 50 членов SDRA8 — это слишком мало, но так как соответствующие документы были уничтожены, уточнения по вопросу не последовало. Как и все секретные сети, SDRA8 и гражданское управление STC/Mob функционировали в соответствии с «принципом ячейки». В случае оккупации инструкторы должны были отправляться за границу, а их агенты должны были оставаться на оккупированной территории и вербовать агентов для своих сетей: «Агенты были обучены так, чтобы они сами могли набирать себе других агентов в случае оккупации страны с целью создания своей сети. Подобная стратегия предполагала структуру пирамиды. Таким образом, сеть могла быть расширена в пять раз» (30). В STC/Mob каждый инструктор знал своих собственных агентов, но не знал агентов других инструкторов; агенты не знали друг друга. «Принцип служебной необходимости» строго соблюдался для повышения секретности сетей, и только директор Surete в министерстве юстиции знал имена и инструкторов, и агентов STC/Mob. М. Раес, влиятельный директор Surete с 1977 по 1990 год, во время сенаторского расследования заявил, что «забыл» имена всех агентов, настаивая на том, что он изучал их файлы из соображений безопасности (31). Министр юстиции Вателет заявил, что STC/Mob в ноябре 1990 года насчитывала всего семь инструкторов. «Каждый инструктор набирал, организовывал и обучал максимум десять добровольно привлеченных агентов», — обнаружил Сенат во время своего расследования и поэтому утверждал, что отдел насчитывал 45 агентов в конце 1990 года (32). Если цифры верны, то в ноябре 1990 года «филиал» бельгийского «Гладио» STC/ Mob состоял из весьма скромного количества инструкторов — семи человек, и 45 агентов, таким образом, в общей сложности из 52 человек. По состоянию на 1951 год задачи управлений бельгийского «Гладио» SDRA8 и STC/Mob были обозначены их сотрудникам в письменной форме в секретном письме от 28 сентября 1951 года и подписаны премьер-министром Бельгии Ван Гуттом, бельгийским министром юстиции Мойерсоеном и министром обороны Бельгии де Грефом. В письме премьер-министр написал: «Я должен указать природу и основную идею той миссии, которую правительство возложило на вас. В основном задача заключается в координации движения сопротивления против врага на оккупированной территории страны». Далее продолжение: «В мирное время ваша задача предполагает: 1) изучение условий, при которых можно было бы разрабатывать движение сопротивления противнику; 2) осуществление надзора за координацией планов, подготовленных для этой цели; 3) выбор людей, которые бы… оставались в Бельгии для продолжения работы на оккупированной территории под вашим командованием; 4) информированность… обо всех предложениях, распоряжениях и решениях, принятых на международном и национальном уровнях по вопросу обороны оккупированной территории». Тот факт, что в список задач также входит «реагировать на международные решения», тревожил некоторых бельгийских сенаторов, расследующих деятельность секретной армии, так как это означало, что НАТО и зарубежные страны, включая США и Великобританию, были в состоянии повлиять на бельгийскую секретную армию. «Руководители двух служб [SDRA8 и STC/ Mob] имеют обязательства, — говорилось в письме, — по отношению ко всему, что касается подготовки военного и гражданского сопротивления на оккупированной территории. Они должны держать вас в курсе о планах, которые они разработали, видах деятельности, которые они развивали, общих директивах, которые они дают своим подчиненным, или общих директивах, которые они получают от национальных и международных властей» (33). Дальше в письме указывались задачи на случай войны. SDRA8 должно заниматься: а) сбором оперативной информации для военных; б) контрразведкой; в) предпринимать действия, направленные на срыв боевых операций противника, организацию взаимодействия с частями и подразделениями союзных войск [войсками специального назначения], проведение боевых операций с секретной армией и ее боевиками; г) организацией связи и путей эвакуации». У STC/Mob были следующие задачи: а) сбор информации, касающейся политической, экономической и социальной ситуации; б) осуществление связи между правительством в изгнании и сетями гражданского сопротивления в стране; в) психологическая война, и прежде всего, использование «секретной» прессы и радио; г) проведение информационной войны, направленной на поддержку вышеупомянутых мероприятий; д) организация связи и путей эвакуации, которые необходимы для выполнения вышеуказанных задач» (34). Для того чтобы быть в состоянии действовать независимо от регулярных вооруженных сил Бельгии, у секретной армии, как и у всех подобных армий в Европе, были оборудованы тайники с оружием и боеприпасами, золотыми монетами и взрывчатыми веществами. Кроме того, начиная с середины 1980-х годов бельгийская секретная армия, как и все другие секретные армии НАТО Западной Европы, была оборудована в общей сложности 79 центрами связи «Гарпун», которые были закуплены правительством на сумму 155 миллионов бельгийских франков. Министр юстиции Бельгии М. Вателет свидетельствовал перед сенаторами о том, что НАТО предложило каждому государству закупить оборудование «Гарпун» для своих секретных армий. «С учетом существующей опасности обнаружения или ремонта старого оборудования в ОКПСО было принято решение о развитии нового типа радиооборудования, — пояснил Вателет. — Проект «Гарпун», часто упоминавшийся в Surete d'Etat, был впоследствии реализован немецкой фирмой AEG-Telefunken по заказу командного центра «Гладио» ОКПСО (35). Благодаря использованию эффективного оборудования «Гарпун», работающего на коротких волнах с высокой частотой, стало возможным общаться с другой станцией, находящейся на расстоянии до 6000 км без помощи спутников: радиоволны отражались от природной ионосферы, окружающей Землю. С помощью сложнейшей системы кодирования они производили сообщения, которые было практически невозможно расшифровать посторонним (36). Мишель Ван Ассел, член STC/Mob в 1980-х годах, вспоминает, что «эти маленькие технические чудеса» были «большим техническим скачком вперед, когда ее применили впервые: без преувеличения, система «Гарпун» — военная радиосвязь нового тысячелетия, для которой не существовало аналогов во всем мире». Портативный радиопередатчик «Гарпун» весил всего 8 килограммов, включая батареи, и поставлялся «в элегантном портфеле, защищенном кодовым замком». Система «Гарпун» могла автоматически, без присутствия оператора принимать и декодировать, а также кодировать и отправлять сообщения на высокой скорости. Агенты больше не должны были использовать азбуку Морзе, как в прошлом, и могли даже непосредственно не находиться рядом со станцией во время сеансов связи (37). Расследование Сената Бельгии обнаружило, что агенты STC/Mob обучались в Бельгии и иногда «отправлялись за границу для прохождения курсов» (38). Агенты секретных армий очень полагались на международные контакты и были вынуждены вести двойную жизнь. «Если говорить обо мне, мы (мой инструктор по радиооборудованию и я) виделись примерно раз в месяц. Обучение проходило в моем доме, как правило, в пятницу вечером, после того, как дети ложились спать», — вспоминал бывший член STC/Mob Мишель Ван Ассел, добавляя, что «некоторые агенты не осмеливались принимать инструкторов дома, так как они не сообщали своим женам о своей тайной двойной жизни» (39). Во время проведения международных учений агенты STC/Mob, например, должны были установить безопасную радиосвязь с французскими агентами «Гладио» (40). «Однажды ко мне домой пришел человек и спросил, соглашусь ли я провести секретную миссию, — продолжал вспоминать Ван Ассел. — Он сказал, что миссия будет проводиться в рамках НАТО. Так как я мог отказаться от его предложения, он не объяснил много. Не следовало быть слишком конкретным, потому что это была одна из самых секретных организаций, которые когда-либо существовали» (41). В итоге Ван Ассел согласился стать секретным солдатом. «В нашем распоряжении было радио. Наша база была недалеко от Лондона, вторая база — в районе Бостона в США. То, что заставило меня это сделать, было, прежде всего, чистым любопытством, — вспоминал Ван Ассел свои мотивы становления «гладиатором», — чтобы проникнуть в этот странный мир, который, как воображают себе некоторые, состоит из силуэтов, френчей и фальшивых бород». Как оказалось, большинство «гладиаторов» были просто любопытными искателями приключений. «Это небо и земля, — отмечает он в своей книге. — Такие благородные побуждения, как честь, чувство долга, патриотизм… то, что некоторые хотят видеть в качестве мотива, они не знают, как все в действительности». Ван Ассел полагал, что лучшим способом предотвратить распространение слухов о тайных или преступных сговорах является рассказ непосредственных участников тех событий, солдат секретных подразделений Бельгии, так как «теперь ничто не мешает им рассказать о самих себе» (42). Ван Ассел подчеркнул, что имена солдат секретной армии держались ЦРУ и МИ-6 в секрете. «Совсем как в лучшем шпионском романе каждый агент «Гладио» имел кодовое имя и номер. Их систематически использовали, прежде всего во время тренировок». Ван Ассел сам получил кодовое имя в «Гладио» — «Джордж 923», в то время как другие солдаты использовали такие имена, как Чарльз, Изабель, Поллукс и Кинг-Конг. Реальное имя «было известно лишь двум-трем людям», — объяснял Ван Ассел / Джордж 923. Среди этих людей были офицер, который завербовал «гладиатора», а также сотрудник, который регулярно его инструктировал (43). На каждого «гладиатора» в штаб-квартире ЦРУ и МИ-6 существовало личное дело: своеобразное резюме с реальным именем «гладиатора», его работой, адресом, его семьей и прочей информацией, включая «полный набор отпечатков пальцев»! В личном файле агента также были отмечены шифрования и коды, которые он использовал, а также код активации и точное расположение тайных складов оружия, назначенных агенту. «Файл был закодирован, и одна копия находилась в странах, где располагались радиоточки», то есть в Англии и в Соединенных Штатах. «Руководитель SDRA8 регулярно ездил туда и обновлял эти файлы» (44). Ван Ассел объяснил, что «англичане и американцы были в качестве партнеров на привилегированном положении, потому что радиоточки были (и остаются) установлены на их территории (45). Большинство членов SDRA8 были завербованы в бельгийскую секретную армию из парашютистов. Обучение проходило в армейском лагере Меердаал, обучение с применением взрывчатых веществ проводилось на полигоне в Брасхате. Во время подготовки рекруты носили военную форму; бельгийские преподаватели организовывали курсы в Великобритании, а британские инструкторы приезжали в Бельгию, чтобы проводить курсы там (46). В целях сокрытия секретной миссии в структуре военной спецслужбы SGR члены SDRA8 притворялись, что обучение ведется с использованием обычных методов якобы для регулярных боевых действий. Обучение состояло, прежде всего, из курсов подводного плавания и десантирования (47). Сотрудничество между SDRA8 и бельгийской жандармерией, официально входящей в SDRA как секция SDRA6, было тесным. Глава жандармерии засвидетельствовал, что до 1990 года вертолет «Пума», принадлежавший им, регулярно использовался SDRA для задач по десантированию в условиях отсутствия радиосвязи (48). Агенты бельгийской секретной армии сами знали очень мало о глобальной сети «Гладио». Агентам было сообщено, что они — часть европейской организации с базами в Вашингтоне и Лондоне (49). Структура организации в целом не была раскрыта. Как показало расследование Сената, подобно всем секретным армиям, в Бельгии солдаты «Гладио» также были «ярыми антикоммунистами» (50). В совместных учениях члены бельгийской секретной армии встречались с британскими и американскими офицерами и обучались совместно с другими «гладиаторами». Агенты SDRA8 за эти годы принимали участие в нескольких национальных и международных программах боевой подготовки как в самой Бельгии, так и за ее пределами. В каком именно числе учений принимал участие филиал SDRA8, уточнить не удалось, так как бельгийская сенатская комиссии получила только «неполный список» запрашиваемых данных, а документы якобы «часто уничтожались после проведения обучения». Комиссия, однако, смогла подтвердить, что «в год организовывалось несколько учений» (51). Так как эти учения должны были проводиться в условиях полной секретности, агентам выдавали специальные идентификационные карточки, которые следовало предъявлять в случае ареста. «Всем участникам выдали карточки, которые они должны были предъявить в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств с тем, чтобы доказать, что они принимали участие в официальных учениях. На карточках был указан постоянный номер телефона SDRA. Лицу, которому была предъявлена карточка, надлежало связаться с начальником SDRA8» (52). В программу учений входили мероприятия по сбору информации, тайного перехода границы в случае оккупации страны, а также отработка мероприятий на случай эвакуации. В ходе одного из учений, например, агентам SDRA8 приходилось наблюдать за советскими кораблями, которые заходили и выходили из бельгийских портов, и передавать информацию в штаб-квартиру. Подобное международное обучение секретных армий проходило в течение всей холодной войны. Они включали в себя подводные операции на средиземноморском французском острове Корсика, где SDRA8 обучались совместно с французской секретной армией. Обучение продолжалось до 1990 года. В апреле 1990 года генерал Шарлье, начальник штаба, сообщил министру обороны Гоэму, что он приказал прервать серию мероприятий SDRA8 «по подводному плаванию, организованному на Корсике» (53). Операции SDRA8 за пределами Бельгии не были ограничены только Средиземноморьем, что с большим удивлением узнали бельгийские сенаторы. Как показало расследование, члены бельгийской секретной армии, как и их коллеги из секретной португальской армии, действовали в бельгийских колониях в Африке. «Это было подтверждено соответствующим ведомством SDRA8, что инструкторы парашютно-десантного подразделения принимали участие в операциях бельгийской армии в Заире в 1970-х годах (Кисангани, Китона) и в Руанде. Подобные случаи вмешательства во внутренние дела иностранных государств противоречили соответствующим правилам, согласно которым в силу повышенной секретности инструкторы и агенты секретных армий не должны участвовать в военной и общественной деятельности в мирное время» (54). Во время операций по пересечению границы государства в условиях оккупации, а также в ходе отработки мероприятий, связанных с эвакуацией на случай вторжения противника на территорию страны, агентам SDRA8 и их международным коллегам по «Гладио» удалось провести «спасавшихся» людей через свои секретные каналы и переправить их через границу. «Часто эти учения организовывались на международном уровне. В ходе них отрабатывались вопросы по поиску и эвакуации, а также выходу из окружения сбитых летчиков или иностранных агентов, которые были высажены в стране с особым заданием (разведывательным, диверсионным), которое следует выполнить в определенном месте». Панъевропейская система «Гладио» работала замечательно, что с некоторым удивлением узнали бельгийские сенаторы: «Следует отметить два пункта, касающиеся этого обучения. Прежде всего здесь мы имеем дело с международной сетью, которая могла тайно перевезти человека из Норвегии в Италию. Это предполагает очень тесное сотрудничество и строгую координацию на международном уровне между секретными службами, — отметили в своем докладе сенаторы. — Во-вторых, удивительной является идеальная техническая инфраструктура, которая была у секретных армий: люди и материалы перевозились по морю, воздуху или по земле в нужное место. Зоны их прибытия были обозначены и контролировались. Людей размещали в безопасных домах» (55). Агент STC/Mob Ван Ассел, псевдоним Джорж 923, рассказывает, что для подводных операций любимыми территориями были Средиземное море и военная база Солензара на Корсике. Эти места пользовались популярностью среди семей бельгийских военных, которые приезжали туда на выходные и праздники» (56). Ван Ассел подчеркнул, что секретные армии тесно сотрудничали в Европе и что тайное перемещение агента из Норвегии в Италию обычно занимало не более одного месяца, причем агента не видел в лицо ни таможенный, ни полицейский контроль: «Одно из выполняемых упражнений было такое: в безлунную ночь британская подводная лодка всплывала у побережья Норвегии, и агент на небольшом плоту подплыл к суше, ориентируясь по световым сигналам от агента местной сети, — вспоминал Ван Ассел. — Когда плот возвращался к подводной лодке, к «гостю» подходил гражданский агент, который допрашивал и обыскивал его для того, чтобы проверить, действительно ли это тот, кого ожидали. После определения принадлежности «гостя» к сети его затем перевозили (пешком, на лошади, на машине) от сети до сети, пока не приезжали в Кристиансанн» на южном побережье Норвегии. «Оттуда рыбак, также работающий на сеть, перевозил его в Ольборг» на северном побережье Дании, «и передавал датской сети. Таким образом, после месяца путешествий он пересекал границы Нидерландов, Бельгии и Франции, и одним прекрасным утром оказывался на Фриульских островах в Италии, не пройдя ни одного, даже самого небольшого таможенного и полицейского контроля. Это и было на самом деле одной из целей учений, — подчеркнул Ван Ассел. — За ним постоянно наблюдали и помогали несколько десятков сетей, ответственных за эвакуацию» (57). Офицеры SDRA8 проходили обучение в Великобритании, а также обучались в Соединенных Штатах вместе с американскими военнослужащими из сил специального назначения. Как показало бельгийское расследование по «Гладио», «Комиссия смогла установить, что несколько членов SDRA8 воспользовались предоставленной американскими силами специального назначения возможностью обучаться в Соединенных Штатах Америки» и принять участие в натовских учениях, проводимых в Европе с участием американских сил специального назначения. «Таким образом, по информации на 1947 год Соединенные Штаты располагали, — по замечанию сенаторов, — важным инструментом, который позволял США вмешиваться во внутренние дела другой страны, находящийся в их сфере влияния» (58). Сегодня наиболее щекотливый вопрос по «Гладио» в Бельгии и в других странах Европы — использовали ли Соединенные Штаты этот инструмент также в отсутствии советского вторжения? Использовала ли бельгийская сеть «Гладио» оружие и взрывчатые вещества в Бельгии в мирное время или осуществляла помощь подпольным группам правых, которые участвовали в подобных военных операциях? После расследования тайной армии бельгийские сенаторы ответили на этот деликатный вопрос утвердительно. Они смогли восстановить по крайней мере один случай — так называемый инцидент во Вьельсальме. В 1984 году отряд американских морских пехотинцев вылетел из аэропорта к северу от Лондона. Над Бельгией они десантировались в специально обозначенном месте и были встречены местными бельгийскими агентами SDRA8, предложившими свою помощь. Две недели, получая снабжение из местных ресурсов, скрываясь от населения Бельгии, силы специального назначения США и солдаты секретных бельгийских подразделений готовились к миссии: нападению на полицейский участок в сонном южном бельгийском городе Вьельсальме. Украдкой американские морские пехотинцы приблизились к своей цели и открыли огонь. Бельгийский прапорщик вьельсальмской станции был убит, а один морской пехотинец США потерял глаз (59). Как выяснили сенаторы, нападение было частью так называемого оеслингского обучения. Силы национальной армии и подразделения американских сил специального назначения выполняли эти упражнения по крайней мере один раз в год. «Комиссия несколько раз задавала вопросы, принимал ли SDRA8 или его инструкторы участие в оеслингском обучении». «Давайте помнить, — подчеркнули они в своем докладе, — что именно во время одного из таких упражнений в 1984 году было украдено оружие из арсенала вьельсальмского полицейского участка». Сначала члены бельгийской секретной армии утверждали, что они не были задействованы в обучении. «Последний руководитель SDRA8 отрицал участие его службы в учениях подобного рода, так как они не были частью задачи его подразделения, и риск для агентов был слишком велик», — констатирует в своем докладе по «Гладио» Сенат. «В противоположность этому заявлению бывший глава SDRA11 и бывший командующий всем блоком SDRA подтвердил, что сеть могла участвовать в оеслингских учениях. Другой официальный представитель подтвердил, что члены тайной сети принимали участие в двух оеслингских учениях (60). «На протяжении нескольких месяцев гражданские власти объясняли, что нападение было делом рук преступников или террористов, — вспоминает вьельсальмскую террористическую операцию бельгийский журналист Рене Акин. — Это было за несколько месяцев до того, как мне позвонили. Вот так я решил поехать во Францию и встретился с Люсьеном Дильером, который дал мне свой доклад и в подробностях мне все рассказал. Он сказал мне, что он принимал участие в секретной операции, суть которой была в повторении операций Сопротивления и в поддержке Сопротивления, как это делалось в конце войны» (61). Когда в 1990 году вся сеть тайных армий была раскрыта, солдат секретной бельгийской «Гладио» Дильер объяснил перед камерой в документальном фильме об этой таинственной организации, что наряду с вьельсальмскими учениями проводились также и другие учения совместно с американскими силами специального назначения. «Я сам родом с севера провинции Люксембурга, — поясняет Дильер в документальном фильме. — В то время я был управляющим банком, а также бывшим парашютистом-десантником. Однажды ко мне домой пришли несколько человек и попросили помочь им с какими-то особыми маневрами во взаимодействии с американскими силами специального назначения, — объяснил он. — Бельгийским десантникам было сказано подобрать американских десантников. После этой операции они должны были идти в заранее определенные места и напасть на казармы жандармерии. У меня с собой были припасы, оружие и радиопередатчик для координации всей операции» (62). Рене Акин вспоминает, что в вьельсальмская операция была одной из нескольких операций, в ходе которых силы специального назначения США тайно действовали на территории Бельгии. «Мы прочитали в газетах о нападении на военный лагерь «Арденнских парашютистов», здесь, в Бельгии. Я отправился туда вместе с другими журналистами, — вспоминал Акин в документальном фильме по «Гладио». — Они повалили заборы, напали на склад оружия, ранили охранника и убежали, унеся с собой определенное количество оружия. Мне удалось проникнуть в лагерь, потому что я был знаком с некоторыми людьми там. Внутри я увидел иностранных военнослужащих, по виду американцев» (63). Бельгийский «гладиатор» Дильер подтвердил журналисту Акину, что силы специального назначения США неоднократно участвовали в тайных операциях в Бельгии. По воспоминаниям Дильера, «были какие-то неприятности за несколько дней» до нападения на вьельсальмские казармы. «Американцы зашли слишком далеко. Это были мужчины сорока с небольшим лет, офицеры, крутые парни. Они позволили игре зайти слишком далеко. Они и раньше нападали на казармы. Они даже бросили гранату рядом с офисом министра юстиции». Дильер утверждал, что жестокие методы сил специального назначения США сильно возмутили тех бельгийцев, которые знали о секретных операциях: «Гражданские власти отреагировали, говоря, что это уж слишком. Запланированное нападение на вьельсальмские казармы было отменено. В день нападения нам сказали, что атака отменена!» Но силы специального назначения США было не остановить. Дильер вспоминает: «Но американцы попросили меня отвезти их в лагерь как резервные силы. На следующее утро я поехал с женой в Намур и услышал по радио, что казармы были атакованы в полночь. Я не могу сказать, что случилось, потому что я ушел в 8 вечера. Я не должен был остаться». На следующее утро Дильеру сообщили о том, что произошло. «На следующий день глава вьельсальмских казарм позвонил мне и рассказал про операцию. Он попросил меня сказать бельгийскому командованию, что охранник не умер, что он в больнице, серьезно ранен» (64). Позже охранник умер. Бельгийские власти замели следы после загадочной операции в 1980-х, и деликатных вопросов не последовало. Существование секретной бельгийской армии не было раскрыто, и только некоторые нападения были подтверждены. «Американские и бельгийские власти, которые были допрошены, через несколько месяцев прекратили признаваться, что было обучение, а лишь признали, что имели место некоторые нападения, — Акин вспоминал. — Помню, например, одно нападение на военный склад топлива в Бастони. Еще одно нападение на полицейский участок в Нефшато. Постепенно военные признали, что было проведено несколько атак». Однако сведений о вьельсальмском инциденте не было. «Их последней версией по поводу Вьельсальма было то, что атака была запланирована, однако была отменена в последний момент, — рассказывает Акин, подчеркивая, что достаточное количество украденного оружия было подброшено в таинственную группу левых, чтобы обвинить коммунистов в преступлении. — Часть оружия, украденного во Вьельсальме, была обнаружена в квартире, принадлежащей организации «Боевые коммунистические ячейки» (65). Почему были проведены эти операции? И зачем оружие, украденное во Вьельсальме силами специального назначения США, позже подбросили в Брюссель бельгийской коммунистической группе? «Цель учений была двоякой: ввести местную бельгийскую полицию в состояние повышенной тревоги и, что не менее важно, создать впечатление у населения, что комфортное и сытое Королевство Бельгия оказалось на грани красной революции», — предположил британский журналист Хью О'Шонесси в статье о «Гладио» (66). Бельгийские коммунисты, как и в Италии, были дискредитированы этими операциями «Под ложным флагом», осуществляемыми силами специального назначения США совместно с бельгийскими секретными ячейками. Этот тезис был поддержан, когда выяснилось, что якобы Боевые коммунистические ячейки (БКЯ) на самом деле были созданы крайне правыми. С октября 1984 года по осень 1985 БКЯ были ответственны за 27 нападений. Эти ячейки возглавлялась Пьером Кареттом. Их акции, которые они проводили и при помощи хорошо спланированных взрывов, были нацелены на такие классические капиталистические символы, как американские объекты, связанные с НАТО, банки и другие военные объекты. 17 декабря 1985 года лидеры БКЯ были арестованы, и организация была закрыта после самых больших военных и полицейских облав, которых Бельгия не видела со времени ареста нацистов после Второй мировой войны. Коммунисты были дискредитированы по крайней мере до тех пор, пока журналисты не обнаружили, что лидер БКЯ Пьер Каретт в начале 1980-х годов создал террористическую сеть, состоящую из ультраправых агентов. Его главный помощник, Марк Де Лавер, позже присоединился к немецкой ультраправой группе (67). Когда в конце 1990 года бельгийский министр обороны Ги Гоэм размышлял о связи между секретной бельгийской армией и актами терроризма в Бельгии, подчеркивая, что в стране произошел ряд необъяснимых событий: «в середине 1980-х вооруженные группировки совершили множество убийств, и мы еще ничего не знаем об этом». 7 ноября 1990 года в своем первом публичном заявлении на бельгийском телевидении министр обороны Гоэм объяснял ошеломленным зрителям во время разоблачения «Гладио» (68): «Я спросил командующего армией, генерал-лейтенанта Хосе Шарлье, существовала ли в Бельгии организация, подобная «Гладио». Он подчеркнул, что, несмотря на свою должность министра обороны, он никогда не слышал о натовской секретной армии «Гладио» раньше и продолжил: «Кроме того, я хочу знать, существует ли связь между деятельностью этой секретной сети и волной преступности и терроризма, которые наша страна пережила в течение последних лет» (69). Министр обороны имел в виду так называемую бойню в Брабанте, серию жестоких и загадочных терактов, проведенных в Брабанте, окрестностях Брюсселя, между 1983 и 1985 годом, в которых 28 человек погибли и многие были ранены. Резня в Брабанте привела страну в шоковое состояние и осталась наиболее болезненным эпизодом в истории Бельгии. Резня в Брабанте входит в список самых ужасных терактов Западной Европы второй половины XX века. В «Брабантскую бойню» входят 16 вооруженных нападений. Первое произошло 14 августа 1982 года и представляло собой вооруженное нападение на продовольственный магазин в Бельгийском городе Мобеж в округе Брабант. Последнее нападение на сеть супермаркетов «Дельхайзе» состоялось 9 ноября 1985 года в бельгийском городе Аалст, также в округе Брабант. Из остальных 14 нападений, которые также произошли в округе Брабант, два произошли в ресторане, по одному на улице с водителем такси, в ювелирном магазине и на текстильной фабрике, а также в продовольственном магазине, и пять раз в супермаркетах «Дельхайз» в пяти разных городах. Полиция заметила, что во всех нападениях были украдены очень небольшие суммы денег — как правило, меньше, чем 5000 долларов, — и в то же время применялась расчетливая жестокость и холодный профессионализм (70). Целью нападений в Брабанте было вселение в сознание населения Бельгии страха. Эта цель была достигнута, что иллюстрирует налет на супермаркет Delhaize в Аалсте 9 ноября 1985 года. Значимая дата рождественского сезона, 9 ноября, — день Святого Мартина в Бельгии. Это местный Санта Клаус, и этой ночью дети оставляют перед домом морковь для лошади Святого Мартина и идут спать с пожеланиями чудесных подарков на Рождество. На следующее утро, в хлопотную беспокойную субботу, люди спешили в супермаркет Delhaize, чтобы сделать в последний момент покупки. То, что случилось после этого, было реконструировано с помощью показаний свидетелей. Возле супермаркета припарковался автомобиль марки «фольксваген» (GTI), и трое вооруженных мужчин в капюшонах вышли из машины. Самый высокий из трех достал помповое ружье, открыл огонь и хладнокровно в упор убил двух покупателей. Подойдя к кассе, он начал беспорядочную стрельбу по всему, что движется. «Я увидел, как трое мужчин в масках выходят сзади. Мужчина крикнул своему ребенку «Ложись! Вот они!» — неназванный свидетель вспоминает теракт в документальном фильме о «Гладио», показанном на Би-би-си. Один человек, который пытался бежать, был обстрелян, семь или восемь пуль прошили его машину, и пуля просвистела над ухом». Царила общая паника. «Одна женщина, чье лицо было в крови, кричала что-то о своем ребенке. Я не знаю, что именно» (71). Между рядами супермаркета для испуганных покупателей было мало укрытий от трех боевиков в масках. В этой бойне восемь человек, в том числе целая семья, погибли, и еще семь получили ранения. Муж, жена и их 14-летняя дочь были хладнокровно убиты возле кассы супермаркета. Отец и его 9-летняя дочь были убиты в своей машине при попытке бежать. Выручка от налета составила лишь несколько тысяч фунтов, и те позднее нашли в канаве в неоткрытом мешке. Убийцы скрылись без следа и не были ни определены, ни арестованы, ни осуждены. Исполнители преступления, известного как «Бойня в Брабанте», остаются неизвестными и по сей день (72). После бойни министр юстиции Жан Гол выступил по телевидению, пообещав перепуганному населению уделять безопасности больше внимания. Повторные теракты привели Бельгию в состояние паники. Полиция у супермаркетов была усилена десантными войсками и джипами с установленной на них легкой артиллерией. Свидетели и эксперты согласились с тем, что эти погромы были не работой мелких преступников, а кровавыми операциями элитных профессионалов. Это можно было понять по их спокойствию и профессионализму, с которым они действовали, и по их оружию, а также по тому, как лихо они ускользнули под самым носом у бельгийской полиции. Убийцы всегда работали в очень небольших группах. Тот высокий человек, присутствующий также и в Аалсте, которого свидетели и журналисты начали называть «гигант», снова и снова появлялся во время атак, отдавая приказы и стреляя из итальянского автоматического ружья специального назначения SPAS12. Жестокость была их фирменным знаком. В одной из атак 30 сентября 1982 года полицейский лежал раненый на мокром асфальте. Он был хладнокровно добит с близкого расстояния. Во время очередной атаки 3 марта 1983 года в продовольственном магазине в Нивелле убийцы — после убийства пары и подачи сигнала тревоги — вместо того, чтобы бежать, ждали прибытия полиции. Полицейский попал прямо в засаду. Существовала ли связь между этой сетью и актами террористов, осуществленными в Бельгии в течение последних десяти лет? — Бельгийский парламент поручил узнать это специальному комитету, который занимался вопросами, связанными с «Гладио». Несмотря на проделанную скрупулезную работу, сенаторы так и не смогли ответить на этот ключевой вопрос. Причина, по которой так и не удалось найти ответ, скрывалась в отказе руководства SDRA8 и STC/Mob раскрыть имена своих членов. «Комиссии не удалось найти никаких признаков, из которых можно было бы заключить наличие какой-либо связи между сетью, террористическими актами и бандитизмом, — отметили сенаторы в своем окончательном докладе. — Отказ ответственных лиц из SDRA8 и STC/Mob от предоставления экспертным судьям информации по всем гражданским агентам не позволил провести проверку, которая, возможно, убрала бы все сомнения. А группа судей, которая консультировала сенатскую комиссию, не смогла доказать, что в бельгийская секретная армия была связана с бойней в Брабанте. «У экспертных судей до сих пор [цитата 1991 года] нет ни одной зацепки, которая позволила бы полагать, что члены SDRA8 и STC/Mob могли бы участвовать в преступной деятельности, что значительно отразилось на общественном мнении» (73). Судьи также не смогли расследовать дело: «Судьи сожалеют, что не могут ответить на вопрос с большей определенностью: тишина в вопросе предоставления информации о личностях агентов не позволяет судьям провести необходимые проверки и установить всю правду» (74). Если секретной армии нечего скрывать, то ее представители должны предоставить информацию по ее членам, рассуждала бельгийская пресса, в то время как сенаторы боролись с завесой секретности. Но два руководящих лица «Гладио» в рамках бельгийской исполнительной власти — М. Раес, влиятельный директор Surete de'IEtat с 1977 по 1990 год и глава STC/ Mob, и подполковник Бернар Легран, глава бельгийской военной секретной службы и глава SDRA8 — категорически отказывались предоставить информацию. Категорический отказ исполнительной власти ответить на вопросы законодательной и судебной власти вызвал бурю протеста против бельгийской демократии. Отказ Раеса и Леграна сотрудничать был незаконным, потому что министр юстиции Вателет, стоящий выше Раеса по должности, и министр обороны Гоэм, стоящий выше Леграна по должности, приказали своим подчиненным сотрудничать с расследующими дело секретной армии и огласить имена. Однако все попытки были безуспешными. Так как вопрос о бойне в Брабанте остается наиболее чувствительным в истории бельгийской секретной войны, сенатская комиссия согласилась с министерствами обороны и юстиции, что те имена бывших или настоящих членов сети секретной армии, которые известны, будут переданы только трем судьям, которые, в свою очередь, будут иметь дело с конфиденциальным материалом. Магистраты откроют конкретные имена, только если кто-либо из этих лиц был вовлечен в смертельные события 1980-х годов (75). Таким образом, конфиденциальность была бы гарантирована, если бы солдаты секретных подразделений не были связаны с бойней в Брабанте. По всем показателям это было справедливое предложение. Но Раес и Легран стояли на том, что они никогда не откроют имена. Затем было высказано предположение, что если не имена, то, по крайней мере, следует открыть даты рождения солдат секретной армии, с тем чтобы позволить судьям сравнить их с датами рождения предполагаемых террористов резни в Брабанте. Но это предложение также было отклонено. «Что бы министр ни говорил, все равно остаются очень веские причины не открывать имена подпольщиков. По разным причинам — будь то социальные причины или семейные — солдаты полагаются на обещания, данные им, — объяснил подполковник Легран. — Все останется без изменений. Я не буду давать никаких имен подпольщиков, только если не будут предъявлены доказательства, — настаивал он, хотя и знал, что доказательства могут быть найдены, только если будут предоставлены имена. — Это приличная организация. Я не понимаю, почему так много шума на эту тему, — жаловался Легран. — Когда я читаю статьи в прессе, я не могу поверить, что кто-то может быть настолько заинтересован этой проблемой, когда есть так много других важных вещей» (76). Сенаторы и судьи продолжали наседать еще три месяца. Это была прямая конфронтация. Но в итоге Раес и Легран выиграли соревнование. Имена не были открыты. И 28 марта 1991 года в ведущей бельгийской ежедневной газете Le Soir было напечатано следующее зашифрованное заявление: «Дайте нам имена!» — «Никогда!» — ответ «гладиаторов». — Час правды [l'heureduchoc] пришел. — Это Брюссель зовет. — Дорогие друзья по операции Staybehind, «филиал» SDRA8 уверяет вас в своем большом уважении и благодарит вас за преданность стране. Они гарантируют, что давление и угрозы пусты и что гарантии будут соблюдены. Адольф хорошо выглядит!» (77). Комиссия по «Гладио» была унижена. Сенаторы смогли установить, что статья в Le Soir была напечатана по приказу Леграна и что «она может рассматриваться как форма коллективного сопротивления против намерения комиссии узнать имена» (78). Фраза «Адольф хорошо выглядит!» служила для указания того, что сообщение действительно пришло от высшего руководства тайных армий, которым предстояло в случае оккупации действовать на территории занятой противником. Раес и Легран оба были вынуждены уйти в отставку после этих событий, и их карьера в Бельгии была закончена. 23 ноября 1990 года правительство Бельгии решило прекратить работу секретной армии и всякое сотрудничество с аналогичными зарубежными сетями. Более всего бельгийских сенаторов разозлило то, что ЦРУ и МИ-6 как командующие европейскими сетями тайных армий были прекрасно осведомлены об именах бельгийских гладиаторов, но несмотря на самые серьезные подозрения в контексте террора в Брабанте, они, как Раес и Легран, отказались сотрудничать. Сенатской комиссией было установлено, что «имена агентов хранились соответствующими спецслужбами в запечатанных конвертах в ящиках в Вашингтоне и Лондоне» (79). В то время как бельгийская пресса пришла к выводу, что британские и американские секретные службы были ответственны за тайны, которые продолжали окружать бойню в Брабанте, в 1996 году бельгийское Министерство юстиции попросило профессоров Лувенского университета Фижнота и Верстратен выяснить, почему в Бельгии секрет не был раскрыт. Но после двух месяцев исследований профессора вышли в отставку, сокрушаясь, что серьезный недостаток сотрудничества со стороны бельгийского правительства сделал продолжение расследования невозможным для них (80). После этого был сформирован еще один парламентский комитет для выяснения, почему бельгийская демократия была не в состоянии пролить свет на бойню в Брабанте. В октябре 1997 года комиссия представила убийственный доклад на 90 страницах. Это был подробный перечень некомпетентности официальных лиц во время исследования проходивших в Брабанте массовых убийств в 1980-е годы, доклад, обвиняющий бельгийскую полицию в срыве и неэффективности расследования, в ходе которого документы были утеряны или уничтожены, инициатива не развивалась, и информация не передавалась в другие подразделения (81). Новый свет внезапно пролился на дело о бойни в Брабанте, когда исследователь «Гладио» Алан Франкович выдвинул идею о том, что части бельгийской секретной армии, возможно, сотрудничали с бельгийской крайне правой организацией Westland New Post (WNP) (82). Уже в 1988 году британский независимый журналист Джон Палмер сообщил, что доказательство в деле массовых убийств в Брабанте «сейчас указывает на значительное число крайне правых, в том числе неонацистскую группу Westland New Post (WNP)». В 1974 году была основана бельгийская ультраправая организация «Молодежный фронт» (Front de la Jeunesse — FJ). Пять лет спустя внутри FJ была создана WNP, ветвь вооруженных боевиков правой организации. «Молодежный фронт» был создан в 1974 году и просуществовал до 1980-х годов. Иногда это была политическая организация, иногда — боевая группировка, — так охарактеризовал свою организацию глава FJ Франсис Доссонье в документальном фильме Франковича о «Гладио» (83). Он подтвердил, что организация была «ультраправого толка», добавив, что это «было, по сути, молодежное движение и движение боевиков». Доссонье подтвердил, что FJ прибегал к насилию во многих случаях: «Молодежный фронт» осуществлял действия, которые нарушали порядок вещей. И то, что было прочно установлено, теперь было под вопросом. FJ действительно беспокоили многие вещи, раз они хотели уничтожить их». Проводя свое военизированное обучение все более и более открыто, FJ столкнулись с критикой. «Молодежный фронт» стали осуждать за создание лагерей. На самом деле, мы делали то же самое, что и скауты. То, что делается со стимулом, получается гораздо лучше» (84). Более подробно Доссонье рассказал в документальном фильме о «Гладио», что в FJ была создана боевая ветвь, состоящая почти исключительно из членов бельгийской жандармерии. Жандармерия SDRA6 была частью бельгийской военной спецслужбы SGR, которая под именем SDRA8 также управляла деятельностью секретных армий. Новая ветвь внутри FJ первоначально была обозначена как «Группа G» (жандармерия) и только позже стала называться WNP. «Группа G» была участком «Молодежного фронта» в жандармерии. Как и жандармы, они не хотели смешиваться со всеми остальными: риск участия во время демонстраций и так далее», — вспоминает Доссонье. Жандарм Маршиал Леке сыграл заметную роль в «Группе G», а позже — в WNP. «Леке был частью «Группы G», он был одним из первых ее членов, — пояснил Доссонье в документальном фильме о «Гладио». — Он был такой частью «Группы G», что позднее он сообщил начальнику штаба жандармерии об их существовании» (85). Леке служил в бельгийской жандармерии с 1972 по 1984 год. После этого он бежал в США, во Флориду. В документальном фильме о «Гладио» он рассказал на плохом английском, что подразделения бельгийской военной спецслужбы и аппарата безопасности были связаны с бойней в Брабанте: «Меня зовут Маршиал Леке, я работал в бельгийской жандармерии. Я оставил Бельгию в августе 1984 года, после угроз против моих детей, — рассказывал Леке. — В начале декабря 1983 года я приехал в BSR [Brigade Speciale des Recherches — управление жандармерии] в Вавр, где проводили расследование по поводу бойни [в Брабанте]». Леке обнаружил, что убийства были связаны с группами аппарата безопасности. «Я был удивлен, что никто не был арестован, и я знаю, я сам сделал доклад, что происходит; мы имели отношение к убийствам, беспорядочным убийствам, когда можно, зайдя в супермаркет, убивать людей, даже детей. Я думаю, они убили около тридцати человек. Поэтому я сказал человеку, которого я встретил: «Вы понимаете, что офицеры жандармерии участвуют в этом?» Его ответ был: «Заткнись! Вы знаете, мы знаем. Занимайся своими делами. Убирайся отсюда!» Они только говорили, что демократия уходит; левые — у власти социалисты и все то, что они хотели больше власти» (86). Доклад бельгийского парламента по бойне в Брабанте, опубликованный в 1990 году, всего лишь за несколько месяцев до раскрытия бельгийской секретной армии, поддержал этот вывод. «В соответствии с данными отчета, убийцы были членами или бывшими членами сил безопасности — крайне правые, которые находились под защитой и подготавливали правый переворот». «Сейчас понятно, — сообщили британские газеты после того, как парламентский доклад был представлен общественности, — что брабантские убийства были частью заговора с целью дестабилизировать бельгийский демократический режим и, возможно, чтобы подготовить почву для правого переворота» (87). «Военные, органы безопасности или государственные структуры поддерживали действия террористов, — отметил итальянский правый террорист Винченцо Винчигерра быть может самую важную особенность секретных армий. Организации правого толка по всей Западной Европе «были мобилизованы для ведения боя в рамках антикоммунистической стратегии, берущей начало не от организаций, связанных с институтами власти, а от самого государства, и, в частности, от государственных отношений внутри Атлантического альянса» (88). После этого предположения парламентарий Агалев Хьюго Ван Дьендерен попытался узнать больше о тайных операциях в Бельгии, связавшись с НАТО. За два года до разоблачения «Гладио» в 1988 году он в письменной форме запросил, существует ли в структуре НАТО секретный «Комитет безопасности». НАТО сначала поинтересовалось причиной его заинтересованности, а затем отказалось давать какую-либо конкретную информацию на эту тему (89). Подозрительность нарастала, так как правая организация WNP воспользовалась специальной протекцией НАТО, когда в октябре 1990 года семь членов WNP были обвинены в похищении большого числа документов НАТО и бельгийской армии в начале 1980-х годов. Высший военный суд в Бельгии каким-то непостижимым образом оправдал их. И это несмотря на тот факт, что документы были найдены в представительстве WNP, и имелись подтверждения активистов WNP, что эти секретные материалы принадлежали им. В то же самое время обвиняемые категорически отвергли обвинение в том, что документы были украдены. «Мы только исполняли пожелания властей!» — объяснил обвиняемый член WNP Мишель Либерт, подчеркнув, что, когда он завладел материалами, он действовал из патриотизма и с разрешения вышестоящего руководства НАТО. Его товарищ по WNP сторонник правых Фредерик Саучез возразил: «Если я и украл некий телекс НАТО, то только по приказу органов государственной безопасности». Государство, как Винчигерра правильно предсказал, оказалось не в состоянии наказать само себя. Первый судебный процесс затянулся, обвиняемые подавали апелляции в высшие инстанции, после чего в октябре 1990 года высший военный трибунал, Военный совет, постановил, что по преступлениям прошел срок давности, чтобы выносить какой-либо приговор семи членам WNP. Суд добавил, что преступление смягчалось тем, что оно было совершено, когда холодная война была «больше, чем просто слова». Членам WNP было приказано передать украденные документы НАТО бельгийской армии в Министерство юстиции и быть свободными (90). Один из обвиняемых, правый Мишель Либерт, член WNP с 1978 по 1980-е годы, впоследствии подтвердил в документальном фильме о «Гладио», что высшие офицеры защищали их во время проводимых операций. «Лучшие члены организации, — гордо говорил о WNP Либерт, — могли войти в отделение активных операций». Глава WNP Пол Латинус отдавал приказы на проведение секретных операций. «Когда нужно было провести операцию, работу предоставляли Латинусу. Чтобы мы взялись за осуществление операции, он должен был гарантировать помощь в случае проблем». Защита в высших эшелонах была обязательна. «Вы не можете отправить молодежь на поле «боя». Через два часа они получили бы пулю в лоб. Всегда есть риски. Их может остановить местная полиция для проверки документов. Это означало бы попасть в переплет. Нельзя же сказать: «Мы здесь на выполнении такой-то и такой задачи». — «В чем состоит задача?» — «Не могу сказать». — «Наденьте на него наручники» (91). Был ли правый экстремист Либерт готов подтвердить, что WNP и бельгийский аппарат безопасности были вовлечены в брабантские убийства, независимый журналист Алан Франкович хотел узнать в своем документальном фильме о «Гладио». Был ли Брабант одной из их «целей»? «Человек получает приказы. Мы можем вернуться, скажем, в 1982 год. С 1982-го по 1985-й, — ответил Либерт, ссылаясь на тот период, во время которого произошли убийства в Брабанте, — были некие проекты». Либерт признался в существовании засекреченных проектов. По его собственным показаниям, ему сказали: «Вы, г-н Либерт, ничего не знаете о том, почему мы делаем это. Вообще ничего. Все, что мы просим, это чтобы ваша группа, под прикрытием жандармерии и службы безопасности, провела некую работу. Цель: супермаркеты. Где они? Какие там замки? Каким образом они могут защищаться и тем самым помешать нашей операции? Магазин запирает директор? Или они пользуются услугами охранных предприятий?» Операция была сверхсекретной, и правый экстремист Либерт последовал приказу: «Мы выполняли приказы и отсылали в наших отчетах часы открытия и закрытия. А также все, что хотели знать о супермаркете. Для чего это было нужно? Это было одна из сотен миссий. Что-то, что должно быть сделано. Но зачем это было нужно — это был большой вопрос» (92). «Если задача была сеять террор, — заметил журналист Дэвисон, — убийцы выбрали идеальные мишени: женщин, детей и пожилых людей, толкающих свои тележки в местном супермаркете. Выстрелы сражали их наповал» (93). В этой командно-исполнительной цепочке WNP правый экстремист Мишель Либерт был в самом конце. Он получал приказы от главы WNP Пола Латинуса. «Понятно, что Латинус — это одна из самых интересных частей пазла, сложив который, можно понять политико-правовые тайны 1980-х годов», — заключили журналисты бельгийского журнала Avancées после того, как составили «словарь» бельгийского террора тех лет. Бельгийские журналисты пришли к выводу, что он был связным «между крайне правыми, правыми консерваторами и иностранными и бельгийскими спецслужбами» (94). Пол Латинус был высокопоставленным европейским террористом правого крыла. В соответствии с его собственными показаниями, ему, кроме прочих источников, платила военная спецслужба Пентагона, разведывательное управление министерства обороны США — РУМО (Defence Intelligence Agency (DIA), военный аналог ЦРУ Бывший физик-ядерщик и информатор бельгийской Surete Латинус в 1967 году в возрасте 17 лет был завербован в РУМО. Позже его тренировали в НАТО. Бельгийский журналист Акин, который написал книгу о террористе Латинусе, рассказывает, что «в ходе судебного расследования, в котором он участвовал, Латинус назвал эту иностранную организацию: это было разведывательное управление Министерства обороны США, военный аналог ЦРУ» (95). В 1970-х годах Латинус стал членом брабантского клуба офицеров запаса (BROC), консервативной военной организации, созданной в 1975 году, и одержимой идеей «красной угрозы». В 1978 году Латинус присоединился к правой организации FJ и в ее рамках создал WNP — отдел тайных операций. Имея отличные контакты, Латинус в этот же период работал в правительстве Бельгии помощником советника министра труда и консультантом в нескольких комитетах. Когда в январе 1981 года левый журнал Pour разоблачил сторонника правых в правительстве, Латинус отказался от своей государственной должности и бежал в Чили диктатора Пиночета. Но не прошло и двух месяцев, как он находился в изгнании, как Латинус благодаря его превосходным контактам вернулся в Бельгию именно в то время, когда бойня в Брабанте началась. Он снова принял на себя командование WNP и среди прочих действий объединился с Surete в антикоммунистической борьбе, предоставляя министерству юстиции данные на левых (96). «Латинус был внедрен в «Молодежный фронт» с конкретной задачей, — вспоминает Жан-Клод Гаро, редактор журнала Pour, — учить FJ осуществлять нападения на иммигрантов в арабских кафе, как организовывать военные тренировочные лагеря, как проводить расследования» (97). Журналист Гаро при изучении деятельности бельгийских крайне правых пошел по следу Латинуса в сторону тайных тренировочных лагерей WNP. «При обучении своих групп активному вмешательству, военизированным операциям, они должны были сформировывать и обучать также крайне правых, бывших парашютно-десантных коммандос, бывших военных (жандармов), правых боевиков, — обнаружил Гаро задолго до того, как в 1990 была рассекречена бельгийская секретная армия. — Этот вид тренировки предполагает стрельбу из пулеметов и метание гранат. Это очень шумное и привлекающее внимание обучение (98). Мы знали, что этот лагерь существовал. Мы знали об этом и подготовили необходимое фотографическое оборудование для того, чтобы записать часть действий». Учебный лагерь был расположен в Арденнах, во время обучения присутствовали инструктора различных спецслужб. «Эти люди проводили курсы по вербовке, наблюдению и обращению с оружием. «Роберт» вел курс по взрывчатым веществам, по обращению с оружием и стрельбе, и по тому, как убивать, не оставляя следов» (99). Когда Гаро опубликовал свои данные, чиновники были встревожены и пытались препятствовать разглашению. «С друзьями с радио и телевидения мы брали интервью у генерала Бери (Beaurir). В то время он был номером один в жандармской иерархии, — вспоминает Гаро. — В интервью он отметил, что «такого никогда не было». В тот же день вмешался ведущий допрос судья. Но где? Здесь [в офисе журналиста]. Они обыскали помещения и сделали заявление, что «Жан-Клод Гаро солгал. Он сфабриковал военные формы, фотографии и оружие, все это маскарад» (100). Оглядываясь назад, можно сказать, что Гаро обнаружил бельгийский филиал крайне правых секретных подразделений SDRA8, в который якобы входили правые радикалы WNP. Пол Латинус командовал боевым отрядом террористов. Бельгийский журналист Акин лично брал у Латинуса интервью, и тот подтвердил ему, что был членом тайной антикоммунистической сети. «"Латинуса обвинили в формировании группы, армии, смоделированной с фашистской СС, — объясняет Акин. — У них в группе была секретная служба и служба безопасности. Каждый член группы имел двойное имя, кодовое имя, как правило, на немецком. Участники не знали друг друга». Как вспоминал Акин: «Я снова встретился с Полом Латинусом. Мы встретились в местном ресторане и проговорили всю ночь. Некоторые власти… — сначала он не хотел говорить, какие именно, — поручили ему создание секретной группы сопротивления в Бельгии. Эта группа должна была бороться с советским вторжением и остановить некоторые бельгийские власти от сотрудничества с Советами» (101). Бывший член WNP и бывший жандарм Маршиал Леке во Флориде подтвердил исследователю «Гладио» Франковичу, что секретные армии в Бельгии принимали участие в бойне в Брабанте в целях дискредитации бельгийских левых. «Оружие, которое они использовали, поставлялось издалека, и это именно то, что мы планировали: организовать отряды и группы как эта, и отпустить их в самостоятельное плавание, убедившись, что они выживут, снабдив их всем необходимым. И все это просто чтобы создать атмосферу страха в стране, — объяснил Леке. — У них было два плана. Первый из них был нацелен на организацию группы, в задачу которой входило захват заложников, ну, вы знаете, убивать; второй план был нацелен на организацию так называемого «Левого движения», которое будет совершать террористические акты и покушения просто для того, чтобы заставить поверить, заставить людей поверить, что эти террористические атаки были совершены левыми» (102). Исследователь «Гладио» Франкович хотел узнать у члена WNP Мишеля Либерта, поддерживался и поощрялся ли этот страх администрацией президента США Рональда Рейгана, который в то же время жестоко расправился с сандинистами в Никарагуа. Либерт, который собрал данные о супермаркетах по приказу главы WNP Пола Латинуса, неохотно подтвердил, что его начальник очень тесно сотрудничал с Соединенными Штатами: «Он [Латинус] встречался с людьми из [американского] посольства, но я никогда не встречался с ними, как мы с вами сейчас, — то есть лицом к лицу как вовремя интервью. Это не было моим полем деятельности. Его — да, было; можно сказать, что в его задачи входили дипломатические контакты, то есть выстраивать отношения с иностранными властями. Нашей единственной заботой были всевозможные акции, — вспоминает террорист Либерт. — Мы знали, что нас защищали все органы власти, в зависимости от типа задачи. Платили ли ему [Латинусу] американцы? Я не могу этого сказать наверняка, но он контактировал с ними» (103). Сенатор Роджер Лаллеманд, глава бельгийского расследования по делу «Гладио», провел исторический анализ, где сделал обобщение, что бойня в Брабанте была «работой правительств иностранных государств, или спецслужб, работающих на иностранцев, актами терроризма, направленными на дестабилизацию демократического общества» (104). Сенатор Лаллеманд был осторожен в своих выражениях и воздержался от обвинения Соединенных Штатов напрямую, хотя настаивал на том, что террор следует рассматривать в антикоммунистическом контексте холодной войны: «Эти беспричинные убийства людей могли иметь политический мотив, можно вспомнить, что произошло в Италии. На вокзале Болонья погибло восемьдесят невинных людей. Мы думаем, что за убийствами в валлонском Брабанте стояла политическая организация» (105). Именно Акин позднее предоставил недостающую информацию в интервью со спонсируемым американцами террористом WNP Полом Латинусом: «Когда мы встречались в следующие дни и недели, я спрашивал Латинуса, кто именно дал ему задание создать группу. Он упомянул органы государственной безопасности. Он говорил об иностранных военных властях. Я нажал на него, и он в конце концов сказал про американские военные спецслужбы» (106). В конце убийств в Брабанте Пол Латинус был арестован. Но прежде, чем он смог дать показания, 24 апреля 1985 года командир правого крыла был найден повешенным на телефонном шнуре в его тюремной камере — причем ноги были на земле. «В кругах Пола Латинуса все или почти все по-прежнему убеждены, что босс WNP не покончил с собой, а был ликвидирован». «Каждый раз, когда они пытались реконструировать самоубийство, телефонный кабель рвался. Акин задал вопрос: «Если Соединенные Штаты не имеют ничего общего с убийствами, тогда почему они не говорят об этом, почему молчат и заставляют подозрения расти?» (107). Тайная война в Нидерландах Как и в соседней Бельгии, секретная армия Нидерландов, в задачи которой входило проведение диверсионных операций в случае оккупации советскими войсками территории страны, начала свое существование благодаря печальному опыту оккупации страны во время Второй мировой войны. Нидерланды, как позже с сожалением говорили голландские специалисты по вопросам стратегии, не создали секретную диверсионную армию до Второй мировой войны из-за финансовых проблем, отсутствия дальновидности и желания соблюсти нейтралитет. Затем в мае 1940 года Нидерланды были оккупированы немецкой армией и правительству вместе с членами нидерландской королевской семьи и привилегированными деятелями политической, военной и экономической сфер пришлось в спешке покинуть страну и бежать в Великобританию. GSIII, управление разведки голландского Генерального штаба, слишком поздно предупредило о нападении Германии и, таким образом, не справилось со своей наиболее важной задачей. Из-за поспешного отступления и бегства из страны возникли проблемы с доставкой грузов во многие районы, и голландские министры, которые в мае 1940 года прибыли в Лондон, едва ли могли работать из-за отсутствия важнейших документов. Для многих военных и сотрудников служб безопасности было ясно, что такое хаотичное бегство не должно повториться никогда и что после войны следует принять серьезнейшие меры против потенциального вторжения. После спешного бегства правительства в мае 1940 года страна была на протяжении почти пяти лет оккупирована немцами. Голландское правительство в Лондоне в условиях почти полного отсутствия надежных разведчиков на территории своей оккупированной страны посылало агентов в Нидерланды с задачей сбора разведывательной информации, организации сопротивления и участия в небольших секретных операциях. Как и в Бельгии, эти голландские операции проводились в тесном сотрудничестве с англичанами, особенно с вновь созданным Управлением специальных операций британской секретной службы (УСО). Тем не менее немцы с устрашающей эффективностью быстро проникли в наспех созданные подразделения. Во время одной из величайших катастроф для УСО — так называемой Englandspiel — в голландское отделение УСО были тайно внедрены немецкие агенты, которые потом контролировали радиопередатчики и читали секретные сообщения. Десятки агентов попали прямо в руки противника и никогда не вернулись домой. Во время войны голландцы и британцы установили тесные взаимоотношения, и Лондон давал Голландии советы по реорганизации их разрушенного и находящегося в запустении аппарата спецслужб. Во время лондонского изгнания в начале 1940-х годов по совету британцев были созданы две новые спецслужбы. Разведывательное бюро (Bureau Inlichtingen — BI) было создано в ноябре 1942 года, его задачей был сбор разведывательной информации. Также было создано Bureau Bijzondere Opdrachten (ВВО) с задачей проведения специальных операций. Совместно со специальными подразделениями британского УСО, ВВО десантировало свои войска на территорию оккупированной страны. Когда война закончилась, оба бюро — BI и ВВО — были закрыты. Но в последующие годы большая часть их персонала принимала непосредственное участие в создании голландской тайной армии на случай советской оккупации. Член BI Фок во время войны настаивал, что в будущем Нидерланды должны быть лучше подготовлены к новой войне, а также иметь в стране в мирное время секретную армию. Его начальник Сомер, глава BI в Лондоне, был также убежден, что после окончания немецкой оккупации следует создать в Нидерландах секретные подразделения, которые бы действовали в случае оккупации страны. «Я помню, как Сомер, Чарльз ван Хутен (офицер связи между BI и голландской королевой Вильгельминой) и я в 1944 году решили, что нечто подобное больше никогда не должно повториться», — вспоминал 87-летний Фок во время интервью о «Гладио» в своей квартире в Гааге в 1992 году. Оглядываясь назад почти полвека спустя, Фок вспоминал: «Во время этой беседы стало ясно, что для Нидерландов будет лучше готовиться к новой войне. Было необходимо принимать меры в этом направлении как можно скорее» (1). На момент освобождения Голландии в 1945 году глава BI Сомер считался одним из самых опытных людей в том, что касалось секретных операций. До войны он служил в голландской секретной службе GSIII. Во время войны он занимался операциями сопротивления в Голландии, и в марте 1942 года ему еле удалось бежать от фашистской службы безопасности Sicherheitsdienst и после захватывающих приключений добраться до безопасного Лондона. В Лондоне Сомер стал первым главой вновь созданной голландской секретной военной службы РБ. После войны Сомер, ставший полковником, изложил свои мысли по поводу организации секретной армии на бумаге и представил их на суд генерала Крулса, который в ноябре 1945 года стал главой Комитета начальников штабов Голландии. Служебная записка Сомера, которую тот передал на рассмотрение Крулса, называлась «Уроки, которые можно извлечь из периода с 1940 по 1945 год в области разведки и службы безопасности». Бывшие участники помнят, что «это была одна из первых задач, с которой Крулс как новый глава Комитета начальников штабов должен был разобраться на своем новом посту». Крулсу идея понравилась с самого начала. Увлеченный идеей тайных операций, в своей книге «Мир или война» (Vreede of Oorlog), которая была опубликована несколько лет спустя, во время Корейской войны, он подчеркнул, что «наибольшее внимание» следовало уделить «приготовлениям к осуществлению скрытых военных действий». По мнению Крулса, Западной Европе следовало смело принять «жестокую реальность», что означало: если скоро будет война, «тогда тайные операции смогут стать решающим фактором» (2). При поддержке Крулса в сентябре 1945 года Сомер представил голландскому министру обороны Мейнену план по созданию секретной армии для действий в тылу противника в случае оккупации страны. Сомер не делал исключительный акцент на проведении тайных и диверсионных операций будущих секретных подразделений, но предложил создать группы по сбору разведданных, «которые должны уметь организовать сбор военной, политической и экономической информации и отправить их курьером или по беспроводной сети» военному командованию за пределы оккупированной страны. Сомер объяснил, что рекруты должны быть набраны и обучены вести радиосвязь и применять методы шифрования, а также настаивал на том, что эти люди не должны быть частью регулярной голландской армии, поскольку только тогда они смогут осуществлять специальные операции в случае военного вторжения (3). Министр обороны Мейнен согласился с планом, и Сомер стал первым командующим голландской секретной сети с конкретной задачей по созданию секретной армии. В то же время Сомеру было приказано распустить секретную службу военного времени BI, которой он ранее руководил. Поставленная перед ним задача была идеальным прикрытием для его тайных приготовлений. Он, можно сказать, инкорпорировал новую секретную армию в старую довоенную голландскую военную спецслужбу GSIII, и таким образом первая голландская секретная армия получила название GIIIC. После нескольких месяцев организационная структура перестала устраивать Сомера. Он возмущался, что его сеть GIIIC была помещена под командование начальников штабов. Сомер, не склонный мириться с тем, что над ним есть начальство, подчеркнул, что такая структура не отвечает высоким требованиям секретности. «Сомер полагал, что его сверхсекретное подразделение должно существовать в реальности, но не должно существовать официально на бумаге», — описал ситуацию голландский ученый Кодийк (4). В январе 1948 года было решено, что секретная армия не должна быть упомянута в организационном уставе Министерства обороны, и секретные подразделения осталась под непосредственным руководством Сомера. Кроме того, название голландского «Гладио» было изменено с GIIIC на G7. Сомер, кроме того, настаивал на том, что штаб-квартира «Гладио» больше не может находиться в штаб-квартире голландского Генерального штаба, который был расположен в военном комплексе Prinses Juliana на полпути между Гаагой и голландской деревушкой Вассенаар. Ему было позволено найти подходящее здание не слишком далеко от штаб-квартиры голландского генерального штаба. Делая все же акцент на секретности, он выбрал дом Маархейзе в Вассенаар, запоминающееся архитектурное сооружение и впечатляющую виллу, построенную в 1916 году голландским бизнесменом, разбогатевшим в Индонезии. Вилла Маархейзе находилась на приемлемом расстоянии в пяти минутах езды от штаб-квартиры генерального штаба; Сомер в мае 1945 года поселился на вилле Маархейзе, официально все еще под прикрытием деятельности BI. В 1946 году голландское «Гладио» GIIIC, вскоре переименованное в G7, также переехало в то же здание. Сомер настаивал на том, что секретность имеет чрезвычайно важное значение для тайной армии. Пока он был главой организации, римские католики, например, не могли стать членами секретного подразделения, поскольку Сомер считал, что их обязанность исповедоваться шла в разрез с принципом секретности в рамках спецслужбы. В то же время Сомер убедился, что голландская исполнительная власть была проинформирована о его тайных приготовлениях. При содействии начальника штаба Крулса он заслушал отчет премьер-министра Нидерландов Луиса Бейла, когда тот вступил в должность в июле 1946 года, чтобы возглавлять голландскую исполнительную власть до 1948 года. Бейл скоро убедился в ценности тайных подразделений, и согласился на проведение секретных операций, несмотря на то что считал сценарий советского вторжения маловероятным. Поскольку РБ было закрыто Сомером, в штаб-квартире голландской секретной армии G7 на вилле в Маархейзе теоретически могли разместиться также и другие подразделения голландской секретной службы. Голландские спецслужбы времен Второй мировой войны BI и ВВО были закрыты. Вместо них были созданы две новых спецслужбы холодной войны: Внутренняя служба безопасности (Binnenlandse Veiligheidsdienst — BVD), и Иностранная секретная служба (Inlichtingen dienst Buitenland — IDB) (5). По приказу премьер-министра Фока, который во время войны под руководством Сомера являлся заместителем директора BI в Лондоне, была поставлена задача создания голландской иностранной секретной службы IDB. Когда Фок продвинулся по службе и стал первым директором IDB, Сомер спросил его, заинтересован ли он в создании новой штаб-квартиры IDB на вилле Маархейзе. Фок согласился на размещение IDB на вилле, и его спецслужба платила 60 % от арендной платы, a G7 Сомера оплачивала остальное. Вилла Маархейзе в последующие десятилетия стала символом тайных операций и была сильно скомпрометирована, когда обнаружилось, что IDB проводила незаконные внутренние операции и поддерживала связи с голландскими правыми во время холодной войны. Когда в 1990 году было обнаружено, что таинственная армия «Гладио» находилась в том же доме, что и IDB, вилла Маархейзе стал символом интриг и манипуляций. Голландская иностранная спецслужба IDB была закрыта в 1994 году премьер-министром Любберсом, большинство ее функций было передано внутренней секретной службе BVD (6). Из своей штаб-квартиры на вилле Маархейзе глава секретной армии Сомер много путешествовал по Нидерландам для вербовки новых членов в свою тайную армию. Большинство из этих первых голландских «гладиаторов» имели опыт участия во Второй мировой войне. Многие пришли в IDB из частей ВВО, которые во время войны вместе с британскими специальными подразделениями УСО десантировались в оккупированные районы страны для проведения секретных операций. Другие новобранцы пришли из организации военного времени голландского сопротивления OD (Ordedienst), которыми Сомер командовал во время войны в голландской провинции Западный Брабант, прежде чем был вынужден бежать в Лондон в 1942 году. «Сомер прочесал всю страну для этого, — вспоминал бывший агент. — Он побывал, например, у бывшего командира OD, члена незаконной военной разведки Альбрехта, встречался с ними в гостинице, где в нескольких словах объяснял суть проблемы». Очевидно, что подобная оперативная работа не входила в компетенцию начальника сверхсекретной организации. Однако поскольку личные контакты были центральными элементами операции, Сомер упрямо настаивал, что его тактика вербовки была наиболее эффективной, в то время как бывший агент говорил: «Оглядываясь назад, конечно, можно усомниться в подобных действиях». Сомер постоянно развивал свои тайные контакты с МИ-6 и ЦРУ Когда Сомер попросил голландское Министерство транспорта и энергетики, а также голландскую Общую дирекцию телекоммуникаций предоставить ему лицензию на разрешение обращения с приемо-передающими радиостанциями и разрешение на несколько определенных частот, в качестве аргумента он привел необходимость «обеспечения быстрого секретного и автономного канала связи с английскими и американскими официальными представителями за рубежом» (7). Сомер в своей просьбе дал ясно понять, что «желательность такого хода событий» подтверждается просьбой Соединенного Королевства и США, после чего передатчики были быстро установлены на вилле Маархейзе (8). В то же время как Сомер создавал G7, в Голландии возникла вторая независимая от G7 секретная армия. Сразу же после Второй мировой войны голландская секретная служба под влиянием британской МИ-6 обратилась к принцу Бернарду с предложением создать в стране секретное подразделение, которое бы действовало в тылу войск противника в случае оккупации страны. В круг задач этого подразделения входило бы проведение операций по саботажу, ликвидации и вооруженного сопротивления. Поддержавший предложение принц Бернард проследил за тем, чтобы Луи Эйнтховен, первый начальник голландской послевоенной отечественной службы безопасности BVD, провел подготовительные мероприятия. Эйнтховен с согласия нидерландского премьер-министра Шермерхорна создал голландскую тайную сеть под кодовым названием «О», набрал и подготовил агентов и устроил тайные склады оружия (9). Луи Эйнтховен родился в 1896 году и до войны работал старшим офицером в роттердамской полиции; во время войны он был активным бойцом сопротивления против немецкой оккупации. Вплоть до своей смерти в 1973 году он оставался ярым сторонником холодной войны, неоднократно подчеркивал опасность коммунизма. Он ввел систему «проверки безопасности» в целях контроля за идеологической надежностью его агентов «Гладио» и BVD. Главенствующая позиция Эйнтховена в BVD была не только совершенным прикрытием для него как для главы тайной армии. Она также позволяла ему в течение 16 лет, что он руководил обеими организациями, использовать — по крайней мере, потенциально — возможности «гладиаторов» внутри страны в отсутствие вторжения. Эйнтховен был постоянно начеку, опасаясь, что в его тайную армию могут быть внедрены агенты Советского Союза, и поэтому придавал большое значение контрразведке. «Двойная функция Эйнтховена как главы BVD и «О», конечно же, была очень ценной для нас», — вспоминал бывший голландский «гладиатор» (10). Как большинство внутренних секретных служб, BVD была поставлена цель вести слежку за теми, кто может представлять угрозу для государства и правительства, а также собирать и обрабатывать информацию о политических движениях, в том числе крайне правых и левых. В настоящее время нет никаких документов или свидетельств, проливающих свет на тайную армию Эйнтховена, и то, чем занималась его армия, остается почти полностью неизвестным. Две голландских секретных армии — одна, непосредственно интегрированная в BVD под командованием Эйнтховена, другая, чья штаб-квартира находилась на вилле Маархейзе под управлением Сомера, — в 1948 году достигли формального соглашения о сотрудничестве с МИ-6. Аналогичное соглашение о сотрудничестве тайных сетей было достигнуто с ЦРУ в 1949 году. Предписывались ли соглашения (как в других странах) о борьбе двух голландских секретных армий с коммунизмом и левыми политическими партиями в отсутствие советского вторжения, до сих пор не ясно (11). Но когда в 1990 году была разоблачена голландская сеть, эти тайные соглашения вызвали много критики в Нидерландах, и главным аргументом было то, что МИ-6 и ЦРУ контролировали голландскую секретную армию, что для большинства голландских политиков было неприемлемо из-за вопросов суверенитета. В 1992 году неназванный бывший член голландского «Гладио» настаивал поэтому, что, несмотря на тесные контакты с Лондоном и Вашингтоном, голландские секретные армии всегда сохраняли суверенитет: «Ни британские, ни американские секретные службы не должны были иметь возможности определить нашего агента секретной армии. Так должно было быть. Поскольку если вы передадите разрешение на использование сети, скажем, англичанам, никто больше не захочет быть частью этой сети» (12). Еще один бывший голландский агент заявлял после разоблачения тайной армии, что «у ЦРУ есть только общее представление о силе секретной армии в нашей стране» (13). Вопреки этим словам в то же время возникли слухи, что засекреченные личные данные всех солдат секретных армий во всех странах Западной Европы, в том числе Голландии, были известны ЦРУ и МИ-6. В 1948 году драматические события за рубежом заставили Сомера отойти от его тайной деятельности в Нидерландах. Индонезия, богатейшая и старейшая колония Нидерландов, в то время отчаянно и успешно боролась за независимость, как и многие другие европейские колонии. По приказу генерала Спура специалист по секретным операциям Сомер уехал в Юго-Восточный регион и поздней весной 1948 года стал директором наводящей ужас NEFIS, голландской военной спецслужбы в Индонезии. NEFIS участвовала в жестоких тайных операциях, но была не в силах остановить становление независимости Индонезии от Нидерландов в 1949 году. Сомер вернулся в Нидерланды и написал книгу воспоминаний о его службе и IB. Опубликованная в 1950 году под названием Zijs prongen buj nacht («Они прыгали ночью»), книга содержала имена многочисленных агентов и описания нескольких секретных операций. Голландское министерство обороны позже подвергло Сомера критике за разглашение такой информации. «Правительство не знает ничего», — подчеркивал секретность обеих голландских тайных армий бывший агент одного из таких подразделений. И добавлял, «что лишь очень немногие руководители аппаратов различных министерств внутри исполнительной власти были уведомлены об их существовании, так как министры могли сменяться очень быстро» (14). Имеющиеся свидетельства доказывают, что о тайной армии были осведомлены иногда гражданские премьер-министры, министры обороны и генеральные секретари, если руководители тайных армий доверяли им, а также военные начальники штабов и директора зарубежных и внутренних голландских секретных служб. «Политика может иногда выдвигать странных людей, — вспоминал другой анонимный агент сети. — Но это естественно, что новое должностное лицо информируется обо всем. Но для этих щекотливых вопросов гражданские «слуги» делают исключение и сначала смотрят, что за «мясо» у них в котле» (15). Парламент и его специальные комитеты оставались в неведении. Ни секретные обязательства «Постоянной комиссии по секретным службам и службам безопасности», ни «Комиссия министров по вопросам секретной службы и службе безопасности» голландского парламента не были проинформированы о существовании секретных армий до разоблачений 1990 года (16). На замену Сомеру на должность «командующего» секретной армии был выбран барон ван Линден, 35-летний инструктор голландской кавалерии. Поиск преемника дался нелегко. Большинство бывших высокопоставленных членов BI отказались, потому что они просто не имели намерения снова вести тайную жизнь со всеми ее неудобствами и двойными стандартами. Когда барон ван Линден с 1 июня 1948 года официально заменил Сомера на посту главы голландской секретной армии G7, многие внутри разведывательного сообщества были удивлены таким выбором. Ван Линден в отличие от своего предшественника Сомера был полным новичком в этой области. Его кандидатура была предложена директором IDB Фоком, который через 40 лет вспоминал: «Я горжусь своей «находкой», — восхваляя прекрасные черты характера голландского руководителя секретной армии (17). Слава ван Линдена была основана на его участии в военном сопротивлении. В 1940 году он принадлежал к небольшому отряду из 50 голландских старших офицеров, которые в числе 2000 отказались обещать немецким захватчикам ничего не делать против оккупантов, после чего он был отправлен в немецкий лагерь военнопленных. В тюрьме Станислау (Stanislau) в Польше он встретился с британским героем войны Эйри Нивом, с которым он продолжал общаться и после войны. Нив после войны руководил Особой воздушной службой Великобритании, служащие которой часто обучались с агентами секретных армий в Европе. Нив был убит в марте 1979 года, когда боевики Ирландской республиканской армии подложили взрывчатку в его автомобиль, который был припаркован возле британского парламента. На момент назначения ван Линдена на пост главы секретной сети барон работал на принца Бернхарда, мужа королевы Вильгельмины. Ван Линден продолжал исполнять свои обязанности рядом с королевой и не оставлял кавалерию, все это также служило прикрытием для его основной функции руководителя голландской секретной армии. В 1951 году он был назначен адъютантом королевы и несколько раз в неделю ездил в королевский дворец в Гааге. Барон был очень одаренным всадником, это была страсть, которую он разделял с принцем Бернхардом. В Гааге в 1951 году ван Линден стал чемпионом Голландии по верховой езде, а в Роттердаме в 1955 году был членом голландской команды, которая выиграла международный конкур, успех, которым он особенно гордился. Хотя поначалу скептики не приняли новичка, ван Линден взял хороший старт в сообществе спецслужб. «У него был природный талант в делах безопасности, — вспоминал его почитатель. — И люди, знавшие его не только по работе, говорят о нем как о сильном, но в то же время дружелюбном человеке, объединившего в себе «характер, знание и профессионализм». Флегматичность и философские взгляды ван Линдена — во время пребывания в плену в лагере он «обучался» женщиной, которая позже стала профессором философии — были нетипичными для военного сообщества и спецслужб (18). Когда в обществе стали возникать предположения, чем именно занимается загадочная организация G7 на вилле Маархейзе рядом с IDB Фока, барон 1 июля 1949 года из соображений секретности изменил «вывеску» G7 на SAZ (Sectie Algemene Zaken) — Отдел по общим вопросам, что, по его мнению, звучало более безобидно. Ван Линден подумал также, что после вторжения Советскому Союзу было бы сравнительно легко выявить бывших участников сопротивления и членов секретных служб, и поэтому он решил вербовать новых людей, чьи имена были неизвестны. Впоследствии он заменил большинство бывших коллег Сомера новыми людьми. Во время своего пребывания на посту ван Линден подчеркивал, что ему необходимо больше финансирования, чтобы платить за техническое оснащение его сети. Особенно дорогим было коммуникационное оборудование. Начальник генерального штаба Крулс просил подобное финансирование еще в 1946 году. Деньги пришли в 1948 году после того, как Линден заменил Сомера на посту главы SAZ; сложное оборудование затем было разработано в сотрудничестве с отделами голландской фирмы «Филипс». В качестве ответного жеста ван Линден проследил, чтобы ведущие технические специалисты «Филипс», участвовавшие в разработке высокотехнологичного оборудования для SAZ, не были отправлены в Индонезию для участия в жестоких колониальных сражениях (19). Интересно, что ван Линден, лидер сети SAZ, ничего не знал о второй более загадочной секретной армии, которой руководил его голландский коллега и командир BVD Эйнтховен. Примечательно, что в 1949 году именно британцы сообщили ван Линдену в Лондоне о существовании в Нидерландах второй параллельной секретной сети под командованием Эйнтховена (20). Ван Линден, который был сильно удивлен, незамедлительно настоял на том, что действия обеих секретных армий должны быть согласованы, иначе могли возникнуть серьезные осложнения. Этому совету последовали, и SAZ ван Линдена была объединена с сетью Эйнтховена; так появилась голландская секретная армия «Разведка и операции» (Intelligence and Operations), сокращенно I&0; под этим названием голландская тайная сеть стала известна в 1990 году. Тем не менее два «филиала» держались отдел ьно друг от друга. Сеть SAZ стала ассоциироваться с подразделением «I», то есть разведки, в то время как сеть Эйнтховена стала «О», то есть отвечать за проведение операций. Согласно внутренним источникам, Эйнтховен, который следовал своей собственной секретной программе, якобы сильно негодовал из-за сотрудничества своего подразделения с подразделением ван Линдена, и пока Эйнтховен был в команде «О», между «разведкой» и «операциями» было мало взаимодействия (21). Голландцы тайно договорились с англичанами, что I&0 должна иметь общую задачу функционировать как тайная сеть в случае иностранной оккупации Нидерландов. «Основная позиция в то время была такой: обе страны [Британия и Голландия] оказались в трудной ситуации, и англичане решат все проблемы, поскольку у них есть опыт в этой области», — позже вспоминал бывший голландский агент (22). В голландской тайной сети задачи были разделены. Подразделение разведки («I») под руководством ван Линдена отвечало за сбор и передачу разведывательной информации с оккупированных территорий, подготовку и руководство базами во время изгнания и осуществления операций по эвакуации королевской семьи, правительства и аппарата безопасности, включая персонал I&0. Подразделение операций («О») под командованием Эйнтховена должно было проводить диверсионные и боевые операции, укрепляя местное сопротивление и создавая новое движение сопротивления. Подразделение «О» также имело перед собой очень важную задачу: в мирное время вселять в сердца простых людей страх перед коммунизмом. Сотрудники подразделения «О» проходили подготовку, чтобы впоследствии участвовать в секретных операциях. Такая подготовка включала в себя также использование оружия и взрывчатых веществ. В ходе обучения агенты получали доступ к тайникам с оружием (23). Большинство расходов голландской секретной армии покрывались тайной графой в бюджете голландского Министерства обороны, и траты контролировались непосредственно председателем главного отдела бухгалтерии (Algemene Rekenkamer). Во время своей работы ван Линден активно искал подходящие временные места для размещения политиков в изгнании, куда его части SAZ «Гладио» перевезли бы правительство Нидерландов и других отдельных лиц в случае оккупации. Англия, безопасное место во время Второй мировой войны, не могла более считаться таковым в будущей войне. Линден искал подходящее место в течение долгого времени. В конце концов он решил, что в Европе только Великобританию и Иберийский полуостров можно считать потенциально пригодными, в то время как более безопасные заграничные базы включали голландскую колонию Кюрасао в Карибском бассейне, а также Соединенные Штаты и Канаду. В начале 1950-х годов ван Линден совершил несколько поездок в Соединенные Штаты. База не могла быть расположена близко к стратегическим объектам, таким как промышленная зона или важный военный объект, поскольку они могут стать первыми целями Советского Союза. Хотя расположение базы в США остается неизвестным, есть информация, что ван Линден нашел ей подходящее место, и что важные документы голландских исполнительных властей были скопированы и перевезены на эту секретную базу, которая могла быть использована как место, где работало бы правительство в изгнании. Штаб-квартиры голландской тайной сети были созданы в США с согласия ЦРУ. Бывший голландский государственный чиновник рассказывает о том, как неохотно ЦРУ общалось на эту тему: «Когда придет время, можно будет поговорить об этом, — вспоминал он первые контакты. — Но мы настаивали на том, что мы должны поговорить сейчас. Наконец через несколько месяцев мы договорились с ЦРУ, и они дали нам то, что мы хотели», после чего голландский командный центр секретной армии был создан в США (24). Кроме того ван Линден создал секретную базу, где могло бы разместиться правительство в изгнании, в Испании, где потом пришел к власти фашистский диктатор Франко. «Если бы он позволил нам, мы бы построили наш секретный объект даже в доме самого Франко», — вспоминает бывший солдат голландской секретной армии (25). Начальник секретной армии ван Линден убедил своего коллегу, командира другой секретной армии Эйнтховена, выполнить эту деликатную миссию, после чего последний в 1959 году под видом туриста отправился путешествовать по Испании и, используя контакты бывшего посла Нидерландов в Испании Кнупа Купманса, создал секретный голландский объект, который мог использоваться для работы правительства в изгнании. Достаточно доказательств собрать не удалось, и расследование остается неполным, но, похоже, что дальнейшие переговоры по поводу подобных объектов состоялись также с представителями Канады и Великобритании. Приготовления на случай вторжения проходили очень серьезно; корабли и самолеты были готовы выполнить задачу. «Я помню, что примерно в 1950 году мне пришлось испытать несколько яхт и дать заключение об их пригодности», — вспоминал бывший член голландского морского флота и офицер секретной армии после раскрытия сети в 1990 году (26). Символизируя сильную связь с британцами, официальная эмблема SAZ голландского «Гладио» представляет собой розу Тюдоров с девизом: «Мы никогда не сдадимся». «Мы не имели намерения сражаться в очередной войне под британским командованием, — подчеркнул независимость Голландии бывший солдат секретной армии. — Ван Линден был очень силен. Они не могли не считаться с его мнением. Американцы позже также не смогли этого сделать, хотя к концу 1950-х годов они начали играть все более важную роль. Но ван Линден понял, что определенный консенсус должен быть достигнут между сторонами. Бытовала идея, что соответствующие главы организаций должны были определить, как работать вместе, в то же время сохраняя свой собственный суверенитет» (27). Во время совершенно секретных совещаний в натовских секретных комитетах — Комитете по планированию секретных операций и Объединенном комитете по планированию секретных операций — голландская «Гладио» стремилась представить себя как единую гармоничную организацию с двумя своего рода подструктурами. У Голландии был кое-какой опыт по работе с доминирующими МИ-6 и ЦРУ, так как после войны Великобритания и США формализовали свое тайное сотрудничество с голландцами на трехстороннем секретном форуме под названием ТСН, в котором каждое государство — Соединенное Королевство, Соединенные Штаты и Нидерланды — имело своего представителя. Параллельно с созданием ТСН 17 марта 1948 года был создан так называемый Комитет по планированию секретных операций на территории стран Западной Европы (КПСОЗЕ), перед которым стояла задача в мирное время подготовить комплекс мероприятий на территории таких стран, как Великобритания, Бельгия, Нидерланды, Люксембург и Франция против возможного советского вторжения. В апреле 1951 года прежний командный центр секретной организации КПСОЗЕ передал свои функции Комитету по планированию секретных операций, который тесно сотрудничал с НАТО, в котором голландская секретная служба также имела своего представителя (28). Ван Линден за время своей работы очень активно развивал контакты между европейскими спецслужбами и их тайными армиями и настаивал на том, что сотрудничество должно быть обязательно, когда речь идет о создании безопасных международных маршрутов. Для этой цели барон путешествовал по Европе в течение многих лет после того, как стал командующим голландской секретной армии. За предпринимаемые усилия его высоко ценили в среде служб безопасности, и признавали, что он может стать первым секретарем Комитета по планированию секретных операций. Но англичане, которые не доверяли либеральному и открытому ван Линдену, препятствовали назначению (29). В 1957 году члены Комитета Великобритания, США, Франция, Бельгия, Люксембург и Нидерланды при участии ван Линдена созвали так называемый Комитет шести держав (Sixpowers lines committee), задачей которого, как и Комитета по планированию секретных операций (КПСО), было организация и координация приготовления секретной армии на случай военных действий. Особый упор делался на развитии и должном функционировании международных каналов связи, а также путей эвакуации. Комитет шести держав впоследствии стал называться Объединенным комитетом по планированию секретных операций (ОКПСО), который был основан в 1958 году в Париже. ОКПСО координировал подготовку «Гладио» по всему миру, которая проводились тайно, с участием представителей из различных сетей. На случай вторжения в США и в Великобритании существовали запасные объекты, на которых могли разместиться органы управления Комитета; оттуда воинские части и подразделения, находящиеся на оккупированной противником территории, могли управляться, а их действия координироваться. Руководство ОКПСО инструктировало бойцов секретной армии по вопросам проведения секретных операций, шифрованию и технике радиосвязи с быстрой перестройкой частоты, а также выброски десанта и груза. Председатель ОКПСО переизбирался каждые два года. Через ТСН, КПСО и ОКПСО голландская сеть «Гладио» установила контакты с ЦРУ и МИ-6 (30). ЦРУ и МИ-6 к 1950-м годам тесно сотрудничали в ходе проведения секретных операций, и в 1953 году свергли иранское правительство Мосаддыка, который попытался национализировать нефтяные месторождения Ирана и доходы от этого разделить между гражданами. В то же время ЦРУ и МИ-6 опасались, что европейские коммунисты и советские спецслужбы могут применять те же методы для Западной Европы и поэтому они придавали огромное значение тайным армиям на старом континенте. В 1953 году ЦРУ дало ван Линдену понять, что должны быть проведены некоторые изменения для того, чтобы сделать его подразделения более профессиональными. «По сути, это был предварительный план, который уместился на страницах нескольких толстых книг с синей обложкой», которые были переданы барону, вспоминает бывший агент. «Ван Линден рьяно взялся за изучение текстов. В них содержалась информация о методах захвата власти, которые Советы практиковали в Восточной Европе. На примерах было показано, на ком именно фокусировался Советский Союз. Следовательно, эти лица не могли быть набраны в качестве тайных агентов. На этой основе ван Линдену пришлось разорвать контракты с некоторым количеством агентов, которые были завербованы Сомером» (31). Но давление на ван Линдена оказывалось не только ЦРУ, но и голландским аппаратом безопасности. В феврале 1951 года генерал Крулс, активно участвовавший в создании голландской тайной сети, как руководитель и Сомера и ван Линдена, после серьезных разногласий с министром обороны Якобом по поводу будущего устройства и задач голландской армии, был убран со своего поста. К неприятному удивлению многих внутри голландской армии, Крулса на посту главы Комитета начальников штабов Голландии заменил генерал Хассельман. Ван Линден лично возмущался по поводу назначения Хассельмана. Уже до войны Хассельман был известен своей прогерманской позицией. После войны ходили слухи, что Хассельман был предателем в голландском Генеральном штабе до немецкого вторжения 1940 года. После капитуляции Голландии Хассельман сотрудничал с немцами и призывал других офицеров, в том числе ван Линдена, делать то же самое. Ван Линден отказался. В 1942 году командование немецких оккупационных войск предприняло ряд серьезных усилий, направленных на поддержание контроля на оккупированных территориях. В результате большое число голландских офицеров, в том числе Хассельман, были переведены в лагеря для военнопленных. В лагере Станислау Хассельман встретил ван Линдена. Хассельман снова сотрудничал с фашистами, и они продвинули его на руководящие позиции в лагере. После войны Хассельман был уволен из голландской армии за то, что сотрудничал с немецкими захватчиками. Однако он успешно обжаловал это решение, и к удивлению многих, неуклонно повышался по службе, выставляя, таким образом, голландский департамент обороны в неблагоприятном свете. После назначения Хассельмана в 1951 году в голландскую разведку, к которой принадлежал ван Линден, было решено, что ни один из ее членов не подаст руки подорвавшему доверие генералу, даже если сейчас номинально он был их начальником. Как начальнику подразделения ван Линдену пришлось встретиться со своим новым руководителем во время официальных процедур. Он так волновался, что подумывал об отставке. В конце концов он пошел на встречу, и генерал Хассельман был достаточно умен, чтобы не протянуть ему руку (32). В последующие годы Хассельман неоднократно препятствовал продвижению ван Линдена на более высокие посты. Это привело к серьезным распрям, и Фоку, впоследствии генеральному секретарю в Министерстве по общим вопросам, пришлось вмешаться. «Я поговорил с Хассельманом в довольно грубой и прямой манере», — вспоминал Фок спустя многие годы, после чего они в последующие годы соблюдали дистанцию (33). Несмотря на внутренние конфликты в Департаменте обороны, ван Линден был сосредоточен на своей задаче. «Я до сих пор помню вторжение в Венгрию в 1956 году, — вспоминал известную операцию советских войск бывший солдат голландской секретной армии. — В тот день ван Линден пришел в офис, где царило смятение и волнение. Он спокойно сказал: «Мы готовились в течение нескольких лет. Почему же вы все так нервничаете?» И я действительно поверил, что мы справимся, именно в 1956 году» (34). Во время другого исторического момента холодной войны ван Линден был в более бедственном положении. Когда в 1961 году стало известно, что британский агент Джордж Блейк работал на русских с начала 1950-х годов, не только Лондон был в ужасе, паника поднялась в голландской секретной армии. «Ван Линден был напуган до смерти, когда это открылось», — рассказывал бывший голландский солдат секретных подразделений. В рамках интенсивного сотрудничества с англичанами Блейк провел несколько месяцев в Гааге сразу после окончания Второй мировой войны и принял участие в тайных операциях. За это время Блейк бывал также на вилле Маархейзе в Вассенаар, штаб-квартире голландской внутренней секретной службы и управлении «I» голландской секретной армии. Ван Борссум Бюисман, который позже стал командиром «Гладио», общался с Блейком. Якобы Блейк знал «места и людей» голландской тайной армии, позже утверждал неназванный голландский агент. Вопреки этому заявлению, в 1992 году, находясь в московском «изгнании», Блейк сам заявил в беседе с бывшими членами SAZ: «Я никогда не знал об их [тайной] деятельности. И никто в Советском Союзе ни разу не спросил меня о них. Таким образом, им [голландским солдатам секретной армии] не нужно беспокоиться. Имя ван Борссум Бюисман ничего мне не говорит» (35). После 14 лет пребывания на посту главы SAZ, или управления «I» голландского «Гладио», ван Линден в марте 1962 года ушел в отставку. Он вернулся в королевский дворец, чтобы посвятить все время делу, о котором его попросила королева. Ван Линден умер в сентябре 1989 года в возрасте 76 лет. Во время Кубинского ракетного кризиса 1962 года, когда холодная война достигла своего апогея, голландская сеть секретная сеть была реструктурирована, поскольку оба управления получили новых начальников. Управление «О» голландской секретной армии находилось под руководством Луи Эйнтховена на протяжении 14 лет, в возрасте 66 лет он покинул BVD и ушел в отставку. Генерал-майор М. Де Боер заменил его в апреле 1962 года. Глава голландского генерального штаба Ванден Уолл Бейк поручил Де Боеру улучшить отношения между «I» и «О», которые оставляли желать лучшего во времена Эйнтховена. Два года спустя комиссия в департаменте обороны под председательством доктора Мариуса Рупперта проверила, насколько успешно Де Боер выполняет свою задачу. Комиссия состояла из троих членов, и наряду с Руппертом в нее входили Фок и заместитель командующего флотом адмирал Проппер. Рупперт, член голландского парламента и старший советник короны, представил свой доклад по сотрудничеству двух голландских секретных армий в 1965 году. Его выводы были сокрушительными. Учитывая плохую координацию между двумя управлениями голландской секретной армии, Рупперт предположил, что должна быть создана позиция «координатора между управлениями» и назначил на эту позицию себя. Кроме того Рупперт посоветовал заменить Де Боера на посту начальника управления «О» и снова назначил себя. По директиве премьер-министра Нидерландов Зеилстра (Zijlstra), именно Рупперт в 1967 году стал начальником управления «О» голландской секретной армии и занимал эту должность до 1975 года (36). Когда после разоблачения «Гладио» в 1990-х годах был допрошен Фок, он подтвердил, что был членом тайной комиссии, но заявил, что он не может вспомнить, что обсуждалось. Он только вспомнил о том, что они встречались несколько раз на вилле Рупперта в голландской деревне Зейст. Действия Рупперта были шоком для SAZ, управления «I» голландской тайной сети. Много обид возникло между неравными управлениями голландской секретной армии, прежде всего из-за того, что Рупперт, играя двойную роль главы «О» и координатора «0&I», увеличил силу и позиции управления «О» за счет «I». Рупперт следил, чтобы управление «О» представлял 0&I в международных комитетах: Объединенный комитет по планированию секретных операций и Комитет по планированию секретных операций, связанных с НАТО. Сотрудничество между «I» и «О» оставалось далеким от совершенства также и в последующие годы. Напряженность относительно двойственной роли Рупперта спала только тогда, когда новый координатор I&0 заменил Рупперта. После Рупперта позицию неоднократно занимали вышедшие на пенсию офицеры военно-морского флота, которые уходили в отставку уже в 55-летнем возрасте, достаточно рано для возможности начать вторую карьеру «на суше». В 1975 году ван Лиер, который — что несколько необычно для «Гладио» — был социалистом, заменил Рупперта на посту руководителя «О». После войны ван Лиер был в голландском парламенте от Рабочей партии, потом он стал главой нелегальной секретной службы «Альбрехт», из-за чего позже был арестован. В то время 0&I ван Лиера якобы имела годовой бюджет около трех миллионов голландских гульденов. Но после того как подразделение увеличилось, усилилось также сотрудничество между двумя голландскими тайными сетями. Неизвестно, кто руководил голландским «Гладио» в 1980-х годах, до разоблачения сети в 1990 году, поскольку имена держались в секрете, поэтому по всей вероятности они все еще живы и занимают какие-либо должности. Не только управление «О», но и управление «I» голландской «Гладио» претерпело значительные изменения в 1962 году. После Сомера и ван Линдена ван Борссум Бюисман взял на себя руководство управлением «I» секретной армии в марте 1962 года. Высокий кавалерист с усами и светлыми волосами, ван Борссум Бюисман для многих выглядел как типичный голландец. Во время Второй мировой войны он был офицером связи между голландской военной секретной службой BI и голландской организацией сопротивления OD под руководством Сикса. Тогда, в феврале 1944 года, ван Борссум Бюисман был захвачен немцами и прошел через несколько немецких тюрем, пережил несколько допросов, не раскрывая личности членов голландского сопротивления. После смертельного приговора, полученного от немцев, он сумел бежать с едущего поезда, направляющегося в Германию. Раненный, он направился в Голландию и вновь установил контакты с Сиксом, после чего некоторые немцы стали считать ван Борссум Бюисмана лучшим голландским секретным агентом. Также после войны ван Борссум Бюисман не оставил секретную службу и сначала на какое-то время обосновался на Цейлоне, где со специальным подразделением напрасно ждал работу в Индонезии. После возвращения в Нидерланды первый глава «I» Сомер завербовал Бюисмана в тайную сеть. Во времена ван Линдена в 1950-х годах Бюисман был заместителем командира SAZ. Среди его основных задач было создание путей эвакуации из Голландии во франкистскую Испанию через Бельгию и Францию. По ходу дела он вербовал агентов и обучал их, во Франции часто выдворяли из страны голландцев и французов, кто когда-либо жил в Голландии. Он занимал должность начальника управления «I» до мая 1970 года, после чего ушел в отставку и в феврале 1991 года умер в возрасте 77 лет. После разоблачения секретных сетей «Гладио» в Европе в 1990 году выяснилось, что после Бюисмана начальником управления «О» был Брюинз, который руководил подпольной армией с мая 1970 года по декабрь 1981 года. Имена недавних руководителей I&0, которые, вероятно, все еще живы, не выяснены (37). Численный состав I&0 по-прежнему остается неясным. «На создание секретной армии всегда уходят годы, и это требует больших инвестиций в обучение и образование. Вы должны обращаться с вашими агентами внимательно, использовать их, как вы бы использовали ваши лучшие войска, которые вы приберегаете на решающий бой», — объяснял бывший член голландской тайной армии после того, как сети были разоблачены (38). В постоянном органе SAZ по недоказанным данным было 25 сотрудников, плюс 150 дополнительно обученных агентов. Управление «О» имело 20 штатных сотрудников, плюс дополнительно 150 обученных агентов с опытом ведения секретных боевых операций, обращения с взрывчатыми веществами и проведения диверсионных операций. Согласно этим данным, голландская секретная организация I&0 имела 350 основных членов, которые в случае войны увеличили бы тайную армию путем привлечения и обучения новых членов. Чтобы иметь возможность вести переговоры в условиях оккупации, глава секретной организации ван Линден снабдил своих агентов золотом и бриллиантами. Эйнтховен закупил золото в голландском национальном банке, которое потом перевел на объекты в Испании и Соединенных Штатах, где предполагалось разместить правительство в изгнании. Как правило, ни жены, ни близкие родственники «гладиаторов» не имели права знать о существовании тайной армии. Ван Линден поэтому посоветовал своим людям развивать увлечение каким-либо хобби, которое могло бы служить и прикрытием, и компенсацией за опасную тайную жизнь. Он сам занимался верховой ездой, а также широко развивал навыки специалиста по птицам. Ван Борссум Бюисман увлекался нумизматикой и делал вид, что является экспертом в этом деле. Всем агентам было строго предписано следовать принципу «служебной необходимости», таким образом, активные агенты часто имели лишь смутную идею по общей картине и структуре секретной европейской армии, частью которой они были. Иностранные эксперты по ведению секретных войн — прежде всего британские — привлекались для участия в процессе обучения. «Я тоже был на маленьком [британском] острове, — рассказывал голландский ветеран войны о контактах с англичанами. — Но от них я не узнал ничего такого, чего я сам не знал за время нахождения в армии Сопротивления» (39). Во время обучения солдаты секретных армий при обращении друг к другу должны были использовать клички. «Подготовка должна была проходить как раз в свободное время, — вспоминал бывший солдат голландской секретной армии. — Вместе с инструктором создавалась адекватная программа обучения. Следовало посещать несколько различных мест подготовки, поскольку подобные вещи вы не можете делать на чердаке. Такая подготовка не может проводиться в регулярные промежутки времени, потому что это было бы слишком очевидно» (40). С мотивацией подчас была проблема: «Трудно было представить то, что надо готовиться к ситуации, которая может произойти только через десять лет, — говорил бывший голландский солдат секретной армии. — Ты должен поддерживать в себе мотивацию, подобно пылающему огню. Это очень сложно, особенно в мирное время. Другая сторона [коммунисты] также вели психологическую войну. Таким образом, инструкторы должны быть начеку с помощью объективной информации [об опасности коммунизма], которую они в свою очередь передают агентам в боевой обстановке» (41). В двойной тайной голландской сети I&0 управление «О» было очень хорошо засекречено, и до сих пор по нему существуют только крайне ограниченные данные. «Разница между «I» и «О» состояла в том, что управление «О» не должно было «существовать», это было другое дело», — объяснял бывший участник секретной армии после того, как сеть была раскрыта в 1990 году (42). Во время учений голландской секретной армии сотрудники управления «О» якобы чувствовали превосходство по отношению к агентам из управления «I» и по вечерам после обучения отказывались общаться. «Они часто рассматривали себя как самых-самых, тех, кто будет осуществлять реальную работу в случае оккупации» (43). Для того чтобы держать существование управления «О» в тайне, все контакты с голландскими представителями власти осуществлял ись через управление «I», что не всегда вызывало восторг в самом управлении «I». Управление «О» частично финансировалось из частных источников, главным образом транснациональными компаниями и ЦРУ. Кроме этого «О» получало государственное финансирование, которое также проводилось как средства для управления «I». Те немногие высокопоставленные должностные лица в голландском Министерстве обороны, которые были осведомлены о секретном управлении «I» и «его» бюджете, к негодованию ван Линдена думали, что «I» — достаточно дорогая для бюджета тайная армия. «Это управление [ «О»] было, казалось, немного похож на монастырь XV века, — вспоминал бывший агент из управления «I». — Нам не разрешалось видеть друг друга, и каждый сидел в одиночестве в своей «келье» (44). «I» использовали в качестве прикрытия, если «О» нужна была типографская печатная машина, взрывчатые вещества или что-то другое. В этих случаях информировали руководство управления «I» о том, куда сделана доставка, которая в большинстве случаев была из Англии. Затем военный грузовик перевозил материалы на определенную территорию «I», где агенты из управления «О» забирали посылку. Но если что-то шло неправильно, официальным голландским спецслужбам приходилось брать вину на себя, так как ни существование управления «I», ни существование «О» не могло быть публично признано. В 1980-е годы в Нидерландах случайно были обнаружены тайники с оружием, принадлежащие секретным подразделениям. В 1983 году министру обороны Дж. Де Рюйтеру пришлось перед телекамерами отвечать на вопросы журналистов после того, как таинственный склад с оружием был обнаружен в Розендаале. Де Рюйтер попросил дать ему немного времени для проведения внутреннего расследования, хотя он был подробно осведомлен о происшедшем. Перед общественностью внутренняя секретная служба BVD взяла вину на себя. После этого в BVD все хотели узнать, кто из их коллег имел такие тайники оружия, и внутренняя версия для BVD была такова, что оружие принадлежало секретному управлению «I». Это, конечно, была еще одна ложь, потому что на самом деле все оружие принадлежало сверхсекретному управлению по осуществлению саботажа и диверсий «О». «I» было политически независимым подразделением, «О» было организацией, более ориентированной идеологически», — свидетельствовал бывший голландский агент, подразумевая, что в «О» входили антикоммунистические вооруженные части, схожие с частями SDRA8 в соседней Бельгии. Это, однако, не означает, что «О» была незаконной антикоммунистической боевой группой, подчеркивал еще один бывший сотрудник управления «О»: «В основе нашей борьбы лежит защита ценностей, которые прописаны в конституции» (45). Голландский эксперт по секретным армиям Пол Кодийк обнаружил, что подразделения управления «О» и в мирное время специализировались на том, что они называли «иммунизацией» голландских граждан. «Против чего именно граждане должны были пройти вакцинацию, было более чем понятно: против коммунизма во всех его проявлениях». «О» занималось черным пиаром и фабриковало грязные истории против коммунистов, сделав это частью своей идеологической борьбы и обзаведясь сетевым полиграфическим производством для этих целей. «Основной идеей управления «О» было то, что советская оккупация будет гораздо хуже, чем та немецкая, которую пережили Нидерланды, — вспоминает бывший участник, — потому что некоторые ценности, которые немцы не посмели нарушить, например, семья и религия, будут под угрозой во время советской оккупации. Мы ожидали радикальных изменений» (46). Когда в конце 1990 года премьер-министр Италии Джулио Андреотти раскрыл существование тайных антикоммунистических армий в Западной Европе, была приоткрыта завеса тайны также и в отношении голландской тайной сети. Бывший член голландской секретной армии размышлял: «Мы на самом деле были удивлены, ведь мы работали спокойно на протяжении долгого времени» (47). Голландский премьер-министр Руд Любберс от голландской С1 (занимавший пост с 1982 года) 13 ноября 1990 года подтвердил в письме нидерландскому парламенту, что и Нидерланды имели секретную армию, «смешанную группу из гражданских и военных», и что эта армия по-прежнему активна. Любберс в своем письме заявил, что «наблюдения НАТО за этой организацией никогда не было», и, ссылаясь на классические функции секретных подразделений, добавил, что «контакты с другими странами-членами НАТО, в некоторых из которых также были подобные структуры, были ограничены голландской стороной достижением общих целей» (48). Парламентарии от правительственной партии и оппозиционных сил решили, что письмо Любберса было не достаточно хорошим объяснением. Некоторые парламентарии помнили, как в 1980-х годах случайно были обнаружены таинственные склады оружия, содержащие гранаты, полуавтоматические винтовки, пистолеты, боеприпасы и взрывчатые вещества, и по этому поводу были запросы по представлению дополнительной информации о предполагаемых связях с секретной армией. Другие парламентарии серьезно настаивали на том, что правительство должно по крайней мере информировать парламентский Комитет по разведке и безопасности о существовании тайной армии. Любберс и голландский министр обороны Релус Тер Бик впервые во время совещания за закрытыми дверями ознакомили парламентский Комитет по разведке и безопасности о существовании голландских секретных подразделений I&0, и несколькими часами позже Любберс обратился к парламенту. Он подтвердил, что тайные арсеналы, обнаруженные в 1980-е годы, принадлежали секретной армии. Любберс отметил, что голландские секретные подразделения были подотчетны премьер-министру, то есть ему самому, совместно с министром обороны Тер Биком (49). «Премьер-министры и министры обороны всегда предпочитали не информировать членов своих кабинетов или парламент, — с гордостью заявил премьер-министр о том, что около 30 министров хранили тайну, в то время как некоторые члены голландского парламента считали это нарушением голландской конституции. Многие парламентарии в целом не стали высказываться категорически против каких-либо приготовлений на случай оккупации территории страны противником. Но они резко выступали против того, что находятся в неведении о том, что такие приготовления имеют место. Член парламента голландской Партии труда Маартен ван Траа в ответ заявил: «Нам нужны дополнительные разъяснения о том, что такое эти структуры и о том, насколько тесным было или по-прежнему остается их сотрудничество с НАТО». Том Фринкинг, член партии Христианских демократов Любберса, сказал, что также хотел бы получить дополнительную информацию по поводу «перспектив сотрудничества с НАТО» для группы «Гладио». Он также заметил, что Бельгия была допущена на последнее заседание с участием представителей секретных армий и председательствовала на этом заседании. «Вопрос в том, что председательство Бельгии означает на самом деле», — сказал Фринкинг. Любберс признал, что голландская секретная армия все еще была членом секретного комитета НАТО, который координировал секретные армии в Западной Европе. Оппозиционный либерал Ханс Дийкстал сказал: «Меня не особенно беспокоит то, что это было, и может быть, еще существует. Меня особенно волнует, что до прошлого вечера парламент ничего не знал». Некоторые парламентарии хотели узнать, кто был членом тайной армии. Любберс в ответ заявил, что лично он не знал, кто был частью тайной организации (50). Некоторые парламентарии посчитали это противоречием с его первым выступлением, в ходе которого он рассказал, что его задачей вместе с министром обороны был контроль над солдатами секретной армии. Но Любберс настаивал на том, что, согласно требованиям режима секретности, это было бы расценено как «явное нарушение, если бы премьер-министр… получал сведения о каждом» (51). В ответ на конкретные вопросы парламентариев Любберс вынужден был подтвердить, что члены голландской тайной армии принимали участие в недавних учениях на итальянском острове Сицилия в штаб-квартире итальянского «Гладио» (52). Не было ни парламентского расследования, ни публичного доклада; голландская секретная армия I&0 прекратила свое существование только в апреле 1992 года. Министр обороны Релус Тер Бик в личном письме поблагодарил солдат секретной армии за их служение стране (53). Призраки прошлого начали преследовать Нидерланды в декабре 1993 года, когда Гаагский суд приговорил 38-летнего мужчину к трем годам тюрьмы. Вместе с ним был признан виновным 44-летний майор голландской армии за то, что весной 1993 года шантажировал на пять миллионов голландских гульденов голландского производителя детского питания Nutricia. Интересно, что адвокаты, действующие от имени подсудимых, утверждали: эти двое были членами секретной голландской тайной организации, которая создана спецслужбами Нидерландов и других европейских стран. Майор голландской армии во время своей защиты заявил, что в прошлом агенты секретной армии, задерживаемые полицией, могли рассчитывать на соглашение между органами правосудия и военными властями, чтобы против них не принималось никаких мер. Он утверждал, что в прошлом некоторые операции «Гладио» провалились. Против участников этих операций не было выдвинуто никаких обвинений. Делая подобные заявления, майор подтвердил, что голландские «гладиаторы» также действовали вне контроля и без каких-либо правовых ограничений. Офицер не уточнил, какие именно операции он имел в виду (54). Тайная война в Люксембурге Из трех стран Бенилюкса Люксембург является самым маленьким государством. Во время Второй мировой войны немецкая армия вторглась в страну и оккупировала ее, так же как Бельгию и Нидерланды. Однако в отличие от Бельгии, где сенатская комиссия провела расследование по тайной армии, или в отличие от Нидерландов, где сети были исследованы научным сообществом, информация по люксембургской секретной армии, предназначенной для ведения боевых действий против оккупантов в случае войны, очень ограничена (1). 14 ноября 1990 года, выступая перед парламентом страны в связи с запросом депутата Чарльза Геренса от Партии демократов, премьер-министр Жак Сантер подчеркнул, что небольшие по своей территории страны также были интегрированы в континентальную сеть секретных армий. Так же, как в Бельгии и Нидерландах, идея возникла на основе опыта Второй мировой войны, в ходе которой аналогичные сети были также организованы и в Люксембурге, чтобы бороться с немецкими оккупационными войсками. Люксембург присоединился к НАТО сразу после его основания в 1949 году, и секретные сети координировались Североатлантическим альянсом. В своем выступлением перед изумленными парламентариями премьер-министр так объяснил терминологию: «Слово «Gladio» — это термин, используемый для итальянской структуры. На международном уровне и внутри НАТО используется термин «секретная армия» для действий в тылу оккупационных войск». «Это термин отражает концепцию организации армии, задуманной, чтобы в случае оккупации вести боевые действия в тылу противника. Эта концепция была разработана НАТО. Идея создания таких секретных подразделений основывалась на опыте Второй мировой войны, во время оккупации аналогичные сети были созданы в особо сложных условиях под давлением врага». Премьер-министр заявил в своем выступлении, что никогда больше страна не должна быть так плохо подготовлена к войне и к потенциальной оккупации: «Для того чтобы избежать в будущем таких же ошибок в подготовке, было принято решение создать фундамент для такой организации уже в мирное время». В то время как некоторые члены парламента полагали, что контролируемые НАТО секретные армии нарушали суверенитет европейских государств, премьер-министр Сантер, который позже занял пост президента комиссии ЕС, заявил, что это было не так: «Все страны НАТО в Центральной Европе приняли участие в этих приготовлениях, и Люксембург не мог себе позволить нарушить международную солидарность. Каждому государству — члену НАТО было позволено создать свою собственную секретную армию. Таким образом, хотя НАТО и было инициатором и координатором тайной сети, у каждой страны было свое национальное командование. Косвенным образом тайная сеть Люксембурга также координировалась НАТО и, следовательно, принимала участие в тайных совещаниях ОКПСО и КПСО, включая встречу в рамках Объединенного комитета по планированию секретных операций под председательством бельгийского генерала Ван Кальстера 23 и 24 октября 1990 года в Брюсселе. Не были выявлены ни имена, ни количество агентов, принадлежащих к секретной армии Люксембурга, и премьер-министр лишь подтвердил, что секретная служба Люксембурга — Servicede Renseignements — руководила работой этой тайной сети. «Агенты этой секретной армии были завербованы спецслужбами на добровольной основе и в соответствии с критериями, относящимися к их профессии и месту проживания. Премьер-министр дал понять, что тайные подразделения Люксембурга в 1980-х годах имели на вооружении современные радиопередатчики «Гарпун»: «Солдатам секретной армии, чьи действия координировались по средствам радиосвязи, была поставлена задача по осуществлению секретных операций на свое усмотрение в условиях оккупации врагом территории страны». Премьер-министр не уточнил, какую роль МИ-6 и ЦРУ играли в руководстве и координации действий тайной сети в Люксембурге, но подтвердил, что в случае войны тайная армия сотрудничала бы с силами особого назначения, включая, вероятно, британскую Особую воздушную службу и американские «зеленые береты». «Суть их задачи состоит в том, чтобы информировать НАТО о политической и военной ситуации в их регионе, организовывать маршруты для эвакуации с оккупированной территории и поддерживать специальные операции, проводимые военными силами». Секретные армии якобы были не только разумной предосторожностью, но также являлись источником террора, и в разгар европейских разоблачений премьер-министр был готов подчеркнуть, что «секретные подразделения должны были выполнять возложенные на них задачи только в случае вторжения и оккупации территории страны противником». Жак Сантер знал, что во многих других странах, особенно всоседних Бельгии и Италии, а также в Греции, Турции, Франции, Испании и Португалии появлялись доказательства, которые могли указывать на взаимосвязь между операциями, проводимыми бойцами секретных армий, с убийствами, а также другими актами терроризма, которые влияли на политическую обстановку в стране. Тогда он подчеркнул: «Коль скоро речь зашла о Люксембурге, очевидно, что задачи, поставленные перед секретной армией, действительно решались исходя из принципов сотрудничества с НАТО в вопросах организации боевых действий в тылу оккупационных войск противника. Виды деятельности — и это действительно для всего периода существования данной сети — были ограничены обучением и подготовкой к выполнению задач, включая подготовку того, как вести себя в окружении войск противника и как координировать усилия с союзными странами». В условиях отсутствия независимого расследования слова премьер-министра были приняты за чистую монету, и это несмотря на тот факт, что в Люксембурге некоторые парламентарии чувствовали: было ошибкой, что парламент никогда не информировали о тайной подготовке к войне. Премьер-министр мимоходом коснулся темы парламентского контроля подобной тайной структуры в рамках государства, отметая все соображения, что такой контроль хоть когда-нибудь был возможен. Сантер, который сам был членом люксембургского парламента с 1974 по 1979 год, поддержал широко распространенное в кругах спецслужб предположение, что парламентарии слишком разговорчивы и, следовательно, не в состоянии хранить тайну. Даже имея лучшие намерения, они бы предали секретную сеть. «Излишне снова упоминать, что такие операции по природе своей должны быть секретными», — сказал парламенту Сантер, не объясняя, кто осуществлял гражданский контроль над тайной армией. Премьер-министр Сантер закончил свое короткое выступление перед парламентом, признавая, что он сам, и, по всей вероятности, все его правительство не были осведомлены о секретных сетях НАТО в стране. «Я могу признаться, что лично я не имел никакого представления о существовании сети, и как министр Бельгии, я был удивлен, узнав о ее существовании. Не думаю, что другие члены правительства знали о ее существовании. Но как вы понимаете, я не могу делать заявления от лица моих предшественников, поскольку у меня не было времени, чтобы проконсультироваться с ними, прежде чем ответить». Это было недостаточным объяснением для некоторых членов парламента. А масштабные признания подводят нас к тому, что секретная армия действовала в Люксембурге в обход не только парламентского контроля, но и правительства. Премьер-министр был не в состоянии решить этот деликатный вопрос, и косвенно обвинил НАТО в создании в стране тайной армии: «В заключение я повторяю, что все было только в контексте союзнических соглашений, что Люксембург действовал сам по себе, и только создание спецслужбами этих сетей шло под руководством НАТО». Сантер был готов убедить парламент, что их тайная сеть никогда не использовала оружие или взрывчатые вещества и не была вовлечена в незаконную деятельность в мирное время, а «люксембургская сеть никогда не вовлекалась в военные конфликты и никогда не использовалась для целей иных, чем те, для которых она была создана!» Премьер-министр подчеркнул, что «сам принцип организации тайного патриотического сопротивления на случай вражеской оккупации территории не должен подвергаться сомнению», и сообщил парламенту, что «это нормально, что я приказал секретной службе немедленно прикрыть тайную сеть в ожидании того, что страны НАТО определят новую стратегию в полностью поменявшейся Европе». История сети «Гладио» в Люксембурге остается засекреченной и неполной. Количество и точное описание всего того, что находилось в тайных складах оружия, а также расположение этих складов неизвестно по сей день. Кроме того, неизвестными остаются и условия сотрудничества между люксембургской секретной армией и НАТО, ЦРУ и МИ-6. Поскольку после заявления Сантера остались многочисленные вопросы, парламентарий Жан Гус из люксембургской партии «Зеленая альтернатива» вместе с товарищами по коалиции призвал, во-первых, провести открытые парламентские дебаты по этому вопросу, а во-вторых, предложил сформировать парламентскую комиссию по расследованию темы секретной армии. Однако оба предложения были отклонены решением большинства в парламенте Люксембурга. Тайная война в Дании В Дании секретная армия, предназначенная для действий на оккупированной территории, имела кодовое название Absalon. Nomen est omen[6 - Nomen est omen — имя есть знак (Прим. ред.).] — кодовое название подчеркивало антикоммунистические задачи армии; Absalon — это имя одного из средневековых датских епископов, который с мечом в руках разгромил русских. Большая бронзовая статуя Абсалона в боевой экипировке на коне по-прежнему стоит в датской столице Копенгагене. Она неожиданно попала в центр внимания, когда в датской прессе в ноябре 1990 года появились заголовки, что «группа Absalon, созданная ЦРУ и поддерживаемая НАТО, готовилась противостоять захвату власти коммунистами в Дании» (1). История «Абсалона» остается неполной и фрагментированной, поскольку в 1990 году парламент Дании после разоблачения сети принял решение обсуждать секретные дела за закрытыми дверями, не делая официальных заявлений для публики. По словам бывшего члена сети, предпочитавшего не называть себя, секретная армия была создана после печального опыта оккупации во время Второй мировой войны и якобы насчитывала не более 360 членов. Как и во всех секретных организациях разных стран, сеть должна была быть увеличена в случае оккупации. «Организация была полностью скопирована с движения сопротивления. В ней было двенадцать округов, структурированных в соответствии с принципом ячейки, но не так сильно централизованных, как во время войны, — рассказывал датской прессе неназванный датский солдат секретной армии. — В каждом округе было до 30 членов» (2). По данным нескольких анонимных источников, на протяжении многих лет главой датской секретной организации был Хардер. «У Хардера было прозвище Bispen, в переводе с датского — Епископ, в память о средневековом епископе Абсалоне», — вспоминал бывший датский член секретной армии (3). Управляя датским тайным подразделением, Хардертакже развивал тесные контакты с НАТО. Он работал в штаб-квартире альянса с 1966 по 1970 год, в период, когда Организация Северо-Атлантического договора была вынуждена создавать новые штаб-квартиры в Бельгии после того, как французский президент де Голль настоял на том, чтобы НАТО покинуло французскую землю. Датский командующий секретной армии уже во время работы в штаб-квартире альянса в Валансьене во Франции, а также после выдворения НАТО из Франции, во время работы в новой штаб-квартире организации в Брюсселе, был проинформирован о деталях, касающихся тайных военных действий НАТО. Политические взгляды Хардера были правыми, и он для многих в Дании был скомпрометированной фигурой. В 1990 году в интервью журналистам Эрик Нинн Хансен, член Консервативной партии и министр обороны Дании с 1968 по 1971 год, попытался дистанцироваться от руководителя секретной армии. «После Второй мировой войны было создано несколько групп. Может, группа «Абсалон» и правда была связана с движением сопротивления, — осторожно отвечал на вопросы журналистов бывший министр обороны Хансен. — Я также хорошо помню Хардера, который прочел много лекций. Но если кто-то думает, что я в какой-то мере симпатизировал его мыслям, то это не так. По мне, так он был слишком большим шовинистом. Я никогда не думал об «Абсалоне» как об очень влиятельной организации и никогда не думал о ней в связи со спецслужбами». Сам Хардер после разоблачения секретных армий в 1990 году не был доступен для интервью (4). В 1978 году — после Уотергейтского скандала с президентом США Никсоном и тайной войны ЦРУ против Чили, которая привела к смерти социалистического президента Сальвадора Альенде и приходу к власти диктатора Аугусто Пиночета в 1973 году, — бывший директор ЦРУ Уильям Колби опубликовал книгу, пытаясь улучшить сильно скомпрометированный имидж спецслужбы ЦРУ США. В этой книге Колби открыл общественности, что он сам был вовлечен в создание секретных армий в Скандинавии, когда был младшим оперативным сотрудником в штаб-квартире ЦРУ в Стокгольме. «Ситуация в каждой из скандинавских стран была разной. Норвегия и Дания были союзниками по альянсу НАТО, Швеция придерживалась нейтралитета, который помог ей пройти через две мировые войны, Финляндии приходилось считаться в своей внешней политике с советской властью непосредственно у своих границ, — вспоминал Колби. — Таким образом, в одной группе стран правительства сами строят свои секретные сети, рассчитывая на их активную деятельность и продолжение борьбы в случае изгнания», — Колби косвенно ссылался на членов НАТО Данию и Норвегию. «Действия сетей должны быть скоординированы с планами НАТО, их радиостанции должны быть «привязаны» к возможному месту пребывания правительства в изгнании, а специальное оборудование должно быть получено от ЦРУ и спрятано в тайниках под снегом в специальных схронах для последующего использования. В другой группе стран, — продолжал оперативник ЦРУ, неявно ссылаясь на нейтральную Швецию и Финляндию. — ЦРУ придется делать эту работу в одиночку или, в лучшем случае, с «неофициальной» местной помощью, поскольку политики тех государств препятствовали их сотрудничеству с НАТО, и любое разоблачение подобного сотрудничества вызвало бы немедленный протест со стороны местной коммунистической прессы, советских дипломатов и лояльных скандинавов, которые надеялись, что политика нейтралитета и неприсоединения позволит им ускользнуть от Третьей мировой войны целыми и невредимыми» (5). На страницах Berlingske Tidende можно найти материалы, свидетельствующие о том, что «Абсалон» является датским филиалом международной сети «Гладио». Эту информацию газете Berlingske Tidende подтвердил член «Абсалона», который пожелал пока остаться неназванным», — так датская ежедневная газета сенсационно озаглавила свои открытия в 1990 году (6). Источник, названный газетой Q[7 - Q — первая буква в немецком слове Quelle, в переводе «источник». (Прим. ред.).], подтвердил то, что Колби рассказал в своей книге. «Колби рассказал абсолютную правду. «Абсалон» был создан в начале 1950-х годов», — сообщал источник Q. Сеть, в соответствии с заявлениями этого источника, состояла из правых, для того чтобы гарантировать сильные антикоммунистические убеждения. «Колби был членом всемирной католической организации Opus Dei, которую, используя современную формулировку, можно назвать правой. «Опус Деи» сыграла ключевую роль в создании «Гладио» на всей территории Европы, а также в Дании, — утверждал Q. — Лидером «Гладио» был Хардер, который, вероятно, не был католиком. Но в Дании не так много католиков, и основные элементы, составляющие датскую сеть «Гладио», — это бывшие [после Второй мировой войны] участники сопротивления, бывшие узники Tysk Vestre Faengsel, Froslevlejren, Neuengamme[8 - Лагеря военнопленных. (Прим. ред.).], а также участники «Датской бригады» (7). Журналисты датских газет снова связались с Колби в конце 1990-х годов и обнаружили, что тайны «Гладио» все еще охраняются очень тщательно. 70-летний директор ЦРУ в отставке, проживающий в Вашингтоне, продолжал защищаться и заявил: «Я действительно ничего не знаю о датской организации. Я никогда не контактировал с ними. Я не верю в это. В любом случае, я не помню» (8). Датский журналист настаивал: «Но в вашей книге говорится, что вы участвовали в создании организации ЦРУ в четырех странах!» Колби ответил: «Я не помню, говорил ли я о четырех или трех, или каком-то другом числе. Все, что я мог знать, было получено мной из других источников. Но книга была правильной и основывалась на моих познаниях в то время». Не желая принимать «амнезию» Колби, датский журналист продолжал настаивать, после чего бывший директор ЦРУ объяснил: «Я думаю, что люди вкладывают в это куда больше, чем надо. Опасность советского вторжения был реальной по ощущениям многих людей того времени, и сотрудничество с движениями сопротивления в Норвегии и Франции было очень естественным способом защитить страну». Он отказался комментировать предполагаемые террористические операции или политические манипуляции (9). Когда другая группа датских журналистов настаивала на том, чтобы ей предоставили по крайней мере имя контактного лица датского ЦРУ, Колби рассказал, что «контактным лицом для датской сети «Гладио» был Эббе Мюнк», центральная фигура датской Секретной службы и бывший участник движения сопротивления, который позже подался в дипломатию и стал советником датской королевы Маргарет (10). Как и во всех странах, в Дании секретная армия «Гладио» тоже была интегрирована в военную спецслужбу FE (Forsvarets Efterretningstjeneste — Службу военной разведки). В соответствии с информацией из неназванного источника, подпольная армия правого крыла была укомплектована военными офицерами: «95 % были военными. Также многие были командирами регулярных частей ВС Дании. Кроме того, очень полезной дополнительной силой, на которую можно было положиться, была Федерация офицеров запаса». Якобы избранные датские политики были проинформированы о существовании тайной армии, потому что в соответствии с информацией от Q, «связи с Консервативной народной партией были очень сильны. Идеологическая основа была абсолютно антикоммунистической. Мы были датчанами и имели сильные национальные чувства, основанные на идеологии христианства. Было очень важно для нас, что организация сопротивления не займет два-три года, как в 1940 году». Секретная армия, как сообщил Q, имела две задачи: действовать в случае вторжения или в случае захвата власти коммунистами в Дании без помощи Красной армии, а также собирать информацию о левых организациях: «Это было во время холодной войны, и вторжение российских войск или захват власти датскими коммунистами, как мы чувствовали, представляли явную и реальную опасность» (11). Несмотря на правые консервативные наклонности «Абсалона», организация не стала бы вербовать всех подряд правых активистов, что стремился подчеркнуть бывший агент: «Не каждый мог стать членом организации. Правый активист Ханс Хетлер хотел стать членом «Абсалона». Но мы не хотели принимать его. Он был скомпрометирован, и мы не думали, что он обладает необходимыми качествами» (12). Бывший директор ЦРУ Колби верно подчеркнул, что, как все секретные армии, датская «Абсалон» имела автономное снабжение. «По всей Дании были устроены тайники с оружием. Я не буду говорить, сколько именно. Но их было не менее десяти, — утверждал бывший датский «гладиатор» Q. — Два из них были, например, в лесах: Bribskov и Dronningl und Storskov. Я не хочу говорить, как оружие пряталось и существует ли оно по-прежнему» (13). Как подчеркнул Q, в отличие от Италии, оружие и взрывчатые вещества в Дании никогда не использовались для внутренних операций: «Такие вещи никогда не происходили в Дании. Мы никогда не использовали оружие. Но мы принимали участие в военных учениях. Например, в военных учениях НАТО в Тромсе [Норвегия]» (14). Во время таких международных учений офицеры секретной армии «Абсалон» вместе с другими секретными подразделениями из других стран и персоналом НАТО, ЦРУ и МИ-6 проходили обучение диверсионным операциям и ведению тайной войны. Кроме того, датская пресса была удивлена, узнав, что «Абсалон» участвовала в секретных мероприятиях по другую сторону «железного занавеса» в коммунистических странах «в Восточной Европе» (15). Источник Q подтвердил: «У «Абсалона» были все функции. В первую очередь организация должна быть готова действовать в случае советского вторжения или коммунистического переворота. Кроме того, офицеры секретной армии собирали информацию о левых организациях и разведданные по Восточной Европе» (16). Когда в конце Второй мировой войны была создана секретная армия, оружие и взрывчатые вещества для боевых подразделений были легкодоступны. «После освобождения Дании схроны с оружием стали возникать неравномерно. Этому послужило то обстоятельство, что несколько военизированных групп получили большое количество шведского оружия, в то время как коммунисты не получили ничего», — сказал Q. Позже ЦРУ отправило остальное оборудование датской секретной армии, как осторожно предположил бывший агент. «Не хочу исключить и возможность того, что новое оборудование было доставлено позже. Предполагаю, что поставки осуществляли американцы» (17). Такое предположение получило подтверждение в 1991 году, когда в датской прессе появились заголовки «ЦРУ направило оружие в Данию» — цитата из документа по транспортировке оружия ЦРУ который был найден в государственных архивах США. Рукописный меморандум американского генерала Стюарда, который в 1950-х годах был ответственным за американскую военную помощь Европе, был от 10 февраля 1953 года, он направлялся руководителю консультативной группы по оказанию военной помощи (MAAG) в Копенгагене. MAAG в то время обладал целым флотом судов для перевозки военной техники и перевез оружие из США в Данию. Меморандум Стюарда был озаглавлен «Касаемо помощи ЦРУ в вопросах специальных поставок в Данию через каналы MAAG». В документе не указывается, что именно было перевезено для каждой группы в Дании. «Датское правительство до сих пор отвергало обвинения в том, что ЦРУ в начале 1950-х годов создало сеть тайников с оружием и организовало людей, призванных бороться с советским вторжением в Данию», — негодовала датская пресса. А в феврале 1991 года министр обороны Кнуд Энгаард, тщетно пытаясь «замять» дело, заявил, что «правительство не имеет понятия о существовании такой организации в Дании» (18). Члены датской секретной армии, как и большинство их коллег в секретных армиях других стран, тайно обучались в Соединенных Штатах, предположительно в военных учебных центрах ЦРУ или в штаб-квартирах сил специального назначения США в Форт-Брэгге. По информации датской прессы, «несколько членов датской «Гладио» якобы приняли участие в учебных курсах ЦРУ по разведке и диверсиям в Соединенных Штатах», но пресса не предоставила информацию, где именно проходило секретное обучение в Соединенных Штатах (19). Наряду с ЦРУ контакты с НАТО также были очень тесными. Было установлено, что датская военная секретная служба FE, кроме управления секретной армией «Абсалон», имела тесные связи с такими же секретными подразделениями НАТО в Италии, Бельгии и Франции, где военные спецслужбы гарантировали сотрудничество секретных армий НАТО с командованием сил специального назначения. Эрик Фурнэ, директор датской военной секретной службы FE с 1963 по 1973 год, якобы играл важную роль в датской секретной армии «Абсалон». Он оставил свою должность главы FE в 1973 году, чтобы стать координатором спецслужб НАТО в Брюсселе; должность эту он занимал до 1977 года. Предпочитая оставаться анонимным, бывший член «Абсалона» подчеркнул: «Также Фурнэ был в самом центре внутренней организации «Абсалона». Я не знаю точно, был ли Фурнэ постоянным членом организации. Но его тайная жизнь крутилась вокруг «Абсалона». Он, должно быть, был одним из тех, кто входил в узкий круг лиц, знавших о датской секретной армии. Руководитель «Гладио» Хардер, который работал в штаб-квартирах НАТО с 1966 по 1970 год и был в то время контактным лицом между НАТО и «Абсалоном», в начале 1970-х годов, как утверждается, был заменен на этом посту Фурнэ. «Когда Фурнэ получил высший пост в НАТО, он стал вместо Хардера контактным лицом между «Абсалоном» и НАТО», — вспоминал Q. По информации Q, Фурнэ, конфликтуя с журналистами в 1990 году, нервно отрицал, что он имел какую-либо связь с тайной армией правого толка, и в то же время ошибочно подчеркивал, что НАТО не было вовлечено в тайные операции: «Я и военная секретная служба держались на десятифутовом расстоянии от «Абсалона». У «Абсалона» не было никаких контактов ни с НАТО, ни с датскими военными спецслужбами, — утверждал Фурнэ. — Но я слышал про «Абсалон» в свете выступлений датских политиков, которые подчеркивали, что мы [датская секретная служба] также должны присматривать за правыми группировками. Но мы не наблюдали за «Абсалоном» и не исследовали его деятельность. Это было бы нелепо» (20). Действительно, было бы странно, если бы в Фурнэ — директор военной секретной службы исследовал бы деятельность Фурнэ — члена «Абсалона», чтобы составить доклад о предполагаемой незаконной деятельности последнего. В датской военной спецслужбе FE секретная армия была создана внутри управления секретных операций, в отделе специальных операций (ОСО), руководимых Густавом Томсеном. «В FE был секретный отдел специальных операций (ОСО), задачи которого были неизвестны даже другим сотрудникам FE вне отдела, — рассказывал бывший датский член секретной армии. — Когда должна была осуществляться операция по установки жучков для прослушивания, ОСО предоставлял оборудование. Руководил отделом Густав Томсен» (21). Также бывший офицер «Абсалона» подтвердил, что датская секретная армия была связана через ОСО с военной секретной службой: «Я не хочу упоминать имя. Но все верно. Именно через него [ОСО] мы имели контакт» (22). Бывший начальник отдела Густав Томсен был менее склонен говорить о государственных секретах и в 1990 году пояснил: «Я вышел на пенсию в 1975 году. С тех пор много лет прошло. Я ничего не помню» (23). По причине отсутствия в Дании официального парламентского расследования, в значительной степени остаются неизвестными моменты, касающиеся обучения и проводимых ОСО и «Абсалоном» операций во время холодной войны. Но в то же время утверждалось, что в Дании, как и в других странах, проходили тайные операции, включающие наблюдение за датскими коммунистами и левыми организациями. Кроме того, создавались специальные картотеки на каждого сторонника коммунистического движения. Основываясь на информации, полученной из анонимных источников, датская пресса сообщила, что «Абсалон» среди прочих имел задачу собирать информацию о левых организациях» (24). В конце 1950-х годов действия агента FE Арне Сейр вызвали скандал в стране после того, как выяснилось, что он подслушивал и следил за выдающимся датским коммунистом Альфредом Йенсенсом (25). Якобы эта и другие внутренние операции осуществлялись при поддержке ОСО и Абсалона, хотя уже в то время тайная армия «делала все, чтобы избежать внимания со стороны средств массовой информации» (26). После того как «Абсалон» бездействовал в начале 1950-х годов, к 1960 году внутренние операции якобы приобретали размах. У главы «Абсалона» якобы были свои трудности, и он «не мог заставить «Абсалон» хорошо функционировать в 1950-х годах. Только в 1960 и 1961 годах секретная организация стала действовать более активно, — рассказывал бывший датский «гладиатор» Q. — Это произошло после того, как 18 членов датского «Абсалона» присутствовали на встрече в штаб-квартире НАТО, в то время находившейся в Валансьене рядом с Парижем» (27). Поскольку секретная армия проводила свои операции скрытно, следов ее деятельности не оставалось. Только в 1974 году широкой общественности стали известны некоторые сведения о внутренних операциях «Абсалона». В том году члены «Абсалона» тщетно пытались не допустить прихода группы ученых — сторонников левых взглядов в руководящие органы датского университета Оденсе, который рассматривался секретной армией как университет левых. Когда раскрылась суть операции «Абсалона», это обратило на себя внимание средств массовой информации и подняло шумиху вокруг «мистической подпольной организации». В то время никто не смог увидеть связь между НАТО, ЦРУ и международной сетью секретных армий (28). После скандала с университетом Оденсе организация «Абсалон» якобы ушла в подполье и образовала организацию прикрытия, чтобы проводить свою идеологию. «Это [операция в Оденсе] означало, что «Абсалон» удалился от общественности. Вместо «Абсалона» была создана новая организация, называемая Pindsvinet (дикобраз), чтобы выдвигать законные аргументы «Абсалона» в ходе публичных дебатов» — вспоминал Q, объяснив, что символ дикобраза был выбран, чтобы подчеркнуть идеологические связи с НАТО: «Pindsvinet — это название операции генерала Эйзенхауэра, а также символ Атлантического Союза. После 1981 года в Министерстве обороны Дании также использовали символ дикобраза» (29). Следующий удар по датской секретной армии был нанесен четыре года спустя. В 1978 году в соседней Норвегии был обнаружен огромный склад оружия секретной армии, и норвежский министр обороны РольфХансен был вынужден подтвердить существование тайных подразделений НАТО перед парламентом Норвегии. Это был очень важный момент для «Абсалона», так как разоблачения в Норвегии легко могли сорвать покров тайны с датской сети. В соответствии с информацией, полученной от члена «Абсалона» Q, в 1978 и 1979 годах секретная армия после этого события была значительно сокращена. В то время глава датской «Гладио» Хардер и его помощник Флемминг Норгаард эмигрировали в Испанию. Бывший член тайной организации, комментируя эмиграцию своих шефов, сказал: «Мы все становились старше» (30). Qутверждал, что «Абсалон» после 1978 года был заменен новой организацией, куда вошли новые люди. Профессор Нильс Гледич из Международного института исследований мира (Осло), говоря о норвежских событиях 1978 года, заметил в 1990 году, что «было странно, но никто в других странах НАТО не обратил на это событие внимания и не поднял вопрос о секретных организациях, призванных вести боевые действия в случае советской оккупации в их собственных странах» (31). Помощник Хардера Флеминг Норгаард, как подчеркнул Q, был важным членом сети «Абсалон», работавший, помимо всего прочего, в качестве «важного сборщика денежных средств для организации». Норгаарду, эмигрировавшему во Францию, в 1990 году пришлось отвечать на вопросы датских журналистов по поводу утверждений Q. Норгаард подтвердил, что он был членом «Абсалона», но утверждал, что не было связи между «Абсалоном» и скомпрометированной итальянской секретной армией «Гладио». Кроме того, недавно умерший Йорген Свенн якобы был важной фигурой внутреннего руководства «Абсалона» с отличными международными контактами и тесными связями с датской Консервативнойпартией. «Свенн был «серым кардиналом», он много путешествовал, — вспоминал Q. — На самом деле никто не знал, что он делал. Но вряд л и то, что находится на виду, является самым важным» (32). На момент разоблачения итальянской армии «Гладио» в 1990 году датские секретные сети были по-прежнему активны, и поэтому датский министр обороны Кнуд Энгаард был вынужден занять определенную позицию перед удивленными членами датского парламента, Фолькетинга (Folketing). 21 ноября 1990 года министр обороны в первом публичном официальном заявлении о тайной датской армии заявил, что это неправда, будто «некая» поддерживаемая НАТО организация ЦРУ была создана в Дании. После этого, к замешательству парламента, он сказал: «Дальнейшая информация об операциях секретной службы в случае оккупации засекречена, даже суперзасекречена, и поэтому мне запрещено давать любую дополнительную информацию в датский парламент». Член парламента Пель Войт, поднявший вопрос о «Гладио», полагал, что ответ министра обороны будет «противоречивым и косвенным подтверждением того, что в Дании была своя тайная сеть» (33). Поскольку пресса начала задавать вопросы бывшим министрам, журналисты обнаружили, что они были решительно против того, чтобы обсуждать эти щекотливые вопросы. Эрлинг Брондум, министр обороны с 1973 по 1975 год, в 1990 году заявил: «Столько лет прошло. Название «Абсалон» ничего не говорит мне» (34). После этого пресса была только рада подчеркнуть, что в 1974 году Брондум перед парламентом использовал название «Абсалон». Теперь он его забыл, пока отказывался от заявлений по поводу связей между датской сетью секретной армии и Министерством обороны. Социал-демократ Пол Согаард, министр обороны Дании с 1978 по 1982 год, помнил свое пребывание на посту более четко и однозначно заявил: «Я хорошо помню «Абсалон». Это была группа офицеров регулярных вооруженных сил, — заявил бывший министр обороны. — В случае нехватки того или иного оборудования для Министерства обороны, «Абсалон» мог предоставить деньги для его приобретения. Генерал Андерсен дал мне такую информацию». Однако генерал Андерсен, который, по словам Согаарда, входил в секретную «Гладио», выступил с опровержением и заявил прессе: «Пол Согаард должно быть ошибся в своих воспоминаниях. Название «Абсалон» ничего не говорит мне» (35). По настоянию действующего министра обороны Энгаарда в 1990 году дело секретных армий было передано для дальнейшего обсуждения в комитет парламента Дании, связанный с надзором за датской секретной службой, чьи отчеты засекречены и недоступны для общественности. Таким образом, только избранные парламентарии были проинформированы, в то время как общественности ничего не было известно. «Все министры знали о деятельности «Абсалона». Я уверен в этом на сто двадцать процентов. У нас есть человек, занимающий высокий пост в министерстве, кто в свою очередь находился в контакте с премьер-министром, — подчеркнул бывший член датской секретной сети Q. — Мы все сделали правильно. Но теперь прошло столько лет, что сейчас ради исторической правды нужно раскрыть главные особенности» (36). Секретная война в Норвегии В апреле 1940 года гитлеровские войска вторглись в Норвегию, и следующие пять лет страна была оккупирована вплоть до окончания Второй мировой войны. Как и в других странах Западной Европы, трагический опыт оккупации Норвегии помог осознать важность обеспечения безопасности и непосредственно повлиял на создание после войны секретной сети. В Норвегии секретные подразделения были созданы теми, кто видел, как фашистские войска просто смели с лица земли плохо подготовленные норвежские силы сопротивления во время Второй мировой войны и теми, кто боялся, что холодная война может привести к советскому вторжению. Исследователи норвежской тайной сети Рональд Бай и Финн Сьюэ так передают общие ощущения того времени: «Вопрос — создавать или нет в Норвегии секретную армию — не стоял. Вопрос был только во времени». В конце концов, НАТО настаивало на создании подпольной сети. Ведь как объясняли Бай и Сьюэ со ссылкой на недатированную директиву НАТО/ SACEUR (ВГК ОВС НАТО в Европе) по неконвенциональному ведению войны: «Если стартовый выстрел не прозвучал в 1947/48-м, он бы прогремел в 1949 году после вступления в НАТО. Ведь условием для вступления в Североатлантический альянс являлось то, что члены должны были уже иметь или быстро создать условия для ведения «неконвенциональных войн» (1). Вильгельм Иванг, директор норвежской секретной службы после Второй мировой войны, и Йенс Кристиан Хейг, первый послевоенный министр обороны Норвегии, были двумя центральными фигурами при создании после войны секретной армии и норвежской разведывательной службы (NIS). Иванг, дипломированный специалист из Осло, присоединился к небольшой разведслужбе норвежского правительства в изгнании в Лондоне в 1942 году, а Хейг был военным лидером организации норвежского военного сопротивления. По возвращении в Норвегию Иванг при поддержке Хейга в 1946 году создал послевоенную организацию NIS, и был ее директором на протяжении 20 лет. Американское разведывательное сообщество предъявляло Ивангу претензии из-за его известной симпатии к левым в норвежской политике, и в частности, из-за его членства в коммунистическом движении Mot Dag в молодые годы в 1930-х. В 1966 году Ивангу пришлось оставить службу после так называемого дела Лигрен (2). Чтобы смягчить его уход, министр обороны Норвегии перевел Иванга в штаб-квартиру НАТО во Франции, где он проработал в должности национального военного представителя. Он служил сначала в Париже, потом до 1969 года в Брюсселе. Ивангушел с гражданской службы по достижении пенсионного возраста и умер в 1983 году в возрасте 74 лет. Во время своего пребывания в Лондоне Иванг установил тесные контакты с британским разведывательным сообществом. Он разделял убеждение офицеров МИ-6, что Норвегия никогда не должна снова попасть под вражескую оккупацию, не будучи подготовленной к ней. Иванг, поскольку он занимался созданием тайной сети, в феврале 1947 года встретился с представителем из МИ-6, которая имела тесные связи с высокопоставленными лицами в центральном аппарате Министерства обороны и военных штабов, — возможно, с самим директором МИ-6 сэром Стюардом Мензисом, — и представил ему план создания норвежской секретной армии. Иванг и Мензис решили, что Советский Союз и распространение коммунизма по Западной Европе представляют реальную и непосредственную опасность. «Эти соображения привели к тому, что английская сторона выказала сильную заинтересованность в наращивании оборонного потенциала в странах, которые могли попасть под вражескую оккупацию, — отметил Иванг в своем дневнике. — Кажется, будто Нидерланды, Франция и Бельгия находятся в процессе создания более или менее постоянной секретной армии» (3). Наряду с британской МИ-6 американское ЦРУ тоже непосредственно участвовало в создании норвежской секретной армии. Уже в 1946 году Иванг направил майора Кая Мартенса в Нью-Йорк для установления связей с развивающимся американским разведывательным сообществом. Затем в ноябре 1947 года, после того как было создано ЦРУ, Иванг сам посетил Соединенные Штаты и обсудил вопрос, предположительно с Фрэнком Визнером, директором Бюро политической координации (БПК), департамента ЦРУ, о секретных неконвенциональных приемах ведения войны. В то время Ф Визнер уже начал создавать тайную сеть в Западной Европе. В конечном счете, в Италии ЦРУ приобрело большее влияние, чем МИ-6; влияние США неуклонно росло, в то время как влияние бывшей империи, Великобритании, шло на убыль. «Сотрудничество с США, — отмечает норвежский ученый Олав Ристе, — было самым важным аспектом международных отношений NIS» (4). В целях координации тайного сотрудничества в 1948 году в Лондоне офицеры норвежских, британских и американских секретных служб провели свою встречу. Меморандум секретной службы зафиксировал, что в ходе встречи было принято решение «создать аппарат в Норвегии, который в случае полной или частичной вражеской оккупации должен обеспечить передачу разведывательных данных по радио или другими способами в штаб-квартиры союзников внутри страны или за ее пределами». Меморандум подчеркивает, что NIS с гордостью сообщило ЦРУ и МИ-6 о создании тайной армии в ходе секретной операции NIS под кодовым названием «Сатурн». «Полковник Иванг смог проинформировать наших союзников, что аппарат, который мог бы служить этой цели, был практически готов и находился в его распоряжении» (5). Как вспоминает бывший норвежский офицер разведки и исследователь Кристиан Кристенсен, именно норвежский офицер разведки Альф Мартенс Мейер якобы закрепил контакты с ЦРУ Он сам был на денежном довольствии ЦРУ и «возглавлял большинство норвежских разведывательных операций 1950-х и 1960-х годов» (6). Журналисты Бай и Сьюэ, исследовавшие «Гладио», заявили в 1990-х: «Было доказано, что Мартенс Мейер и его сотрудники имели регулярные контакты с МИ-6 и ЦРУ «под крышей» представителей британского и американского посольства в Осло» (7). Как и в других странах, в Норвегии приобретение радиопередатчиков было среди крупнейших и наиболее заметных инвестиций в секретную армию. В мае 1948 года в конфиденциальном письме Иванг просил министра обороны Хейга денег на приобретение 50 радиопередатчиков для норвежской тайной сети. «Передатчики будут надежно спрятаны в глубине страны и будут использоваться только в том случае, если страна будет оккупирована иностранным государством», — пояснил Иванг и подчеркнул, что секретные армии НАТО также могут быть использованы для внутренних операций в отсутствие вторжения, в случае государственного переворота, организованного норвежскими коммунистами: «В случае внутреннего переворота некоторые передатчики могут использоваться в соответствии со специальным разрешением высших должностных лиц Министерства обороны страны». Иванг подчеркнул, что «подготовка для создания этой сети находится в крепких руках», и уточнил, что в качестве операторов радиопередатчиков «мы намерены выбрать подходящих людей, которые в последней войне не занимались подобными операциями и которые не могут быть идентифицированы как радиооператоры» (8). Министр обороны Хейг был доволен развитием особо секретной операции и обеспечил финансовую поддержку (9). Обратив внимание на задачи секретной армии, которые ей предстояло решать внутри страны, Иванг в своем письме к Хейгу подчеркнул, что члены секретных групп, сформированных на предприятиях в некоторых отраслях экономики, прошли обучение и были готовы превентивно действовать против «диверсионной деятельности «пятой колонны» (коммунистов) на этих предприятиях. В письме он также указал на то, что это обучение было проведено под руководством NIS и с согласия норвежских промышленников. Вероятно, осознавая потенциальную опасность того, что такие неофициальные вооруженные группы неподконтрольны парламенту, Иванг в докладе министру обороны Хейгу в октябре 1948 года настаивал на том, чтобы эти группы состояли из верных и дисциплинированных людей. Когда Норвегия в апреле 1949 года присоединилась к НАТО, были отпечатаны специальные плакаты против деятельности «пятой колонны», которые висели на стенах всех военных предприятий. Плакаты предписывали офицерам сотрудничать с полицией и спецслужбами в принятии превентивных мер против «пятой колонны», члены которой определялись как «норвежцы или иностранцы, которые в пределах национальных границ работают на иностранные государства и ведут нелегальную разведывательную деятельность, планируют и проводят диверсии, убийства, и т. д.». После вступления Норвегии в НАТО были составлены и хранились службой безопасности списки норвежцев и иностранцев, которых в чрезвычайной ситуации следовало арестовать и содержать под стражей (10). В основном благодаря своему послужному списку и должности руководителя организации военного сопротивления, в 1945 году Хейг становится министром обороны в возрасте 30 лет. Он горячо поддерживал создание секретной армии, и выступая перед норвежским парламентом в своем первом послевоенном плане реконструкции норвежских вооруженных сил осенью 1946 года, подчеркнул, что «благодаря нашему военному опыту твердая воля к борьбе даже после военного поражения и оккупации является неотъемлемой частью боевой готовности небольшой страны» (11). Хейг решил, что главная радиостанция NIS в Осло должна функционировать как центральная станция норвежской секретной сети и приказал в глубине страны еще и резервную станцию. 25 октября 1948 года министр обороны Хейг содействовал тому, чтобы вышло правительственное распоряжение, официально предписывающее создать норвежскую секретную армию, «которая в случае оккупации должна действовать в тылу войск противника». В тот же месяц в секретном письме Хейг приказал начальнику штаба территориальной обороны генерал-лейтенанту Оле Бергу организовать управление FO-4. Берг знал точно, что Хейг имел в виду, поскольку FO-4 во время Второй мировой войны представляло собой Управление главного командования сил обороны Норвегии в изгнании, в чьи задачи входило совместно с британским Управлением специальных операций планирование и проведение диверсий и другой подпольной деятельности на оккупированной территории. Хейг приказал: «Норвежские власти должны быть в состоянии организовать саботаж и «маленькую войну» против объектов военного значения в районах страны, которые могут быть временно оккупированными врагом (коммуникационные линии, промышленные предприятия, военные склады, воинские части и т. д.). Необходимо, чтобы эти действия осуществлялись в рамках вооруженной борьбы в Норвегии. Следовательно, мы должны иметь высокий уровень готовности уже в мирное время» (12). На основе собственного опыта Хейг представлял организацию своей секретной армии, состоящую из небольших групп от двух до четырех человек, имеющих доступ к схронам с оружием, взрывчаткой, средствами радиосвязи и другим необходимым оборудованием. Бойцы этих групп должны отбираться из норвежской армии и войск территориальной обороны. Они должны знать район действий. Ветераны Второй мировой войны норвежского военного сопротивления должны были использоваться только в качестве инструкторов, так как они могли легко быть выявлены и устранены врагом и его местными осведомителями после вторжения. По приказанию Хейга, автономная секретная радиосеть должна была обеспечить канал связи для тайной армии. Операция «Сатурн» продолжалась успешно, и вскоре все было готово к формированию управления F0-4. После создания этого управления норвежской тайной сети, в задачи которой входило действовать на оккупируемой противником территории, было дано новое название Rocambole[9 - Рокамболь — главный персонаж цикла авантюрно-уголовных романов XIX века о похождениях французского писателя Понсона дю Террая. (Прим. ред.).] или коротко ROC. По словам историка Олава Ристе, позиция ROC была такой: «Философия» ROC была основана на уроках немецкой оккупации, которую за эти несколько лет не смогли забыть» (13). В сентябре 1952 года норвежский министр обороны проанализировал состояние секретной армии, и в этом контексте повторил определение и задачи норвежской тайной сети. В памятной записке говорилось: «Rocambole является строго засекреченной военной организацией, находящейся в непосредственном подчинении начальника Генерального штаба ВС Норвегии, чьей задачей будет выполнение ограниченных боевых действий, имеющих огромное военное значение на оккупированной территории Норвегии. Любое действие будет совершаться после прямого приказа начальника штаба, задача будет выполняться несколькими стойкими и выносливыми людьми, которые были организованы, обучены и подготовлены для таких задач». Во время войны ROC, в соответствии с документом Министерства обороны, имела три основных задачи: «1. Уничтожение неживой силы противника с использованием взрывчатых веществ или другими способами. 2. Временная защита объектов или линий коммуникаций после освобождения района страны, или 3. Другие задачи, включающие в себя: организацию секретных групп большего размера, организацию пунктов и площадок приема десантников и сбрасываемых на парашютах грузов, проведение специальных разведывательных задач, проведение диверсионных операций, осуществление переворотов, заказных убийств, и т. д.» (14). Несмотря на то, что в случаях, не связанных с оккупацией противником, выполнение таких задач, как «противодействие попыткам осуществить государственный переворот» или «защита против «пятой колонны» (коммунистов)» не было отражено в официальных документах, Иванг предвидел их, и они, скорее всего, были включены в список задач по умолчанию. Штаб-квартира ROC была создана в доме в Сместаде в 1950 году, и по всей стране были размещены тайники; в правительственном бункере на улице Корт Аделер в центре Осло разместился центральный склад для оборудования ROC. Йенс Нордли, близкий соратник министра обороны Хейга по военному сопротивлению, был назначен на пост первого главы норвежской секретной apMHnROC. Уже в феврале 1949 года Нордли встретился с сотрудниками МИ-6 в Лондоне, где была достигнута договоренность ускорить создание норвежской секретной армии ROC и подтверждено намерение «создать 15 групп по пять человек до конца года» (15). Великобритания предоставила необходимое оборудование и снаряжение, включая радиопередатчики и взрывчатые вещества. В случае войны и оккупации Норвегии, территория Великобритании должна была служить в качестве штаб-квартиры военного времени для секретной армии. С норвежской стороны якобы имели место некоторые сомнения о целесообразности в отношении предоставления Великобритании информации по каждому члену ROC, включая его имя, указывая при этом, что секретная армия будет не только под норвежским, но и под иностранным контролем. Сотрудничество ROC с ЦРУ было также тесным. С одобрения министра обороны Хейга руководители ROC регулярно встречались с американским представителем Совета национальной безопасности США Гарольдом Стюартом. Информация обменивалась на деньги, и предположительно ЦРУ обладало списками с именами членов ROC (16). Исследование периода времени, относящегося к концу 1949 года, показало, что обучение для девяти командиров групп и семерых радистов секретной армии было завершено в тот период. Были созданы тайники с оружием и боеприпасами, а также другим необходимым оборудованием и снаряжением, для тайных групп, с расчетом выполнения боевых задач в течение 12 месяцев без пополнения. К 1952 году были созданы 32 группы ROC, каждая насчитывающая пять членов; в планах было увеличение ядра секретной армии до 40 групп (200 членов). Хейг похвалил главу ROC Нордли за достигнутый прогресс, но сомневался, не слишком ли много частей ROC было создано на самом севере Норвегии, в том числе в так называемой области Финнмарк, ближе к Советскому Союзу. В марте 1952 года Хейг написал Нордли: «Вероятно, в этом деле преобладают иностранные интересы, например, в связи с использованием Финнмарк для пролета самолетов, совершающих бомбардировки Советского Союза и т. д.». В своем письме он продолжал: «При рассмотрении общей ситуации в расположении групп ROC по территории страны, я склонен считать, что мы могли бы добиться больших результатов в южной Норвегии. В соответствии с этой логикой мы должны действовать с особой осторожностью и организовать наши силы и средства таким образом, чтобы не «перегрузить» Финнмарк» (17). Министр обороны Хейг был хорошо осведомлен о том, что Вашингтон и Лондон имели стратегические интересы в северной Норвегии. На протяжении всей холодной войны Норвегия охраняла 192 километра малонаселенной и самой северной ледяной границы НАТО с Советским Союзом. Также, как и Турции на юге, стратегическое значение Норвегии для НАТО было очень высоким, так как эта страна была ближе всех к Москве и «длинные руки» альянса могли дотянуться до Советского Союза через территорию нейтральной Финляндии. Поэтому страна могла использоваться как пост прослушивания и аэродромы взлета для самолетов-разведчиков ЦРУ и — по крайней мере, потенциально — бомбардировщиков НАТО, как Хейг указал в своем письме. Однако по идее Хейга приготовления к сопротивлению против иностранных оккупантов были полезнее в более густонаселенной южной Норвегии. Хейг был не совсем доволен тем, как секретная армия финансировалась, говоря о том, что Норвегия оплачивает много счетов сама. В соответствии с соглашением между тремя сторонами, вовлеченными в создание норвежской секретной армии ROC, радиооборудование предоставляется бесплатно Соединенными Штатами и Великобританией, в то время как Норвегия оплачивает 50 % стоимости другого оборудования и кроме того покрывает все расходы на обучение. Хейг пришел к выводу, «что операции по созданию и организации работы ROC… были больше в интересах союзников, чем в интересах Норвегии» (18). Хейг обнаружил, что Норвегия платила две трети суммарных затрат на ROC, в то время как ЦРУ и МИ-6 покрывали все остальные, и более того, на расходы ROC уходило более 50 % всего бюджета секретной службы Норвегии NIS. Поэтому в 1950 году в служебной записке Хейг предложил, что в дополнение к предоставлению ROC бесплатной радиоаппаратуры Соединенные Штаты и Великобритания, которые так хотели создать секретную сеть в Норвегии, также должны покрыть расходы на все остальное оборудование. Норвегия в свою очередь будет платить за членов ROC и организовывать их обучение. Видимо, предложения Хейга были приняты в Белом доме и в Лондоне, и счет для Норвегии был уменьшен. В 1952 году общие расходы ROC составили полтора миллиона норвежских крон, которые были поровну распределены между тремя спецслужбами, NIS, ЦРУ и МИ-6. Ежегодные затраты после этого, похоже, оставались стабильными, поскольку 13 лет спустя в бюджете 1965 года треть, которую должна была покрыть Норвегия, составила 600 000 крон (19). Как и во всех странах Западной Европы, информация о секретной антикоммунистической армии была ограничена в соответствии со строгими принципами «служебной необходимости». В то время как создавалась ROC, встречи с сотрудниками проходили по крайней мере раз в неделю с главой ROC Йенсом Нордли и часто в присутствии главы NIS Иванга. С поздней осени 1950 года национальные представители ЦРУ и МИ-6 также регулярно принимали участие в этих норвежских встречах «Гладио». Контакты с норвежским министром обороны были эпизодическими, и в основном в форме неформальных бесед между Хейгом и Ивангом или Хейгом и Нордли. Даже норвежская полиция по обеспечению безопасности, сопоставимая с американским ФБР, не была проинформирована о секретной армии. Как и во всех других странах, в случае с «Гладио» норвежский парламент, представляющий норвежский народ, ничего не знал о существовании секретной армии (20). В октябре 1951 года во время одного из совещаний в рамках ROC был поднят вопрос об отчетности министру обороны Хейгу, а также об отчетах в Лондон и Вашингтон. Нордли предположил, что Хейг должен получать короткое резюме на регулярной основе о норвежской секретной сети, «поскольку он, должно быть, так перегружен работой, что у него нет времени для чтения относительно длительного отчета» (21). Было решено, что ЦРУ и МИ-6 должны регулярно получать подробные отчеты по секретной армии, также и для того, чтобы давать двум иностранным спецслужбам понять «серьезность и тяжесть работы по распределению более тридцати тонн оборудования», в то время как Хейгу по запросу высылали длинный отчет или в противном случае краткое резюме. В январе 1952 года Хейг вышел в отставку. Сейчас не ясно, до какой степени последующие норвежские министры обороны были проинформированы о секретной организации ROC (22). В апреле 1949 года Норвегия вместе с 11 другими нациями основала НАТО и подписала Североатлантический договор. После этого секретная армия Норвегии стала более тесно координировать свои действия со специальным военным департаментом альянса. Записи норвежского министерства обороны, касающиеся ROC, подтверждают, что в августе 1951 года Верховный главнокомандующий НАТО в Европе (SACEUR) создал так называемый Комитет по планированию секретных операций (КПСО), в чьи задачи также входило управление европейской секретной сетью (23). В апреле 1952 года директор NIS Иванг сообщил, что ВГК ОВС НАТО в Европе отдал распоряжение КПСО пригласить представителей спецслужб стран НАТО в этот комитет. Вместе с другими начальниками европейских секретных служб Иванг получил приглашение на встречу КПСО в Париже 7 мая 1952 года, брифинг посвящался секретным сетям и обсуждению отношения ROC к комитету. Вероятно, на встрече также присутствовал американский генерал армии США SACEUR Мэтью Риджвея. До встречи Иванг связался со своим датским коллегой, чтобы определить общий подход к ожидаемым вопросам НАТО. Иванг и начальник датской секретной службы договорились сделать все, чтобы разъяснить КПСО, что секретные армии — норвежская ROC и датская «Абсалон» — могли быть использованы только «в случае полной или частичной оккупации». Об использовании организации для операций, которые Иванг назвал «обычной борьбой», вопрос даже не стоял; в этот неясный термин могли быть включены внутренние беспорядки и государственные перевороты (24). Иванг был особенно чувствителен к потенциальному нарушению норвежского суверенитета натовским КПСО (в котором доминируют США). Это подтверждают его заметки, сделанные во время совещания. «Соглашение было достигнуто, тем более что секретная сеть была в первую очередь инструментом в распоряжении правительств разных стран и что ее основной задачей было сформировать ядро для возвращения временно потерянных из-за оккупации территорий». Иванг в своих записях подчеркнул, что «это наша работа — увидеть, что именно соответствующие правительства в последней инстанции осуществляют контроль» над тайной армией. «Было ясно, что это могло быть сделано, только если кто-то один будет контролировать каналы связи, и что личность этого руководителя не будет известна никому, кроме небольшого числа соотечественников. Однако эта точка зрения не должна открыто обсуждаться на международном уровне» (25). В ноябре 1952 года КПСО, центр планирования секретных операций НАТО, представил основной документ, распространенный среди руководителей национальных спецслужб для комментариев. План Комитета по планированию секретных операций был направлен на деятельность по «неконвенциональному ведению военных действий», которая должна была проводиться национальными секретными службами и секретными армиями. Планирование и подготовка к неконвенциональному ведению военных действий, как настаивал документ КПСО, должна была проводиться национальными секретными службами и секретными подразделениями. В мирное время комитет по планированию в тесном сотрудничестве с SACEUR будут иметь общую ответственность. В «активной фазе» (что, вероятно, означает несколько возможных этапов от внутреннего переворота до полного вторжения советских войск на территорию) SACEUR возьмет под прямой контроль некоторые отделы и управления национальных спецслужб, в том числе и секретные армии, которые были переданы в распоряжение НАТО. Норвежские представители боялись, что секретная армия может стать орудием Вашингтона и Лондона. В этой связи секретная служба Норвегии NIS настаивала на соглашении о том, что норвежское правительство оставляет за собой «право решать внутриполитические проблемы при любых обстоятельствах», а также «суверенное право контролировать и предпринимать не подлежащие огласки усилия, которые оно сочтет необходимыми для осуществления политического контроля в Норвегии» (26). Идея секретной армии ЦРУ в Норвегии под контролем американской SACEUR оставалась неприемлемой для большинства членов норвежской секретной службы. В январе 1953 года норвежской спецслужбой NIS для КПСО был подготовлен меморандум, в котором был обобщен военный опыт. В частности говорилось, что «во время последней войны правительство Норвегии было расположено за пределами государства, но его конституционные полномочия оставались законными, и оно осуществляло свои государственные функции во время всей вражеской оккупации Норвегии». «Под влиянием этого опыта правительство Норвегии рассматривает как само собой разумеющееся то, что оно должно нести ответственность за политическое лидерство в стране, включая оккупированные части страны». Следовательно, предположение о том, что в случае критической ситуации НАТО и американский SACEUR возьмет под контроль норвежскую секретную армию, было самым щекотливым вопросом. В меморандуме NIS говорилось: «То, что руководство движения сопротивления должно быть подчинено американскому генералу и его заместителям, приведет к политической буре в стране, если это станет достоянием общественности до оккупации; а после оккупации это станет отличной основой для вражеской пропаганды» (27). Несмотря на опасения Норвегии, со временем ЦРУ и МИ-6 получили значительный контроль над норвежской тайной армией. В 1955 году Харбитц Расмуссен, один из ведущих членов ROC, в служебной записке сообщил главе норвежской спецслужбы Ивангу, что копии личных файлов засекреченного персонала ROC были высланы в Вашингтон и Лондон. Кроме того ЦРУ и МИ-6 была также предоставлена информация, которая необходима, чтобы создать и поддерживать работу радиоканалов связи секретной армии. Расмуссен посетовал на ситуацию и подчеркнул, что информация содержалась в запечатанных конвертах. Он предложил, что Иванг должен принять меры для того, чтобы получить эти запечатанные конверты обратно и хранить их под «исключительным контролем Норвегии» в Лондоне и Вашингтоне, то есть в норвежских посольствах этих двух столиц (28). Добился ли Иванг успеха в своей деятельности, остается неясным из-за недостаточности документов. Но понятно, что доверие Иванга к США сильно пошатнулось в 1957 году, что привело к острому кризису между норвежской NIS, ЦРУ и НАТО, в котором доминировали США. Иванг получил информацию, что член штаб-квартиры ОВС НАТО в Северной Европе (HQ AFNORTH) в Колсасе в Норвегии «выказывал явный интерес к материалам военной разведки в целом, а также передал информацию в AFNORTH о норвежских гражданах, особенно тех, кто был решительным пацифистом и негативно относился к НАТО». Норвежские власти задержали американского гражданина, и выяснилось, что он следил за высокопоставленными норвежскими официальными лицами и сообщал информацию офицеру из SHAPE. Иванг пришел в ярость и потребовал, чтобы этот вопрос был первым пунктом на повестке дня на следующей встрече Комитета по планированию секретных операций в Париже 19 ноября 1957 года. Атмосфера была напряженной, когда руководители европейских секретных служб встретились в Париже на Делуазон авеню, в Нейи. Полковник Блаер, британский офицер, председательствующий на совещании КПСО и открывший сессию, указал, что «норвежская специальная служба NIS была чрезвычайно обеспокоена действиями, которые предпринимались сотрудниками в Колсасе. Эти действия касались секретных армий, психологической войны и контрразведки». Затем Иванг сам взял слово и выступил с грозным предупреждением, чтобы НАТО держало руки подальше от норвежской тайной сети: «Все было спокойно до прошлого года, когда нам стало известно, что в AFNORTH были еще офицеры, которые работали над психологической войной, Е&Е [избежание захвата и побег из плена], и в связи с этим также занимается внесением в черный список высокопоставленных лиц. — Коль скоро высокопоставленные лица Норвегии были включены в такой черный список, то явно что-то не так. Мое правительство также серьезно относится к этой проблеме, и у меня есть приказ не принимать участие в международном планировании, если это будет продолжаться». Глава NIS Иванг был серьезно озабочен и пригрозил, что Норвегия покинет КПСО, если НАТО продолжит тайно нарушать суверенитет его членов. «Поскольку речь идет о Норвегии, наш интерес в работе комитета как такового с 1954 года постоянно снижался, потому что для нас там нет будущего. Мы считаем, что мы развиваем секретную армию, которая будет использована только внутри страны для освобождения от оккупации» (29). Бригадный генерал Симон, руководитель Управления специальных проектов НАТО в SHAPE, имеющий обязанности также в КПСО, постарался успокоить норвежских представителей. В правдоподобном опровержении Симон признался, что не внушающий доверия американец работал в отделе специальных проектов, но отрицал, что тот имел инструкции действовать так, как недавно изобличил Иванг. Иванг настаивал на том, что он не ошибся, и пригрозил вывести Норвегию из Комитета по планированию секретных операций, пока все не будет приведено в порядок. НАТО и Белый дом были удивлены, когда Иванг привел свою угрозу в исполнение и отказался от участия Норвегии в секретных встречах в рамках КПСО. Несколько высокопоставленных чиновников НАТО писали ему, пытаясь убедить его вернуть NIS обратно в комитет. 14 октября 1958 года Иванг встретился с генералом США, который был в состоянии убедить норвежского директора вернуть его секретную службу и секретную армию в КПСО. Перед возвращением Иванг хотел получить официальное письмо с извинениями, содержащее следующие основные моменты: а) по делу было повторно принято решение; б) SHAPE обязуется более не продолжать деятельность в подобном виде; в) обращение в Норвегию по поводу возвращения ROC в КПСО» (30). Как только пришло ожидаемое письмо, Норвегия и ее ROC присоединились к Комитету по планированию секретных операций НАТО, и конфликт был исчерпан. Представляет ли серьезную угрозу безопасности существование в государстве сверхсекретной армии, частично возглавляемой национальной военной специальной службой и частично иностранными державами с конкретными интересами в рамках холодной войны? Или же, напротив, такая тайная армия защищает государство? Такие вопросы беспокоили командование норвежской секретной армии во время холодной войны, а также наблюдателей по всей Европе после разоблачения секретной сети в 1990 году. Очевидно, что доверие к принципиальности и надежности организаторов секретной армии — США и Великобритании — имело решающее значение. Норвежский начальник секретной сети Свен Оллестад после скандала с КПСО настаивал даже: «Мы должны доверять нашим союзникам!» Однако учитывая известные тайные операции и манипуляции с политическими схемами с помощью ЦРУ и МИ-6 в мировом масштабе во время холодной войны и после нее, у некоторых норвежских официальных лиц доверия поубавилось. Исследователи «Гладио» Бай и Сьюэ вспоминали: в штаб-квартире норвежской секретной армии в Осло на углу Gronlandsleiret и Platous Gate «была напряженная атмосфера», когда обсуждался вопрос, должны ли союзники иметь полный и независимый контроль над секретной сетью. Но «начальник, подполковник Свен Оллестад, принял решение и отдал приказ, что национальной код безопасности, который может раскрыть всю секретную сеть, должен быть передан в МИ-6». Норвежская секретная армия, таким образом, отдала часть суверенитета Норвегии, и это привело «к активным и интенсивным протестам его ближайших коллег». Протесты были проигнорированы (31). Норвежские журналисты во время политически сложного периода конца 1960-х, характеризующегося «властью цветов» хиппи, движениями «Скажи нет насилию», студенческими протестами и антивьетнамскими демонстрациями, решили, что Соединенным Штатам не стоит доверять, и в декабре 1967 года опубликовали сверхсекретный недатированный документ НАТО в поддержку их требования. «В случае внутренних беспорядков, которые могут серьезно повлиять на войска США и их задачи, как, например, вооруженное восстание или внутреннее сопротивление против правительства принимающей страны, [армия США] должна сделать все, что в ее власти для подавления таких беспорядков, используя собственные ресурсы». В документе были сделаны конкретные ссылки на Западную Европу, в частности на Норвегию, Грецию, Турцию, Западную Германию, Францию, Италию, Голландию, Бельгию, Люксембург и Данию. Соединенные Штаты опасались из-за масштабных антивьетнамских демонстраций, что правительства или население Западной Европы, в том числе Норвегии, могут воспротивиться против них и угрожать работоспособности сил США и НАТО. Подписанный генералом США Коннеллом, заместителем командующего силами США в Европе, документ продолжал объяснять наиболее деликатно, что при особых обстоятельствах США должны вмешиваться в дела европейских стран НАТО даже без согласия их национальных правительств в целях подавления внутренних беспорядков: «Если этих инициатив не достаточно, ил и в случае, если заинтересованное правительство просит помощи, или если командующий силами США придет сам к выводу, что правительство не в состоянии подавить такие волнения, то американские войска могут принять те меры, которые посчитают необходимыми по решению командующего силами США или по собственной инициативе или в сотрудничестве с заинтересованным правительством» (32). В данном контексте остается непонятным, будут ли в это вовлечены секретные армии под командованием НАТО. Отношение Белого дома и Пентагона в Вашингтоне к суверенитету других государств не способствует укреплению доверия, которое определенные члены норвежской секретной армии питали к НАТО, ЦРУ и МИ-6. И вследствие этого, также как с ситуацией с командным центром секретной армии, Комитетом по планированию секретных операций, проблемы были подняты на международный уровень в командный центр Объединенного комитета по планированию секретных операций (ОКПСО). ROC совместно с европейскими секретными армиями принимал участие в совещаниях НАТО в рамках ОКПСО, связанного со штабом ОВС НАТО в Европе, который норвежские документы иногда также называют «Группы сотрудничества по вопросам планирования секретных операций» (ГСПСО). Норвежский историк Ристе рассказывает, что в документах ОКПСО было указано «шесть раз точно: «В любое время командование и контроль будут осуществляться соответствующими национальными секретными службами», в то время как в норвежских документах было отмечено, что «высказываются опасения о руководящей роли, присвоенной ГСПСО в рамках SHAPE» по суверенитету Норвегии (33). Норвежская секретная армия, как и большинство других армий «Гладио» в Европе, тесно сотрудничала с британским Управлением секретных операций и американскими силами специального назначения «зелеными беретами», поскольку норвежские «гладиаторы» проходили подготовку в США и Англии. Майор Свен Блайндхейм, видный член норвежской секретной армии, сам был на протяжении многих лет инструктором в Nursery, специальном британском учебном центре форте «Монктон» в Великобритании, где итальянские «гладиаторы» также проходили подготовку. И полковник Свен Оллестад вместе с инструктором Свеном Блайндхеймом в 1952 году провели курсы обучения «Гладио» для ЦРУ в Соединенных Штатах, вероятно вместе с силами специального назначения «зелеными беретами» в американской штаб-квартире ведения неконвенциональных войн в Форт-Брэгг (34). Если судить по замечаниям Блайндхейма, Бай и Сьюэ вспоминают, что «сущность обучения ЦРУ может быть обобщена в «10 секретных заповедях», которые подчеркивали, что секретные армии могли быть вовлечены как в военные, так и политические операции. Подчеркнув скрытый характер операций, основной принцип секретных сетей ЦРУ состоял в том, что «1. Секретные операции — это способ осуществлять политические и военные действия. 2. Цель секретной армии — это обеспечение непрерывной и постоянной оперативной способности проводить диверсионно-разведывательные операции, операции по эвакуации и спасения в районах и странах, которые могут попасть под советский и коммунистический контроль». Для того чтобы быть в состоянии осуществить эти задачи, сеть должна быть безупречно организована: «3. Принцип «служебной необходимости» — это святое. Каждое звено/человек должны знать как можно меньше о ситуации в целом, и каждое звено/человек должны быть лишены возможности узнать что-либо о других подразделениях организации и вовлеченных в операцию людях. 4. Действующие параллельно подразделения в тайной организации должны быть отделены друг от друга и «встречаться» только на самом верху в штаб-квартире», в том числе в Объединенном комитете по планированию секретных операций и Комитете по планированию секретных операций, связанных с SHAPE НАТО. 5. Когда рассматривается кандидат в агенты, следуетиспользовать все возможные и невозможные источники и средства контроля и проверки: полицию, школу, общество, места работы, друзей, родственников, соседей, обыски домов. Перед вербовкой должно происходить непрерывное и длительное наблюдение за кандидатом» (35). Непонятно, приезжали ли американские и британские инструкторы, а также члены сил специального назначения в Норвегию для обучения секретной армии ROC, как это было, например, в Бельгии и нейтральной Швейцарии. По словам историка Ристе, норвежская секретная служба «настороженно относилась к любому предложению, которое могло привести к британскому или американскому вмешательству в работу на норвежской земле. Это касается, среди прочего, и предложения о поддержке со стороны сил специального назначения США, которые находились в Германии, или британских подразделений специальной воздушной службы, в чьи задачи входила поддержка групп сопротивления в странах НАТО» (36). Остается непонятным, до какой степени сотрудничество Норвегии с ЦРУ, МИ-6, натовскими ОКПСО и КПСО изменилось после того, как глава NIS Иванг, которого никогда не любил Вашингтон за его левое прошлое и критические высказывания в отношении Комитета по планированию секретных операций, был заменен полковником Йохан Бергом в 1966 году. После этого связи якобы укрепились. Наиболее серьезная угроза для разоблачения норвежского «Гладио» появилась в 1978 году, когда норвежский полицейский, отслеживая незаконное производство алкоголя, наткнулся на большой подземный склад оружия ROC, содержащий по меньшей мере 60 стволов огнестрельного оружия, в том числе пулеметов, 12 000 патронов, взрывчатые вещества и сложное оборудование для связи. Не подозревая о существовании секретной сети, полицейский сообщил о своей находке, и новость просочилась в прессу. Как в 1990 году высказался профессор Нильс Гледич из находящегося в Осло Международного института исследований мира, «если бы полицейский попробовал уладить все с разведкой, то дело по всей вероятности замяли бы» (37). Владельцем недвижимости, на территории которой были найдены нелегальный алкогольный завод и склад оружия тайной сети, оказался Ганс Отто Мейер, член норвежской секретной службы. Мейер был арестован, но, к удивлению следователей, его заявление, что арсенал был устроен секретной службой для использования ячейками сопротивления, было в конце концов подтверждено. По мере разворачивания скандала в дело вмешался норвежский парламент и парламентарии были потрясены, узнав от министра обороны Рольфа Хансена, что сеть тайного сопротивления была образована после войны. По его словам, сеть возникла из лиц, не состоящих на государственной службе и объединенных в группы, которые контролировались норвежской секретной службой. Знакомый со щекотливой ситуацией, Хансен утверждал, что «норвежская сеть не была подотчетна ни НАТО, ни другим странам, отклоняя вероятность связи с ЦРУ. Но он не хотел обсуждать подробности, сказав, что деятельность организации должна была оставаться в секрете» (38). Эти заявления Хансена в 1978 году были в лучшем случае заблуждением, а в худшем — они были просто неправдой. Но в контексте холодной войны большинство в парламенте Норвегии доверяло Хансену и не видело причин для расследования или закрытия подпольной сети, и история была быстро предана забвению. По стечению обстоятельств сильнейшие доказательства, противоречащие заявлениям Хансена, утверждавшего, что ЦРУ не участвовало в секретной операции, всплыли в том же году, когда он свидетельствовал перед парламентом. Это случилось, когда бывший директор ЦРУ Уильям Колби опубликовал свои мемуары. В своей книге, написанной для улучшения имиджа дискредитированного ЦРУ, Колби с гордостью рассказывал, как он участвовал в создании секретной армии в Северной Европе, в том числе в Норвегии, с 1951 по 1953 год, когда он был молодым агентом ЦРУ в посольстве США в Стокгольме. Колби объяснил: «Ситуация в каждой из скандинавских стран была особая, Норвегия и Дания были союзниками НАТО, Швеция удерживала нейтралитет, который помог ей пройти через две мировые войны, Финляндии приходилось считаться в своей внешней политике с советской властью непосредственно рядом со своими границами. — И Колби продолжал, неявно ссылаясь на Норвегию и Данию: — Таким образом, в одной группе этих стран правительства сами строили свои собственные тайные сети, рассчитывая на возможность активизации их из изгнания, чтобы продолжить борьбу (39). Действия сетей должны быть скоординированы с планами НАТО, их рабочие частоты должны быть настроены таким образом, чтобы поддерживать связь с правительством, находящимся в изгнании, и специальное оборудование должно быть получено от ЦРУ и надежно укрыто для последующего использования. Колби продолжал, говоря, что в другой группе стран, нейтральных Швеции и Финляндии, придется делать эту работу в одиночку или, в лучшем случае, с «неофициальной» местной помощью, поскольку политики этих государств препятствовали их сотрудничеству с НАТО, и любое разоблачение подобного сотрудничества вызвало бы немедленный протест со стороны местной коммунистической прессы, советских дипломатов и лояльных скандинавов, которые надеялись, что политика нейтралитета и неприсоединения позволит им уйти от Третьей мировой войны целыми и невредимыми» (40). После того как был обнаружен склад с оружием, а также после признаний Колби, в 1978 году завеса тайны над секретной норвежской армией была приоткрыта. Вся европейская сеть находилась под угрозой разоблачения. В 1990 году профессор Нильс Гледич прокомментировал норвежские разоблачения: «Это немного удивительно, что никто в других странах НАТО не обратил на это внимания и не поднял вопрос об их собственных странах» (41). Когда в ноябре 1990 года вслед за итальянскими откровениями норвежская секретная армия ROC была вновь раскрыта, спикер Министерства обороны Эрик Сенстад ответил на вопросы прессы одной короткой фразой: «Слова Хансена все еще в силе» (42). Пока норвежское население удивленно реагировало, норвежские военные подчеркнули, что также с демократической точки зрения было правильно держать существование армии в секрете. В 1990 году контр-адмирал Ян Ингебристен подтвердил прессе, что в 1985 году секретная армия еще существовала, когда он подал в отставку с поста начальника высшего военного командования разведывательной службы Норвегии. На фоне критики со стороны общественности он настаивал на логичности подобной секретности и того, что общественность узнала про секретную армию абсолютно случайно: «В этом нет ничего подозрительного. Это были силы, которые в случае оккупации территории должны были оставаться на ней, и поэтому должны были оставаться в секрете» (43). Норвежские журналисты Рональд Бай и Финн Сьюэ хотели узнать более подробную информацию о норвежском «Гладио» и за отсутствием парламентского расследования опросили многочисленных бывших участников и сотрудников спецслужб; в 1995 году они опубликовали свой отчет о норвежской тайной армии под названием «Секретная армия Норвегии. История тайных сетей для борьбы в условиях оккупации» (44). Хорошо проинформированное и критически настроенное население Норвегии возмущала мысль о секретной и связанной с ЦРУ армии, не подконтрольной парламенту, все это вызвало шквал резких замечаний. В целях предотвращения утраты доверия норвежский департамент обороны после этого принял беспрецедентное, но мудрое решение провести научно-исследовательскую работу. Историкам Олаву Ристе и Арнфинну Молану из Института оборонных исследований в Осло доверили провести исследование истории норвежской секретной армии вплоть до 1970 года и дали доступ ко всем «архивным материалам и всем устным источникам, которые могли быть важны для их работы». Перед публикацией рукопись была представлена в Министерство обороны для рассекречивания и опубликования, где были внесены незначительные изменения (45). Тайная война в Германии В девять часов вечера 27 февраля 1933 года в здании немецкого парламента (Рейхстаге) в столице Германии Берлине начался сильный пожар. Хотя пожарным удалось спасти большую часть здания, парламент Германии, так же как немецкая демократия, пал от жестокой атаки. Адольф Гитлер из Национал-социалистической рабочей партии Германии (Nationalsozialistische Deutsche Arbeiterpartei, NSDAP, далее «нацисты»), за месяц до пожара ставший немецким премьер-министром (Reichskanzler — рейхсканцлером), публично обвинил в этом преступлении Коммунистическую партию Германии (Kommunistische Partei Deutschlands, KPD). Вместе с министром внутренних дел от NSDAP Вильгельмом Фриком и министром от NSDAP Германом Герингом, ответственным за полицейские силы, премьер-министр Гитлер не терял времени и в ранние утренние часы на следующий день арестовал 4000 своих политических оппонентов и критически настроенных журналистов, среди которых были многие члены KPD и германской Социалистической партии, SPD (Sozialdemokratische Partei Deutschlands). Через месяц после пожара, устранения коммунистов и ареста многих социалистов, несмотря на протесты оставшихся социалистов, немецкий парламент большинством голосов принял масштабный новый Закон о защите народа и Рейха, который прекратил существование парламента и передал все полномочия исполнительной власти во главе с Гитлером. В том же месяце в Германии были созданы первые концентрационные лагеря, и уже в апреле 1933 года они были заполнены более чем 25 000 политических оппонентов, схваченных гитлеровскими специальными подразделениями СС (Schutzstaffel, SS) и германской тайной службой гестапо. Вину за пожар в Рейхстаге переложили на голландского коммуниста Маринуса ван дер Люббе, который был задержан в здании в ночь пожара; его судили, приговорили и казнили. Еще до суда против ван дер Люббе британское расследование пришло к выводу, что NSDAP сама организовала ужасный пожар для того, чтобы получить полный контроль над государственным аппаратом. Гитлер в начале 1933 года вместе со своими многочисленными сторонниками эффективно преобразовал Германию в диктатуру, которой управлял он сам и партия нацистов. Шесть лет спустя он развязал Вторую мировую войну, которая привела к доселе невиданным страданиям и смерти 60 миллионов человек, ознаменовав самый жестокий эпизод в истории человечества. Когда Красная армия захватила немецкую столицу и водрузила флаг Советского Союза на здание Рейхстага, Гитлер сдался и 30 апреля 1945 года совершил самоубийство в Берлине (1). В 1990 году официальный доклад немецкого правительства по секретным армиям подтвердил: «Создание тайных организаций в странах НАТО началось уже вскоре после окончания Второй мировой войны» (2). Послевоенный хаос, последовавший за поражением Германии в 1945 году, был идеальным условием для того, чтобы США начали создавать секретную армию в Германии. В качестве страны-победительницы США контролировали территорию вместе с французскими, британскими и советскими войсками, каждая страна — свои зоны. Кроме того, количество антикоммунистов, получивших боевое крещение во время войны и имевших опыт работы с оружием и взрывчаткой, было огромным. Таким образом, Соединенные Штаты в Германии тайно вербовали бывших нацистов в тайную сеть. Во время разоблачения «Гладио» в 1990 году частный телеканал RTL шокировал немецкую общественность, показав в специальном отчете «Гладио», что бывшие члены гитлеровских СС, которые во времена Гитлера преследовали коммунистов, были членами немецкой сети «Гладио». Общая секретная стратегическая концепция Генерального штаба армии США 28 марта 1949 года подчеркивала, что Германия «имеет отличный потенциал в виде обученных людей для работы как подпольных организаций, так и секретной армии. Эффективное движение сопротивления может и должно быть организовано» (3). По приказу Пентагона в Вашингтоне вновь созданная американская служба контрразведки (CIC) вычислила местонахождение немецких нацистов и привезла их на Нюрнбергский процесс, в то время как CIC также тайно вербовала правых экстремистов в состав антикоммунистической армии. Такая тактика Пентагона была раскрыта только в 1986 году, когда министерство юстиции США во время большой пресс-конференции — которая, возможно, собрала самую большую толпу журналистов в Вашингтоне со времени Уотергейтского скандала — признало, что в послевоенные годы CIC набирал в свои ряды высокопоставленных нацистов. В частности, 600-страничный отчет, составленный Аланом Райаном для министерства юстиции США, подтвердил, что офицер СС и гестапо Клаус Барби был завербован CIC в 1947 году, после этого он ушел от преследования за свои военные преступления и был вывезен из Европы в Аргентину по секретной «крысиной дороге» в 1951 году. Барби был спасен не потому, что офицеры секретной службы Соединенных Штатов были впечатлены его нравственным обликом, а потому, что он был крайне полезен в процессе создания в Германии тайной сети. Во время разоблачений «Гладио» пресса сообщила: «Среди тех, кто был завербован и сам набирал сотрудников для работы, были экс-эсэсовец обер-штурмфюрер Ганс Отто и другая мелкая рыбешка. Но Клаус Барби был призовым уловом, он работал в качестве вербовщика бывших нацистов и членов фашистского Союза немецкой молодежи (Bund Deutscher Jugend — BDJ) (4). Барби, известный во время войны как «лионский мясник», во время своего пребывания во французском городе с 1943 по 1944 год был ответственным за убийства по меньшей мере 4000 рабочих и евреев, а также за депортацию 15 000 человек в концентрационные лагеря смерти. Барби был приговорен к смертной казни заочно французским судом вскоре после войны за преступления против человечности; свидетели описывали его как садиста, палача, который запугивал мужчин, женщин и детей кнутом и своей немецкой овчаркой. Министерство юстиции США во время пресс-конференции 1986 года не выявило факта участия Барби в создании секретной армии и ошибочно подчеркнуло, что не было найдено доказательств, когда «подозреваемый нацистский военный преступник или любой разыскиваемый союзниками человек был бы посредством «крысиной дороги» или другим путем эвакуирован» (5). Это утверждение было ложным, так как наиболее видным нацистом, завербованным CIC, был не «лионский мясник» Клаус Барби, а гитлеровский генерал Рейнхард Гелен. Генерал Гелен начал свою секретную службу при Гитлере, когда в апреле 1942 года он стал начальником Иностранных армий Востока (Fremde Heere Ost — FHO), в задачу которых входила борьба с Советским Союзом. Американский историк Кристофер Симпсон обнаружил информацию по Гелену в подробном отчете о вербовке нацистов Соединенными Штатами: «Гелен получил большую часть информации благодаря своей роли в одном из самых ужасных зверств войны: пытках, допросах, убийствах, голодомору четырех миллионов советских военнопленных» (6). Гелен понимал, что из-за своих военных преступлений заслуживает появления в черном списке советской секретной службы НКВД. Когда он понял, что Германия проигрывает войну, 20 мая 1945 года он прибыл в американскую службу контрразведки CIC, и русские не смогли достать его. Генерал Гелен был прав, предполагая, что данные на Советский Союз и коммунистов, которые он собрал во время пыточных операций, представляли большой интерес для Соединенных Штатов. Вместе с небольшой группой старших нацистских офицеров он в конце войны тайно перевел на микропленку обширную базу данных FHO по СССР, уложил пленку в водонепроницаемые стальные барабаны и запрятал компромат в австрийских Альпах. После нескольких недель интернирования в CIC Гелен вошел в контакт с американским генералом Эдвином Лютером Сайбером, которому открыл свою тайну. Генерал США был настолько впечатлен, что способствовал продвижению карьеры Гелена в будущем. Он представил Гелена высокопоставленным лицам разведки США, в том числе генералу Уолтеру Беделлу Смиту, ставшему затем высшим офицером разведки армии США в Европе, а позднее директором ЦРУ с 1950 по 1953 год. Сайбер также представил Гелена генералу Уильяму Доновану, начальнику американской военной секретной службы Управления стратегических служб (УСС), и Аллену Даллесу из УСС, позже начальнику ЦРУ, а также Фрэнку Визнеру из УСС, позже главе ОРС ЦРУ, который создал европейскую секретную сеть (7). С помощью Гелена американцы откопали микрофильмы FHO, спрятанные в Австрии, и в августе 1945 года Сайбер переправил Гелена вместе с его данными в Вашингтон для проведения разбора. Президент Трумэн был поражен и назначил Гелена начальником первой послевоенной немецкой секретной службы, названной в его честь «Организация Гелена» (ORG). По заключению историка Симпсона, «в конце Гелену и нескольким сотням других высокопоставленных немецких офицеров удалось совершить сделки с Великобританией или США… Генерал Гелен, однако, оказался для них наиболее важным из всех» (8). Благодаря американской финансовой и материальной помощи в Оберурзеле недалеко от Франкфурта была возведена первая штаб-квартира ORG, которая затем переехала в бывший учебный центр «Ваффен-СС» в Пуллахе недалеко от Мюнхена, который до сих пор является штабом немецкой секретной службы Bundesnachrichtendienst (BND). ЦРУ и ORG тайно подписали договоры о сотрудничестве, и старший офицер ЦРУ Джеймс Критчфилд начал работу в Германии. Немцы называли его «господин маршал», Критчфилд следил за работой служб Гелена и убедился в том, что имена всех 150 высших офицеров «Организации Гелена» были ему переданы. На каждого из них в ЦРУ был создан отдельный файл. Таким образом, немецкая секретная служба была в руках американцев. Эрхард Дабрингауз, работавший с американской CIC в Германии с 1948 по 1949 год, вспоминал в документальном фильме о «Гладио», что он сам принимал участие в вербовке нацистов, деятельности, которая была ему сильно не по душе. Уже находясь в отставке, Дабрингауз объяснял: «В 1948 году я был специальным агентом CIC, это наши отряды контрразведки в оккупированной Германии. Я размещался в Аугсберге, и поскольку свободно владел немецким, то был назначен на работу с немецкими информаторами, среди них был Клаус Барби, и Клаус Барби, хмм… позже я обнаружил, что он находится в розыске за убийство француза, — объяснял Дабрингауз перед камерой, — и я доложил своему начальству, и они сказали мне, чтобы я вел себя тихо, как ни в чем не бывало, так как «он по-прежнему ценен для нас, когда он больше не будет нам нужен, мы передадим его французам». Я думал, что получу повышение, когда я рассказал им о Барби, а они сказали мне молчать!» (9). Бывший офицер CIC Дабрингауз, живущий сейчас во Флориде в США, рассказал, как несколько немецких нацистов по приказу американцев создали в Германии склады оружия для нужд секретной армии. «Полковник Гюнтер Берно был агентом и информатором, работающим на военную разведку в Штутгарте. Мы [из американской CIC] обеспечили его жильем, безопасным домом в Людвисбурге, и там я виделся с ним три раза в неделю, он предоставил нам информацию о коммунистах и сказал нам то, что мы хотели услышать». Целью Соединенных Штатов была борьба с коммунизмом, и по воспоминаниям Дабрингауза, вопрос о методах борьбы не стоял; сам он был немного поражен Берно: «Он был, безусловно, очень сильным нацистом. Однажды я сидел в его кабинете и открыл его альбом военных фотографий; в середине альбома была отличная фотография Адольфа Гитлера. Несколько других высокопоставленных офицеров СС приходили к нему в его безопасный дом, который предоставили мы, и он сказал мне, что если по какой-либо причине ему будет нужна помощь, одним телефонным звонком он может связаться с 200 бывшими лидерами СС от Гамбурга до Мюнхена». По словам Дабрингауза, Верно играл главную центральную роль в создании немецкой секретной армии: «Я помню, как он привел меня в одно место, потом мы начали копать, и там были винтовки, другое стрелковое оружие, гранаты — все красиво завернуто в космолин, и он сказал: «У нас тысячи таких же складов по всей стране». И это показалось мне немного подозрительным, я передал эту информацию, и они сказали: «Хорошо, мы это знаем. Все они работают для нас, в случае, если из-за «железного занавеса» придут коммунисты». Американские высокопоставленные чиновники в соответствии с принципом служебной необходимости не объясняли детали секретной армии сотруднику CIC Дабрингаузу, но он узнал достаточно, чтобы понять, что это особо секретный проект с участием большого числа нацистов: «Бывший генерал СС Пол Хаузер был частым гостем в доме Верно, и они работали сообща над некоторыми программами, о которых мы не знали ничего, и я даже не задавал вопросов, чтобы узнать о нем больше. Кто-то выше меня, должно быть, уже работал над этим в то время» (10). Когда в 1990 году разразился скандал, связанный с «Гладио», неназванный бывший член разведки НАТО пояснил, что отдел секретных операций ЦРУ под руководством Фрэнка Визнера для создания секретной немецкой армии «целиком внедрил шпионский отряд, возглавляемый главным шпионом Гитлера Рейнхардом Геленом. Это хорошо известно, потому что Гелен был духовным отцом германских тайных сетей, и его роль была известна канцлеру ФРГ Конраду Аденауэру с самого начала». По словам неназванного офицера НАТО, президент США Трумэн и канцлер Германии Аденауэр «подписали секретный протокол с США на вступление Западной Германии в НАТО в мае 1955 года; в протоколе было указано, что западногерманские власти будут воздерживаться от активного судебного преследования известных правых экстремистов. Не так хорошо известно, были ли другие высокопоставленные немецкие политики посвящены в секретные планы сопротивления. Один из них — тот, который стал затем главой секретариата канцлера Германии, — бывший высокопоставленный нацист Ганс Глобке» (11). В Германии одна из американских сетей Союз немецкой молодежи (BDJ), где большинство составляли нацисты, и ее тайная организация «Техническое обслуживание» (TD) были обнаружены в 1952 году. Клаус Барби сыграл ведущую роль в создании немецкой тайной организации BDJ-TD (12). Но тайной это оставалось недолго. «Нью-Йорк Таймс» сообщила 10 октября 1952 года под несколько вводящим в заблуждение заголовком «Немецкие диверсанты предают доверие американцев. Ведется масштабное расследование о подтверждении финансирования военного обучения боевиков», что «влиятельные представители власти сегодня в частной беседе подтвердили, что Соединенные Штаты поддерживали и помогали финансировать тайное обучение молодых немцев, часть из которых — бывшие солдаты, на случай войны с Советским Союзом». Американские газеты сообщили, что «вчерашние открытия в государственном парламенте земли Гессен и огромные заголовки, напечатанные сегодня в немецкой прессе, вызвали значительное возмущение в Министерстве обороны и в рядах военных армии Соединенных Штатов» прежде всего потому, что «была обнаружена вовлеченность данной боевой группы в политическую деятельность. Их лидеры… составили черные списки лиц, которые должны быть «ликвидированы», если они будут признаны ненадежными в войне против русских». Было проведено «несколько совместных немецко-американских совещаний», потому что многие действующие «социалисты, в том числе государственные служащие, были в этом списке, так же как коммунисты». Раннее обнаружение подразделений немецких секретных армий вызвало крупный скандал по обе стороны Атлантики, и «Ньюсуик» в Соединенных Штатах сообщил 20 октября 1952 года о том, что ЦРУ организовало тайную группу в Германии. Интересный факт: немецкий информационный журнал Der Spiegel 29 октября 1952 года сообщил, что тайные сети существовали рядом с Германией также во многих странах Западной Европы: «Дело BDJ вызвало значительную озабоченность в разных штаб-квартирах американских секретных служб в Европе. Потому что Technischer Dienst в Германии — это всего лишь один из филиалов тайной сети, поддерживаемый США и распространяемый по всей Европе». В частности, как сообщил Spiegel, «эта сеть наиболее сильно развита во Франции, Бельгии, Нидерландах, Люксембурге, Италии и на Пиренейском полуострове. Во Франции эта организация была создана еще в 1948 году при поддержке лидера партии социалистов [министра внутренних дел] Жюля Мока». Так что же произошло и кто сорвал маски? 9 сентября 1952 года бывший офицер СС Ганс Отто, приняв личное решение, направился в штаб-квартиру криминальной полиции во Франкфурте в немецкой земле Гессен и, в соответствии с записями немецкого государственного документа, «заявил о своей принадлежности к группе политического сопротивления, задача которой заключалась в проведении подрывной деятельности и взрыве мостов в случае советского вторжения». По словам Отто, который чувствовал себя далеким от всех этих террористических приготовлений, «около 100 членов организации были проинструктированы по вопросам политики, они были обучены использовать американское, русское и немецкое оружие и научены обращаться с военной техникой. Членами организации в основном были бывшие офицеры военно-воздушных сил, армии или «Ваффен-СС». Официальная немецкая стенограмма гласит, что «хотя официально неофашистские тенденции не приветствовались, большинство членов организации были неофашистами. Финансовые средства для работы организации были предоставлены американским гражданином Стерлингом Гарвудом». Наряду с ожиданием вторжения советских войск перед секретной армией Германии также стояли задачи по осуществлению внутренних диверсий: «А во внутренней политике тактика организации была направлена против КПГ [Коммунистической партии Германии] и СПГ [Социалистической партии Германии]» (13). «Организация», о которой говорил Отто, была частью немецкой тайной сети, но, по всей вероятности, не представляла всю немецкую сеть даже в то время. Филиал был ошибочно назван BDJ (сокращение от Союза немецкой молодежи), хотя средний возраст ее членов был около 42 лет. Задолго до показаний Отто BDJ была известна своей крайней антикоммунистической направленностью. Но осталось неизвестным то, что BDJ был прикрытием для так называемой сети «Техническое обслуживание» (Technischer Dienst — TD), которая была сверхсекретной военизированной немецкой тайной сетью, укомплектованной бывшими нацистами, оплачиваемой Соединенными Штатами и имевший в своем распоряжении различное вооружение и взрывчатые вещества. Согласно немецкой статистике, число официальных членов BDJ (распространившихся по всей Западной Германии) составило 17 000 человек, в то время как по информации немецкого государственного расследования TD насчитывала всего около 2000 членов (14). Показания Отто 1952 года привели к масштабным полицейским расследованиям. Недалеко от Вальд-Михельбаха, небольшой романтичной деревни в лесном районе Гессен Оденвальде, был обнаружен учебный центр секретной армии. Вальд-Михельбахский центр только в июне 1951 года начал свою работу, и до этой даты члены немецкой тайной сети проходили обучение на американской военной базе в Графенворе в Германии (15). Члены организации называли этот дом Wamiba из-за его расположения (в Waldmichelbach), учебный центр состоял из самого дома с подземным тиром, рядом находился бункер, все было расположено с незаметной стороны долины, в полукилометре от проселочной дороги. Жители вспоминали, «что американцы проводили стрелковые упражнения или что-то в этом роде» (16). Отто рассказал немецким властям, что отношения между BDJ-TD и ЦРУ в большой степени контролировались таинственным американцем, которого он назвал «мистер Гарвуд». Гарвуд — вероятно, член ЦРУ — регулярно инструктировал членов TD в Оденвальде и неоднократно настаивал на том, что организация является совершенно секретной, и никто никому и никогда не имеет права ничего говорить. И к этому, кажется, относились очень серьезно. Ибо когда в свое время было подозрение, что член TD соседнего немецкого административного округа, Баварии, «заполнил анкету другой организации сопротивления», убийство этого члена серьезно обдумывалось в TD, как с отвращением подчеркнул Отто (17). «У меня не создалось впечатления, что г-н Гарвуд имел какие-либо возражения против таких методов, — заявил Отто немецким властям. — Например, он учил нас, как убить человека, не оставляя следа: просто привести его в бессознательное состояние с помощью хлороформа, посадить в его машину, и использовать трубу для направления выхлопных газов автомобиля в кабину. Он учил нас, как во время допроса можно использовать насилие, не оставляя следов». Также Отто рассказал о методах пыток: «Один, например, должен завязать повязкой глаза допрашиваемого. Затем на гриле поджаривают кусок мяса недалеко от места действия, в это время на отдельные части тела допрашиваемого человека нажимают куском льда. Холод льда в сочетании с запахом горелого мяса заставляет допрашиваемого поверить, что его пытают горящим металлом» (18). Отто объяснил, что Гарвуд обеспечивал организацию деньгами и всем оборудованием. Около 130 человек были обучены в центре Wamiba, почти все — бывшие немецкие нацисты; обучение было посвящено технике допроса, стрельбе, использованию взрывчатых веществ, созданию ловушек, осуществлению беспроводной связи и методам убийств. Самое интересное, что член TD Отто также подробно остановился на том, что редко обсуждалось, но имело очень большую важность, а именно готовности солдат секретной армии на самом деле «остаться в тылу врага» в случае советского вторжения. С военной, стратегической точки зрения понятно, что шансы на выживание в условиях оккупации, а особенно в случае советской оккупации, очень малы. Прошедшие войну и опытные фашистские офицеры-члены TD были полностью осведомлены об этом, и Отто сделал упор в своих показаниях, что большинство членов TD не хотели оставаться в тылу, чтобы пытаться выжить во время советской оккупации: «Идеи американцев была такой, что в случае вторжения Советов членов секретной армии можно было бы использовать, как диверсантов. Однако этот план американцев мог быть не понят главой [TD] Петерсом, потому что все люди, работающие в организации, планировали бежать на Запад в случае советского вторжения» (19). Через два дня после показаний Отто, 13 сентября 1952 года, немецкая полиция провела рейд на территории базы в Wamiba, после чего база была закрыта. В офисах и частных квартирах членов TD были проведены обыски, а впоследствии они были закрыты для проведения дальнейших следственных действий. Члены секретной армии были арестованы. Оружие, взрывчатые вещества и боеприпасы были конфискованы вместе с большим количеством документов. Один из конфискованных файлов представлял особый интерес. К удивлению следователей, он содержал в себе имена лиц, которые должны быть устранены в день X. Немецкая полиция обнаружила, что член TD Ханс Брейткопф составлял список для земли Гессен. «Список врагов государства» содержит имена тех, кто должен быть ликвидирован. Список не полный, над ним еще работали» (20). Член TD Отто Риэтдорф, предложивший название «список врагов государства» объяснил: «Я принял термин «враг государства» после прочтения некоторых русских газет, в которых используется этот термин для описания некоторых приготовлений против Запада. В соответствии с российским использованием слова, люди в списке должны быть изолированы. И что это значит в России, кажется предельно ясным». Риэтдорф добавил, что ЦРУ было проинформировано о процедуре: «Мистер Гарвуд знал об этом. Также член TD Ганс Отто подтвердил, что эта «информация и персональные отчеты передавались американцам из BDJ и TD». Американцы, которые собирали данные, были якобы «доктор Вальтер» и снова Гарвуд. Германское исследование этой секретной армии окончательно заключило: «В соответствии с этими показаниями в случае X было запланировано применение насилия по отношению к немцам, служившим мишенями для тайной организации» (21). Является ли переменная X только ссылкой на день вторжения или также на некоторые другие особые события, такие как массовые протесты или сползание влево в случае победы коммунистов на выборах, не может быть установлено. В «списках врагов государства» «Гладио» было много известных немецких коммунистов, а также умеренных социалистов, многие из которых были видными действующими политиками и журналистами; например, Генрих Циннканн, министр внутренних дел земли Гессен от социалистов, социалист Ганс Ян, председатель Союза немецких железных дорог, Эмиль Карлебх, журналист Frankfurter Rundschau («Франкфуртского обозрения») и многие другие. Немецкий журналист и исследователь «Гладио» Лев Мюллер рассказывает, что после нахождения списков «удивление было таким огромным, что первой реакцией было недоверие» (22). По словам американского историка Кристофера Симпсона, «лидеры TD в BDJ поняли, что одной из их основных задач будет ликвидация тех, кого они считали «левыми» немецкими политиками, в случае советского нападения. Немецкие коммунисты, конечно, занимали верхние места в «убийственном» списке TD. За ними следовали ведущие представители западногерманской SPD. TD планировала убить более 40 высокопоставленных чиновников от социал-демократов, среди них был Эрих Элленхауэр, президент SPD с 1952 года». Симпсон установил, что США не доверяли немецким левым во время холодной войны и, следовательно, подготавливали тайных агентов BDJ, которые «проникли в SPD и следили за лидерами партии, так что они могли убить быстро, как только наступит нужный момент» (23). Не слишком удивительно, что федеральные земли Гессен нашли это невероятным и совершенно недопустимым, что Белый дом в Вашингтоне тайно обучал и готовил неонацистов в Германии, что существовали списки, в которые входили наиболее уважаемые граждане страны, и в столице земли Гессен Франкфурте начались жаркие дебаты. Хрупкие послевоенные политические отношения между Германией и США были серьезно испорчены, и последовали нервные встречи на высшем уровне между американскими и немецкими представителями. Канцлер Германии Конрад Аденауэр утверждал, что ничего не знал об этом деле, в то время как американцы пытались по максимуму препятствовать разглашению. Посол США в Германии Донелли объяснил, что организация была создана в контексте войны в Корее, добавив, что сеть в любом случае была бы распущена в эти месяцы, независимо от свидетельства Отто, и что платежи уже были приостановлены в августе 1952 года. Это, конечно, было полной чепухой, и член TD засвидетельствовал то, что они получили свои деньги и в сентябре. Как показало дальнейшее расследование, Пол Лют, старший член BDJ-TD и контактное лицо с ЦРУ, контролировал денежный поток, приходящий из Соединенных Штатов (24). Лют регулярно встречался с американцами, и для отчетности всегда составлял четыре копии всех письменных докладов по актуальным вопросам, которые передавал в ЦРУ (25). Когда были обнаружены немецкие секретные сети, Люту помогли скрыться американцы, его не смогли арестовать, и он бесследно исчез. Вместе с Лютом Эрхард Петерс также имел руководящую функцию в секретной немецкой армии. Близкий школьный друг Люта, Петерс стал лидером TD благодаря своим знаниям в области радиосвязи и боевых действий. Ему льстило, когда сеть именовали «Организация Петерса» и, чтобы подчеркнуть свой статус, купил шикарный Mercedes 170V и BMW-кабриолет. Когда покров тайны был сорван с его секретной армии, Петерса также не смогли арестовать, поскольку он «находился под американским покровительством», как записано в отчете о расследовании. Позже Лют появился перед немецкой полицией после того, как «он дал американцам слово чести ничего не рассказывать». По его собственным показаниям, Белый дом в Вашингтоне сделал предложение ему и другим скомпрометированным нацистам TD возможность эмигрировать в Штаты, которое Лют отклонил (26). Перед полицией Петерс признался, что он сжег много файлов, содержащих отчеты на TD для американцев. Для Германии скандал с BDJ-TD был не федерального, а национального масштаба. Однако если официальные лица из Франкфурта ожидали помощи из Бонна, столицы Западной Германии, то они скоро поняли, что ее не будет. После длительных бесед с Соединенными Штатами старшие должностные лица партии CDU и консервативное правительство Аденауэра скрыли улики, чем помешали расследованию; а 30 сентября 1952 года, вызвав протесты со стороны юристов по всей Германии, Верховный суд в Карлсруэ приказал освободить всех арестованных членов «Гладио» и TD. Полиция во Франкфурте не было проинформирована, также заранее не было проведено консультаций по этому поводу. И в то время как в два судьи, Скрюбберс и Вагнер, выпустив постановление об освобождении, совершили значительный карьерный рывок, «гладиаторы» были отпущены на свободу. Премьер-министр земли Гессен Август Зинн недовольно прокомментировал: «Единственным юридическим основанием для их освобождения может быть то, что люди в Карлсруэ [Верховный суд] заявили, будто они действовали по указанию американцев» (27). Зинн был так разъярен, что решил поднять скандал перед федеральным парламентом, несмотря на сильнейшее давление со стороны американцев. Таким образом 8 октября 1952 года широкая общественность и пресса в Германии и за рубежом была впервые так масштабно проинформирована о существовании секретных оплачиваемых США немецко-фашистских секретных армиях. Зинн обратился к парламенту со следующими словами: «Господин председатель, уважаемые дамы и господа, после встречи, которую я провел с канцлером Аденауэром 3 октября во Франкфурте, и обсуждения, которое прошло сегодня утром в моем кабинете с мистером Рибером, представителем верховного комиссара из Соединенных Штатов, я должен сообщить парламенту следующее: 9 сентября 1952 года, — говорил Зинн с серьезным выражением на лице, — немецкой криминальной полиции стало известно о секретной организации, которая была создана в 1950–1951 годах руководителями BDJ под прикрытием TD, Technischer Dienst». Зинн сообщил озадаченной аудитории, что «организация была создана как политическое движение вооруженного сопротивления с ведома и при сотрудничестве президента BDJ Пола Люта. Герхард Петерс был лидером организации». Это был первый раз, когда политики узнали о секретной армии, и Зинн объяснил, что «BDJ-TD имела задачу создания тайной сети, которая согласно первоначальному плану осталась бы в тылу врага в случае советского вторжения для проведения диверсионной деятельности на оккупированной территории: взрывов мостов и нападения на места дислокации войск противника». После того как Зинн в общих чертах рассказал о классическом примере секретной армии, он сообщил о поддержке США и внутренних масштабах данной тайной организации, а потом объявил, что «согласно внутренним правилам, организация была, по заявлению основного свидетеля, а также, судя по конфискованным материалам, направлена против Коммунистической партии Германии, и прежде всего против Социалистической партии Германии». После того как организация была обнаружена, 18 сентября 1952 года последовали немедленные аресты и конфискации. Премьер-министр Зинн заявил в парламенте: «1 октября высший государственный прокурор [Oberbundesanwalt] приказал освободить подозреваемых, поскольку организация была создана по приказу агентств Соединенных Штатов, — после чего по парламенту прокатился гул, и многие парламентарии кричали «Слушайте!» или «Невероятно!». Когда парламентарии успокоились, Зинн продолжил: «В соответствии со свидетельством старшего члена TD, ликвидация неугодных также была запланирована», — после чего еще более сильный шум поднялся в парламенте, члены которого кричали: «Слушайте! Слышите? Вот как далеко мы уже зашли!» Зинн продолжал: «Учебный центр был создан в Вальд-Михельбахе в Оденвальде, и члены организации были в основном бывшими офицерами военно-воздушных сил, армии и SS». Опять парламент был в волнении, поскольку все присутствующие пережили Вторую мировую войну и теперь кричали: «Вот послушайте! Невероятно!» Зинн объяснил, что возраст агентов был от 35 до 50 лет, и «организация получала очень щедрое финансирование, конфискованные документы показывают, что они получали коло 50 000 DM в месяц». После этого один парламентарий крикнул: «Откуда приходили деньги?» Зинн отметил, что «деньги пришли от поддельных заказов якобы от агентства в США к TD», — и продолжал объяснять, что «организация имела внутреннюю задачу… По свидетельству ведущего члена организации, выбранные «неблагонадежные» люди должны быть ликвидированы в случае X», — что вызвало новую бурю критики в парламенте; голоса кричали: «Убить — вот, значит, что! Невероятно!» Зинн был прекрасно осведомлен о буре, которую он вызвал, и торжественно продолжал: «Интересно, что на коммунистов ушло 15 листов бумаги, а на ведущих социал-демократов — 80 страниц… Министр внутренних дел земли Гессен от Социалистической партии Германии Генрих Зиннканн подозревалея в связях с коммунистами». По парламенту прокатился смешок. «Согласно свидетельствам, большое число секретных материалов было уничтожено, некоторые материалы забрали официальные представители США, поэтому эти документы также недоступны. Деньги и оружие были предоставлены американцем, который руководил обучением». Парламентарии снова закричали: «Слышите? Слушайте!» Зинн еще не закончил: «Очень важно осознать, что такие секретные организации за пределами немецкого контроля являются опорной базой для незаконной внутренней деятельности, подобный печальный опыт наш народ уже имел три десятилетия назад, и такие же особенности проявились теперь в этой организации». Подобная жесткая критика была одобрена парламентом, голоса кричали: «Правильно! Это верно!» Зинн продолжил: «Мистер Рибер из Соединенных Штатов этим утром согласился со мной, что такие организации являются отправной точкой для внутреннего террора, выразил… самые искренние сожаления и резко осудил организацию… Он обещал не только полную поддержку для прояснения дела и полного искоренения остатков организации, но и для предотвращения подобных явлений в будущем» (28). Конечно, немецкая организация «Гладио» не была распущена, как показали разоблачения 1990 года. Следы были уничтожены, насколько это было возможно. Бывший верховный комиссар Макклой в октябре 1952 года настаивал на том, что Соединенные Штаты не перевооружали нацистов и что «за все те годы, что я провел в Германии, наши цели и усилия были направлены на укрепление демократических сил Германии, и борьбу как с коммунистами, так и с нео- и пронацистами». Макклой подчеркивал, что «именно поэтому немыслимо, чтобы американец поддержал бы такие виды деятельности, о каких рассказал премьер-министр Зинн. Этот факт должен быть четко выражен ради истины и дружбы» (29). Несмотря на эти заверения, парламент земли Гессен решил полностью расследовать это явление с помощью министра внутренних дел Гессен, который в 1953 году представил внушительный трехтомный отчет (30). Четыре десятилетия спустя бывший сотрудник ЦРУ Томас Полгар, который вышел на пенсию в 1981 году после 30-летней карьеры в ЦРУ, хорошо помнил немецкий скандал «Гладио», так как он был командирован в Германию в начале 1950-х, а в начале 1970-х годов снова вернулся, чтобы заменить Рэя Клайна на посту главы резидентуры ЦРУ в Германии. Полгар вспоминал в 1990-х годах: «Союз немецкой молодежи (BDJ) был правой политической организацией, свободно примкнувшей к одной из политических партий земли Гессен в Германии, и считалось, что у этих людей есть мотивация и готовность к подпольной работе в случае, если Советская армия действительно оккупирует Западную Германию целиком или частично. Когда все открылось, началась шумиха, и было бы желательным, если бы [американский] генерал Траск отлично объяснил вовлеченным в это людям, и мы объяснили ситуацию сначала Конраду Аденауэру из Германии». Это, как показано выше, не решило проблему, и Полгар вспоминает, что «тогда мы все объяснили генералу Мэтью Риджвею, который в то время был главнокомандующим НАТО, и наконец, самое главное, мы объяснили все премьер-министру земли Гессен Георгу Зинну, который и сам был в этом списке. Траскот объяснил премьер-министру земли Гессен, что это была несанкционированная деятельность, он уверен, что это было написано к исполнению только на бумаге, но он об этом не знал, и это, безусловно, не должно быть истолковано как бросание тени на наше доверие к премьер-министру Зинну» (31). То, что тайные немецкие ячейки существовали не только на земле Гессен, но и в других частях Германии, было подтверждено Дитером фон Гланом после разоблачения «Гладио» в 1990 году. Как объяснил Глан: «Наша задача и наша организация были идентичны с тем, что сейчас известно о «Гладио» (32). Противоречивая личность, немецкий антикоммунист, Глан бежал из советского лагеря для военнопленных во время Второй мировой войны и после войны вступил в секретную армию как член BDJ-TD в северной немецкой земле Бремен. В 1994 году Глан объяснил в своей автобиографии, что «во время Корейской войны американцы очень боялись, что нечто подобное может также произойти в Германии». Таким образом, «американцы решили завербовать людей и организовать надежное немецкое подразделение для дня X, вторжения Красной армии. Аппарат должен был быть обучен с помощью американского оружия, экипирован из запасов со складов оружия и предназначен для немедленного ухода в подполье в случае нападения». Глан рассказал, что «BDJ был прикрытием, чем-то вроде официального отделения антикоммунистической организации. Неофициальное отделение Technischer Dienst, или «Организация Петерса», как ее еще называли из-за ее лидера, было настоящим боевым ядром» и существовало в нескольких частях Германии. «TD, таким образом, стала важной частью американо-немецкой антисоветской обороны. Американцы были в основном заинтересованы в бывших членах немецкой армии», включая и самих себя. «Поскольку мои антикоммунистические позиции были хорошо известны, я был завербован. Официально я был руководителем BDJ в городе Ольденбург/Восточная Фрисландия. Неофициально я был руководителем TD Ольденбурга, Бремена, Восточной Фрисландии [северная Германия]» (33). Глан с гордостью рассказал в своих мемуарах, что немецкое Федеральное бюро защиты конституции (BfV) знало о секретных армиях и покрывало их. «Мы тесно работали вместе… с Ньюбертом из BfV. — Глан вспомнил антикоммунистические сражения, которые их объединяли. — По ночам мы постоянно развешивали плакаты, закрывая плакаты коммунистов… и разоблачили некоего бизнесмена из Ольденбурга, который сотрудничал с коммунистами. Частыми были ожесточенные столкновения». Именно в это время Глан «основал множество подгрупп BDJ в моей области» при поддержке ЦРУ, которое обучало людей в Вальд-Михельбахе и на базах США в Графенворе. «Я сам принимал участие в таком обучении несколько раз. Члены организации получали светло-бурую американскую боевую форму, к ним было разрешено общаться только по имени, они приезжали со всей Германии, но им было запрещено рассказывать другим, где они жили. Практически мы были полностью изолированы от мира на четыре недели». «Гладиаторы» получали «обширную подготовку ко дню X. В то время секретные американские склады оружия были созданы во всех частях Западной Германии. В моем районе только мой заместитель и я знали точное расположение складов оружия… наши склады были упрятаны в небольшом лесу» (34). Не только немецкие тайные сети, но и немецкая спецслужба ORG и ее сотрудники пережили в 1952 году разоблачение частей немецкой «Гладио» практически безболезненно благодаря защите влиятельного ЦРУ. Генерал Рейнхард Гелен оставался у власти, и в 1956 году «Организация Гелена» изменила свое название на «Федеральная разведывательная служба» (BND). Когда директора ЦРУ Аллена Даллеса спросили, правильно ли он поступил, не стыдно ли было сотрудничать с нацистом Геленом, он ответил: «А я не знаю, негодяй ли он. Очень мало архиепископов в шпионаже… Кроме того, нет необходимости приглашать его к себе» (35). Когда даже правительство Германии под руководством консервативного канцлера Курта Георга Кизингера и социалистического вице-канцлера и министра иностранных дел Вилли Брандта начало выражать недоверие скомпрометированной спецслужбе BND, последняя была детально изучена впервые в ее истории. Еще в 1995 году немецкая пресса сообщила, будто последующий отчет Меркера якобы был «ужасным документом для BND, который хранился под замком до сегодняшнего дня. Это сокрушительный вывод о BND: «коррумпированная организация». Рейнхарду Гелену, резко атакованному правительственными расследованиями, даже не дали прочесть доклад (36). А немецкие социалисты, которые вместе с Вилли Брандтом впервые после войны вошли в правительство, были так шокированы нахождением высокопоставленных нацистов в исполнительной власти, что после получения отчета Меркера они уволили Гелена после более чем 20-летней чрезвычайно продолжительной карьеры во главе немецкой секретной службы в день солидарности трудящихся 1 мая 1968 года. Для того чтобы не нарушать работу Белого дома, Гелен был заменен Герхардом Весселем, который служил военным атташе Западной Германии в Вашингтоне после 1945 года и с тех пор культивировал тесные связи с ЦРУ и американскими учреждениями по национальной безопасности. Неизвестно, содержал ли секретный отчет Меркера данные о тайной деятельности организаций ORG и BND, но доказательства, всплывшие в течение исследования «Гладио» 1990 года, показывают, что содержал. Короткий доклад правительства Германии в декабре 1990 года по BND и его секретной армии утверждает, что правовая основа для немецкой тайной сети была создана в декабре 1968 года, то есть только через несколько месяцев после того, как отчет Меркера был завершен: «В декабре 1968 года канцлер явно указал в статье 16 «Общих указаний для BND», что следует провести подготовку к обороне». По-видимому, государство в то время решило продолжать работу тайной организации, но хотело проводить операцию на законном основании: «Директива гласит: «BND осуществляет необходимые приготовления и планирование для обороны, общие вопросы согласовываются с канцлером» (37). В 1990 году немецкий журналист и исследователь «Гладио» Лев Мюллер интересовался: «Сколько еще антидемократических секретных организаций было внутри тайных немецких секретных служб, которые были обнаружены в октябре 1990 года?» (38). Сомнительно, что смещение Гелена и введение нового закона снизит доминирующую роль ЦРУ в германских секретных армиях. Бывший член немецкого «Гладио» Глан в своей книге высказывает соображение, что в конечном счете ответственность лежала на ЦРУ: «Я намеренно пишу «секретных служб» во множественном числе, потому что по приказу американцев мы были позже объединены с секретной службой «Организации Гелена». Глан рассказывал, что хотя Гелен был ключевым игроком немецкий секретной армии, общее командование возлагалось на американцев: «Эта организация была названа в честь своего основателя, генерала Гелена… Он создал прекрасный центр секретной службы в Пуллахе недалеко от Мюнхена». Он подчеркнул, что «Technische Dienst (TD) было в постоянном контакте с резидентами «Организации Гелена». Однако военные задачи на день X полностью оставались в руках американцев» (39). Когда в 1952 году не стало прикрытия немецкой секретной армии, Гелену и другим предложили эмигрировать в Соединенные Штаты для того, чтобы защитить их от дальнейших немецких расследований. «Мне предложили улететь в Соединенные Штаты, как и другим членам TD, которые были вовлечены в уголовный процесс. Я обсудил это с моей женой, наконец… но решил, что не хочу быть эмигрантом. Мое место было здесь, в Германии» (40). В мае 1955 года Германия стала членом НАТО. Так же как другие секретные армии, немецкая сеть через секретную службу BND была интегрирована в планирование НАТО для ведения секретных неконвенциональных войн. Официальный отчет правительства Германии по секретной армии, написанный Лутцем Ставенхагеном в 1990 году, подтвердил: для того чтобы «координировать свои планы с военным руководством НАТО, разведывательные службы, принимающие участие в операции, в 1952 году организовали так называемый Комитет по планированию секретных операций (Clandestine Planning Committee). А для того чтобы координировать сотрудничество между собой, они в 1954 году учредили Объединенный комитет по планированию секретных операций НАТО (Allied Clandestine Committee)». Правительство Германии подтвердило, что «BND была постоянным членом и КПСО, и ОКПСО, начиная с 1959 года». Они попытались смягчить ситуацию, и в государственном докладе было ошибочно заявлено, что «оба комитета никогда не были и не являются сейчас частью структуры НАТО». Однако как выяснилось в ходе парламентского расследования по тайным сетям в Бельгии, КПСО и ОКПСО созданы натовским ВГК ОВС НАТО в Европе (всегда возглавляемым американским генералом) и были непосредственно связаны со штабом ОВС НАТО в Европе. Между тем в немецком правительственном докладе была сделана попытка подчеркнуть независимость секретной немецкой армии. Также в тексте доклада говорилось, что «тот факт, что BND была членом этих подразделений, не говорит о том, что тайная сеть не является частью НАТО и остается собственной организацией BND. Не было и не существует сейчас никаких подчиненных отношений различных спецслужб к ОКПСО и КПСО» (41). Немецкий правительственный отчет показал международные масштабы работы секретной армии: «Сотрудничество с аналогичными службами союзников проводилось на двусторонней основе, а также на многосторонней основе в рамках Объединенного комитета по планированию секретных операций. Союзниками (кроме Западной Германии) были Бельгия, Дания, Франция, Великобритания, Великобритания, Италия, Люксембург, Норвегия и Соединенные Штаты Америки». В докладе говорилось, что это сотрудничество «включало, например, совместные учения, приобретение стандартных радиопередатчиков [радиопередатчиков «Гарпун»], обмен опытом, стандартизацию разведывательной терминологии и многое другое» (42). В связи с доминирующим присутствием правых экстремистов Ставенхаген неохотно давал подробные данные о том, сколько «гладиаторов» действовало в Германии во время холодной войны: «В конце 1950-х годов организация имела около 75 штатных членов. Количество разведывательных контактов порой достигало 500. В 1983 году персонал секретной армии был подготовлен к выполнению диверсий на оккупированной врагом территории и организации движения сопротивления» (43). Согласно докладу, правительство Германии было проинформировано о существовании секретной армии «после 1974 года (в контексте презентации общей стратегии BND по приготовлениям к обороне). Однако можно предположить, что устные сведения о секретных армиях были переданы гораздо раньше. Являясь немецкой законодательной властью, члены парламента, в обязанности которых входило хранить определенные секреты, в 1980-х годах были проинформированы о существовании секретных армий. Это случилось по причине того, что было необходимо финансирование закупки нового оборудования для связи «Гарпун»: «В связи с покупкой нового оборудования Комитет особого доверия (Vertrauensgermium) был проинформирован о применении этого оборудования для секретной армии (44). Как показали дальнейшие расследования, радиопередатчики «Гарпун» были разработаны и изготовлены по заказу Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО немецкой фирмой AEG-Telefunken, дочерним концерном холдинга Daimler. Немецкая секретная служба BND действовала как посредник и закупила у AEG-Telefunken системы «Гарпун», поскольку ОКПСО должен был оставаться тайной организацией и не мог выступить как покупатель. BND закупила 854 передатчика «Гарпун», за которые заплатила в общей сложности 130 миллионов немецких марок. Для своего пользования BND приобрела передатчики на сумму в 20 миллионов немецких марок, а остальные продала секретной армии по всей Западной Европе. Система «Гарпун» позволяла отправлять и получать зашифрованные радиограммы на расстояние до 6000 км и таким образом соединять разные подразделения секретных армий, находящихся как на европейском, так и на американском побережье Атлантического океана (45). Поскольку Германия во время холодной войны была разделена на две части, западногерманская секретная служба BND сильно зависела от ЦРУ США, а восточногерманская секретная служба MfS (Ministerium fur Staatssicherheitsdient) — сокращенно Штази — сильно зависела от советского КГБ. Обе службы были постоянно вовлечены в тайные сражения, шпионаж и внедрение шпионов по другую сторону Берлинской стены. Операции облегчались тем, что члены обеих организаций, Штази и BND, как правило, были немцами и говорили на беглом немецком, у них были общие культурные ценности. Офицеры ЦРУ и МИ-6 с полным основанием и убежденностью говорили о BND как о «разведывательной службе, допускающей утечки информации» (46). После окончания холодной войны ведущий немецкий новостной журнал Der Spiegel заключил: «КГБ и Штази в Восточном Берлине могли внедрять своих «кротов» в Пуллах [штаб-квартира BND] с тем, чтобы получить доступ ко всем сотрудникам… Конкуренты BND подсмеивались над этой организацией» (47). В отношении секретов тайной сети возникает вопрос, насколько Штази и, следовательно, Москва были информированы. Имеющиеся доказательства указывают на то, что по крайней мере в конце 1970-х они были хорошо информированы. Документальная утечка из BND по поводу секретных армий имела отношение к трагической биографии секретаря Хайдрун Хофер, работавшей в IV отделе BND в Мюнхене, который руководил немецкой секретной армией. Имея доступ к засекреченной документации, Хофер увидела документы НАТО с наибольшим «космическим» уровнем допуска секретности. Что именно она передала Штази и КГБ, до сих пор неясно. Но есть подтверждение, что она передала информацию о совершенно секретном немецком командном центре тайной сети, предназначенном для работы правительства в изгнании в случае оккупации страны и расположенным за пределами Германии на берегу Атлантического океана; после того как было объявлено об утечке информации, базу командного центра пришлось построить заново в другом месте, что стоило 100 миллионов немецких марок. Хофер передала информацию по незнанию. Дочь консервативного немецкого офицера, она стала непосредственной мишенью КГБ: они направили в Аргентину человека для установления контактов с правыми немцами, чтобы он, создав себе репутацию, вернулся и сделал Хайдрун предложение. Ее отцу понравился «Ганс» за его правые убеждения, и он дал согласие на свадьбу дочери. После свадьбы «Ганс» признался Хайдрун, что он работает на правую консервативную организацию и ошеломил ее своими познаниями о BND. Хайдрун почувствовала себя частью заговора и передала «Гансу» всю имеющуюся информацию. Только спустя какое-то время контрразведке BND стало известно о «кроте» КГБ. В декабре 1976 года контрразведывательные подразделения BND устроили засаду на Хофер, которая, не зная того, шесть лет работала на КГБ. «Ганс» сбежал с черного хода, пока Хайдрун арестовывали; ее обвинили в государственной измене и сообщили, что «Ганс» был шпионом КГБ. Для консервативной правой Хайдрун шок был просто огромен. Во время допроса, проходившего на шестом этаже здания BND в Мюнхене, она якобы выпрыгнула из окна в попытке убить себя. Хайдрун выжила, хотя была серьезно покалечена, и с тех пор жила на социальное обеспечение. Дело против нее было закрыто в 1987 году в связи с истечением срока давности (48). Вторую и более «высокопоставленную» утечку из BND во время холодной войны организовал Хоаким Крейс, заместитель главы BND, умерший в 1988 году. Крейсу платила Штази, и, по словам британской прессы, «он сдал всю информацию по «Гладио» и другим подразделениям staybehind. Русским стало известно слишком много» (49). После падения Берлинской стены, когда Германия воссоединилась, секретная служба Штази была упразднена, a BND расширила свою деятельность. Рассекреченные оригиналы документов из архива Штази теперь могут подтвердить, что восточногерманская секретная служба была хорошо осведомлена о тайных сетях. Во время учений НАТО 1979 года части радиоразведки Штази засекли радиопередачи, которые они детально изучали в последующие годы. Были расшифрованы коды агентов BND и выявлено более 50 мест базирования секретных подразделенный в Западной Германии. Они были дислоцированы по всей стране, некоторые из них сконцентрированы вдоль границы с Восточной Германией и Чехословакией. В 1984 году генерал-майор Хорст Мянчен, директор III департамента Штази, ответственный за радиоэлектронную разведку, подробно сообщил министрам правительства Восточной Германии информацию по тайной сети BND. «На основе анализа тайных радиосигналов BND, которые мы смогли расшифровать… мы собрали достоверные сведения об особой категории агентов BND. Доклад Мянчена от 3 августа 1984 года продолжил объяснения, что эти специальные агенты BND, именуемые Штази «внезапно появляющиеся агенты», осуществляли подготовку военного вторжения в страны Варшавского договора и были обучены проведению подрывных операций в тылу врага. Эти тайные агенты, подчеркнул Мянчен, «представляют собой серьезную опасность для успешной деятельности сил Варшавского договора», следовательно, они должны быть определены как можно скорее, чтобы их можно было нейтрализовать «в случае военного конфликта» (50). В другом докладе от 6 ноября 1984 Мянчен правильно указал, что в BND «этих агенты называют «агентами, которые должны действовать в тылу врага в случае оккупации страны», и что их создание, кажется, восходит к планированию НАТО первого удара и вторжения в страны Варшавского договора. По информации Мянчена, женщины тоже были частью тайной сети, и засекреченные радиосигналы, посылаемые BND в штаб-квартиру секретной армии, были расшифрованы Штази. «Эти агенты — мужчины и женщины, граждане Западной Германии, они живут на территории этой страны, многие из них вдоль границы с Восточной Германией и Чехословакией. Они хорошо знают предполагаемый район проведения операций и действуют в одиночку или группами, состоящими из трех-четырех человек и выполняют задания в пределах 40 километров от дома. Из того, что мы знаем сейчас, от 16 до 20 групп регулярно проводят сеансы радиосвязи с BND. Общее число этих агентов, по данным источников из BND, приближается к 80». Мянчен пришел к выводу, что эти специальные агенты BND были «опасны» и что Штази должна попытаться идентифицировать их личности (51). В последующем докладе Штази приходит к выводу, что собранные данные «однозначно указывают на то, что BND придает большое значение обучению и боеготовности эти специальных агентов». Радиосигналы, перехваченные Штази, также указывают, что немецкие секретные группы имели хорошую связь между собой, и что они связывались со «спецслужбами НАТО» в Сардинии (Италия), в Уи (Бельгия) и в Лилле и Гренобле (Франция) (52). Штази, внимательно отслеживая радиосигналы секретной армии BND, смогло обнаружить установку новой системы связи Гарпун в Западной Германии. 22 мая 1984 года в одном из сообщений говорилось, что специальные агенты используют новое оборудование, которое отличается высокой скоростью передачи данных по каналам радиосвязи (53). В 1985 году в 11-страничном подробном отчете Штази о секретных армиях BND с сожалением отмечалось, что новое оборудование для высокоскоростной передачи данных, посылающее радиосигналы менее чем за три секунды, сделало более трудным для восточногерманской разведки процесс отслеживания агентов тайной сети BND (54). Когда в 1990 году немецкая тайная сеть была разоблачена, пресса сосредоточилась на вопросе, какое оборудование и техника были на вооружении тайной сети. Кроме того, журналисты спрашивали немецкое правительство, существовали ли тайные склады оружия «Гладио» в Германии. «Для поддержки отрядов сопротивления на оккупированной территории союзнические спецслужбы устроили тайные схроны оружия перед началом формирования секретных подразделений. Наряду с оружием, в тайниках хранились запасные части для радиостанций, медикаменты, золото и украшения для возможной продажи на черном рынке». Правительство Германии, таким образом, подтвердило, что система тайных складов работала и в Германии, но, что удивительно, после этого они ошибочно продолжали утверждать, что «эти тайники оружия были ликвидированы подразделениями BND до 1972 года. Сегодня подготовка бойцов тайной сети ведется исключительно в рамках предполагаемых задач по ведению разведки и подготовки к эвакуации на случай войны. Качественный и количественный состав оборудования, хранящегося в тайниках, также рассчитывается исходя из вышеназванных задач. В частности, оборудование включает в себя специальный радиоприемник. В то же время, в тайниках нет ни оружия, ни взрывчатых веществ» (55). Немецкие журналисты стали подозревать, что пресс-секретарь правительства Лутц Ставенхаген вводил прессу в заблуждение, заявляя, что в 1972 году все тайники оружия были ликвидированы, потому что всем было известно, что еще в начале 1980-х годов тайные схроны с оружием были обнаружены в Германии. Самые выдающиеся открытия состоялись 26 октября 1981 года, когда работники лесного хозяйства случайно наткнулись на большой склад оружия и боеприпасов, закопанных в земле, рядом с немецкой деревней Ульцен в районе Люнебургер-хейд. После сенсационной находки были арестованы лесничий и правый экстремист Хайнц Лембке. Позднее он сообщил полиции о 33 связанных между собою схронах с оружием. В 1991 году анонимный, но хорошо осведомленный автор из австрийского Министерства обороны дал свои комментарии в статье по «Гладио»: «Эти обнаруженные тайники с оружием были немедленно приписаны правому экстремисту Лембке. Однако это прекрасное решение имело один недостаток. В тайниках наряду с автоматическим оружием хранились: комплекты защиты от оружия массового поражения [Арсен и Зянкали], до 14 000 патронов, 50 противотанковых установок, 156 кг взрывчатого вещества, а также 230 взрывных устройств и 258 ручных гранат. Примечательно, что государство с широкомасштабными мерами безопасности против террористов не заметило отсутствия такого большого количества боеприпасов и оружия» (56). Американский журналист Джонатан Квитни в своей статье «Секретные армии ЦРУ в Европе» подробно остановился на австрийской статье по «Гладио» и пришел к выводу, что «программа немецкой секретной армии сейчас может пострадать от второго скандала, похожего на тот, что произошел в 1952 году, но который так и не стал достоянием общественности». След от обнаруженных в 1981 году складов оружия «привел к военной подготовке группы молодежи, проводимой неонацистом Хайнцем Лембке, который был арестован. В то время Лембке изображался как сумасшедший экстремист, осуществляющий тайную подготовку боевиков тайной сети в лесу». Но Квитни отметил, что арсенал не мог принадлежать исключительно Лембке в BND, поскольку и в австрийской статье о «Гладио» крайне скептически отнеслись к предположению, что Лембке был всего лишь сумасшедшим изолированным экстремистом. «Редактор публикации австрийского Министерства обороны генерал в отставке Франц Фрейштеттер утверждал, что он лично контролировал написание статьи, предположив, что Лембке использовал тайники секретной армии, чтобы обучить свои неонацистские группы, и считает ее правдивой, хоть ее автор и настаивает на анонимности» (57). Авторы обеих статей по «Гладио» — статьи Квитни и австрийской — сочли правильным предположить, что склады с оружием Лембке были частью немецкой тайной сети. Среди документов, сохраненных в 1952 году, когда была обнаружена секретная армия BDJ-TD, также была директива BDJ-TD для дня X, дня вторжения. Она уточняла, что Люнебургер-хейд будет местом встречи боевиков секретной армии в Северной Германии в случае вторжения. Согласно директиве BDJ-TD, «Командирам было поручено выяснить, в каком месте есть грузовики в большом количестве. В случае X эти грузовики должны быть сразу же конфискованы, при необходимости может применяться физическая сила. Затем боевики тайной сети должны пригнать их в указанные BDJ места встречи в селах и городах. Оттуда автомобили должны будут перевезти членов организации в Северную Германию на место встречи в Люнебургер-хейд» (58). Обнаружение тайников с оружием Лембке в октябре 1981 года было само по себе скандалом в Германии. Но это дело стало еще более щекотливым, когда источники предположили, что находящееся в схронах оружие и боеприпасы не просто хранились в ожидании далекого дня советского вторжения. Лембке мог использовать «арсенал» для своих нужд, а именно снабжая своих правых сторонников необходимым вооружением. Не исключено, что именно боеприпасы и взрывчатое вещество из таких схронов могли быть использованы для совершения террористического взрыва бомбы в Мюнхене в 1980 году. Это далеко идущее заявление было сделано немецким журналистом Харбартом, который считал, что «Гладио» был «мечом в руках правого крыла» и рассказывал, что «следы от октябрьской мюнхенской резни ведут к лесничему Лембке из Нижней Саксонии». Харбарт был убежден в том, что бомбы и стратегия напряженности не ограничивались Италией, а пробрались в самое сердце Германии (59). Взрыв бомбы в Мюнхене является крупнейшим террористическим актом в послевоенной истории Германии, унесшим большое количество жизней. В двадцать минут одиннадцатого вечером 26 сентября 1980 года на популярном мюнхенском фестивале пива Октоберфест взорвалась бомба. Как и каждый год, на празднике собрались тысячи людей, чтобы красиво провести эти три дня. Бомба оставила кровавый след, убив 13 и ранив 213 человек, многих серьезно. Германия и Мюнхен были шокированы. Полицейское расследование показало, что зверство было совершено немецкими правыми. След привел к неонацистским группам, среди которых была Wehrsportgruppe Hoffmann. Гундольф Келер, 21-летний правый экстремист, член Wehrsportgruppe Hoffmann, по данным полицейского расследования, заложил в Мюнхене бомбу. Эксперты объяснили, что бомба, состоявшая из специально подготовленных ручных гранат, помещенных в огнетушитель, была сделана опытным мастером, и возникли сомнения, мог ли Келер сделать такую сложную бомбу сам. Келера не мог быть допрошен, так как сам он был взорван и стал одной из 13 жертв. Игнац Платцер был на фестивале в тот роковой день. Он потерял двух детей в Мюнхенской бойне. В интервью 1996 года Платцер рассказал немецкой газете Sueddeutsche Zeitung, что расследование по правым, ответственным за теракт, не было проведено. Журналист спросил Платцера: «Вы настаиваете на возобновлении серьезного расследования, хотя прошло несколько лет. Вы не верите, что Гундольф Келер был исполнителем?» На что отец жертв ответил: «Нет, слишком многие признаки говорят против этого. Зачем кому-то, кто планирует такие действия, нужен паспорт, благодаря которому его сразу могут идентифицировать? По крайней мере, он был, конечно, не один. Я долгое время боролся за то, чтобы знать, кто на самом деле стоял за этим терактом. Теперь я понимаю, что я никогда не получу честный ответ на этот вопрос». На что журналист спросил: «Вы больше не будете просить продолжить расследование?» Платцер ответил: «Я понял, что чем больше я узнаю об этом деле, тем больше у меня возникает проблем» (60). Некоторые проблемы возникали из-за того, что бойня в Мюнхене привела полицию к складам оружия Лембке, которые потом вывели на след немецкой секретной армии. Все это впоследствии привело к крупнейшему в мире военному альянсу НАТО и сверхдержаве США. Даже если бы США, НАТО и BND не имели ничего общего с мюнхенским терроризмом, обнаружение секретной армии, связанной с экстремистами правого крыла подняло бы очень серьезные вопросы. Например о том, насколько хорошо солдаты секретной армии и их арсеналы с оружием контролировались демократическими институтами Германии. Уже через день после побоища немецкая криминальная полиция, расследующая преступление, получила информацию, что Лембке поставлял оружие правым экстремистам. На допросе член правой организации Wehrsportgruppe Hoffmann Раймунд Хернль признался полиции, что «Мистер Лембке показывал нам различные виды взрывчатки, детонаторы, огнепроводные шнуры и пластиковую взрывчатку. Он сказал, что у него в лесу много тайников, полных взрывчатых веществ, и что он может нам их показать… Мистер Лембке сказал нам, что он обучал людей, как правильно пользоваться взрывными устройствами» (61). Кроме обучения немецких «гладиаторов», Лембке, по информации полицейских протоколов, поддерживал немецких правых террористов. «Я слышал от Гельмута Мейера, что взрывчатые вещества можно достать у мистера Лембке, — свидетельствовал правый экстремист Сибиль Вордербрюгг после взрыва. — Лембке показал нам различные типы взрывчатых веществ… Он сказал нам, что у него несколько складов оружия в лесу» (62). Несмотря на эти показания, в полиции не стали искать и копаться в лесу в поисках схронов с оружием Лембке, так что еще один год прошел, пока рабочие случайно не нашли в лесу тайный склад с оружием «Гладио», и его существование уже не могло быть скрыто. Но важные связи между взрывом и складами оружия секретной армии опять не были прослежены. И это несмотря на то, что 25 ноября 1981 года фрау Доблер-Гмелин из немецкой Социалистической партии подняла вопрос в немецком Бундестаге, когда спросила правительство: «Не могли бы вы рассказать нам теперь, после обнаружения складов оружия и ареста мистера Лембке, возникло ли новое понимание… Мюнхенской бойни?» Вопрос был хороший, но ответ был плохой. Со стороны правительства ответил государственный секретарь фон Шелер: «Нет никакой связи» (63). Сие государственное объяснение скрывало связь «Гладио» с этим делом, поскольку существование секретной армии должно было оставаться в тайне. Это также противоречит показаниям правых, полученных немецкой полицией. 26 октября 1981 года сразу же после обнаружения тайных складов с оружием немецкие полицейские ворвались в дом к Лембке и обнаружили винтовку G3 с пустым магазином и моток огнепроводного шнура для бомбы. Однако правый экстремист Лембке, похоже, был неприкасаемым: он не был арестован. Он родился в 1937 году в городе Штральзунд в Восточной Германии; Лембке испытал на себе так называемый социализм ГДР и в возрасте 22 лет бежал в Западную Германию, где присоединился к правым кругам и приобрел дурную славу. Он стал лидером правого крыла Союза патриотической молодежи (BVJ), где как главный идеолог сочинял фашистские лозунги, например: «Немец, который думает как еврей, должен быть повешен» (64). Как и BDJ, который был объявлен вне закона в 1952 году, правый альянс BDV был запрещен в 1962 году. Но Лембке не свернул с «правой дорожки». В 1968 году он пытался войти в федеральный парламент Германии земли Нижней Саксонии в качестве кандидата в депутаты от правого крыла партии NPD. Но ему не удалось стать политиком, и после этого он активно участвовал в ожесточенных схватках с немецкими антифашистами. За это он был арестован и привлечен к ответственности, но вышестоящий суд по непонятной причине вынес решение, что он «не виновен». Лембке был арестован и заключен в тюрьму всего через несколько недель после того, как схроны с оружием были обнаружены. Но причиной ареста послужило другое. Он был обвинен в незаконном отказе от дачи показаний в деле против его друга и коллеги правого лидера Манфреда Редера из террористической группы Deutsche Aktionsgruppen. В тюрьме Лембке вдруг передумал и заявил, что он собирается давать показания и на Редера, и по делу о тайниках с оружием, и о многих других вещах, о которых он знал. Лембке настаивал на том, что он готов говорить с прокурором, который до этого безуспешно допрашивал его по делу Редера. Эта просьба была удовлетворена, и прокурор сразу же отправился в тюремную камеру к Лембке. Там Лембке, наконец, заговорил, раскрывая подробно все 33 склада с оружием, из которых до этого нашли только некоторые. В тот вечер Лембке сказал своему собеседнику, что он может открыть ему на следующий день, кто именно должен был использовать оружие и взрывчатые вещества. На следующий день, 1 ноября 1981 года, Лембке был найден висящим на веревке под потолком своей тюремной камеры (65). После этого дело Лембке забрали у местных следователей Нижней Саксонии и передали криминальным следователям в Бонне. Этот юридически удивительный маневр позволил министру внутренних дел Нижней Саксонии Моклингхоффу говорить о «преступном обмане» (66). Год спустя, 3 декабря 1982 года, Бонн закрыл дело Лембке из-за отсутствия четких выводов относительно связи между секретными арсеналами и взрывом в Мюнхене, решив, что дело Лембке было «особым случаем». Следователи утверждали в своем заключительном докладе, что «нет достаточных оснований, чтобы предполагать, что Лембке хотел подорвать конституционный строй Республики Германия путем совершения терактов и убийств». Окончательный отчет всего лишь признал, что Лембке, наиболее вероятно, опасался вторжения с Востока, и против этого он хотел вести «диверсионную войну». Также доклад пришел к выводу, что «он нашел боевую экипировку, которую собрал и спрятал на много лет для того, чтобы оказать сопротивление в случае вторжения, чего он так боялся» (67). Из отчета, который многие расценили как поистине удивительный, суд пришел к заключению, что «деятельность Лембке не представляет собой настолько большую опасность, как изначально можно было подумать. Его усилия не были направлены против существующего порядка страны». В то же время суд, кажется, понял стратегию секретной армии, когда заявил, что Лембке возглавлял операцию Werwolf. Это был намек на тайную сеть нацистов под названием Werwolf, которая действовала в тылу противника во многих странах. Подразделения секретной армии использовали тайные склады с оружием, оставленные нацистами при отступлении в конце Второй мировой войны. Вервольф — это мифологическая фигура в немецкой литературе; это понятие обозначает человека, который ночью загадочно превращается в смертельно опасного волка, который нападает и убивает других людей, пока не настанет новый день. Суд признал, что «лесничий предпринимал некоторые приготовления на случай, если коммунисты придут к власти, и в таком случае Werwolf может активизироваться (68). Поскольку сам Лембке был мертв, он не мог прокомментировать эти выводы. «Правым» друзьям Лембке были выписаны скромные штрафы. Из всего склада с оружием происхождение только трех винтовок было уточнено. Частные фирмы, которые производили оружие для немецкой армии НАТО, предоставили эту информацию. В Германии столкнулись с большими трудностями при расследовании и уточнении истории ее секретных армий. Этому способствовали подтвержденные связи тайной сети с правыми экстремистами, а также предполагаемые связи с мюнхенской трагедией. Депутат от Партии зеленых Манфред Сач 5 ноября 1990 года после разоблачения секретных армий в Европе сделал официальный запрос в германское правительство Гельмута Коля относительно возможного существования сетей «Гладио» в Германии. Представитель правительства Германии Ханс Клейн к радости и изумлению парламентариев и журналистов после этого объяснил, что «немецкая сеть «Гладио» не была, как кто-то утверждал, секретным отрядом коммандос или диверсионным отрядом». Однако он не мог обсуждать детали по причинам строгой секретности (69). Заявления Клейна вызвали резонанс среди оппозиционных социал-демократов и представителей Партии зеленых. Парламентарий Герман Шеер, эксперт в области обороны Социал-демократической партии Германии, заявил, что эта таинственная сеть вполне могла быть чем-то вроде ку-клукс-клана, предназначенного более для действий против демократии в мирное время, чем против советского вторжения. Для того чтобы выяснить факты, Шеер попросил прокурора Германии провести немедленное и тщательное юридическое расследование на самом высоком уровне по секретной армии НАТО, «потому что существование вооруженной военной тайной организации вне какого-либо правительственного или парламентского контроля не соответствует конституции и, следовательно, должны преследоваться по закону» (70). Шеер подчеркнул, что расследование должно быть начато немедленно, чтобы «не дать заинтересованным в сохранении тайны о секретной армии замести следы» (71). Запрос немецких социалистов на проведение полноценного расследования по «Гладио» внезапно исчез, когда выяснилось, что их министры во время пребывания на посту также были частью заговора. Поскольку немецкие социалисты в связи с предстоящими выборами по тактическим причинам уклонялись от дальнейшего расследования секретных армий, только немецкая Партия зеленых, основанная в 1980 году, продолжала ждать расследований и разъяснений: ей нечего было опасаться, так как ее члены никогда не были скомпрометированы. Они никогда не работали в правительстве. Требование Партии зеленых открыто обсудить в парламенте дело о секретных армиях и их возможных связях с терроризмом и правыми экстремистами было отклонено консервативным и социалистическим альянсами CDU/CSU, FDP и SPD, которые боялись общественного скандала. В результате 22 ноября 1990 года обсуждение было проведено за закрытыми дверями в обстановке секретности в Парламентской контрольной комиссии (ПКК). Там Волькер Фертч, последний руководитель тайной сети и директор BND, проинформировал парламентариев, что секретное подразделение будет закрыто. У Партии зеленых не было парламентариев в этой важной комиссии, и они посетовали, что ПКК, которая контролирует немецкую секретную службу BND, известна как группа, «которая чаще засекречивает сведения, нежели рассекречивает их» (72). Когда журналисты попытались получить больше информации от Эберхарда Блюма, личного помощника Гелена и директора BND с 1983 по 1985 год, последний заявил: «Гладио»? Ничего подобного никогда не существовало в Германии» (73). Не желая признать свое поражение, 29 ноября немецкая Партия зеленых направила официальный запрос в правительство. «В конце октября 1990 года действующий премьер-министр Италии Джулио Андреотти подтвердил в докладе парламенту, что на территории страны существовала секретная служба НАТО под кодовым названием «Гладио», — так начинался запрос. Затем последовал конкретный вопрос: — Была ли в Германии такая действующая секретная организация, которая была бы связана с НАТО?» Доктор Лутц Ставенхаген, министр в правительстве Гельмута Коля, отвечающий за секретную службу BND, ответил на этот вопрос короткой лживой фразой: «Нет». Кроме того, депутаты Партии зеленых хотели знать: «Какие точно соглашения и с каким именно содержанием правительство Германии подписывало при вступлении в НАТО или позднее, которые позволяли бы вести деятельность таким организациям?» Ставенхаген гнул свою линию и заявил: «Немецкое правительство не подписывало такого соглашения». Парламентарии интересовались: «В каких именно отношениях с НАТО состояла или состоит эта секретная служба, которая действовала в Германии и/или других странах НАТО?» На что Ставенхаген ответил: «Смотрите ответ на первый вопрос. Этот вопрос лишний». Наконец, Партия зеленых спросила: «Желает ли правительство сообщить по его собственной инициативе больше подробностей, как только в Германии станет доступной соответствующая информация? И в случае, если правительство не готово сделать так, то почему нет?», на что Ставенхаген ответил: «На этот вопрос можно ответить только тогда, когда такие документы станут доступными. Ответ зависит от условия, при которых такие документы могут быть доступны» (74). Парламентарии от Партии зеленых были в ярости, но ничего не могли сделать. Правительство канцлера Гельмута Коля от Христианско-демократического союза (ХДС) (на посту с 1982 года) приняло решение предложить общественности ложь для того, чтобы не поставить себя под угрозу во время первых национальных выборов в Германии, которые состоялись 2 декабря 1990 года и привели Коля к победе. После этого в понедельник 3 декабря 1990 года Лутц Ставенхаген поспешно отправил в СМИ четырехстраничный факс по немецкой секретной армии под названием «Отчет правительства о тайной организации BND», в котором, несмотря на свои прежние заявления, он подтвердил, что секретные подразделения, связанные с НАТО существовали и в Германии: «В 1956 году командование секретными подразделениями, которые создавались спецслужбами союзников на территории Германии до 1955 года для сбора информации и проведения эвакуации, было передано BND». Правительство кроме того подтвердило, что тайные сети по-прежнему действуют: «В этот момент 104 человека работает вместе с BND в рамках секретной армии», подчеркнув при этом, что 22 ноября Парламентская контрольная комиссия, которой вменили в обязанность контролировать BND, была проинформирована о соответствующих деталях. В докладе делается вывод: «Вследствие глобальных изменений BND планировала роспуск тайной организации уже летом 1990 года. К апрелю 1991 года после соглашения с союзниками будет проведена ее ликвидация» (75). В то время как BND заверила общественность, что секретная армия была ликвидирована и что в стране не существует схронов с оружием, эта тема вновь всплыла 17 августа 1995 года. В тот день Питер Нойманн, 43-летний неонацист, химик, специалист по созданию бомб, перед камерами указал удивленным полицейским в общей сложности на 13 складов с оружием, которые он, по его собственным показаниям, создавал в Нижней Саксонии, земля Гессен, на протяжении последних 17 лет. В арсеналах хранилось оружие, боеприпасы и около 200 кг взрывчатых веществ. Примечательно, что Нойманн был другом Лембке, и он подтвердил полиции, что большинство его оружия и взрывчатых веществ были взяты из схронов Лембке (76). Обращает на себя вниманием тот факт, что, несмотря на доказанность нахождения в рядах секретной армии Германии «правых» террористов, а также предполагаемое участи'е в террористических актах, проводимых «правыми» террористами, парламентское расследование немецкой секретной армии проведено не было, не говоря уже о детальном государственном отчете. Немецкий журналист Лео Мюллер сделал такое заключение в своей краткой книге, одной из первых книг о «Гладио»: «А что касается демократической прозрачности, Германия на данный момент последняя засекреченная страна в Европе» (77). Другие независимые журналисты, освещавшие историю «Гладио» в Германии, такие как Ульрих Столл из национального телевидения ZDF в Берлине, считают, что это дело еще далеко до завершения. Когда в конце 2002 года Столл получил рассекреченные доклады Штази о секретных армиях, он заключил, что «расследование в отношении «Гладио» может быть продолжено» (78). Тайная война в Греции В соответствии с фашистскими директивами Бенито Муссолини итальянские войска напали на Грецию во время Второй мировой войны в 1940 году, но были разбиты благодаря массовому сопротивлению греческого населения. Гитлер, который с неодобрением наблюдал за неудачей Муссолини, в 1941 году послал свои немецкие войска, которые завоевали страну и оставили ее под контролем держав «Оси». Греки вновь организовали массивную операцию сопротивления, и в течение всей войны немецкая армия сталкивалась с большими трудностями, пытаясь сохранить контроль над страной. Как в Италии и Франции, в Греции в организации сопротивления фашистской оккупации доминировали коммунисты. Народно-освободительная армия Греции (НОАГ), был основана по инициативе Коммунистической партии Греции (КПГ) через несколько месяцев после немецкого вторжения. Ее партизаны охватили весь левый политический спектр, и многие женщины, священники и даже некоторые архиепископы боролись в его рядах. В Национально-освободительном фронте (НОФ), политическом крыле Народно-освободительной армии, также было много греческих коммунистов. Из семи миллионов населения Греции до двух миллионов были членами НОФ, а 50 тысяч активно боролись в рядах армии НОАГ. НОАГ, по сути боровшаяся за освобождение своей страны от немецких оккупантов, была занозой в теле нацистов. В своей деятельности Народно-освободительная армия Греции поддерживалась британским Управлением специальных операций (УСО), офицеры которого консультировали НОАГ и поставляли оружие и боеприпасы. Между многими греческими бойцами сопротивления Народно-освободительной армии и британскими офицерами связи УСО возникли дружеские отношения. Братья по оружию внезапно были разделены, когда премьер-министр Уинстон Черчилль в марте 1943 года принял решение прекратить всякую поддержку НОАГ, так как он боялся, что Греция после поражения держав «Оси» окажется под коммунистическим контролем. В октябре 1943 года Черчилль тайно направил своего министра иностранных дел Энтони Идена на встречу со Сталиным для раздела Балкан. Сделка, скрепленная в Ялте, давала Великобритании и США свободу действий в Греции, в то время как Болгария и Румыния должны были попасть под влияние Советского Союза. В целях минимизации влияния греческих коммунистов и социалистов Лондон планировал заново вернуть греческого консервативного короля вместе с правым правительством. 20 марта 1943 года Министерство иностранных дел Великобритании издало директиву, в которой говорилось о прекращении поддержки прокоммунистического антифашистского движения. В частности в ней говорилось, что «УСО должно всегда содействовать лицам и организациям, готовым поддержать короля и правительство. Кроме того, необходимо вести разъяснительную работу среди лиц и организаций, которые могут быть антимонархическими, и убеждать их в том, что король и правительство пользуются полной поддержкой правительства Его Величества» (1). Король был крайне непопулярен среди многих греков после сотрудничества с фашистским диктатором Метаксасом. Вдохновленный Муссолини и Гитлером, Метаксас ввел в Греции фашистское приветствие, прямую протянутую вперед правую руку, а во время своего правления в конце 1930-х годов также организовал тайную полицию, известную своими жестокостями. Лондон проводил консервативную политику, а в октябре 1943 года британское министерство иностранных дел даже размышляло об «осуществлении прямой политики ослабления любыми средствами Национально-освободительного фронта». Однако от такого политического курса отказались, поскольку в этом случае «скорее всего, пришлось бы пожертвовать военным преимуществом и идти вразрез с поставленной целью, укрепляя в политическом плане НОФ» (2). Отказ Великобритании оказывать помощь стал настоящим ударом по Народно-освободительной армии Греции. Ей пришлось столкнуться с еще большими трудностями, когда бывшие нацистские коллаборационисты и правые специальные подразделения, такие как фашистские отряды X кипрского солдата Джорджа Гриваса, при поддержке Великобритании начали преследовать и убивать бойцов сопротивления НОАГ. Однако Черчилль, который наблюдал за войной издали, заметил, что из-за полного отсутствия поддержки населения отряды X никогда не насчитывали более 600 греков, и, следовательно, НОАГ оставалась сильнейшей партизанской армией на территории Греции. Именно в этом контексте в конце 1944 года он решил, что следует сделать что-то большее для того, чтобы не дать греческим коммунистам захватить власть. Черчилль поэтому отдал приказ о создании новой греческой правой секретной армии и, как вспоминал журналист Питер Мурта, «была создана новая греческая секретная армия, которая стала известна под разными названиями: «Греческая горная бригада», «Эллинские экспедиционные силы» и «Греческая диверсионная группа» (ГДГ) (Lochos Oreinon Katadromon)». Поскольку деятельность армии была направлена против коммунистов и социалистов, из нее были исключены «почти все люди, имевшие взгляды от умеренно консервативных до левых. Под британским военным контролем и по приказам Черчилля в секретные подразделения набирались роялисты и антиреспубликанцы» (3). Фельдмаршал Александр Папагос стал первым командиром «Греческих диверсионных групп», с помощью британцев он завербовал правых в тайную сеть и начал борьбу с Народно-освободительной армией Греции (4). Поскольку НОАГ сражалась сразу против немецко-фашистских оккупантов и материально поддерживаемых британцами бойцов из ГДГ, Черчилль опасался общественного порицания в случае, если выяснится, что Лондон тайно поддерживает фашистов в их борьбе против коммунистов Греции. Поэтому в августе 1944 года он поручил Би-би-си не включать в репортажи и новостные события «положительную информацию о НОАГ» во время освещения событий по освобождению Греции (5). Но несколько недель спустя Народно-освободительная армия Греции одержала победу над немецкими оккупантами, и Гитлер был вынужден вывести своих солдат из Греции. Черчилль немедленно потребовал разоружить сопротивление, приказ, которому НОАГ в принципе была готова подчиниться, если бы он был в столь же жесткой форме применен для их противников, спонсируемых Британией «Греческих диверсионных групп». Так как Великобритания отказалась разоружать секретную армию правого крыла, 3 декабря 1944 года Национально-освободительный фронт организовал в Афинах крупную демократическую демонстрацию против британского вмешательства в послевоенное правительство Греции. Это произошло всего через шесть недель после того, как греки освободились от немецкой оккупации. Организаторы демонстрации ясно дали понять, что они хотели бороться с Британией мирными средствами, объявив демонстрацию прелюдией к всеобщей забастовке. Вскоре после 11 часов утра в тот же день группа греческих демонстрантов численностью от 200 до 600 человек прошла по Площади Синтагма в Афинах, это главная площадь перед зданием греческого парламента. Эта небольшая группа, состоящая из женщин и детей, пребывающих в праздничном настроении, была частью более многочисленной группы из 60 000 человек, заблокированной полицией. Как только небольшие группы подходили к площади, кордоны из полицейских и вооруженных боевиков, предположительно членов «Греческих диверсионных групп», встречали их. Британские войска и полицейские с автоматами были размещены на крышах. Атмосфера была напряженной. Внезапно, без предупреждения, мирная демонстрация была превращена в бойню, когда прозвучало: «Пристрелите ублюдков!» Град пуль обрушился на безоружных демонстрантов, которые рассеялись по всем направлениям. Убийства якобы продолжались почти час. Погибли 25 демонстрантов, в том числе шестилетний мальчик, 148 человек получили ранения. Вскоре после убийства прибыла основная группа митингующих. Демонстрируя замечательное самообладание, 60 000 человек провели мирный эмоциональный и торжественный митинг среди трупов своих соратников. На плакатах, тонувших в крови убитых соратников, были написаны требования, чтобы Великобритания не вмешивалась во внутреннюю политику Греции. Многие несли американские и греческие флаги. Некоторые несли красные социалистические флаги. Но только очень немногие несли «Юнион Джек»[10 - Государственный флаг Великобритании. (Прим. пер.).]. В Лондоне разъяренная Палата общин потребовала у Черчилля объяснений этого варварства. Признавая, что это было «шокирующим», Черчилль подчеркнул, что было очень глупо приводить большое количество безоружных детей на демонстрацию, в то время как город полон вооруженными людьми. Роль секретной правой армии в бойне на площади Синтагма не была расследована (6). После этой демонстрации силы Британия вернула к власти греческого короля, а Народно-освободительная армия Греции передала оружие в руки Великобритании в обмен на обещанные национальные демократические выборы, которые прошли в марте 1946 года. Поскольку Коммунистическая партия Греции и левые неразумно решили бойкотировать выборы в связи с британской оккупацией страны, правые победили на этих выборах. Последовала череда слабых британских марионеточных правительств с консервативным и правым уклоном. Убежденные в том, что Греция падет под контролем жестокого советского диктатора Сталина, если греческие левые придут к власти, правительство продолжило аресты членов Национально-освободительного фронта, многие из которых были замучены в пресловутых островных тюрьмах и лагерях. В 1945 году весь мир отмечал окончание Второй мировой войны и, чтобы предотвратить подобные трагедии вновь, была создана Организация Объединенных Наций (ООН). Но Греция осталась полем боя, и уже через год после Второй мировой войны началась холодная война. Так как росло разочарование греческих левых сил, они перевооружились, ушли в горы, и осенью 1946 года началась гражданская война против англичан и местных правых. Великобритания, измученная Второй мировой войной, уже не могла управлять страной и в начале 1947 года обратилась к Соединенным Штатам за поддержкой. Эксперт ЦРУ Вильям Блюм рассказывает, что «чиновники из Вашингтона прекрасно знали, что новое зависимое правительство было настолько продажно и так нарушало права человека, что даже убежденные американские антикоммунисты пришли в ужас» (7). Но коммунистическая Югославия поддерживала греческих левых оружием, и страна, казалось, была на грани «покраснения», президенту Трумэну с его знаменитой «Доктриной Трумэна» в марте 1947 года удалось убедить Конгресс в том, чтобы открыто вмешаться в дела Греции. Греция была первой страной, которая была захвачена США во время холодной войны согласно их стратегии борьбы с коммунизмом во всем мире. В последующие десятилетия Вашингтон выдвинул аргумент, использованный ими в Греции, чтобы оправдать его открытое или скрытое вторжение в Корею, Гватемалу, Иран, Кубу, во Вьетнам, Камбоджу, Никарагуа, Панаму и ряд других стран. Используя некоторую идеологическую алхимию, Трумэн назвал коррумпированный правый режим в Афинах «демократическим» и «превратил» его левых оппонентов в «террористов», когда американские силы с тяжелой военной техникой высадились на берег Греции. Левые партизанские отряды численностью около 20 000 мужчин и женщин, разбросанные в греческих горах, шли шесть к одному, так как специальные подразделения США, связанные с «Греческими диверсионными группами» и другими подразделениями греческих правых. Когда Сталин понял, что гражданская война в Греции может привести к конфронтации держав, Югославия была исключена из советского блока в 1948 году. Тогда же объем поставок вооружения для греческих партизан постепенно начал снижаться. Их положение стало отчаянным, так как «Греческие диверсионные группы», действующие под руководством США, были великолепно экипированы и значительно окрепли. США тайно начали операцию «Факел» и использовали химическое оружие для уничтожения греческих партизан, разбрасывая над Грецией тысячи литров напалма. В конце 1948 года греческое сопротивление, бойцы которого на своей родной земле победили и германских нацистов, и британские войска, не сумели победить внутреннего противника. «Конец гражданской войны означал полную победу греческих правых сил и их покровителя, Соединенных Штатов» (8). Секретная антикоммунистическая армия, получившая название «Греческие диверсионные группы», не была расформирована и продолжала действовать для контроля греческой оппозиции. Греция вступила в НАТО в 1952 году и к тому времени «Греция превратилась в высшей степени надежного союзника, зависимого от Соединенных Штатов. Она стала ярой антикоммунистической страной и хорошо интегрировалась в систему НАТО» (9). Руководство ЦРУ и командование греческих вооруженных сил тайно сотрудничали. Они совместно руководили, подготавливали и оснащали ГДГ, которые находились под командованием фельдмаршала Александра Папагоса. Секретная антикоммунистическая армия ЦРУ была самым ценным активом, влияющим на политическую ситуацию в стране. Негласное сотрудничество между американской секретной службой, греческими военными и греческим правительством было неоднократно подтверждено секретными документами, о существовании которых греческая общественность узнала с некоторым удивлением после разоблачения «Гладио» в 1990 году (10). Они включали документ о секретной греческой армии от 25 марта 1955 года, подписанный американским генералом Траскоттом от имени ЦРУ, Константином Довасом, начальником греческого генерального штаба, а также премьер-министром Греции Александром Папагосом. 3 мая 1960 года участвовавшие в подписании стороны повторно подтвердили свое участие в соглашение о греческой секретной армии (11). В соответствии с информацией Мурта, создание и управление «Греческих диверсионных групп» было крупнейшим проектом ЦРУ в Греции. «В середине 1950-х годов ЦРУ помогло со снабжением и оснащением сил и сознательно повторило их по существующим образцам элитных частей армии США, британо-американского отряда «Дельта» (Delta Force) и британских сил особого назначения SAS». Под руководством ЦРУ участникам экспедиционных сил были выданы зеленые береты, причем задолго до того, как «зеленые береты» появились у самой армии США. Как это было во всех странах Западной Европы, сотрудничество с английскими и американскими силами специального назначения было теплым. Греческие офицеры гордились тем, что были выбраны в особую часть после прохождения специальной подготовки за рубежом. Мурта рассказывал, что секретная греческая армия через ЦРУ также была связана с НАТО и командным центром тайных сетей, Объединенным комитетом по планированию секретных операций в Брюсселе. «Диверсионные подразделения удвоили свою численность, так как греческая секретная армия влилась в тайную панъевропейскую боевую сеть, которая была создана в 1950-е годы при помощи НАТО и ЦРУ. Секретные армии контролировались из штаб-квартиры НАТО в Брюсселе Объединенным комитетом по планированию секретных операций». Кроме задач внутреннего контроля «Греческие диверсионные группы» проходили подготовку, направленную на выполнение классических задач секретных армий. «Идея, лежавшая в основе сети, состояла в том, что она будет заниматься секретной и диверсионной деятельностью после вторжения советских войск в Европу и ее последующей оккупации. Сеть должна была координировать действия сил сопротивления на оккупированных Советским Союзом территориях и поддерживать связь с правительствами в изгнании. Члены тайной полиции и спецслужбы плюс гражданские добровольцы оккупированных народов также будут принимать участие. Греческий «филиал» сети также был известен как «операция «Овчина» (12). Что касается ГДГ, то они уже были созданы в 1944 году англичанами, и возможно, остаются старейшим тайным подразделением секретной армии, действовавшим в Европе во время холодной войны. Существование секретной армии было раскрыто бывшим агентом ЦРУ Филипом Эйджи в 1987 году в его книге «Грязная работа: ЦРУ в Западной Европе». После публикации этой книги он подвергся сильной критике со стороны ЦРУ и Пентагона. Эйджи, который был оперативным сотрудником ЦРУ в Латинской Америке в 1950-х годах, оставил агентство по этическим соображениям в 1969 году, а затем публично подверг критике террористические операции и нарушения прав человека со стороны ЦРУ во многих странах, раскрывая как суть операций, так и имена активных агентов ЦРУ. Намного раньше, чем секретные армии «Гладио» были обнаружены в Италии, Эйджи показал, что «военизированные группы, управляемые офицерами ЦРУ, вели активную деятельность в шестидесятые годы по всей Европе». Он подчеркнул, что «скорее всего, никакая другая активность ЦРУ не могла быть так очевидно связана с возможностью внутренних диверсионных операций» (13). Поскольку речь шла о Греции, ЦРУ, по словам Эйджи, сыграло решающую роль. «Греко-американский офицер ЦРУ завербовал несколько групп граждан Греции, и ЦРУ назвало это «ядром объединенной гражданской армии против угроз левого переворота». Каждая из нескольких групп была подготовлена и оснащена для действий в качестве автономного боевого отряда, способного мобилизоваться и вести боевые действия с минимальным руководством или вообще без оного». «Контроль над секретной армией лежал на ЦРУ и греческих офицерах, которым американские секретные службы доверяли. Члены каждой такой группы подготавливались ЦРУ. Насколько может быть определено, большинство военизированных групп обучалось в двух лагерях: один вблизи Волоса, а второй на горе Олимп. После начальной подготовки эти группы тренировались в изолированных районах хребта Пинди в горах рядом с Флориной». Как и во всех секретных армиях Западной Европы, контролируемых ЦРУ, подразделения были оснащены облегченными образцами оружия, скрытыми в схронах. «Боевые группы были вооружены автоматическим оружием, а также небольшими горными минометами. Оружие хранилось в нескольких местах. Большая часть оружия хранилась в земле и в пещерах. Каждый член этих военизированных групп знал, где какое оружие было спрятано, чтобы быть в состоянии мобилизоваться и прибыть в назначенное место без приказа» (14). Из-за вовлеченности многих принцип «необходимой осведомленности» должен был распространяться на несколько групп, и в результате было чрезвычайно сложно сохранять армию и ее связь с ЦРУ в строжайшем секрете. «Возникали постоянные проблемы с сохранением проекта в секрете. Эйджи вспоминал, как один офицер ЦРУ описал это как «ночной кошмар». Он подчеркнул: «Военизированная группа, насколько может быть установлено, никогда не расформировывалась. В глазах старших должностных лиц ЦРУ группы, находящиеся под управлением военизированных отделов, рассматриваются как «долгосрочное «страхование» интересов Соединенных Штатов в Греции, которые будут использоваться, чтобы помочь или направить возможное свержение «неугодного» греческого правительства. «Неугодного», конечно, для американских манипуляций» (15). ЦРУ вложило миллионы в секретную греческую армию и построило целый комплекс казарм и учебных центров рядом с горой Олимп в восточно-центральной Греции, где члены диверсионных групп обучались инструкторами ЦРУ различным приемам, в том числе катанию на лыжах, парашютной подготовке, подводному плаванию (16). Около 800 схронов с оружием было построено по всей стране, в то время как многие считали, что секретная армия якобы насчитывает 1500 офицеров, и была необходимость срочно завербовать еще 2000, чтобы создать для «Греческих диверсионных групп» ядро из 3500 элитных солдат (17). Греко-американским офицером ЦРУ, который играл центральную роль в создании греческой секретной армии и управлении ею, был, как упоминал Эйджи, Томас Карамессинес. Как и многие его коллеги из ЦРУ, Карамессинес во время Второй мировой войны служил в американской секретной службе, Управлении стратегических служб (УСС). Благодаря сильным антикоммунистическим убеждениям и греческим корням в январе 1946 года он был переведен в посольство США в Греции, где под «крышей» дипломатической миссии работал в качестве военного атташе. Во время гражданской войны он установил контакты с британскими и греческими должностными лицами по вопросам безопасности и членами ГДГ. После того как в 1947 году вместо УСС было создано ЦРУ, Карамессинес организовал штаб-квартиру ЦРУ в Греции в Афинах на пятом этаже светлого монолитного здания Тамион Билдинг, недалеко от Площади Синтагма. За несколько лет резидентура ЦРУ стала насчитывать более чем 100 штатных агентов, большинстйо из которых были греко-американского происхождения, как сам Карамессинес. В результате Афины стали центром всей деятельности ЦРУ на Балканах и на Ближнем Востоке, а также в Иране. Непосредственно участвующий в секретной войне и действиях антикоммунистических армий ЦРУ, Карамессинес в 1958 году был направлен в Рим, где как начальник резидентуры ЦРУ контролировал итальянскую «Гладио» и борьбу против итальянских коммунистов. В 1962 году Карамессинес был вынужден покинуть Рим после распространенных слухов о том, что он имеет отношение к загадочной смерти итальянского промышленника и главы ENI Энрико Маттеи. Вернувшись в Штаты, тайный агент Карамессинес стал начальником управления ЦРУ, в котором разрабатывались глобальные диверсионные операции. Вскоре он был повышен до заместителя директора по планированию. Секретный агент Карамессинес якобы перенес поле боя на территорию Соединенных Штатов, и после убийства президента Кеннеди в 1963 году был обвинен в заметании следов и уничтожении важных документов. Карамессинес следил, чтобы ЦРУ не только финансировало, но и контролировало греческую военную секретную службу KYP, несмотря на точто последние порой прибегали к пыткам. Бывший агент ЦРУ, находящийся в Греции, позже вспоминал: «При совпадающих целях и задачах и, конечно, наших деньгах, с ними было легко работать (18). KYP был хорош для приструнивания греческих коммунистов и тех, кто заигрывал с Советами». KYP развлекались, прослушивая сообщения с болгарского и русского радио, и направляли ленты в Соединенные Штаты для того, чтобы Национальное агентство безопасности их декодировало. Следя за греческой оппозицией, KYP вместе с ЦРУ собрал 15 тонн документов с информацией, 16,5 миллионов отдельных файлов на греков, рассматриваемых как угроза для государства. Когда хранение бумаг стало серьезной проблемой, ЦРУ предоставило KYP компьютерную систему. Ирония состоит в том, что первая демократия современности, а именно США, обеспечила первую демократию древности, а именно Грецию, первыми компьютерами для контроля населения. Глава KYP был очень доволен новой техникой и пригласил прессу, чтобы ее показать. Стоя рядом с довольно большой и тяжелой машиной, он хвастался, что «в Греции вы можете спать спокойно, потому что это чудесное достижение американской науки никогда не спит», после чего в целях демонстрации качества системы он нажал кнопку «враг государства» которая, к смущению KYP, вывела файл на одного из журналистов, присутствующих на встрече (19). Поскольку ЦРУ совместно с местной олигархией через ГДГ и KYP контролировали греческих левых и коммунистов, единственной опасностью для баланса сил оставались демократические выборы. Лафлин Кэмпбелл, начальник резидентуры ЦРУ с 1959 по 1962 год, очень беспокоился, что в национальных выборах в октябре 1961 года левые собираются победить и, следовательно, большое количество людей были либо запуганы, либо получили наличные за голосование по указанию KYP. В некоторых деревнях ЦРУ и кандидаты от армии набрали больше голосов, чем было людей, имеющих право голоса. Для ЦРУ это был успех. В конце концов Союз центра, организация левого толка, смог получить немногим более трети голосов и 100 мест в парламенте. Его лидер, Джордж Папандреу, протестовал против фальсификации выборов. Впоследствии независимая комиссия провела расследование, которое подтвердило претензии, и Папандреу объявил беспощадную борьбу против правительства. Заручившись мощной народной поддержкой, Папандреу имел мужество вступить в борьбу с ЦРУ и KYP и в 1963 году заставил поддерживаемого американцами премьер-министра Греции Константина Караманлиса уйти в отставку Напряженность усиливалась, поскольку на следующих выборах в ноябре 1963 года Союз центра получил 42 % голосов избирателей и 138 из 300 мест в парламенте. Папандреу, который руководил крупнейшей партией, был избран премьер-министром в феврале 1964 года. Впервые с момента оккупации Греции Гитлером греческие правые столкнулись с необходимостью смириться с серьезной потерей политической власти. Папандреу были гарантированы четыре года в правительстве, что «вызвало волну возмущения в правом истеблишменте. Многие, в том числе некоторые ключевые советники, были убеждены, что это сигнал, что страна была на пути к коммунистическому перевороту (20). И это они намеревались остановить». Премьер-министр Греции должен был быть смещен. Джеку Маури, который сменил начальника резидентуры ЦРУ Кэмпбелла в Афинах, было дано задание убрать Папандреу из власти. Начальник резидентуры ЦРУ любил демонстрировать свою власть публично: высокомерный профиль, крикливый костюм, большие кольца и вождение большого американского автомобиля — «больше, чем у посла», как он любил говорить. Втайне он вступил в сговор с королем Константином, роялистами и правыми греческими офицерами из военной и секретной службы и в июле 1965 года ловко убрал Джорджа Папандреу с его поста с помощью исключительного права короля (21). После тихого переворота несколько недолговечных правительств следовали одно за другим, в то время как секретная армия под руководством офицера KYP Константина Плевриса занималась секретными «сражениями» за право манипулировать политической жизнью. В стране взорвалось несколько бомб. В 1965 году бомба полностью уничтожила мост Горгопотамос как раз в тот момент, когда политические левые и правые объединились для празднования годовщины сопротивления нацистской оккупации, и в частности, в память о том, как мост был взорван во время оккупации. На земле осталось лежать пятеро убитых, почти 100 получили ранения, многие — серьезные. Офицер, участвующий в секретных операциях, позже рассказал, обратив внимание, что они пользовались мощной поддержкой: «Ну, официально мы были подготовленными террористами» (22). Помощь приходила со стороны администрации Линдона Джонсона в Вашингтоне, который уже в условиях войны на Кипре ясно дал понять греческому правительству, кто тут главный. Летом 1964 года президент Джонсон вызвал греческого посла Александра Матсаса в Белый дом и сказал ему, что проблемы на Кипре должны быть решены путем разделения острова на греческую и турецкую часть. Когда Матсас отказался от плана, Джонсон прогремел: «Теперь слушайте меня, господин посол! Срать я хотел на ваш парламент и вашу конституцию. Америка — это слон. Кипр — блоха. Греция — тоже блоха. Если две блохи будут по-прежнему кусать слона, они могут запросто получить хоботом по кумполу». Правительству Греции, как настаивал Джонсон, приходилось исполнять приказы Белого дома. «Мы платим много хороших американских долларов грекам, господин посол. Если ваш премьер-министр будет мне говорить о демократии, парламенте и конституции, то он, его парламент и его конституция долго не протянут» (23). Когда Матсас в ужасе произнес: «Я протестую… ваши манеры…» — Джонсон продолжал кричать: «Не забудь сказать старому Папе — как там его зовут — то, что я тебе сказал. Скажи ему, ты слышишь?!» После этого Матсас телеграфировал разговор премьер-министру Джорджу Папандреу. Как только Национальное агентство безопасности, американская секретная служба, отследило сообщение, телефон Матсаса зазвонил. На линии был президент: «Хочешь заполучить себе проблемы, господин посол? Ты хочешь очень сильно меня рассердить? У нас был частный разговор. Нет нужды передавать им все слова, которые я использовал. Будь осторожен» (24). Щелчок. Связь прервалась. Андреас, сын Джорджа Папандреу, стал свидетелем политических манипуляций и секретной войны в стране, следя за этим с отвращением. После краткого участия в Троцкистской группе в студенческие времена, Андреас оставил Грецию и улетел в Америку в 1930-е годы, чтобы избежать репрессии диктатуры Метаксаса. Он стал гражданином США, у него была хорошая карьера экономиста и ученого, возглавлявшего департамент экономики в Калифорнийском университете в Беркли. Во время Второй мировой войны он служил в ВМС США, и после войны с ним связалось ЦРУ для работы в Средиземноморской группе, вырабатывающей политику. Когда он начал понимать роль Соединенных Штатов в Греции, он разорвал свои связи с ЦРУ и в конце 1950-х годов ввернулся в Грецию, чтобы стать одним из самых выдающихся и наиболее язвительных критиков политики Соединенных Штатов. В стиле, напоминающем Кастро, младший Папандреу в пламенных речах нападал на Соединенные Штаты за их вмешательство во внутренние дела Греции, на НАТО, продажность короля, греческие консервативные партии и греческое устройство в целом. Пентагон и ЦРУ были потрясены, увидев, что еще один Папандреу бросил вызов их власти в Греции. И Мурта рассказывает, что «будет трудно преуменьшить степень ненависти, которую питали к сыну бывшего премьер-министра правые и ЦРУ» (25). В 1964 году Андреас Папандреу стал премьер-министром и обнаружил, что KYP регулярно прослушивает разговоры министров и передает информацию ЦРУ Он в ярости уволил двух высокопоставленных офицеров KYP и попытался заменить их на более надежных офицеров, которым он приказал прекратить всякое сотрудничество с ЦРУ Однако, как вспоминал Папандреу, новый директор KYP «подошел и извиняющимся тоном сказал, что он не может этого сделать. Все оборудование было американское, контролируемое ЦРУ, или греками под надзором ЦРУ. Не было каких-то различий между двумя службами. Они выполняли дублирующие функции. В сущности, они были одним агентством» (26). Когда Папандреу бросил KYP вызов, Норберт Аншутц, американский заместитель главы миссии посольства США, пришел к нему и посоветовал отменить его приказы в отношении KYP. Андреас Папандреу отказался и приказал американцу оставить его офис, после чего Аншутц сердито предупредил, что «это не останется без последствий» (27). Военный переворот произошел в ночь с 20 на 21 апреля 1967 года, за один месяц до запланированных выборов, для которых опросы общественного мнения, в том числе ЦРУ, предсказывали убедительную победу левых из Союза центра Джорджа и Андреаса Папандреу. Секретная армия ГДГ начала переворот, который был основан на плане «Прометей», разработанной НАТО схеме для введения в действие в случае коммунистического повстанческого движения (28). В случае победы оппозиции вердикт был однозначен: «Смять, не задумываясь, любое вероятное сопротивление противника». Около полуночи ГДГ взяли контроль над греческим Министерством обороны, которое из-за восхищения Соединенными Штатами называли Пентагоном. ГДГ практически не встретили сопротивления, и под командованием подполковника Костаса Асланидеса, тренированного десантника, здание было занято. После того как путчисты взяли Пентагон под контроль, стартовал второй этап плана, и в ночной темноте в столицу вошли танки с ярко горящими прожекторами, которые под командованием бригадного генерала Силианоса Паттакоса подъехали к парламенту, королевскому дворцу, радиостанциям и центрам связи. Паттакос направил свою колонну в город по тому же маршруту, что и немецкие захватчики, когда они вошли в Афины в апреле 1941 года. Неожиданно танки остановились, офицеры огляделись в поисках оппозиции. Но нет — Афины спали. 78-летний Джордж Папандреу тоже спал в ту ночь на своей скромной, побеленной вилле в Кастри, за пределами столицы. Процедура, как и во время любого военного переворота, была страшно простой. Вооруженные люди постучались в его дверь, Папандреу был арестован и увезен в одной из двух военных машин, которые окружили дом. В то же время восемь человек ворвались в дом Андреаса Папандреу: семь с примкнутыми штыками, один с пулеметом. В смятении Андреас вырвался на крышу, но солдат нашел его 14-летнего сына, и, приставив пистолет к голове мальчика, заставил молодого Папандреу сдаться. В течение всего лишь пяти часов около 10 000 человек были арестованы военными отрядами в соответствии с информацией из файлов и планированием и были доставлены в «приемные центры». Полковник Яннис Ладас, 47-летний директор греческой военной полиции, год спустя в интервью с гордостью говорил о точности и скорости, с которой план НАТО был реализован. «В течение двадцати минут каждый политик, каждый человек, анархист, который был в списке, был окружен… это был очень простой, дьявольский план» (29). Греческий народ, проснувшись утром, прежде всего обнаружил, что телефоны не работают, и вскоре после этого, что военные взяли под свой контроль всю жизнь в стране. В 6 часов утра полковник Пападопулос объявил через СМИ, что он взял власть в целях обеспечения демократии, свободы и счастья. Одиннадцать статей конституции было ликвидировано. Люди могли теперь быть арестованы на месте и без ордера, чтобы предстать перед военным судом. Демонстрации и забастовки были объявлены вне закона, а вклады в банках были заморожены. Новый правитель Пападопулос был офицером KYP по связям с ЦРУ с 1952 года, и в KYP было известно, что он был надежным человеком главы резидентуры ЦРУ Маури. Однако не все должностные лица Соединенных Штатов согласились с жестокой процедурой ЦРУ. Сенатор США Ли Меткалф через несколько дней после переворота подверг резкой критике администрацию президента Джонсона. На Капитолийском холме он осудил греческую хунту как «военный режим нацистов, коллаборационистов и сочувствующих им… [которые] получают американскую помощь» (30). Посол США в Афинах, Филипс Тэлбот, пожаловался Маури через неделю после насильственного изменения власти, что американский переворот представлял собой «насилие над демократией». На что Маури ответил: «Как можно изнасиловать шлюху?» (31). Из-за того, что в военном перевороте непосредственно участвовали и «Греческие диверсионные группы», он был назван «переворотом «Гладио». Только еще в одной стране, а именно в Турции, секретная антикоммунистическая армия была в той же степени вовлечена в государственный переворот. В Италии сеть «Гладио» провела «тихий переворот» в июне 1964 года, когда доверенный генерал ЦРУ де Лоренцо в операции «Фортепиано соло» вошел в Рим с танками, бронетранспортерами, джипами и гранатометами, а силы НАТО устроили крупные военные маневры в районе; это заставило социалистов молча отказаться от своих министерских должностей. Американский историк Бернард Кук справедливо подчеркнул, что «план «Соло» напоминает план «Прометей», который использовал полковник Джордж Пападопулос в 1967 году для установления военного правительства в Греции. С его намерением дестабилизировать Италию, чтобы предотвратить наступление на левом фронте, план был не более чем копией «Гладио» (32). И военный эксперт Коллин согласен, что «Де Лоренцо имел в виду план, похожий посвоим техническим деталям на успешно выполненный несколько лет спустя полковником Пападопулосом в Греции» (33). Греческая хунта укрепила свою власть через аресты и пытки, подобных которым не было в Западной Европе с конца Второй мировой войны. Большинство из тех, кто был арестован в первые часы после переворота, позже были перевезены в полицейские участки. Коммунисты, социалисты, художники, ученые, журналисты, студенты, политически активные женщины, священники, а также их друзья и семьи были подвергнуты пыткам. Их пальцы и ногти были вырваны. Ноги били палками, пока кожа не слезла, а кости не были сломаны. Острые предметы засовывали женщинам во влагалища. Грязные лохмотья, часто в моче, а иногда и экскрементах, пихали им в горло, чтобы придушить, в анус вкручивали трубки и под очень высоким давлением гнали внутрь воду, электрошокеры прикладывали к голове. Инспектору Базилю Ламбро, шефу секретной полиции в Афинах, нравилось подчеркивать: «Мы все здесь демократы. Все, кто приезжает сюда, заговаривают. И вы не станете исключением» (34). Садист и палач дал понять своим жертвам: «Мы — правительство, вы — ничто. Правительство не одиноко. За правительством стоят американцы». Если Базиль бывал в настроении, он предлагал свое видение мировой политики: «Весь мир делится на две части: русские и американцы. Мы — американцы. Будьте благодарны, что мы только помучили вас немного. В России вас бы убили» (35). Итальянские правые и боевики их тайных организаций были поражены, насколько эффективно греки вместе с ЦРУ победили левых. В апреле 1968 года греческий полковник пригласил около 50 итальянских правых, в том числе пресловутого Стефано Дель Чиаэ, приехать в Грецию и посмотреть на них. По возвращении в Италию солдаты секретной армии начали эскалацию насилия: закладывали бомбы в общественных местах, в результате чего были убиты и искалечены сотни. Вина была переложена на итальянских коммунистов. Греческая хунта была поражена тем, насколько эффективно их итальянские друзья толкали страну к перевороту, и 15 мая 1969 года Пападопулос направил телеграмму, чтобы поздравить их: «Его превосходительство премьер-министр отмечает, что усилия, которые были предприняты некоторое время назад в Италии благодаря национальным греческим властям, начинают достигать своей цели» (36). В конце концов военная диктатура распалась из-за почти полного отсутствия внутренней поддержки, после чего полковники участвовали в авантюре иностранного империализма и в 1974 году спонсировали переворот на Кипре, стремясь заменить законное левое правительство архиепископа Макариоса марионеточным режимом и аннексировать Кипр. Турецкие войска в ответ на переворот вторглись на остров и после волны насилия, убийств тысяч людей оставили остров разделенным на турецкую северную и греческую южную части. «Черные» полковники были арестованы и предстали перед судом, а Пападопулос был приговорен к смерти в 1975 году по обвинению в государственной измене, вердикт позже заменили на пожизненное заключение. В ходе народного голосования греческая монархия была упразднена, была принята новая конституция. Андреас Папандреу после освобождения из тюрьмы и нескольких лет, проведенных в изгнании в Канаде и Швеции, после падения диктатуры вернулся в Грецию и снова пришел в политику. Он сформировал Всегреческое социалистическое движение (ПАСОК), одержал победу на выборах 1981 года и в качестве премьер-министра образовал первое социалистическое правительство Греции в ее послевоенной истории. Греция в тот же год стала полноправным членом Европейского Союза, но Папандреу придерживался своего радикального стиля и неоднократно грозился вывести Грецию из НАТО. Этого он никогда не сделал, но за шесть лет до своей смерти Андреас Папандреу был свидетелем разоблачения сети «Гладио» в Италии и был первым из иностранных официальных лиц, подтвердивших, что подобные секретные армии также существовали в Греции. На этом скандал перешел через итальянскую границу и продолжил смущать правительства по всему континенту. 30 октября 1990 года Андреас Папандреу рассказал греческой газете Та Nea, что в 1984 году он, будучи исполняющим обязанности премьер-министра, обнаружил секретные подразделения НАТО в Греции, очень похожие на итальянские «Гладио». Папандреу приказал ликвидировать их. Бывший греческий министр обороны Никое Коурис подтвердил, что греческая секретная армия действовала на протяжении всей холодной войны. Коурис заявил, что «наши тайные структуры начали свою деятельность в 1955 году с договора между начальником греческих спецслужб и ЦРУ Когда я узнал о существовании этого неприемлемого пакта… я сообщил Андреасу Папандреу… и был приказ прекратить операцию «Овчина» (37). В конце 1990-х годов последовали настойчивые призывы социалистической оппозиции к проведению парламентского расследования по секретным армиям. Но они были отклонены действующим консервативным правительством и членами консервативной Новой демократической партии. Министр обороны Иоаннис Варвициотис перед парламентом был вынужден подтвердить, что информация, предоставленная Папандреу, был верной, и что ЦРУ и местные коммандос действительно создали тайную сеть в рамках операции с кодовым названием «Овчина», которая была якобы «ликвидирована в 1988 году» (38). Греческий министр общественного порядка, Яннис Вассилиадис, подчеркнул, что полиция не будет расследовать «фантазии», связывающие операцию «Овчина» с терроризмом в стране. Как и многие другие в Европе, министр в своих ответах журналистам указал на те задачи, которые должна бала решать секретная армия в случае советской оккупации, но одновременно категорически отрицал задачи по обеспечению внутреннего контроля: «Овчина» была одним из 50 планов НАТО, согласно которым, когда страна будет оккупирована врагом, должно быть организовано сопротивление. НАТО обустроила склады с оружием и боеприпасами, отобрала офицеров, которые могли бы сформировать ядро диверсионной войны. Иными словами, это было «оправданное действие с точки зрения национальных интересов» (39). Несмотря на призывы провести расследование, министр обороны Варвициотис настоятельно просил, чтобы парламентское расследования по греческой секретной армии не проводилось, ибо он сам собирался позаботиться о щекотливом деле в его министерстве. Варвициотис доверил крайне опасное расследование генералу, который служил в НАТО в должности греческого военного атташе в Вашингтоне. Еще до того, как доклад по греческой секретной армии был закончен, Варвициотису удалось убедить своих министров, что «правительству нечего опасаться» (40). Тайная война в Турции История секретной армии в Турции более жестока, чем история таких же армий в любой другой стране Западной Европы. Это объясняется националистическим движением этнических турок; насилие имеет корни, которые восходят к началу XX века. Во время Первой мировой войны большая и гордая Оттоманская империя распалась, и в 1923 году на ее месте появилась гораздо меньшая по размерам Турецкая республика. Почти все население оставалось мусульманским, но разразились ожесточенные столкновения вдоль разделительных линий этнических групп турок, курдов и армян. Представляющая 80 % населения, а также входящая в состав правящей элиты в новой столице Анкаре, турецкая этническая группа пыталась создать однородное государство, стараясь вытеснить две другие этнические группы. В то время как курдская этническая группа составляет примерно 12 миллионов человек, разделенных новыми национальными границами, часть из которых жила в Сирии, Иране и Ираке, большинство проживало в юго-восточной Турции и составляло почти 20 % населения новой республики. В годы, последовавшие за Первой мировой войной, значительно меньшая армянская этническая группа трагически стала объектом турецкого геноцида; из примерно двух миллионов армян, которые жили в Османской Империи, только около 200 000 выжили, 1 800 000 человек были убиты. В этот же период курды также понесли большие потери, смертность была высокой. Но турки не смогли убить всех курдов, и яростная битва между двумя группами продолжается и в XXI веке. Насильственное рождение нового турецкого государства также негативно отразилось на Коммунистической партии Турции. В 1921 году все руководство вновь созданной Коммунистической партии было убито, и партия была объявлена вне закона. Турецкие националисты продолжали критиковать то, что из-за падения Оттоманской империи многие этнические турки после Первой мировой войны были вынуждены жить, как «пленники», за границей нового турецкого государства. Они основывали свою идеологию на так называемом движении пантюркизма, которое уже в конце XIX века питало надежду на воссоединение всех тюркских народов в единое государство, растянувшееся от западного Китая до Испании. После падения Оттоманской империи многие из этих «пленных турок» жили в новом коммунистическом Советском Союзе и на Кипре. Разрушение Советского Союза и коммунизма стало императивом для тех турок, которые объединились в пантюркистское движение и надеялись включить «пленных» турок в расширенное турецкое государство, как только Советский Союз будет разгромлен. Официально Турция придерживалась нейтралитета во время Второй мировой войны. Однако чтобы в будущем быть на стороне победителей, только в 1945 году Анкара объявила войну Германии. Гитлера и Муссолини сильно поддерживали националисты пантюркистского движения. Под влиянием расовых теорий фашистского движения в Германии пантюркизм все чаще подчеркивал общие расовые связи турецкого народа. Проповедовалось учение о расовом превосходстве (1). Немецкое вторжение в Советский Союз в 1941 году пантюркистское движение встретило с энтузиазмом. И в 1942 году, предвидя падение Сталинграда, пантюркистские организации сосредоточили войска на кавказской границе, чтобы воспользоваться падением Советского Союза (2). Разочарование было сильным, когда вместо того, чтобы прекратить свое существование, Советский Союз стал победителем во Второй мировой войне. Но полвека спустя, после распада Советского Союза в 1991 году, пантюркистские организации проследили за тем, чтобы в Азербайджане, на восточной границе с Турцией, был установлен режим, поддерживающий идеи пантюркизма (3). После окончания Второй мировой войны главный приоритет Соединенных Штатов в отношении Турции состоял в интеграции страны в западную антикоммунистическую систему обороны. В силу своего географического положения у Турции были стратегически очень значимые территории. Как во время, так и после холодной войны она функционировала как важная площадка для операций США и НАТО по отношению к «нефтяным» странам Ближнего Востока и Кавказа, в основном во время второй войны в Персидском заливе в 1991 году. Кроме того страна была самой восточной землей стран НАТО во время холодной войны. Никакая другая страна, даже Норвегия на севере, не была ближе к Москве; поэтому Турция была оснащена высокотехнологичным оборудованием и использовалась в качестве поста прослушивания. Поскольку кроме того Турция охраняла треть общих границ НАТО со странами Варшавского договора, турецкая элита стала отличным оборонным подрядчиком военной промышленности США и получателем миллиардной помощи от них. Вооруженная Соединенными Штатами во время холодной войны, Турция создала самые большие в Европе вооруженные силы — вторые по величине в НАТО после армии США. В 1961 году в результате безрассудной авантюры США разместили в Турции ядерные ракеты, направив их на Советский Союз. Когда спустя год советский лидер Никита Хрущев, копируя безрассудную стратегию, разместил ядерные ракеты на Кубе и направил их на США, разразился Карибский ракетный кризис, который чуть не подтолкнул мир к роковой черте ядерной войны. Президент Кеннеди решил кризис мирным путем, обещав убрать ядерные ракеты «Юпитер» из Турции в обмен на обещание Хрущева вывезти его ядерные ракеты с Кубы (4). В целях большей интеграции Турции в НАТО США пришлось использовать доминирующее и воинствующее пантюркистское движение. В свою очередь и представители этого движения также использовали в своих интересах более глубокую интеграцию в Североатлантический альянс. Правый экстремист полковник Алпарслан Тюркеш играл в этом центральную роль. Во время Второй мировой войны полковник Тюркеш был контактным лицом немецких нацистов в Турции. Впервые он стал всенародно известен в 1944 году, когда он и 30 других турок были арестованы за участие в антикоммунистической демонстрации. Убежденный в правильности теории расового превосходства в целом и в превосходстве турок в частности, полковник Тюркеш во многих своих выступлениях цитировал книгу Гитлера «Майн Кампф». После войны, в 1948 году он обзавелся контактами с ЦРУ и, предположительно, в это время по приказу ЦРУ начал создание секретной антикоммунистической армии в Турции. Поскольку сотрудничество с США усилилось, харизматичный лидер полковник Тюркеш много путешествовал между Турцией и США и завел тесные контакты с Пентагоном и ЦРУ. С 1955 по 1958 год он служил в Вашингтоне в турецкой военной миссии НАТО (5). 4 апреля 1952 года Турция стала членом НАТО. Полковник Тюркеш уже создал турецкую секретную армию. Ее штаб был назван Тактическим мобилизационным советом (Seferberlik Taktik Kurulu, STK) и был расположен в здании организации ЦРУ, американской Делегации помощи (Yardim Heyeti — JUS-MATT), в районе Бахчеливлер турецкой столицы Анкары. Тактический мобилизационный совет (ТМС) был реорганизован в 1965 году и переименован в Управление специальных операций (Ozel Harp Dairesi — OHD), под этим названием командный центр турецкой секретной армии стал известен при разоблачении «Гладио» в 1990 году. Из-за этого разоблачения Управление специальных операций еще раз пришлось поменять свое название, и сегодня оно называется «Командование войск специального назначения» (Ozel Kuvvetler Komutanligi — ОКК) (6). В 1990 году парижская газета Intelligence Newsletter под заголовком «Истоки «Гладио» в Турции» сообщила, что в редакции имеется «один из недавно рассекреченных оригинальных документов по стратегии, породившей западноевропейскую тайную сеть или «Гладио»: совершенно секретная общая стратегическая концепция Генерального штаба армии США от 28 марта 1949 года». В дополнительном документе JSPC 891/6, раздел «вкладка «В», содержатся конкретные ссылки на Турцию, описсывающие, как пантюркистское движение может быть стратегически использовано Соединенными Штатами. Турция, в соответствии с документом Пентагона, является «чрезвычайно благоприятной территорией для создания как отрядов боевиков, так и резервов секретной армии. Политически турки большие националисты и антикоммунисты, и присутствие Красной армии всколыхнет национальные чувства». Intelligence Newsletter впоследствии правильно отметила, что турецкая секретная армия, называемая контрповстанческой, находилась под руководством Управления специальных операций (УСО) и имела пять филиалов: «Группу обучения, в том числе по допросам и методам психологического воздействия; специальное подразделение, специализировавшееся начиная с 1984 года на антикурдских операциях; специальный отдел, проводивший специальные операции на Кипре; координационную группу, также называемую «Третьим бюро»; и административного отдела» (7). Несмотря на изменение названия во время холодной войны, задачи и стратегии финансируемого ЦРУ Управления специальных операций остались те же. Они состояли в использовании насильственных секретных нетрадиционных методов в ходе выполнения определенных операций в соответствии с директивами ее руководителей. Во время классической операции по созданию напряженности 6 сентября 1955 года турецкие агенты Управления специальных операций бросили бомбу в дом в Салониках (Греция), который использовался в качестве музея Мустафы Кемаля и высоко ценился турками. Турецкие тайные агенты не оставили никакого следа и возложили ответственность за теракт на греческую полицию. Операция «Под чужим флагом» сработала, и правительство Турции и пресса обвинили греков в организации нападения. Вскоре после этого, 6 и 7 сентября 1955 года, группы турецких фанатиков, поощряемые контрповстанческой секретной армией, разрушили сотни греческих домов и магазинов в Стамбуле и Измире. При этом было убито 16 греков, 32 были ранены и 200 гречанок были изнасилованы (8). Официальной задачей Управления специальных операций и его контрповстанческой секретной армии было «ведение подпольной деятельности в случае коммунистической оккупации» (9). Но поскольку эта функция секретных подразделений пересекалась с задачей внутреннего контроля и операциями «Под чужим флагом», становилось все труднее отличить солдат секретной армии от классических террористов. Военное соглашение между ЦРУ и турецким правительством Аднаном Мендересом в 1959 году подчеркнуло важность внутренних задач секретной армии, указав, что солдаты тайной сети должны быть готовыми к тому, чтобы начать активную деятельность «также в случае внутреннего восстания против режима» (10). Если в действительности созданная при поддержке ЦРУ секретная армия была создана с целью предотвращения государственного переворота, то со своей задачей она не справилась. Поскольку 27 мая 1960 года в Турции произошел военный переворот, когда 38 офицеров, включая офицера связи ЦРУ полковника Тюркеша, свергли правительство и арестовали премьер-министр Аднана Мендереса. Исследователь секретной войны Селахаттин Джелик позже утверждал, что боевые секретные подразделения предназначались далеко не для защиты турецкой демократии. Управление специальных операций (УСО) было одной из крупнейших угроз для турецкой демократии, потому что за завесой секретности турецкие военные неоднократно готовили заговоры против избранного правительства. Перед назначением в совершенно секретное УСО турецкие военные генералы, как правило, официально «уходили в отставку» для того, чтобы служить, не привлекая внимания, и после этого занять секретный пост (11). Как заключил Джелик, «наиболее важными операциями УСО были три военных переворота» (12). Хотя точная роль Соединенных Штатов в перевороте 1960 года остается неясной, данные, имеющиеся в настоящее время, позволяют предположить, что Белый дом спокойно отнесся к перевороту, потому что он был уверен заранее, что членство Турции в НАТО не было под угрозой. Фикрет Аслан и Кемаль Бозаи отметили в своем анализе пантюркистского движения: «Хотя Соединенные Штаты сообщили о перевороте и благодаря специальным двусторонним соглашениям даже имели бы правовую возможность вмешаться, они ничего не сделали. Они знали, что большинство путчистов не были против Соединенных Штатов и НАТО» (13). Турецкие путчисты сдержали свое обещание, и сразу после переворота новый правитель Турции генерал Гюрсель публично подчеркнул: «Турция остается верна своему западному альянсу» (14). Эксперт по вопросам секретной войны Селахаттин Джелик тоже считал, что Соединенные Штаты были проинформированы задолго до того, как был осуществлен переворот. «Офицер Самет Куску связался в 1957 году с посольством США в Стамбуле и сообщил, что там будет государственный переворот, он дал имена офицеров, которые планировали осуществить переворот» (15). После переворота полковник Тюркеш, который контактировал с ЦРУ, стал правой рукой и личным секретарем генерала Гюрселя. Турки контролировали процесс, в котором разрушались демократические структуры. Арестованный премьер-министр Аднан Мендерес был убит вместе с четырьмя политическими лидерами, в то время как 449 высокопоставленных политиков и магистратов были арестованы и осуждены на длительные сроки лишения свободы. После этого 38 офицеров, которые провели переворот, начали спорить между собой о том, как следует продолжать. Пока полковник Тюркеш стремился продвинуть свое пантюркистское видение и вместе с десятком офицеров склонялся в сторону авторитарного режима, большинство осуществивших переворот офицеров были убеждены, что должна быть принята новая конституция и должны были быть проведены выборы для восстановления закона и порядка в стране. Полковник Тюркеш из-за своих радикальных убеждений был фактически устранен с политической сцены: его отправили в качестве военного атташе в турецкое посольстве в Нью-Дели в Индии. Остальные офицеры написали новую конституцию, которую население приняло путем голосования в июле 1961 года. Не в силах отказаться от идеи пантюркизма, видения, которое вдохновляло его на протяжении всей жизни, полковник Тюркеш после возвращения из Индии в мае 1963 года вместе с офицером Талатом Айдемиром в очередной раз предпринял попытку свержения правительства. Переворот не удался, и Айдемир был приговорен к смерти, в то время как полковник Тюркеш был арестован, а затем освобожден «в связи с отсутствием доказательств» (16). Принимая на себя главенство традиционной турецкой партией правых, Республиканской крестьянской национальной партией (RPNP), полковник Тюркеш сразу же после провала путча вновь вернулся в политику, и в 1965 году основал турецкую крайне правую Партию национального действия (Millietci Hareket Partisi — ПНД). ПНД послужила базой для прихода полковника Тюркеша к власти на ближайшие десятилетия. Имея мало уважения к демократическим процедурам и ненасильственным методам решения конфликтов, полковник Тюркеш возглавил вооруженные правые силы «Молодежная организация» MHP, пресловутых «Серых волков» (Bozkurt). Явно основываясь на пантюркистском движении, «Серые волки» взяли свое название и флаг — голову серого волка — из легенды, что серые волки привели турецкую народность из Азии на родину, в Анатолию. Поскольку 80 % населения Турции принадлежат к этнической группе турок, полковник Тюркеш с его националистической правой идеологией смог завладеть сердцами и умами миллионов. Те, кто не восхищался «Серыми волками», боялись их. «Серые волки» были далеко не молодежной организацией, это была сеть жестоких обученных и вооруженных людей, готовых к использованию насилия для продвижения дела пантюркизма. «Кредо «Серых волков», статья в официальном журнале организации Bozkurt, рассказывала об идеологии и стратегии движения следующим образом: «Кто мы? Мы члены организации «Серые волки». Какова наша идеология? Пантюркизм «Серых волков». Что такое принцип «Серого волка»? «Серый волк» считает, что турецкая раса и турецкая нация превосходят другие. Что является источником этого превосходства? Турецкая кровь». Статья относила читателя назад к корням, возвращаясь к падению Османской империи и разделению Турции на несколько стран, а также подчеркивала пантюркскую борьбу: «Являются ли члены организации «Серые волки» пантюркистами? Да! Это святая цель турок организации «Серых волков» — увидеть, что турецкое государство растет, чтобы достичь 65-миллионного населения. Какие оправдания у вас есть для этого? Представители этого движения давно заявили о своих принципах по этому вопросу: вы не получаете право, вы забираете его сами». Для того чтобы достичь своих целей, «Серые волки» специально готовились к применению насилия: «Война? Да, война, если необходимо. Война — это великий и святой принцип природы. Мы — сыновья воинов. Член организации «Серые волки» считает, что война, милитаризм и героизм должны пользоваться наибольшим уважением и славой» (17). Это было национальным фашистским движением, которое развивалось и поддерживалось ЦРУ во время работы с секретной армией Турции. После разоблачения секретных армий НАТО по всей Западной Европе в 1990 году выяснилось, что в Турции офицер связи ЦРУ Тюркеш завербовал членов «Серых волков» в секретную армию, которая в Турции действовала под названием контрповстанческой секретной армии. Однако из-за широкой общественной поддержки, которой пользовались «Серые волки», и из-за их известной жестокости даже в 1990-е годы мало кто в Турции осмелился открыто противостоять им. Среди тех, кто все-таки выступил, был генерал Талат Турхан. В 1960 году Турхан вместе с другими офицерами принял участие в перевороте, четыре года спустя он был уволен из турецкой армии в чине генерала. После переворота 1971 года военные пытались покончить с ним, и боевики контрповстанческой секретной армии пытали его, так как он наиболее откровенно говорил о самых страшных тайнах турецкой системы безопасности. Уже тогда он заявил: «Это секретные подразделения стран НАТО, но в контексте холодной войны 1970-х никто не был готов слушать» (18). Турхан пережил пытки боевиков контрповстанческой секретной армии и посвятил свою жизнь исследованию их тайной сети и секретных операций в Турции, опубликовав три книги по этой теме (19). Турхан вспоминал: «Когда в 1990 году был обнаружено, что в Италии действовала тайная организация под названием «Гладио», организованная НАТО и контролируемая и финансируемая ЦРУ, которая была связана с актами терроризма в стране, турецкие и иностранные журналисты нашли меня и опубликовали мои объяснения, так как они знали, что я исследовал все это 17 лет» (20). Турхан настаивал на том, что, учитывая продолжающиеся убийства в Турции, которые так и не были раскрыты, полное расследование и пояснения по деятельности контрповстанческой секретной армии, ее связи с ЦРУ, турецкой секретной службой и Министерством обороны были бы очень актуальны. Но после трех военных переворотов стало чем-то вроде прописной банальной истины наблюдать, как вооруженные военные и военизированные силы и спецслужбы занимают необыкновенно влиятельное место в турецком обществе и, естественно, никакого расследования в отношении контрповстанческой секретной армии не было проведено. «В Турции общественность называет силы специального назначения в стиле «Гладио» контрповстанческие подразделения, — объяснял Турхан и призывал к проведению расследования со стороны Европейского Союза, сетуя, что, «несмотря на все мои усилия и инициативы политических демократических партий, массовых организаций и СМИ, действия контрповстанческой секретной армии до сих пор не расследованы» (21). Присутствие «Серых волков» в контрповстанческой секретной армии было обнаружено самим Турханом в печально известных пыточных застенках на вилле Зивербей в стамбульском районе Еренкой. Начиная с 1950-х годов, виллу использовали для «допросов» людей из бывших социалистических стран, особенно Югославии и Болгарии, и именно в этом процессе антикоммунисты из контрповстанческой секретной армии прошли свою первую тренировку по пыточной технике. Также в последующие годы темные камеры виллы широко использовались, поскольку боевики контрповстанческой секретной армии убивали или калечили сотни людей. Турхан вспоминал, как «в пыточной на вилле в Еренкое в Стамбуле команда заплечных мастеров отставного офицера Эйюпа Озалкуса, бывшего начальника отдела Национальной разведывательной службы по допросам (сотрудники отдела принимали участие в борьбе с коммунистами), завязала мне глаза и связала мои руки и ноги. Потом они сказали мне, что теперь я «в руках отряда секретной армии, действующего в рамках высшего командования вооруженных сил вне рамок Конституции и законов». Мне сказали, что они «считают меня военнопленным и что меня приговорили к смерти» (22). Описание мучительных страданий являлось одним из основных направлений в его воспоминаниях, чтобы донести до читателей, через что ему пришлось пройти: «На этой вилле я был связан по рукам и ногам, прикован к постели на месяц, и меня пытали так, что человеку трудно представить себе, — записывал он. — Именно при этих обстоятельствах я познакомился с названием «Контрповстанческая секретная армия», после чего он также узнал про прямое участие «Серых волков»: «Палачи, которые называют себя борцами с повстанцами, в основном состояли из мужчин турецкой секретной службы «Национальная разведывательная организация» и «Серых волков». Хотя эти факты были вынесены на повестку дня парламента, они пока не были выяснены до сегодняшнего дня [1997]» (23). Вдохновленные движением пантюркизма и расовым превосходством турок, многие члены Национальной разведывательной организации Турции (НРО) служили в контрповстанческой секретной армии, и их вряд ли можно было отличить от «Серых волков». Расследование по секретным армиям в Турции обнаружило, что обе организации — НРО и контрповстанческая секретная армия — были организационно объединены, поскольку обе находились под командованием небезызвестного и секретно спонсируемого ЦРУ Управления специальных операций в Анкаре. Обучение специальным методам ведения войны, которое проводили специалисты Управления специальных операций, проходило для сотрудников НРО и боевиков контрповстанческой секретной армии. В программу обучения входили «убийства, взрывы, вооруженные грабежи, пытки, нападения, похищения, угрозы, провокации, боевая подготовка в милиционных формированиях, захват заложников, поджоги, саботаж, пропаганда, дезинформация, насилие и вымогательство» (24). В 1965 году Национальная разведывательная организация Турции заменила секретную Служба национальной безопасности (Milli Amele Hizmet — MAH). В обеих организациях преобладал военный персонал, и обе сильно зависели от ЦРУ. Треть сотрудников НРО во время холодной войны являлись активными членами вооруженных сил, остальные были отставными офицерами. Законным требованием было, что директор НРО, назначенный начальником Генерального штаба или начальником Управления специальных операций, должен был входить в состав вооруженных сил. Турецкие гражданские служащие во время холодной войны неоднократно критиковали доминирующее влияние ЦРУ на Национальную разведывательную организацию Турции и другие турецкие секретные службы, а также критике подвергалась их пресловутая привычка тайно вмешиваться политику. Уставы американского Пентагона, в том числе устав FM 30–31 под грифом «особой важности», явно подчеркивали, что активное сотрудничество между американской секретной службой и турецкой секретной службой является необходимым компонентом американского влияния на страну. Руководство, написанное для агентов американских спецслужб и специальных сил, объясняет, что «успех внутренних стабилизирующих операций, которые осуществляются в контексте стратегий внутренней обороны американской военной секретной службы, зависит в большой степени от взаимопонимания между американским персоналом и персоналом принимающей страны». В руководстве подчеркивалось, как ЦРУ и другие спецслужбы США могут держаться в тени в принимающей стране, позволяя местным спецслужбам выполнять грязную работу: «Однако высокое взаимопонимание между американским персоналом и персоналом принимающей страны может давать дополнительные очки для возможности победы над агентами секретной службы принимающей страны, поскольку действия — это гораздо более надежная основа для решения проблем американской военной секретной службы. Вербовка старших членов тайной службы принимающей страны в качестве «долгоиграющих» агентов, таким образом, особенно важно» (25). В соответствии с директивой FM 30–31 контакты между турецкими и американскими военными и спецслужбами интенсивно культивировались, и в соответствии с Программой военного содействия и Международного военного образования и обучения 19,193 Тюркеш обучался в Америке в период между 1950 и 1979 годом (26). «По набору долгосрочных агентов члены следующих категорий заслуживают особого внимания, — было четко заявлено в FM 30–31. — Это офицеры, которые имели возможность ознакомиться с американскими военными учебными программами, особенно те, которые были обучены непосредственно в Соединенных Штатах» (27). ЦРУ было настолько эффективно в проникновении в сеть турецких спецслужб, что даже ведущие сотрудники НРО признали, что они были зависимы от Белого дома. Вице-директор Национальной разведывательной организации Сабахаттин Савасман после ареста по обвинению в сотрудничестве с ЦРУ в 1977 году заявил, что такое обвинение было нелепым и могло происходить только от незнания основных фактов системы безопасности Турции. «ЦРУ имеет группы не менее 20 человек, которые работают совместно с секретной организацией, и НРО является высшим руководящим органом для этих групп, — объяснил Савасман. — Они гарантировали как обмен оперативной информацией, так и сотрудничество в совместных операциях внутри и за пределами Турции». Сотрудничество, как он настаивал, не начиналось со срока его пребывания на посту: «Наша спецслужба работает совместно с ЦРУ с 1950-х годов… все техническое оборудование, которое мы использовали, было предоставлено ЦРУ. Большая часть нашего персонала проходила подготовку с ЦРУ за рубежом. Штаб-квартира НРО была построена ЦРУ». Что характерно, ЦРУ также снабжали турок пыточным оборудованием: «все оборудование камер для допросов, от простейших до самых сложных устройств, шло из ЦРУ. Это я знаю, ибо я непосредственно работал с ним». Национальная разведывательная организация была полностью зависима от ЦРУ, прежде всего потому, что ЦРУ платило по счетам, как подчеркнул Савасман: «Издержки за операции внутри Турции и за пределами страны оплачивались из бюджета ЦРУ» (28). Обратив внимание, что «спецслужбы проникли в самое сердце турецкого общества», эксперт секретной войны Джелик утверждал, что «тайная сеть является наиболее влиятельной силой в Турции… число нанятых сотрудников никогда не было обнародовано в стране. Но по предварительным оценкам… организация насчитывает несколько сотен тысяч человек» (29). Из-за такого сильного влияния США на турецкую систему безопасности расследование деятельности ЦРУ и НРО практически не велось. Дуэйн Кларридж родился в 1933 году и, возможно, был самым могущественным начальником резидентуры ЦРУ в Стамбуле во время холодной войны. Кларридж в своих мемуарах 1997 года «Агент на все времена года» особенно хвалил агента НРО Хирама Абаса за его заслуги. По его собственному свидетельству, Абас «был ближе к нему, чем его собственный брат». Кларридж подчеркнул, что «Хирам такой был один. В свое время он был лучшим собирателей разведданных в Турции. Все члены сообщества внешней разведки, кто его знал, разделял эту точку зрения. Под конец он стал помощником председателя турецкой разведки; он был первым гражданским, которого взяли на эту должность». Абас проходил обучение секретным операциям в США и как агент Национальной разведывательной организации впервые получил известность в Бейруте, где с 1968 по 1971 год сотрудничал с израильской секретной службой «Моссад» и провел многочисленные кровавые атаки на палестинцев. Сабахаттин Савасман, вице-директор НРО, на суде подтвердил, что Хирам Абас «принимал участие в совместных операциях с ЦРУ в Ливане, отвоевывая для себя немалую зарплату и денежные премии, выбирая мишенью левую молодежь в палестинских лагерях и получая награду за результаты, достигнутые работой» (30). По возвращении в Турцию Абаса благодаря его тесным связям с ЦРУ постоянно продвигают по служебной лестнице в Национальной разведывательной организации, он продолжает заниматься сугубо террористическими операциями. Его карьера не остановилась, даже когда его наставник глава резидентуры ЦРУ Кларридж был переведен в головной офис ЦРУ в Италии. Кларридж сохранил контакты с Абасом, когда он служил под руководством президента Рональда Рейгана и главы ЦРУ Билла Кейси в 1981 году. В то время он работал в латиноамериканском бюро в штаб-квартире ЦРУ в Соединенных Штатах, где участвовал в оказании американцами помощи контрас в Никарагуа, деятельности, о которой ему пришлось солгать Конгрессу США во время скандала с иранскими контрас. В Турции одной из тайных операций, в которых турецкий агент ЦРУ Абас играл ведущую роль, была так называемая бойня в Кизильдере 30 марта 1972 года. Абас провел операцию вместе с агентом НРО Мехметом Эймуром, позже ставшим главой департамента контрразведки НРО. Он вспоминал тот день: «Мы приехали в Унье во второй половине дня вместе с Нуреттином Эрсином, действующим генерал-лейтенантом Национальной разведывательной организации, а также с главой отделения в Анкаре и шестью или семью людьми из Анкары». Агенты применяли пытки, чтобы узнать точное расположение левых боевиков. «Представитель НРО провел необходимые переговоры и приказал членам Национальной разведывательной организации провести допрос, и по результатам допроса он приказал жандармерии провести аресты, а также штурм». Среди тех, кто был захвачен, был левый Каян. Эймур вспоминал: «Каян и его друзья продолжали петь песни и время от времени раздражали солдат. Они узнали нас по нашей гражданской одежде. Они пытались досадить нам выражениями «люди дяди Сэма» и «фашистские члены НРО». Мы были на расстоянии от 150 до 200 метров от них. Мы также ответили им. Они пытались воздействовать на солдат заявлениями, что они не должны подчиняться приказам фашистских генералов» (31). В последовавшей бойне девять левых боевиков были убиты. Убежденный в том, что для решения некоторых важных проблем в Турции может применяться насилие, агент MIT Эймур в своих мемуарах позже с гордостью рассказал, насколько он хорош в использовании пыток во время допросов вместе с боевиками контрповстанческой секретной армии «Намвилле Зивербей» (32). В отместку турецкий левый боевик зверски убил «человека дяди Сэма Абаса, после чего бывший глава резидентуры ЦРУ Кларридж снова приехал в Турцию для того, чтобы посетить могилу Абаса» (33). Турецкий исследователь контрповстанческой секретной армии Джелик подчеркнул, что, хотя за созданием турецкой секретной армии стояли Соединенные Штаты, которые финансировали НРО и Управление специальных операций, было бы слишком просто считать, что Белый дом полностью держал под контролем тайные военные силы Турции во время холодной войны. Как подчеркнул Джелик, «Это очень упрощенно… говорить о контрповстанческой секретной армии только как об американском детище, реагирующем исключительно на приказы Америки» (34). В связи с весьма специфическим характером пантюркизма, на который приходится большая часть идеологии турецких боевиков, секретная армия Турции не может сравниваться с другими такими же армиями Западной Европы. «Определение турецкой контрповстанческой секретной армии не совпадает с определением ни одной другой страны — члена НАТО, — подчеркнул Джелик. — Было бы неправильно использовать одно и то же определение, потому что в таком случае все очень сильно расходилось бы с истиной». Кроме того, жестокость частей, а также их организационные встраивания в государственную систему могли быть быстро преуменьшены, «потому что в Турции контрповстанческая секретная армия — это аппарат, проникший в государство» (35). Говоря о том же вопросе с другой точки зрения, турецкий министр обороны генерал Хасан Эсат Исик подчеркнул влияние Белого дома и жестоко критиковал диверсию по отношению к турецкому суверенитету через спонсируемую США контрповстанческую секретную армию: «Идея пришла из Соединенных Штатов. Финансирование тоже… Одного не понимаю вообще, как можно договориться до того, чтобы разрешить иностранному государству контролировать организации в Турции, влиять на них и формировать их» (36). Обучение для секретной контрповстанческой армии проводилось в Турции в разных местах, а также в странах дальнего зарубежья. Военизированные центры обучения включали школы в Анкаре, Болу, Кайсери, Бука в районе Измира, Чанаккале, а после 1974 года также и на Кипре. Вгорном центре коммандос в Болу американские специальные силы, включающие «зеленые береты», проходящие подготовку к войне во Вьетнаме, проходили обучение вместе с контрповстанческой секретной армией. Отобранные офицеры секретной армии проходили инструктаж в США в Школе Америк[11 - Специализированное военно-учебное заведение, нынешнее название — Институт западного полушария по сотрудничеству в сфере безопасности. (Прим. ред.).]. Известный центр обучения спецназа и террористов был открыт в 1946 году в Панаме, а в 1984 году он переехал в Форт-Беннинг армии США, что в 85 милях к юго-востоку от Атланты в Джорджии. Школа, в которой наряду с офицерами секретной армии оказались около 60 000 латиноамериканских солдат, получила мировую известность как рассадник насилия. Майор армии США Джозеф Блейр, преподававший в Школе Америк в течение трех лет, с некоторым сожалением вспоминал: «Офицеры учили, что их можно взять [людей] и бросить в автобус и прострелить им затылок» (37). В SOA в подготовку для тайных солдат из Европы входила идеологическая обработка, во время которой членам тайных сетей «показывали фильмы, которые демонстрировали агрессию и подрывную деятельность коммунистов», — вспоминал ученый Джелик. Если рассматривать методы обучения, то террористический учебный центр Школы Америк в США якобы был почти идентичен террористическим центрам Аль-Каиды Усамы бен Ладена в Афганистане. «Их учили, как использовать взрывчатые вещества, обучение проходило под контролем «зеленых беретов» в Матаморосе рядом с мексиканской границей; их учили, как убить, зарезать или задушить кого-то тихо» (38). Среди инструкций был также пресловутый засекреченный Боевой устав 30–31 вместе с его приложениями FM-30–31A и FM-30–31B, написанный американскими экспертами по терроризму из секретной службы Пентагона, Разведывательного управления Министерства обороны США, и переведенный на разные языки (39). На 140 страницах руководства прямым четким языком даются рекомендации по деятельности в области саботажа, бомбардировок, убийств, пыток, террора и фальсификации выборов. И, возможно, ее наиболее важные рекомендации FM 30–31 инструктируют солдат секретной армии осуществлять акты насилия в мирное время, а потом обвинять в этом коммунистического врага для того, чтобы создать ситуацию страха и настороженности. Как альтернатива, солдатам секретной армии поручают внедряться в левые движения и призывать их использовать насилие: «Могут быть случаи, когда правительства принимающих стран выказывают пассивность или нерешительность перед лицом коммунистических диверсий и в соответствии с толкованием спецслужб США не реагируют с достаточной эффективностью», — устав описывает ситуацию, когда должны применяться так называемые операции «Под чужим флагом». «Американская военная разведка должна уметь убеждать в необходимости проведения специальных операций, которые убедят правительства принимающих стран и общественное мнение в реальности опасности мятежа. Для достижения этой цели американская военная разведка должна стремиться к внедрению агентов по особым поручениям, с задачей формирования специальных групп среди наиболее радикальных элементов мятежников». Внедренные агенты затем должны были заставить группу противника обострить насилие, на что в свою очередь регулярные вооруженные силы и боевики контрповстанческой секретной армией должны были отреагировать. «В случае если не представлялось возможным успешно внедрить таких агентов в командование повстанцев, могло быть полезным использовать крайне левые организации для собственных целей, для достижения описанных выше целей» (40). В уставе FM 30–31 открыто подчеркивалось то, что считалось основным: участие Пентагона должно оставаться тайной при любых обстоятельствах. «Эти специальные операции должны оставаться в строжайшем секрете. Только те, кто действует против революционного восстания, должны быть осведомлены о вовлеченности армии США во внутренние дела союзной страны. Тот факт, что военные силы США участвуют больше, чем показывается, не должен стать известным ни при каких обстоятельствах» (41). Для того чтобы ограничить принцип необходимого знания об уставе FM30–31 и его дополнениях, его копии были, как подчеркивается в книге, «строго ограничены и были доступны только лицам, указанным в списке рассылки». Лучше, если бы бумажный след не оставался бы вообще. «Когда возможно, подробные инструкции на основе настоящего документа должны передаваться в устной форме. Должен быть подчеркнут крайне секретный характер этого дела» (42). Но поскольку тайны никогда не хранятся вечно, турецкая газета «Барыш» в 1973 году на фоне целого ряда таинственных актов насилия и жестокости, которые потрясли турецкое общество, объявила о публикации FM 30–31. После этого журналист «Барыш», который завладел секретным руководством, исчез, и никто больше о нем не слышал. Несмотря на очевидную опасность, Талат Турхан два года спустя опубликовал турецкий перевод сверхсекретного устава FM30–31, после чего публикации руководства по терроризму появились также в Испании и Италии (43). После разоблачения секретных армий НАТО в Европе ученые стали исследовать прямую связь между FM 30–31 и секретными армиями. Аллан Франкович в своем документальном фильме Би-би-си о «Гладио» представил копию FM 30–31 высокопоставленным американским чиновникам. Рэй Клайн, заместитель директора ЦРУ по разведке в 1960-х годах, подтвердил: «Это подлинный документ». Уильям Колби, директор ЦРУ с 1973 по 1976 год, был тесно связан с операцией «Гладио» и секретными армиями во многих странах Западной Европы, но перед камерой не желал признавать эту темную сторону истории своей страны и заявил: «Я никогда не слышал об этом». Специалист по пропаганде ЦРУ Майкл Ледин также не пожелал смотреть на документ, заявив, что это советская подделка. Личо Джелли, итальянский масон и лидер антикоммунистической P2 откровенно сказал Франковичу: «Я получил это от ЦРУ» (44). В Турции вспыхнули беспорядки в масштабах, невиданных с 1920-х годов, после того как 12 марта 1971 года турецкие правые военные устроили второй переворот после окончания Второй мировой войны и вновь захватили власть. Десятилетие, последовавшее за переворотом, было отмечено чрезвычайно сильными конфликтами, в которых боевики контрповстанческой секретной армии, «Серые волки» и Национальное разведывательное сообщество, покрываемые правыми военными и политиками, боролись с политически левыми, и страна погрузилась в ситуацию, напоминающую гражданскую войну. Общее количество жертв террора 1970-х годов составило около 5000; ответственность за большинство убийств лежала на правых коммандос. Статистика за 1978 год зафиксировала 3319 фашистских нападений, во время которых были убиты 831, ранены — 3121 человек (45). Наблюдатели отметили, что наиболее реакционные фракции (!) турецких военных, а именно Военно-воздушные силы, отправили своего представителя в Вашингтон до переворота 1971 года, и также до второго переворота девять лет спустя. Перед переворотом 1971 года Мухсин Батур, командующий Военно-воздушными силами Турции, посетил Вашингтон; командующий Военно-воздушными силами Тахсин Сахинкая также предпринял то же путешествие в 1980 году (46). Действующий министр иностранных дел Турции Ихсан Чаглаянгиль, занимавший пост с 1965 по 1971 и с 1975 по 1978 год, позже так вспоминал переворот: «12 марта наблюдался всплеск активности сотрудников ЦРУ, причем собрались большие силы». Не обвиняя ЦРУ напрямую за то, что его и других министров сдвинули с их постов во время переворота, Чаглаянгиль вспомнил о тесных связях ЦРУ с НРО и контрповстанческой секретной армией: «Как же ЦРУ совершило это? ЦРУ сделало это, используя свои собственные контакты. Я говорю о психологическом влиянии, которым оно обладает в разведывательном сообществе. ЦРУ имело возможность контролировать деятельность турецкого разведывательного сообщества» (47). Полковник Талат Турхан обвинил Соединенные Штаты в разжигании жестокости, от которой Турция пострадала в 1970-х годах. Этому послужило создание Управления специальных операций и контрповстанческой секретной армии, а также подготовка сотрудников этих ведомств в соответствии с руководством, изложенным в уставе FM 30–31. По рассказу Турхана, «Предложения, содержащиеся в этой директиве, — большинство из них, по моему мнению, противоречат Конституции и законам, — были реализованы почти полностью после военного переворота 12 марта 1971 года и 12 сентября 1980 года». Турхан подчеркнул, что «директивы противоречат нашей конституции и четко доказывают применение политики вмешательства американских спецслужб» (48). Поскольку контрповстанческая секретная армия начала расширять свои операции, Бюлент Эджевит, ставший премьер-министром Турции в 1973 году, также заметил присутствие некой тайной сети. По его собственному свидетельству, он был поражен, когда в 1974 году он впервые услышал о существовании секретного так называемого Управления специальных операций. Его удивление возросло, когда Управление запросило у него денежные средства на якобы новую штаб-квартиру. Когда Эджевит спросил, как долго существует это Управление и кто финансировал его, командующий турецкой армией генерал Перес Шанкар проинформировал премьер-министра о том, что Управление специальных операций финансировалось Соединенными Штатами с первых послевоенных лет, и посоветовал Эджевиту не углубляться в дело слишком далеко, поскольку это относилось к одной из особых государственных тайн (49). Эджевит не последовал рекомендации генерала Шанкара и провел расследование состояния бюджета. Но там он не нашел организации под названием «Управление специальных операций». По его настоянию он впоследствии получил информацию о военной тайной организации: «Есть определенное число добровольцев-патриотов, чьи имена держатся в секрете. Они имеют скрытые тайники с оружием в различных частях страны». Эджевит осознал риск и стал опасаться, что эти так называемые патриоты могут последовать политике правого крыла и использовать их оружие внутри страны. И все же, поскольку он вынужден был учитывать реалии Турции, то есть преобладание военного аппарата над гражданским, он нехотя согласился с секретной операцией, перечислил им деньги и никогда не обсуждал этот вопрос с Соединенными Штатами (50). Опасения Эджевита, однако, были вполне обоснованными. Контрповстанческая секретная армия действительно была вовлечена в проведение террористических операций в стране. В 1977 году произошла печально известная бойня. Во время террора 1970-х основные профсоюзы Турции организовали акцию протеста на главной стамбульской площади Таксим на традиционный день труда 1 мая. В 1976 году в условиях растущего внутреннего террора 100 000 человек приняли участие в мирной демонстрации. А в 1977 году по меньшей мере 500 000 человек собрались на площади. Ужас начался, когда заходило солнце: снайперы, находящиеся на крышах прилегающих зданий, начали стрелять в направлении ораторской трибуны. Толпу охватила паника. 38 человек были убиты, сотни ранены. Стрельба продолжалась в течение 20 минут, но несколько тысяч полицейских не вмешались. Турецкий агент ЦРУ Хирам Абас, который «был ближе, чем его собственный брат» для начальника резидентуры ЦРУ Кларриджа, лично присутствовал на бойне 1 мая (51). Отель «Интернациональ», с которого стреляли снайперы, принадлежал компании ITT, которая уже участвовала в финансировании переворота против президента Альенде в Чили в 1973 году и была в хороших отношениях с ЦРУ. За три дня до майского праздника в гостинице не было постояльцев, зарезервированных номеров тоже не было. 1 мая в отель вошла группа иностранцев. После погрома отель выкупила другая компания, и его название было изменено на «Отель Мармара». В ходе расследования видео- и аудиоматериалы вдруг исчезли (52). Когда Бюлент Эджевит услышал о бойне, он пошел к президенту Фахри Корутурку и сказал ему, что по его мнению, в бойне участвовали боевики контрповстанческой секретной армии. «Корутурк передал мои опасения тогдашнему премьер-министру Сулейману Демирелю», который сменил Эджевита на посту и, услышав новость, «отреагировал очень эмоционально», но был не в состоянии бросить вызов Управлению специальных операций (53). Эджевит был готов к бою, особенно учитывая возможности контрповстанческой секретной армии. Однажды на званом ужине с высокопоставленным турецким офицером в восточной Турции Эджевит узнал, что генерал работал в Управлении специальных операций. Эджевит ухватился за возможность и сказал генералу: «У меня есть серьезные подозрения о проникновении гражданских лиц в это управление». Генерал заверил его, что «гражданские работают честно и преданы делу, которому служат. Нечего бояться». Эджевит продолжал настаивать: «Если гипотетически, ведь вполне возможно, генерал, что один из этих патриотов может в определенный момент жизни стать лидером Партии национального действия (MHP), которая вовлечена в правый терроризм в этом самом городе». «Да, это действительно так, — ответил генерал. И добавил: — Но ведь этот сотрудник очень хороший человек» (54). Воодушевленный Эджевитом, заместитель государственного прокурора Анкары Доган Оэз последовал примеру и расследовал связи между правой партией MHP полковника Тюркеша, контрповстанческой секретной армией и Управлением специальных операций, от которого страдала Турция 1970-х годах. В своем заключительном докладе он пришел к заключению, что «за всем этим стоят военные и гражданские службы безопасности. Контрповстанческая секретная армия находится в подчинении Управления специальных операций». Кроме того Национальная разведывательная организация принимала непосредственное участие в массовых убийствах, и «всем этим руководят члены MHP» (55). Прокурор открыл тайну и правильно описал всю ситуацию; после этого 24 марта 1978 года он был убит. Его убийца, член «Серых волков» Ибрагим Чифтчи, признался в преступлении, но насмехался над судебной властью, утверждая, что он был неприкасаемым; и действительно, всякий раз, когда гражданские суды осуждали его, высший военный суд отменял приговор. Гражданские суды были вынуждены сделать примечание: «Убийство государственного прокурора Доган Оэза является установленным фактом. Но мы не можем обжаловать решение военного суда. Обвиняемый был выпущен на свободу» (56). Член «Серых волков» Абдулла Чатлы был известен как боевик контрповстанческой секретной армии даже больше, чем Чифтчи в 1970-е годы. Чатлы был воспитан жестокой улицей. Затем он стал жестоким инфорсером[12 - Инфорсер — член гангстерской банды, функцией которого является принуждение к выполнению ее требований или приведение в исполнение ее приговоров. (Прим. пер.).]. «Серых волков» в качестве члена контрповстанческой секретной армии, действующих под руководством Управления специальных операций. После военного переворота 1971 года Чатлы быстро продвинулся по служебной лестнице и в 1978 году стал вторым в организации. Это было в тот год, когда он должен был уйти на нелегальное положение, так как полиция имела все основания подозревать его в причастности к убийству семи левых активистов. Поддерживаемый другими правыми террористами, Чатли связался с пресловутым итальянским правым террористом Стефано Дель Чиаэ, и вместе они направились в Латинскую Америку и Соединенные Штаты (57). Будучи тесно вовлеченным в террористические операции в Турции и за рубежом, Чатли установил хорошие контакты с турецкой элитой. Он погиб недалеко от Сусурлука 3 ноября 1990 года в автокатастрофе вместе с высокопоставленными государственными деятелями Турции (58). Другим наводящим ужас членом «Серых волков» был Халук Кирчи, прозванный своими коллегами Иди Амином по имени диктатора Уганды, который в 1970-х годах замучил тысячи людей. В возрасте 20 лет студент Университета Анкары Кирчи был ревностным последователем антикоммунистической пантюркистской идеологии Алпарслана Тюркеша. 8 октября 1978 года в Бахчелиэвлере он застрелил семь левых студентов, членов невоенизированной Турецкой рабочей партии (ТРП). Кирчи, находящийся в международном розыске за массовое убийство, позже вспоминал бойню в своих мемуарах: «Я подошел, вытащил двоих из машины и положил их на пол лицом вниз. Затем я трижды выстрелил каждому в голову. После мы вернулись назад в квартиру. Там еще пятеро лежали без сознания на полу… Сначала я попытался задушить одного из них проводом, но у меня не получилось. Тогда я задушил его полотенцем» (59). Когда лидер «Серых волков» Чатли погиб в результате сусурлукской аварии в 1996 году, Кирчи и группа телохранителей были в машине позади «мерседеса» Чатли. Видя, как Чатли разбился на «мерседесе», Кирчи в панике позвонил нескольким важным функционерам «Серых волков», прося помощи и крича: «Шеф серьезно ранен. Он умирает». Но напрасно. Чатли умер, и Кирчи взял на себя руководство «Серыми волками» (60). Наряду с Чатли один из самых известных членов «Серых волков» и контрповстанческой секретной армии был его друг Али Агджа, который стал всемирно известным после покушения на жизнь Иоанна Павла II на Площади Святого Петра в Риме 13 мая 1981 года. Папа был тяжело ранен, но выжил. В студенческие годы в конце 1970-х Агджа был известным фашистским боевиком, который якобы в одной из своих наименее жестоких операций прострелил двум студентам ноги во время нападения на общежитие левых. Его известность в террористических кругах был такой, что левые несколько раз пытались его убить. Вместе с Чатли 1 февраля 1979 года Агджа участвовал в убийстве известного турецкого главного редактора газеты Абди Ипекчи. Ипекчи был сильно обеспокоен внутренним террором турецких правых и поддержкой, которую они получали от ЦРУ, и якобы призвал начальника резидентуры ЦРУ Поля Хенце остановить насилие. Ипекчи принадлежал к тем турецким журналистам, которые рисковали жизнью, выявляя самые темные тайны государства и источники насилия в нем. Угур Мумчу тоже был среди них. Его пытали и по ходу пыток сообщили: «Мы — контрповстанческая секретная армия. Даже президент не может ничего нам сделать». Мумчу продолжал разоблачать секретную армию, он писал о них в ежедневной газете «Джумхуриет», после чего в 1993 году его автомобиль был заминирован, и Мумчу был убит взрывом (61). После убийства редактора Ипекчи Агджа был арестован и быстро сознался в преступлении. И все же когда он угрожал в суде назвать «реальных ответственных лиц», сигнал был достаточно ясен, и на следующий день группа «Серых волков» тайно выкрала Агджа из тюрьмы, проведя его незамеченным через восемь КПП. После его нападения на папу римского он снова был арестован. Свидетельствуя в Риме в сентябре 1985 года, Чатли сообщил, что он снабдил Агджа фальшивыми документами и дал ему пистолет, из которого понтифик был ранен. Если бы дело «Серых волков» было расследовано после их попытки покушения на папу римского, турецкая контрповстанческая секретная армия, безусловно, была бы разоблачена. Однако этого не произошло, так как ЦРУ для того, чтобы отвлечь внимание, обвинило КГБ в вербовке «Серых волков» для осуществления операции (62). Когда в 1977 году Эджевит, который давно уже беспокоился о жестоких операциях турецкой контрповстанческой секретной армии, стал премьер-министром, он выразил начальнику Генерального штаба генералу Кенану Эврену свое недовольство: «Во время инцидентов в Кизильдере была информация об участии Управления специальных операций. Меня беспокоит эта гражданская организация. Нет ли средства узнать или проконтролировать, кем может стать молодой рекрут после двадцать лет в такой организации?» На что Эврен якобы ответил: «Не стоит беспокоиться об этом. Мы справимся». После этого Эджевит публично заявил: «Мы все должны уважительно относиться к турецким вооруженным силам и помочь им в реализации их желания оставаться вне политики» (63). Генерал Эврен сдержал свое обещание. Военный переворот в Турции произошел 12 сентября 1980 года, когда Кенан Эврен захватил власть во время проведения маневров союзных мобильных сил НАТО «Anviel Express» (64). Позднее один из представителей правых экстремистов достаточно убедительно заявил в суде, что убийства и террор 1970-х годов были стратегией по дестабилизации страны и приведению к власти Эврена и «правых» военных: «Убийства являлись провокацией НРО. Посредством провокаций Национальной разведывательной организацей и ЦРУ подготавливалась почва для переворота 12 сентября» (65). Позднее было установлено, что генерал Эврен на момент переворота руководил Управлением специальных операций и командовал контрповстанческой секретной армией. Как только генерал Эврен сменил свою полевую форму на гражданский костюм и сделал себя президентом Турции, все террористические акты внезапно прекратились (66). Когда произошел переворот в Турции, президент Джимми Картер находился в опере. Узнав об этом, он позвонил Полу Хенце, бывшему главе филиала ЦРУ в Турции, который незадолго до переворота уехал из Анкары, чтобы стать в Вашингтоне советником президента Картера по безопасности при отделе Турции в ЦРУ. Картер рассказал по телефону сотруднику ЦРУ Хенце о том, о чем тот давно знал: «Ваши люди только что осуществили государственный переворот!» (67) Президент был прав. Пол Хенце на следующий день после переворота торжественно заявил своему коллеге по управлению в Вашингтоне: «Наши парни справились!» (68) Хенце, по словам исследователя контрповстанческой секретной армии Джелика, «был главный устроитель переворота 12 сентября 1980 года» (69). Годы спустя Картер заметил, что «до событий 12 сентября [sic] турецкая оборона находилась в критической ситуации. После интервенции в Афганистане и свержения иранской монархии стабилизация внутриполитической ситуации в Турции стало для нас облегчением» (70). Советник Картера по вопросам национальной безопасности Збигнев Бжезинский поддержал позицию Хенце. В ходе обсуждения в Совете национальной безопасности ситуации в Иране, где в 1979 году Хомейни захватил власть, Бжезинский высказал мнение, что «для Турции, как и Бразилии, военное правительство будет лучшим решением» (71). Международная пресса сообщила на следующий день после переворота, что представитель пресс-службы министерства иностранных дел в Вашингтоне «подтвердил, будто Соединенные Штаты были проинформированы военными о факте государственного переворота до самого переворота, о том, что они намерены захватить власть». Турецкие офицеры заявили, что военные не будут вмешиваться, «пока не получат согласие от Вашингтона» (72). Ко времени военного переворота в Турции существовало около 1700 ячеек «Серых волков», зарегистрированных членов было около 200 000 человек, а сочувствующих организации — миллион (73). В 1970-х они были грозным активом для операций, связанных с нагнетанием напряженности, которая тем самым подготавливала почву для переворота. Теперь они представляли собой источник риска, угрожавший безопасности страны, и генерал Эврен в попытке консолидировать свою власть поставил правую партию MHP вне закона и арестовал полковника Тюркеша и других членов MHP, а также многих боевиков организации «Серых волков». По его настоянию в мае 1981 года турецкое военное правительство обвинило 220 членов партии MHP и ее последователей в убийстве 694 человек (74). Несмотря на арест, популярность полковника Тюркеша оставалась высокой, и когда 4 апреля 1997 года он умер от сердечной недостаточности в турецком госпитале, полмиллиона людей собрались на его похоронах, а члены организации «Серые волки» прилетели со всего мира. Исламистский премьер-министр Нешметтин Эрбакан объяснил, что Тюркеш в значительной степени формировал новейшую истории Турции и «что до своей смерти он выдвинул политическую жизни Турции на новый уровень, и его законная деятельность всегда заслуживала высшей похвалы». Министр иностранных дел Тансу Чиллер добавила, что «Тюркеш был исторической личностью. Он заслуживает специального места в нашей демократической истории. Я всегда имела с ним отличный контакт». Бывший начальник полиции Кемаль Язичиоглу сказал: «Мой шеф «Волков»! У тебя я научился всему!» (75). После многочисленных арестов турецкие тюрьмы были заполнены боевиками из организации «Серые волки», агенты НРО пришли навестить своих бывших братьев по оружию и сделали им привлекательное предложение: освобождение из тюрьмы и гарантированный доход, если они будут бороться с курдским меньшинством на юго-востоке Турции (76). Многие приняли предложение и начали борьбу с левыми курдскими боевиками Рабочей партии Курдистана (РПК), члены которой в 1984 году взялись за оружие после того, как тысячи были подвергнуты пыткам в предыдущие годы. Поскольку ненависть и радикальное насилие возросло с обеих сторон, конфликт затянулся. Предположительно, боевики контрповстанческой секретной армии были вовлечены в конфликт, в котором 25 000 человек погибло с обеих сторон, в то время как миллионы курдов вынуждены были бежать, потому что Соединенные Штаты поставляли в Анкару оружие, вертолеты и реактивные самолеты. Семьи погибших не удивились, когда президент США Билл Клинтон назвал Турцию «ярким примером культурного разнообразия для всего мира» (77). До сегодняшнего дня участие тайных армий НАТО в войне против курдов является одним из величайших секретов Турции и Вашингтона. Майор Чем Эрсевер, бывший командир турецких военизированных подразделений, действовавших против РПК, позже совершенно открыто изложил в своей книге, как контрповстанческая секретная армия и другие военизированные подразделения проводили секретные боевые операции и теракты против Рабочей партии Курдистана. Эрсевер также рассказал, как его террористические подразделения богатели, собирая «частные налоги» за проезд по «героиновому шоссе»: наркотики, поступающие из Афганистана, по пути на запад должны были пройти через Турцию. Среди операций контрповстанческой секретной армии, про которые рассказал Эрсевер, были операции «Под чужим флагом», в которых бойцы контрповстанческой секретной армии, одетые как боевики РПК, атаковали села, насиловали и казнили случайных людей. Если маскировка была эффективной, это ослабляло поддержку партии РПК в районе и настраивало народ против Рабочей партии Курдистана. Эрсевер подтвердил, что многие бывшие «Серые волки» и другие правые экстремисты были завербованы прямо из тюрьмы в отряды смерти, в которые также входили пленные дезертиры РПК и исламисты. Эрсевер правдиво и точно описал ситуацию. Но после издания книги в ноябре 1993 года он был казнен в соответствии с классическим способом контрповстанческой секретной армии: его пытали и убили выстрелом в голову. Труп Эрсевера нашли со связанными руками, связанными за его спиной (78). Турецкая контрповстанческая секретная армия по-прежнему действовала даже после разоблачения тайных сетей НАТО по всей Западной Европе. Военизированные группировки, как рак, настолько глубоко укоренились в системе Турции, что их не могли просто взять и закрыть. После откровений премьер-министра Италии Джулио Андреотти по поводу секретных армий НАТО военному правительству Турции тоже пришлось высказаться. 3 декабря 1990 года генерал Доган Беязит, начальник оперативного управления генерального штаба турецких войск, и генерал Кемаль Йилмаз, начальник турецких войск специального назначения, отреагировали на общественное давление и сделали заявление для прессы. В нем они признали существование в Турции секретной армии НАТО, руководимой Управлением специальных операций и имевшей задачу «организовать сопротивление в случае коммунистической оккупации» (79). Генералы настаивали, что солдаты турецкой «Гладио» все как один настоящие патриоты. Это официально подтвердил доклад журналиста Мехмет Али Биранда, который уже 13 ноября 1990 года сообщил в турецкой независимой ежедневной газете «Милийет», что в Турции тоже существовала секретная армия «Гладио». Биранд цитирует бывшего премьер-министра Бюлента Эджевита, сказавшего, что секретные подразделения сначала финансировались Соединенными Штатами Америки и что «членами группы были добровольцы-патриоты. Они были подготовлены специально для проведения боевых операций в случае оккупации страны» (80). Жак Сантер, премьер-министр Люксембурга, также 13 ноября сообщил: «Название секретной организации в Турции — контрповстанческая секретная армия» (81). Бывший директор ЦРУ Уильям Колби подтвердил: «Так как Турция является членом НАТО, существование такой организации очень вероятно» (82). Как всегда, Колби настаивал на том, что целью подобных организаций была борьба с коммунизмом, несмотря на то что турецкая Коммунистическая партия была вне закона на протяжении всей холодной войны: «Чтобы не дать Турции попасть в руки коммунистов и создавались антикоммунистические организации» (83). В Швейцарии газета «Новый Цюрих» вышла с заголовками: «Сомнения относительно доверия государству. Разоблачение секретной армии в Турции» и сообщила, что штаб-квартира контрповстанческой секретной армии находилась в здании американской военной разведки в Турции (84). Немецкий информационный журнал «Дер Шпигель» напечатал длинный доклад о «Гладио», в котором подчеркнул сходство между греческой и турецкой «Гладио», а также сообщил, что в обеих странах секретные армии участвовали в военных переворотах. Немецкий журнал подчеркнул, что подразделения контрповстанческой секретной армии, контролировавшиеся Управлением специальных операций, были непосредственно вовлечены в военный переворот 1980 года, подобно тому, как все происходило с сетью «Гладио» в Греции в 1967 году (85). Но в то время как международная пресса задумалась над вопросом о том, как собственно НАТО и американский Пентагон спонсировали массовые убийства в Турции, турецкие военные в 1990 году перекрыли все возможности дальнейших исследований (86). Не было создано парламентской комиссии ни по расследованию контрповстанческой секретной армии, ни по Управлению специальных операций. Военные также отказались отвечать на вопросы парламента и министров, а министр обороны Турции Гирей, смещенный с должности за месяц до скандала «Гладио», настаивал на том, что «Эджевиту надо было лучше держать свой чертов язык за зубами!» В 1992 году начальник управления специальных операций генерал Кемаль Йилмаз заверил журналистов, что «управление по-прежнему проводит мероприятия, связанные с обеспечением безопасности и направленные против вооруженных членов РПК в турецких юго-восточных провинциях». Поскольку контрповстанческая секретная армия продолжала свою деятельность, даже госдепартамент США в своем докладе о правах человека в 1995 году заметил, что в Турции «известные и заслуживающие доверия организации по правам человека, курдские лидеры и местные курды утверждают, что правительство не возражает или даже осуществляет убийства гражданских лиц». В докладе государственного департамента отмечалось, что «представители правозащитных организаций отмечают широко распространенную убежденность в обществе, что боевики контрповстанческой секретной армии, связанной с силами безопасности, провели по крайней мере несколько «тайных убийств» (87). Нью-Йоркская журналистка Люси Комисар в 1990 году пытались получить больше информации от демократических институтов своей страны: «Что касается роли Вашингтона, Пентагон так и не ответил мне, выделяет ли он по-прежнему денежные средства или иную помощь Управлению специальных операций; мне не ответили ни на один вопрос по этой теме, — сказала Комисар. — Официальные лица сообщали мне, что они ничего не знают об этом, что это произошло слишком давно, и никакие соответствующие документы уже не доступны; или то, что я описывала, было операцией ЦРУ, по которой они не могут дать никакой информации. Один историк Пентагона сказал: «А, вы имеете в виду тайные организации? Они же засекречены» (88). Если Пентагон надеялся, что засекреченная история тайных армий в Западной Европе в целом и в Турции в частности сама собой закончится, то он ошибся. О секретных армиях снова заговорили после необычной аварии. 3 ноября 1996 года на отдаленном шоссе недалеко от турецкой деревни Сусурлук, что в ста километрах южнее Стамбула, черный «Мерседес» на полном ходу врезался в трактор. Трое из его четверых пассажиров погибли: высокопоставленный офицер полиции, командующий турецкими антиповстанческими подразделениями Хуссейн Кочадаг; разыскиваемый беглец и руководитель «Серых волков» Абдулла Катли, осужденный за убийство и торговлю наркотиками; и подруга Катли Гонча Ус, бывшая турецкая королева красоты, ставшая наемной убийцей. Единственным оставшимся в живых был Седат Бучак, правый член турецкого парламента и командующий финансируемыми турецким правительством вооруженными отрядами для борьбы с курдами. Полицейский, парламентарий, торговец наркотиками и женщина-убийца — настолько необычное сочетание пассажиров, что в прессе сразу же это заметили, а бывший премьер-министр Бюлент Эджевит справедливо заявил парламенту, что «авария показала темные связи внутри государства» (89). После аварии Турции стала свидетелем, возможно, самого сильного движения протеста против контрповстанческой секретной армии и коррумпированных государственных чиновников, когда каждый вечер в 9 часов обозленный народ призывал к «очищению страны от банд». Неделями в прессе и на ТВ доминировали скандалы и новейшие откровения коррумпированного «Молчаливого государства». Почти 100 000 рабочих устроили марш протеста в турецкой столице, требуя правды о боевиках секретной армии; на улицах люди, участвующие в опросах общественного мнения, выразили убежденность в том, что турецкая судебная система не работает должным образом и что правительство коррумпировано, заявили, что они сыты по горло насилием и тайными операциями. Миллионы участвовали в акции протеста по всей стране: «Одна минута тьмы для полного выяснения» и в знак протеста выключали все освещение каждый вечер в 9 часов в течение месяца. Таким образом, темнели целые города (90). Газета «Вашингтон Пост» опубликовала сюжет про историю в Сусурлуке и ее связь с контрповстанческой секретной армией. В газете сообщалось, что «есть люди, у которых свои кошмары, рассказы об убийствах, пытках, похищениях людей и других преступлениях, совершенных против их или их семей». В одном из параграфов статьи «Вашингтон Пост» мельком было сказано, что Соединенные Штаты «предъявили претензии о нарушениях прав человека, совершенных правительством» (91). Между тем газета «Нью Йорк Таймс» комментирует: «Сейчас, когда новая информация формируется почти ежедневно, и пресса и общественность постоянно говорит об этом, есть свидетельства, что информация об официально санкционированных преступлениях, возможно, достигнет такого уровня, который мало кто может себе представить» (92). Президент Турции Сулейман Демирель в присутствии прессы подтвердил очевидное, заявив, что «утверждения носят очень серьезный характер», в соответствии с чем в Турции существует «Управление специальных операций в Главном управлении безопасности. Некоторые сотрудники этого управления занимались торговлей наркотиками, махинациями с азартными играми, вымогательствами и убийствами… Это убийцы, работающие по приказу государства» (93). Премьер-министр Эрбакан подчеркнул: «Вы не можете иметь банды внутри государства. Никому не позволено делать что-либо незаконное, исключений нет. Ничего, включая борьбу с РПК, не может быть оправданием преступления. Если такие вещи происходят, эти банды, что бы ни было их прикрытием, должны быть распущены» (94). Пресса резко критиковала секретную службу и заявила, что «Национальная разведывательная организация не просто участвовала в репрессиях и терроре против народа. Она вовлечена во все виды грязного бизнеса, такие как наркоторговля, вымогательство, проституция… НРО несет на себе ответственность за исчезнувших людей, за массовые убийства и пытки» (95). Вместе с МРО и ЦРУ подверглось жестокой критике, особенно после того, как в прессе подчеркнули тесные отношения между двумя спецслужбами. В условиях растущей критики МРО в лице секретаря Сонмеза Коксала объявила: «За что извиняться Национальной разведывательной службе? НРО не стала бы делать такие вещи самостоятельно, без разрешения политических властей. Служба — это государственный орган» (96). В парламенте Фикри Саглар из Республиканской народной партии (СНР) подчеркнул, что «связи между незаконными правыми организациями и турецкими службами безопасности должны восходит к «Гладио»… Если операции «Гладио» и связанной с НАТО международной организации по подавлению внутренних беспорядков внутри турецкой системы безопасности не будут расследованы, реальный источник коррупции не будет эффективно раскрыт. Необходимо исследовать командование войск специального назначения, ранее известных как Управление специальных операций генерального штаба» (97). Предложение было мудрым, но ему не последовали, так как парламент решил расследовать только скандал в Сусурлуке. В январе 1998 года новый премьер-министр Месут Йилмаз имел удовольствие сообщить миллионам телезрителей в Турции итоги семи месяцев парламентского расследования скандала в Сусурлуке. «Открылась ужасная подноготная», — начал он свое заявление. И после этого признался, «что карательные отряды были основаны внутри государства. Государство было полностью в курсе того, что происходит» (98). Поскольку позиция правительства была по-прежнему не ясна, турецкая Ассоциация по правам человека (АПЧ) сделала вывод: «Благодаря фактам, которые всплыли в связи с несчастным случаем в Сусурлуке, стало известно, что контрповстанческой секретной армией было совершено около 3500 преступлений, они были совершены при поддержке государства и покрываются государством и по сей день»; после этого заявления в мае 1998 года в президента АПЧ Акина Бирдала стреляли, но он, будучи серьезно раненным, выжил (99). Исследователь Мартин Ли, скрупулезно изучая фашистские движения, обнаружил, что «спонсируемые американцами секретные агенты в Турции и нескольких европейских странах использовали свои навыки, чтобы нападать на внутренних противников и подстрекать к беспорядочным актам насилия. Некоторые из этих нападений были предназначены для поощрения правых военных переворотов». Видя неспособность Тюркеша искоренить террор без помощи Белого дома и Пентагона, Ли сделал вывод: «По ту сторону Атлантики в Вашингтоне американское правительство должно осознать ответственность за турецкого Франкенштейна, которого помогла создать американская стратегия холодной войны. Отвечая на вопрос о деле в Сусурлуке, представитель Госдепартамента сказал, что это «внутренний вопрос Турции». От дальнейших комментариев он отказался (100). Заключение Когда в конце 1990 года секретные армии НАТО были разоблачены по всей Западной Европе вслед за откровениями о «Гладио», последовавшими из Италии, международная пресса многозначительно спросила: «Разумные меры предосторожности или источник террора?» (1) После более чем десяти лет исследований и размышлений ответ ясен: и то и другое. Секретные армии НАТО были разумной предосторожностью, что могут наглядно продемонстрировать имеющиеся документы и свидетельства. На основе опыта Второй мировой войны и после быстрой и болезненной оккупации большинства европейских стран немецкими и итальянскими войсками, военные эксперты опасались вторжения Советского Союза и убедились, что секретные армии могут иметь стратегическое значение, когда дело дошло до освобождения оккупированных территорий. Секретная армия во вражеском тылу могла бы укрепить стойкость духа населения, помогла бы в организации вооруженного национального сопротивления, в проведении диверсий и ослаблении оккупационных сил, помощи сбитым летчикам и сборе разведданных для правительства в изгнании. Боясь потенциального вторжения после Второй мировой войны, представители национальных европейских правительств, европейских военных спецслужб, НАТО, а также ЦРУ и МИ-6 решили, что уже в мирное время должен быть созданы тайные сети сопротивления. На нижнем уровне иерархии военнослужащие многочисленных стран Западной Европы разделяли это мнение; они вступили в заговор и тайно обучались на случай чрезвычайной ситуации. Эти приготовления не были ограничены 16 странами-членами НАТО, но также включали в себя четыре нейтральных страны Западной Европы, а именно: Австрию, Финляндию, Швецию и Швейцарию, по которым автор готовит второе издание. Оглядываясь назад, понимаешь, что страх был беспричинным, и обучение было бесполезным, поскольку вторжения Красной армии так и не последовало. Однако в то время немногие могли разделить такую уверенность. И показательно то, что сети, находящиеся под прикрытием, несмотря на неоднократные угрозы разоблачения во многих странах во время холодной войны, были полностью раскрыты как раз в тот момент, когда закончилась холодная война, и распался Советский Союз. Тем не менее секретные армии НАТО также являлись источником террора, что показывают имеющиеся в настоящее время доказательства. Это является второй особенностью секретной войны, которая привлекла много внимания и критики в последнее десятилетие, и которая в будущем потребует дополнительных расследований. В настоящее время доказательства указывают, что правительства США и Великобритании после Второй мировой войны опасались не только советского вторжения, но и коммунистических партий, а в меньшей степени — социалистических. Белый дом и Даунинг-стрит опасались, что в нескольких странах Западной Европы, и прежде всего в Италии, Франции, Бельгии, Финляндии, Греции коммунисты могли бы захватить исполнительную власть и уничтожить военный альянс НАТО изнутри, передав военные тайны Советскому Союзу. Именно так Пентагон в Вашингтоне вместе с ЦРУ, МИ-6 и НАТО, ведя секретную войну, создал и эксплуатировал секретные армии как инструмент для манипуляции и контроля над демократиями Западной Европы изнутри. И это не было известно ни европейскому населению, ни парламентам Европы. Такая стратегия привела к распространению террора и страха, а также, как правильно заметила европейская пресса, к «унижению и оскорблению демократических институтов» (2). Исследователи холодной войны отмечают, что операция «Гладио» и секретные армии НАТО проливают новый свет на вопрос о суверенитете Западной Европы. Это сейчас ясно, что, когда холодная война разделила Европу, жестокость и террор применялись для контроля населения по обе стороны «железного занавеса». Когда дело касается Восточной Европы, этот факт уже признан задолго до того, как о нем было открыто объявлено. После того как Красная армия в 1968 году безжалостно раздавила попытки социальных реформ в Праге, советский лидер Леонид Брежнев в Москве с его печально известной «Доктриной Брежнева» открыто объявил, что странам Восточной Европы позволено наслаждаться только «ограниченным суверенитетом». Если говорить о Западной Европе, убежденность в суверенности и независимости была разрушена совсем недавно. Данные по операции «Гладио» и секретным армиям НАТО указывают на более тонкие и скрытые стратегии для управления и ограничения суверенитета, в зависимости от страны они сильно отличались. Однако ограничение суверенитета было. И в каждом случае, когда при отсутствии советского вторжения тайне сети функционировали как смирительная рубашка для демократий стран Западной Европы, операция «Гладио» была «брежневской доктриной» Вашингтона. От стратегического обоснования защиты НАТО изнутри нельзя просто отмахнуться. Но манипуляции Вашингтона и Лондона с демократиями Западной Европы на уровне, который многим в Европейском Союзе до сих пор трудно представить, явно нарушают главенство закона и требуют дальнейшего рассмотрения, обсуждения и расследования. В некоторых операциях боевики секретных армий вместе с военными и спецслужбами отслеживали и хранили информацию о левых политиках и распространяли антикоммунистическую пропаганду. В более жестоких операциях секретная война приводила к кровопролитию. Прискорбно, что секретные «гладиаторы» были связаны с правыми террористами — эта комбинация привела в ряде стран (в том числе в Бельгии, Италии, Франции, Португалии, Испании, Греции и Турции) к массовым убийствам, пыткам, переворотам и другим актам насилия. Большинство из этих спонсируемых государством террористических операций, насколько последующее «покрывание» и фальшивые суды позволяют понять, поддерживались избранными высокопоставленными правительственными и военными чиновниками в Европе и в США. Члены аппарата безопасности и правительств по обе стороны Атлантики, которые считают унизительным быть связанными с правыми террористами, должны в будущем внести ясность в эти трагические тайны холодной войны в Западной Европе. Если исследователи холодной войны получат новые данные о тайных сетях НАТО для обсуждения ограниченного суверенитета во время холодной войны, тогда международные юридические эксперты и аналитики в области нарушения демократии найдут, что же было нарушено в системе сдержек и противовесов внутри каждой нации. Данные по «Гладио» означают, что законодательные органы были не в состоянии контролировать скрытые ветви исполнительной власти, и что парламентский контроль над спецслужбами часто не существует или работает с нарушениями по обе стороны Атлантики. Уже давно известно, что тоталитарные государства имеют великое множество в основном бесконтрольных спецслужб и секретных армий. Но обнаружить такие серьезные проблемы в работе многочисленных демократий было огромной неожиданностью, если не сказать больше. В рамках этой дискуссии по системе «сдержек и противовесов» официальные представители военных кругов были правы, указав после разоблачения операции «Гладио» и сети секретных армий НАТО, что никогда не будет такой вещи, как «прозрачные» секретные армии; такая сеть в случае вторжения будет раскрыта сразу же, и ее члены будут убиты оккупационными войсками. Парламентарии и специалисты по конституционному праву тем временем подчеркивали, что вооруженные силы и демократические спецслужбы должны в любое время быть прозрачными, ответственными, контролируемыми и отслеживаться в тесном сотрудничестве с гражданскими представителями, поскольку именно они представляют собой наиболее мощный инструмент государства. Это противоречие между обязательной секретностью и обязательной прозрачностью, которая лежит в центре явления «Гладио», прямо указывает на более общие вопросы: должно ли предоставляться право исполнительной власти демократической страны действовать секретно и насколько секретно она должна действовать. Если судить по доказательствам «Гладио», где отсутствие прозрачности и отчетности привело к коррупции, насилию и террору, то ответ ясен: исполнительной власти не должно действовать в режиме строгой секретности, она должна постоянно контролироваться законодательной властью. Тайное «правительство», которое проявилось в США и части Западной Европы, может привести к злоупотреблениям и даже государственному терроризму. Сенатор США Фрэнк Черч мудро отметил после детального расследования тайных операций ЦРУ в 1970-е годы: «Рост злоупотреблений в среде разведслужб влечет за собой крах наших общих ценностей». «Гладио» мстительно повторяет нам это предупреждение. Вряд ли можно переоценивать то, что создание секретной армии и финансирование не несущей ответственности разведки влечет за собой серьезные риски, которые каждая демократия должна стремиться избежать. Риски включают не только неконтролируемое насилие в отношении групп граждан, но и массовое манипулирование целыми странами и континентами. Среди наиболее масштабных выводов секретной войны, как видно из анализа, лежит тот факт, что тайные сети служили в качестве инструмента для распространения страха среди населения даже в отсутствие вторжения. Секретные армии в некоторых случаях действовали как почти совершенные системы манипулирования, которые переносили страхи высокопоставленных офицеров Пентагона и НАТО на население Западной Европы. Европейцы, как стратеги из Пентагона видели это, из-за своего ограниченного видения были не в состоянии воспринять реальную и непосредственную опасность коммунизма, и поэтому ими нужно было управлять. Убивая невинных граждан на рыночных площадях или в супермаркетах и перекладывая вину за преступления на коммунистов, секретные армии вместе с убежденными правыми террористами эффективно превращали страхи стратегов Пентагона в очень реальные страхи европейских граждан. Разрушительная спираль манипуляций, страха и насилия не закончилась с распадом Советского Союза и разоблачением секретных армий в 1990 году — наоборот, она набирает обороты. С момента трагической террористической атаки на Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года и с начала «Войны с терроризмом» страх и насилие доминируют не только в заголовках газет по всему миру, но и в сознании миллионов людей. На Западе эра «коммунистического зла» холодной войны очень быстро была заменена на эру терроризма и «исламской угрозы». Почти 3000 гражданских лиц погибли 11 сентября, и уже несколько тысяч было убито в возглавляемой США войне с терроризмом, которой пока не видно конца; похоже, был достигнут новый уровень жестокости. Такая культивирующая страх среда, как показывает опыт «Гладио», идеально подходит для манипулирования массами с обеих сторон. Усама бин Ладен и его террористическая сеть «Аль-Каида» манипулировали миллионами мусульман, особенно молодыми мужчинами, позволяя им занять радикальную позицию и поверить в насилие. С другой стороны, Белый дом и администрация Джорджа Буша-младшего придала новый импульс спирали насилия и страха и заставила миллионы людей в Соединенных Штатах и в Европе поверить в необходимость и справедливость убийства других людей для того, чтобы укрепить собственную безопасность. Но безопасность не укрепляется, а напротив, ослабевает из-за атмосферы манипуляции, насилия и страха. Откуда происходят манипуляции и насилие и куда они ведут — это порой очень трудно отследить. Гитлер и нацисты значительно выиграли от манипуляций и страхов вначале, от таинственного пожара в Рейхстаге в Берлине в 1933 году, затем последовал Третий рейх и Вторая мировая война. В 2001 году началась война с терроризмом, и снова радикальные критики утверждают, что Белый дом участвовал в событиях 11 сентября, крупнейшим теракте в истории, с геостратегическими целями (3). Люди во всем мире делятся смутным ощущением, что «так не может больше продолжаться», многие ищут выход из этой спирали насилия, страха и манипуляции. Европа единодушна во мнении, что терроризм нельзя победить в войне, поскольку последняя питает спираль насилия, и следовательно, война с терроризмом является не частью решения, а частью проблемы. Более того, высокотехнологические изобретения — от сканирования сетчатки глаза до мини-контейнеров — кажется, не в состоянии реально защитить потенциальных жертв от террористических атак. Новые технологии могут даже увеличить будущие вызовы, когда они будут использованы для террористических целей, ведь развитие с тех пор, как в XIX веке был изобретен динамит, очевидно. Возможно, больше технологий — больше насилия, следовательно, это не решит проблему. Потенциальная стратегия выхода из спирали страха, манипуляции и насилия — сосредоточение на личности самого человека и изменении сознания. Учитывая его свободную волю, человек может сосредоточиться на ненасильственных решениях проблем и провести диалог понимания и прощения, чтобы уменьшить экстремистские настроения. Человек может освободиться от страха и манипулирования, сознательно сосредоточившись на его или ее собственных чувствах, мыслях, словах и действиях, и сфокусировать их на мирных решениях. Поскольку увеличение секретности и кровопролития вряд ли поможет решить проблемы, впереди — новое тысячелетие и достаточно времени, чтобы начать с такого сдвига в сознании, который может иметь положительный эффект и для мира, и для себя. Хронология 1940 В Англии премьер-министр Уинстон Черчилль создает секретную армию под «крышей» Управления специальных операций (УСО, SOE), чтобы заставить Европу помогать создавать движение сопротивления и проведения диверсий на захваченной врагом территории. В конце Второй мировой войны секретные армии создаются на основе опыта УСО с участием бывших офицеров управления. 1944 Лондон и Вашингтон договариваются о борьбе с коммунизмом в Западной Европе. В Греции создается первая секретная армия под названием LOK. Разгон крупной коммунистической демонстрации в Афинах против британского вмешательства в деятельность послевоенного правительства, в результате 25 человек погибли и 148 получили ранения. 1945 В Финляндии коммунист министр внутренних дел Лейно раскрывает тайну секретной армии. 1947 В Соединенных Штатах президент Гарри Трумэн создает совет национальной безопасности (NSC) и ЦРУ. Тайный филиал ЦРУ OPC под руководством Фрэнка Визнера создает секретные армии в Западной Европе. 1947 Во Франции министр внутренних дел Эдуард Депре свидетельствует о существовании в стране секретной армии под кодовым названием Plan Bleu («Голубой план»). 1947 В Австрии разоблачают секретную армию, которая была создана правыми экстремистами Соучеком и Росснером. Канцлер Корнер отпускает обвиняемых при загадочных обстоятельствах. 1948 Во Франции создан Комитет по планированию секретных операций Западноевропейского союза для координации секретных антикоммунистических неконвенциональных методов ведения борьбы. После создания НАТО год спустя комитет интегрируется в военный альянс под названием «Комитет по планированию секретных операций». 1949 Образование НАТО со штаб-квартирой во Франции. 1951 В Швеции агент ЦРУ Уильям Колби, работающий в резидентуре ЦРУ в Стокгольме, поддерживает обучение секретных армий в нейтральной Швеции и Финляндии, и в странах НАТО Норвегии и Дании. 1952 В Германии бывший офицер СС Ганс Отто раскрывает криминальной полиции земли Гессен существование фашистской немецкой секретной армии BDJ-TD. Арестованные правые экстремисты были признаны невиновными и были отпущены при загадочных обстоятельствах. 1953 В Швеции полиция арестовывает правого радикала Отто Хальберга и получает информацию о шведской секретной армии. Хальберга освобождают и снимают с него все обвинения при загадочных обстоятельствах. 1957 В Норвегии директор секретной службы NIS Вильгельм Иванг категорически протестует против внутренней диверсионной деятельности в своей стране и временно отзывает представителей норвежской секретной армии со встреч, проводимых в рамках работы Комитета по планированию секретных операций. 1958 НАТО создает во Франции Объединенный комитет по планированию секретных операций для координации действий секретной войны и тайных сетей. Когда в 1966 году НАТО было выдворено из Франции, то новая штаб-квартира была образована в Брюсселе, Объединенный комитет под кодовым названием SDRA11 интегрирован в бельгийскую военную секретную службу SGR со штаб-квартирой рядом со зданием НАТО. 1960 В Турции военные, поддерживаемые секретными армиями, организуют государственный переворот и убивают премьер-министра Аднана Мендереса. 1961 В Алжире представители французских секретных армий и офицеры, участвовавшие в войне во Вьетнаме, организовывают Секретную армейскую организацию и при поддержке ЦРУ осуществляют государственный переворот в Алжире против французского правительства де Голля, который в последствии проваливается. 1964 В Италии секретные армии «Гладио» участвуют в тихом перевороте, когда генерал Джованни де Лоренцо в рамках операции «Соло» вынуждает группу министров от социалистов выйти из состава правительства. 1965 В Австрии полиция находит склад оружия секретной армии в старой шахте недалеко от Виндиш-Блейберг и заставляет британские власти передать список с расположением 33 других складов оружия МИ-6 в Австрии. 1966 В Португалии ЦРУ создает Aginter Press, которая под руководством капитана Ив Герен Серака координирует действия секретной армии и занимается обучением своих членов для ведения секретных операций, в частности проведения террористических актов с использованием взрывов, заказных убийств, диверсионных техник, методов тайной связи и внедрения и приемы ведения боевых действий в колониях. 1966 Во Франции президент Шарль де Голль вынуждает НАТО покинуть французскую землю. Поскольку военный альянс переезжает в Брюссель, выявлены секретные протоколы НАТО якобы для защиты правых в антикоммунистической секретной армии. 1967 В Греции секретная армия «Греческие диверсионные группы» берет под контроль греческое Министерство обороны и начинает военный переворот для установления правой диктатуры. 1968 В Швеции британский агент МИ-6, тесно связанный с секретной армией, выдает тайную сеть агенту КГБ. 1969 В Мозамбике португальская секретная армия Aginter Press убивает Эдуардо Мондлане, председателя Мозамбийской освободительной партии и лидера движения FRELIMO. 1969 В Италии на площади Пьяцца Фонтана в результате миланской бойни погибает 16 человек, 80 — ранены. Тридцать лет спустя во время судебного процесса против правых экстремистов генерал Жианделио Малетти, бывший глава итальянской контрразведки, утверждает, что бойня была проведена итальянской секретной армией и правыми террористами по приказу американской спецслужбы ЦРУ для того, чтобы дискредитировать итальянских коммунистов. 1970 В Испании правые террористы, в том числе Стефано Дель Чиаэиз секретной армии «Гладио» нанимаются в тайную полицию Франко. Они бежали из Италии после неудавшегося переворота, в ходе которого правый экстремист Валерио Боргезе приказал секретной армии занять здание Министерства внутренних дел в Риме. 1971 В Турции осуществлен государственный переворот и меняется власть. Контрповстанческая секретная армия участвует в терроре и убивает сотни людей. 1972 В Италии возле деревни Петеано в машине взрывается бомба, погибают трое карабинеров. В терроре сначала обвинены левые, позже след приводит к правому террористу Винченцо Винчигерре, это способствует разоблачению итальянских секретных армий под кодовым названием «Гладио». 1974 В Италии во время антифашистской демонстрации в Брешиа взрывается бомба, убиты восемь человек и 102 человека пострадали, другая бомба взорвана в экспрессе «Италикус», который следовал по маршруту Рим — Мюнхен. 12 погибших и 48 раненых. 1974 В Дании секретная армия «Абсалон» тщетно пытался не допустить, чтобы группа ученых-сторонников левых взглядов стали членами руководящего органа датского университета Оденсе, после чего секретная армия была разоблачена. 1974 В Италии генерал Вито Мичели, начальник военной секретной службы, арестован по обвинению в подрывной деятельности против государства. Он раскрывает существование секретной армии НАТО в ходе судебного разбирательства. 1976 В Германии секретарь секретной службы BND Хайдрун Хофер арестована после раскрытия тайны немецкой секретной армии своему мужу, шпиону советской секретной службы КГБ. 1977 В Турции в Стамбуле боевики контрповстанческой секретной армии нападают на демонстрацию, в которой принимает участие 500 000 человек. Они открывают огонь по трибунам. В результате 38 погибших и сотни получили ранения. 1977 В Испании секретная армия при поддержке итальянских правых террористов участвует в бойне «Аточа» в Мадриде. Боевики осуществляют нападение на адвокатскую контору, тесно связанную с Коммунистической партией Испании, убито пять человек. 1978 В Норвегии полиция обнаруживает склад оружия секретной армии и арестовывает Ганса Отто Мейера, который открывает тайну существования норвежской секретной армии. 1978 В Италии бывший премьер-министр и лидер DCI Альдо Моро взят в заложники в Риме вооруженным секретным подразделением, он погибает 55 дней спустя. Моро хотел сформировать коалиционное правительство, которое бы включало также и представителей Коммунистической партии Италии. 1980 В Италии, в зале ожидания второго класса на железнодорожной станции в Болонье взрывается бомба. Взрывной волной убиты 85 человек, более 200 были ранены. Следы преступления привели к правым террористам. 1980 В Турции командир контрповстанческой секретной армии генерал Кенан Эврен организует военный переворот и захватывает власть. 1981 В Германии большой арсенал обнаружен недалеко от немецкой деревни Ульцен в районе Люнебургер-хейд. Правые экстремисты якобы использовали арсенал в 1980 году для проведения террористического акта во время Мюнхенского Октоберфеста, в результате которого были убиты 13 и ранены 213 человек. 1983 В Нидерландах гуляющие в лесу нашли большой склад оружия рядом с голландской деревушкой Велп и заставили правительство подтвердить, что оружие должно было использоваться в соответствии с планами НАТО по неконвенциональным войнам. 1984 В Турции боевики контрповстанческой секретной армии в борьбе против курдов убили и замучили тысячи людей в последующие годы. 1984 В Италии террорист правого крыла Винченцо Винчигерра в суде раскрывает операцию «Гладио» и участие секретной армии НАТО в террористических актах в Италии. Террористические акты были направлены на то, чтобы дискредитировать коммунистов. Он приговорен к пожизненному заключению. 1985 В Бельгии в округе Брабант боевики секретной армии атакуют супермаркет и убивают 28 человек. Большое количество покупателей получили ранения. Расследования показали связь террора с заговором между бельгийской секретной армией SDRA8, бельгийской жандармерией SDRA6, бельгийской группой правого крыла WNP и военной разведкой США. 1990 В Италии судья Феличе Кассон обнаруживает документы по операции «Гладио» в архивах итальянской военной секретной службы в Риме и заставляет премьер-министра Джулио Андреотти подтвердить в парламенте существование секретной армии. Андреотти настаивает на том, что Италия была не единственной страной, участвовавшей в заговоре, секретные антикоммунистические армии обнаружены по всей Западной Европе. 1990 В Швейцарии полковник Герберт Альбот, бывший командир швейцарской секретной армии P26, в конфиденциальном письме в министерство обороны заявляет, что он готов раскрыть «всю правду». После этого он найден в своем доме заколотым его собственным военным штыком. Подробный парламентский доклад по швейцарской секретной армии представлен общественности 17 ноября. 1990 23 и 24 октября в Бельгии в штаб-квартире Объединенного комитета по планированию секретных операций НАТО состоялась встреча представителей секретных европейских армий. Председательствовал на встрече бельгийский генерал Ван Кальстера, директор бельгийской военной секретной службы SGR. 1990 В Бельгии 5 ноября представитель НАТО категорически отвергает обвинения премьер-министра Андреотти, касающиеся участия НАТО в операции «Гладио» и секретных неконвенциональных войнах в Западной Европе. На следующий день представитель НАТО объясняет, что информация в предыдущий день была ложной, отказываясь ответить на любые дополнительные вопросы. 1990 В Бельгии парламент Европейского Союза (ЕС) в своей резолюции резко осуждает НАТО и США за манипулирование европейской политикой с помощью секретных армий. 1991 В Швеции СМИ узнают, что секретные армии существовали в нейтральной Финляндии с базами в Стокгольме, которые могли быть использованы в случае вынужденной эвакуации при вторжении советский войск. Финский министр обороны Элизабет Рен называет информацию о секретных армиях и базах «сказкой», осторожно добавляя: «мне ничего не известно». 1991 В Соединенных Штатах руководство Института исследований Архива национальной безопасности при Университете Джорджа Вашингтона в Вашингтоне делает на основании закона о свободе информации (FOIA) запрос о секретной армии в ЦРУ в интересах общественной информации и научных исследований. ЦРУ отклоняет запрос со стандартным ответом: «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу». 1995 В Англии, в Лондонском имперском военном музее в постоянной экспозиции «Секретные войны» показан большой ящик, полный взрывчатки, которую МИ-6 и Особая воздушная служба поставили секретным армиям в Западной Европе. 1995 В Италии сенатская комиссия во главе с сенатором Джованни Пеллегрино исследует операцию «Гладио» и убийство бывшего премьер-министра Альдо Моро и на основании закона о свободе информации делает запрос в ЦРУ. ЦРУ отклоняет запрос и отвечает: «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу». 1996 В Австрии были раскрыты тайные склады с оружием, созданные ЦРУ. Член комиссии Оливер Ратколб из Университета Вены сделал на основании закона о свободе информации запрос в ЦРУ на получение доступа к соответствующим документам. Но в 1997 году представитель группы ЦРУ отказался удовлетворить запрос Ратколба: «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу». 2001 Автор запрашивает у официальных лиц НАТО документы о секретных армиях и в частности протоколы встреч в рамках работы ОКПСО и КПСО. Ли Маккленни, руководитель пресс-службы НАТО отрицает, что альянс принимал участие в операции «Гладио» и утверждает, что не существует записей по работе Объединенного комитета по планированию секретных операций и Комитета по планированию секретных операций. 2001 Автор сделал запрос в ЦРУ на основании закона о свободе информации, который был отвергнут с комментарием: «ЦРУ не может ни подтвердить, ни отрицать наличие документальных подтверждений по вашему запросу. Ваше обращение было принято, мы будем принимать меры для его рассмотрения соответствующими членами группы ЦРУ по связям с общественностью (Agency Release Panel). Вы будете проинформированы о нашем решении». В то же время ЦРУ подчеркнуло, что группа ЦРУ по связям с общественностью работает над запросами на по принципу «кто первый сделал запрос — тот первым получит ответ», и что «в настоящее время в работе находятся около 315 сообщений». Примечания Введение 1 British daily The Times, November 19,1990. 2 British daily The Observer, November 18,1990. 1. Террористические атаки в Италии 1 British daily The Observer, November 18,1990. 2 Hugh O' Shaughnessy, Gladio: Europe's best kept secret Они были агентами, которые должны были действовать в тылу врага, если Красная армия захватит Западную Европу. Но сети, которые были созданы с наилучшими намерениями, в некоторых странах стали способствовать проведению крайней правой политической агитации и методов терроризма. In: British daily The Observer, June 7,1992. 3 Исследователи секретных служб представили вниманию зрителей, возможно, лучший документальный фильм по террору на Пьяцца Фонтана: Piazza Fontana: Storia di un Complotto показан 11 декабря 1997 г. в 20.50 на итальянском телевидении Rai Due. И во французской версии: L'Orchestre Noir: La Strategie de la tension в двух частях во вторник 13 января 1998 года и в среду 14 января 1998 г. в 20.45 на French Channel Arte. В своем документальном фильме исследователи задают вопросы многим свидетелям, в том числе судьям (Гвидо Сальвини и Джерардо Д'Амбросио), которые годами вели расследование бойни, а также правым экстремистам Стефано Дель Чиаэ, Амосу Спиацци, Гвидо Джианнеттини, Винченцо Винчигерре, капитану Лабруна, бывшему премьер-министру Джулио Андреотти, а также Виктору Марчетти и Марку Уайетту из ЦРУ. 4 Quoted in Giovanni Fasanella e Claudio Sestieri con Giovanni Pellegrino, Segreto diStato. La verità da Gladio al caso Moro (Torino: Einaudi Editore, 2000), introduction. 5 Allan Francovich, Gladio: The Puppeteers. Второй из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 17 июня 1992 г. на BBC2. 6 Philip Willan, Terrorists 'helped by CIA' to stop rise of left in Italy. In: British daily The Guardian, March 26, 2001. Специалист по тайным операциям США в Италии, он опубликовал очень ценную книгу: Puppetmasters. The Political Use of Terrorism in Italy (London: Constable, 1991). 7 Senato della Repubblica Italiana. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi: II terrorismo, le stragi ed il contesto storico-politico. Окончательный доклад комиссии был опубликован в 1995 году под таким названием. 8 British daily television news program Newsnight on BBC1 on April 4,1991. 9 British daily The Observer, June 7,1992. 10 Ed. Vulliamy, Secret agents, freemasons, fascists… and a top-level campaign of political 'destabilisation': 'Strategy of tension' that brought carnage and cover-up. In: British daily The Guardian, December 5,1990. 11 British political magazine Statewatch, January 1991. 12 Jean-Francois Brozzu-Gentile, L'affaire Gladio (Paris: Editions Albin Michel, 1994), p. 105. 13 Italian political magazine Europeo, November 16,1990. 14 Ed. Vulliamy, Secret agents, freemasons, fascists… and a top-level campaign of political 'destabilisation': 'Strategy of tension' that brought carnage and cover-up. In: British daily The Guardian, December 5,1990. 15 No author specified, Spinne unterm Schafsfell. In Sudeuropa war die Guerillatruppe besonders aktiv — auch bei den Militärputschen in Griechenland und der Türkei? Статья вышла в немецком информационном журнале «Дер Шпигель» (№ 48) от 26 ноября 1990 г. 16 Mario Coglitore (ed.), La Notte dei Gladiatori. Omissioni e silenzi della Repubblica (Padova: Calcusca Edizioni, 1992), p. 131. 17 Quoted in Coglitore, Gladiatori, p. 132. 18 Отличную биографию Андреотти см.: Regine Igel, Andreotti. Politik zwischen Geheimdienst und Mafia (München: Herbig Verlag, 1997). 19 British daily The Guardian, December 5,1990. 20 Leo Müller, Gladio — das Erbe des Kalten Krieges. Der Nato-Geheimbund und sein deutscher Vorläufer (Hamburg: Rowohlt, 1991), p. 26. 21 Подробное описание последовательности событий см. в итальянских газетах La Repubblica, Corriere della Sera и La Stampa за 24 октября 1990 г. 22 No author specified. 50,000 seek truth about secret team. In: Canadian daily The Toronto Star, November 18,1990. 23 Franco Ferraresi, A secret structure codenamed Gladio. In: Italian Politics. A Review, 1992, p. 30. Феррареси цитирует непосредственно из документа, переданного Андреотти парламентской комиссии. В итальянской ежедневной «Эль Юнита» опубликованы как первый, так и второй вариант документа Андреотти в виде специального издания от 14 ноября 1990 года. Также Жан Франсуа Броззу Жентиль дает полный текст Андреотти: 'II SID parallelo — Operazione Gladio' (во французском переводе). См. Gentile, Gladio, Appendix. 24 Ferraresi, Gladio, p. 30, цитата непосредственно из документа Андреотти.. 25 Отец Гиучиано свидетельствует перед своей церковью в документальном фильме Франковича Gladio: The Puppeteers (второй из в общей сложности трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший на BBC2 17 июня 1992 г.). 26 Ferraresi, Gladio, p. 30, цитата непосредственно из документа Андреотти. 27 Ibid. 28 As quoted in Ferraresi, Gladio, p. 31. 29 Norberto Bobbio as quoted in Ferraresi, Gladio, p. 32. 30 Müller, Gladio, p. 27. 31 British daily The Observer, November 18,1990. 32 International news service Reuters, November 12,1990. 33 Ferraresi, Gladio, p. 32. 34 British periodical The Economist, March 30,1991. 35 Senato della Repubblica. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabiliy delle stragi: Stragi e terrorismo in Italia dal dopoguerra al 1974. Relazione del Gruppo Democratici di Sinistra l'Ulivo. Roma June 2000. Процитировано как у Филипа Виллана: «поддерживаемый США антилевый террор в Италии». Доклад утверждает, что Вашингтон применял стратегию напряженности в холодной войне, чтобы стабилизировать правых. Опубликовано в британской газете «Гардиан» от 24 июня 2000 г. 2. Скандал, шокировавший Западную Европу 1 В коалиции были Кувейт, США, Саудовская Аравия, Великобритания, Франция, Нидерланды, Египет, Сирия, Оман, Катар, Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты, Израиль, Афганистан, Бангладеш, Канада, Бельгия, Чехословакия, Германия, Гондурас, Италия, Нигер, Румыния и Южная Корея. 29 ноября 1990 года Совет безопасности ООН выступил с резолюцией № 678, которой ставился ультиматум, и одновременно силы, сотрудничающие с Кувейтом, уполномочивались использовать «все необходимые средства для восстановления мира и международной безопасности в этом районе», если Ирак не выведет свои войска из Кувейта до 15 января 1991 года. Поскольку Саддам Хусейн не соблюдал условия ультиматума ООН, 17 января 1991 года операция «Буря в пустыне» под американским командованием началась с массированного воздушного нападения, вслед за этим 24 февраля последовала наземная операция сухопутных войск. Иракские войска были быстро побеждены, и 27 февраля Кувейт был освобожден. На следующий день вся коалиционная борьба закончилась. 100 000 иракских солдат погибло; войска коалиции потеряли 370 солдат. 3 марта 1991 года Ирак согласился на прекращение огня и Саддам Хусейн остался у власти. 2 Leo Müller, Gladio. Das Erbe des Kalten Krieges. Der NATO Geheimbund und sein deutscher Vorlaufer (Hamurg: Rowohlt, 1991), p. 27. 3 No author specified. Spinne unterm Schafsfell. In Südeuropa war die Guerillatruppe besonders aktiv — auch bei den Militärputschen in Griechenland und der Türkei? Статья опубликована в немецком информационном журнале Der Spiegel от 26 ноября 1990 г. 4 Presse- und Informationsamt der Bundesregierung. Pressemitteilung Nr. 455/90, durch Hans Klein, November 14,1990. See also Müller, Gladio, p. 30. 5 No author specified, Das blutige Schwert der CIA. Nachrichten aus dem Kalten Krieg: In ganz Europa gibt es geheime NATO Kommandos, die dem Feind aus dem Osten widerstehen sollen. Kanzler, Verteidigungsminister und Bundeswehrgenerale wussten angeblich von nichts. Die Spurenführen nach Pullach, zur 'stay-behind organisation' des Bundesnachrichtendienstes. In: German weekly news magazine Der Spiegel, November 19,1990. 6 Quoted in Müller, Gladio, p. 14. 7 Ibid., p. 75. 8 No author specified, Das blutige Schwert der CIA. Nachrichten aus dem Kalten Krieg: In ganz Europa gibt es geheime NATO Kommandos, die dem Feind aus dem Osten widerstehen sollen. Kanzler, Verteidigungsminister und Bundeswehrgenerale wussten angeblich von nichts. Die Spurenführen nach Pullach, zur 'stay-behind organisation' des Bundesnachrichtendienstes. In: German weekly news magazine Der Spiegel, November 19,1990. 9 Quoted in Jan devWillems, Gladio (Brussels: Editions EPO, 1991), p. 13. 10 Willems, Gladio, p. 13. 11 Senate de Belgique: Enquête parlementaire sur l'existence en Belgique d'un résau de renseignements clandestin international. Rapport fait au nom de la commission d'enquête par MM. Erdman et Hasqeuin. Brussels. October 1,1991. 12 Willems, Gladio, p. 14. 13 International news agency Associated Press, November 11,1990. 14 Müller, Gladio, p. 30. 15 French daily Le Monde, November 13,1990. See also Swiss weekly Wochenzeitung, December 14,1990. 16 Jean-Francois Brozzu-Gentile, L'affaire Gladio (Paris: Editions Albain Michel, 1994), p. 140. 17 French daily Le Monde, November 14,1990. International news agency Reuters, November 12,1990. British daily The Guardian, November 14,1990. 18 Compare Gentile, Gladio, p. 141. 19 British daily The Guardian, November 14,1990. 20 Richard Norton Taylor, Secret Italian unit 'trained in Britain'. In: British daily The Guardian, November 17,1990. 21 Hugh O' Shaughnessy, Gladio: Europe's best kept secret. Они были агентами, которые должны были действовать в тылу врага, если Красная армия захватит Западную Европу. Но сети, которые были созданы с наилучшими намерениями, в некоторых странах стали способствовать проведению крайней правой политической агитации и актов терроризма. In: British daily The Observer, June 7,1992. 22 International news service Associated Press, November 14,1990. Весь текст письма Люббера в парламент напечатан голландской ежедневной газете «НРЦ Хандельсблат», в редакции от 14 ноября 1990 г.: 'Brief premier Lubbers "geheime organisatie'". Он также содержится под названием Kamerstuk Nr. 21895 среди официальных документов голландского парламента. 23 International news agency Associated Press, November 14,1990. 24 Цитируется в полном объеме в Люксембурге Luxemburger Wort, November 15,1990. 25 British daily The Guardian, November 10,1990. 26 Portuguese daily Diario De Noticias, November 17,1990. 27 Joao Paulo Guerra, 'Gladio' actuou em Portugal. In: Portuguese daily O Jornal, November 16,1990. 28 Calvo Sotelo asegura que Espana no file informada, cuando entro en la OTAN, de la existencia de Gladio. Moran sostiene que no oyo hablar de la red clandestina mientras fue ministro de Exteriores. In: Spanish daily El Pais, November 21,1990. 29 Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 30 International news service Associated Press, November 14, 1990. 31 Serdar Celik, Turkey's Killing Machine: The Contra Guerrilla Force. Online: (http://www.ozgurluk.org/mhp/0061.html) Его источник: Interview with the President of the Turkish General Staff Dogan Gures. In: Turkish daily Milliyet, September 5,1992. 32 Lucy Komisar, Turkey's terrorists: A CIA legacy lives on. In: The Progressive, April 1997. 33 Ibid. 34 Hugh Pope, Turkey Promoted Death Squads and Drug Trafficking. Prime Minister's Probe of 1996 Car Crash Scandal Excoriates Rival Mrs Ciller. In: US periodical Wall Street Journal, January 26,1998. 35 В ноябре 1990 года членами ЕС были: Франция, Германия, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Дания, Ирландия, Великобритания, Греция, Испания и Португалия. 36 Debates of the European Parliament, November 22,1990. Official transcripts. 37 Ibid. 38 Ibid. 39 Ibid. 40 Ibid. 41 Resolution of the European Parliament on the Gladio Affair, November 22, 1990. 3. Молчание НАТО, ЦРУ и МИ-6 1 British daily The European, November 9,1990. 2 Ibid. Похоже, что чиновником НАТО, который выдал коррекцию, был Роберт Стратфорд. Compare: Regine Igel, Andreotti. Politik zwischen Geheimdienst und Mafia (München: Herbig Verlag, 1997), p. 343. 3 British daily The Observer, November 18,1990. 4 British daily The Guardian, November 10,1990. 5 Ibid., January 30,1992. 6 Ibid., January 16,1991. 7 International news service Reuters, November 15,1990. 8 No author specified, Gladio. Un misterio de la guerra fria. La trama secreta coordinada por mandos de la Alianza Atlantica comienza a salir a la luz tras cuatro decadas de actividad. In: Spanish daily El Pais, November 26,1990. 9 No author specified, El servicio espanol de inteligencia mantiene estrechas relaciones con la OTAN. Serra ordena indagar sobre la red Gladio en Espana. In: Spanish daily El Pais, November 16,1990. 10 Erich Schmidt Eenboom, Schnüffler ohne Nase. Der BND. Die unheimliche Macht im Staate (Dusseldorf: Econ Verlag, 1993), p. 365. 11 Portuguese daily Expresso, November 24,1990. 12 Ibid. 13 International news service Reuters, November 13,1990. British daily The Independent, November 16,1990. 14 International news service Associated Press, November 14, 1990. International news service Reuters, November 12,1990. International news service Reuters, November 15,1990. 15 British weekly The Independent on Sunday, June 21,1998. Review of a book on Nixon (Nixon in Winter) by Nixon's former research assistant Monica Crowley. 16 These were; 1951–1952 Gen. Dwight D Eisenhower, US Army, 1952–1953 Gen.Matthew В Ridgway, US Army, 1953–1956 Gen. Alfred M Gruenther, US Army, 1956–1962 Gen. Lauris Norstad, US Air Force; 1963–1969 Gen. Lyman L Lemnitzer, US Army, 1969–1974 Gen. Andrew J Goodpaster, US Army, 1974–1979 Gen. Alexander M Haig Jr, US Army, 1979–1987 Gen. Bernard W Rogers, US Army, 1987–1992 Gen. John R Galvin, US Army; 1992–1993 Gen. John M Shalikashvili, US Army, 1993–1997 Gen. George A Joulwan, US Army; 1997–2000 Gen. Wesley K. Clark, US Army. 17 Jonathan Kwitny, The CIA's Secret Armies in Europe. In: The Nation, April 6,1992, p. 445. 18 German daily Der Spiegel, Nr. 47, p. 20, November 19,1990. 19 Pietro Cedomi, Services Secrets, Guerre Froide et 'stay-behind' Part III. Repetoire des resaux S/B. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, November/December 1991, p. 82. 20 Belgian Parliamentary Commission of Enquiry into Gladio, as summarised in British periodical Statewatch, January/February 1992. 21 Philip Willan, Puppetmasters: The Political Use of Terrorism in Italy (London: Constable, 1991), p. 27. 22 Arthur Rowse, Gladio: The Secret US War to subvert Italian Democracy. In: Covert Action Quarterly, Nr. 49, Summer 1994, p. 3. 23 Quoted in Willan, Puppetmasters, p. 27. 24 Mario Coglitore (ed.), La Notte dei Gladiatori. Omissioni esilenze della Repubblica (Padova: Calusca Edizioni, 1992), p. 34. «Остается установленным фактом, что секретные протоколы НАТО существуют, потому что де Голль обличал их 7 марта 1966 г., и парламент Западной Германии недавно признался, что они существуют» (ibid.). 25 British periodical Searchlight, January 1991. 26 Inzerilli, Paolo, Gladio. La Verità negata (Bologna: Edizioni Analisi, 1995), p. 61. 27 Inzerilli, Gladio, p. 62. 28 Gerardo Serravalle, Gladio (Roma: Edizione Associate, 1991), p. 78. 29 Ibid., p. 79. 30 Ibid., p. 78. 31 Belgian Parliamentary Commission of Enquiry into Gladio, as summarised in Bel-gium periodical Statewatch, January/February 1992. 32 Inzerilli, Gladio, p. 63. 33 Ibid. 34 Michel Van Ussel: Georges 923. Un agent du Gladio beige parle. Témoignage (Brussels: Editions La Longue Vue, 1991), p. 139. 35 Inzerilli, Gladio, p. 64. 36 Электронное письмо Анны-Марии Смит из архивов НАТО для автора от 18 августа 2000 г. 37 Письмо начальника швейцарской миссии при НАТО посла Антона Тельмана к автору от 4 мая 2001 г. 38 Письмо Ли Маккленни, главы пресс-службы НАТО, к автору от 2 мая 2001 г. 39 Ibid. 40 Presidential Directive, National Security Decision Memorandum 40, Responsibility for the Conduct, Supervision and Coordination of Covert Action Operations, Washington February 171970. Signed: Richard Nixon. 41 Для лучшего глобального обзора тайных операций ЦРУ со времен Второй мировой войны см. William Blum: Killing Hope. US Military and CIA interventions since World War 11 (Maine: Common Courage Press, 1995). 42 As given on the homepage www.terrorism.com. 43 Три комиссии: Сенатский комитет под руководством Фрэнка Черча, Комитет Палаты представителей под руководством Оттиса Пайка и Комиссия Мерфи президента Форда. 1. Специальная комиссия Палаты представителей по разведке [Комитет Пайка], Конгресс № 94. Опубликовано в Village Voice, New York City, February 1976. 2. Доклад комиссии по организации правительства на проведение внешней политики [комиссия Мерфи], US Government Printing Office, Washington DC, June 1975. 3. Итоговый отчет Специального комитета Сената Соединенных Штатов для изучения государственных операций в отношении разведывательной деятельности [Комитет Черча], США US Government Printing Office, Washington DC, April 1976. Возможно, лучший из трех отчетов, «Итоговый отчет Специального комитета Сената Соединенных Штатов для изучения государственных операций в отношении разведывательной деятельности» состоит из шести книг. Первая книга фокусируется на «Внешней и военной разведке», ЦРУ, секретных операциях и демократических проблемах с контролем над спецслужбами. Во второй книге под названием «Деятельность спецслужб и права американцев» доклад Черча показывает, как NSA и ФБР вторгаются в частную жизнь американских граждан. Третья книга, озаглавленная «Дополнительные детальные отчеты сотрудников о деятельности разведки и правах американцев», расширяет анализ второй книги и предполагает, что «Контрразведка» — неправильное употребление выражения для «внутренних секретных операций». Четвертая книга, озаглавленная «Дополнительные подробные отчеты сотрудников по внешней и военной разведке», представляет собой историю ЦРУ с 1946 по 1975 г. Пятая книга под названием «Убийство президента Джона Кеннеди и работа разведывательных агентств» исследует, правдив ли тот факт, что американские секретные службы сговорились, чтобы сохранить информацию по убийству Джона Кеннеди в тайне. Шестая книга, озаглавленная «Дополнительные отчеты о разведывательной деятельности», имеет дело с исторической эволюцией и организацией Федеральной разведывательной деятельности, начиная с 1776 и по 1976 г. 44 Kathryn Olmsted, Challenging the Secret Government: The Post-Watergate Investigations of the CIA and FBI (Chapelhill: University of North Carolina Press, 1996), p. 9. 45 British daily The Independent, December 1,1990. 46 Kwitny, Jonathan, The CIA's Secret Armies in Europe. In: The Nation, April 6,1992, p. 445. 47 Arthur Rowse, Gladio. The Secret US War to Subvert Italian Democracy. In: Covert Action Quarterly, No. 49, Summer 1994. 48 FOIA request: CIA's 'Operation Gladio', handed in by Malcolm Byrne on April 15, 1991. FOIA request number 910113. 49 Italian daily Corriere della Sera, May 29,1995. 50 Austrian political magazine Zoom, Nr. 4/5,1996: Es muss nicht immer Gladio sein. Attentate, Waffenlager, Erinnerungslücken, p. 6. 51 Bericht betreff US Waffenlager. Oesterreichisches Bundesministerium für Inneres. Generaldirektor für die öffentliche Sicherheit. Mag. Michael Sika. November 28,1997. Wien, p. 10. 52 Письмо ЦРУ для автора от 28 декабря 2000 по поводу свободы информации о «Гладио» по запросу № F-2000–02528. 53 Письмо автора от 23 января 2001 г. миссис Дайер в ЦРУ. 54 Письмо автору от 7 февраля 2001 от координатора ЦРУ по защите информации Кэтрин Дайер. 55 International news service Associated Press, November 14,1990. 56 British television. BBC News night, April 4,1991,10:30 p.m. Gladio report by journalist Peter Marshall. 57 Ibid. 58 Лондонский Имперский военный музей. Экспозиция под названием «Секретные войны». 20 мая 1999 года автор посетил выставку. 4 июня 1999 года автор познакомился с Марком Сименсом из научно-исследовательского отделения музея, ответственным за эту выставку, который подчеркнул, что британская секретная армия во время Второй мировой войны была прямым предшественником секретной армии «Гладио», но возможности получить больше данных от МИ-6 не представляется возможным. 59 Michael Smith, New Cloak, Old Dagger: How Britain's Spies Came in from the Cold (London: Gollancz, 1996), p. 117. На основе бесед с Саймоном Престоном 11 октября 1995, и с Майклом Джайлсом 25 октября 1995. 60 Smith, Dagger, p. 117. 61 Ibid., p. 118. 4. Секретная война в Великобритании 1 Denna Frank Fleming, The Cold War and its Origins 1917–1960 (New York, 1961), p. 4. 2 Compare Fleming: Cold War. 3 Цифры взяты из: Andrew Wilson, Das Abrustungshandbuch: Analysen, Zusammen-hange, Hintergründe (Hamburg: Hoffmann und Campe, 1984), p. 38. Сравните с потерями США: 300 000 солдат убитыми, 600 000 получили ранения. Никаких жертв среди гражданского населения. Общее число погибших в годы Второй мировой войны: 60 миллионов человек (Ibid.). 4 Compare. Valentin Falin, Die Zweite Front (München: Borner Knaur, 1995). 5 Mackenzie, W. J. M., History of the Special Operations Executive: Britain and the resistance in Europe (London: British Cabinet Office, 1948), pp. 1153 and 1155. Неопубликованный оригинал государственного архива Лондона, на момент выхода книги предстояла публикация в Frank Cass Publishers. 6 Mackenzie, Special Operations Executive, p. 2. 7 Прежний сотрудник Управления специальных операций, полковник Холланд, «офицер с личным опытом в войне с нерегулярными вооруженными формированиями в Ирландии и Индии… и живым восприятием техники и возможности». Quoted in Mackenzie, Special Operations Executive, p. 9. 8 Наряду с отделом D МИ-6 в 1938 году были созданы две другие британские диверсионные организации. Одна из них была отделом генерального штаба, известная как GS (R), а затем как MI (R), которая была сосредоточена на изучении методов войны с нерегулярными вооруженными формированиями. Другая, обозначаемая EH — по названию лондонской штаб-квартиры Electrahouse, специализировалась на «черной» пропаганде в Европе. Compare David Stafford, Britain and European Resistance 1940–1945: A survey of the Special Operations Executive (Oxford: St Antony's College, 1980), pp. 19–21. 9 TonyBunyan, The History and Practice of the Political Police in Britain (London: Quartet Books, 1983), p. 265. 10 Peter Wilkinson, Foreign Fields: The Story of an SOE Operative (London: Tauris Pub-Ushers, 1997), p. 100. 11 Лондонский Имперский военный музей, который в мае 1999 года посетил автор. 12 Wilkinson, Fields, p. 101. 13 Stafford, Resistance, p. 20. 14 Письмо министра Хью Далтона министру иностранных дел Галифаксу от 2 июля 1940 г. Quoted in M. R. D. Foot, An outline history of the Special Operations Executive 1940–1946 (London: British Broadcasting Cooperation, 1984), p. 19. 15 Statewatch Background Document File No. 0391: GLADIO. January 1991. Also online: http://users.patra.hol.gr/~cgian/gladio.html. Compare on the role of Gubbins also the Belgium periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, September/ October 1991, p. 77. 16 E. H. Cookridge, Inside SOE. The Story of Special Operations in Western Europe 1940–45 (London: Arthur Barker Limited, 1966), p. 13. 17 Mackenzie, Special Operations Executive, p. 1152. 18 Ibid., p. 1153 и 1155. 19 Stafford, Resistance, in his epilogue, p. 203. 20 Frans Kluiters, De Nederlandse inlichtingen en veiligheidsdiensten (1993), p. 309. 21 Stafford, Resistance, in his conclusion, p. 211. 22 Roger Faligot and Rémi Kauffer, Les maîtres espions. Histoire mondiale du renseigne-ment. Volume two. De la guerre froide a nos jours (Paris: Editions Laffont, 1994), p. 53. 23 Michael Smith, New Cloak, Old Dagger: How Britain's Spies Came in from the Cold (London: Gollancz, 1996), p. 117. Based on interviews with Simon Preston on October 111 995, and with Michael Giles on October 25,1995. 24 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters, первый из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 10 июня 1992 г. на BBC2. 25 Michael de la Billiere, Looking for Trouble (London: HarperCollins, 1994), p. 150. Работа является автобиографией Билье, описывающей его период работы в Специальной авиационной службе. 26 International news service Associated Press, November 14,1990. 27 Фильм «Открытие ящика Пандоры», продюсер Ричард Нортон Тейлор, был показан на Би-би-си 29 июня 1988 года. В тот же день в британской газете «Гардиан» было объявлено: «британские солдаты применяют пытки». 28 Офицер SAS выдающемуся независимому журналисту Джону Пилджеру. 16 октября 1990 года британская газета The Guardian. Администрация Рейгана была в ярости, когда в 1986 году из переписки юриста Конгресса Джонатана Винера выяснилось, что в США финансировали Пола Пота 85 миллионами долларов в период между 1980 и 1986 в соответствии с логикой «враг моего врага — мой друг» (John Pilger in the British daily The Guardian, October 6, 1990). Британская сторона была не менее смущена. В 1990 году британский премьер-министр Тэтчер «правдоподобно отрицала» участие Великобритании в обучении отрядов красных кхмеров, несмотря на свидетельства офицеров SAS. Наконец в 1991 году в деле о клевете с участием Джона Пилджера британское Министерство обороны признало, что Британия помогала обчать красных кхмеров (The British daily The Guardian, April 20,1993). 29 Joseph Paul de Boucherville Taillon, International Cooperation in the Use of elite military forces to counter terrorism: The British and American Experience, with special reference to their respective experiences in the evolution of low intensity operations (1992), p. 200 (PhD thesis London School of Economics and Political Science, unpublished). Letter from Carver to Boucherville Taillon, dated December 24,1985. 30 British periodical Lobster, December 1995. 31 British monthly Searchlight, January 1991. 32 Richard Norton-Taylor, UK trained secret Swiss force. In: British daily The Guardian, September 20,1991. 33 Urs Frieden, Die England Connection. PUK EMD: P26 Geheimarmist Hurlimann im Manöver. In: Swiss weekly Wochenzeitung, November 30,1990. 34 Schweizer Bundesrat: Schlussbericht in der Administrativuntersuchung zur Abklärung der Natur von allfälligen Beziehungen zwischen der Organisation P26 und analogen Organisationen im Ausland. Kurzfassung filr die Oeffentlichkeit. September 19,1991, pp. 4–5. 35 Ibid., p. 2. 36 British periodical Searchlight, January 1991. 37 Письмо Брокколи от 1 октября 1951 г., озаглавленное «Organizzazione informativa operativa nel territorio nazionale suscettibile di at nemica» является важным документом «Гладио». Итальянская парламентская комиссия цитирует его. Отличную рецензию см.: Mario Coglitore, La notte dei Gladiatori. Omissioni e silenzi della Repubblica (Padova: Calusca [, 1992), p. 132–133. Итальянский политический журнал Espresso в выпуске от 18 января 1991 г. также цитирует оригинальный документ Брокколи. 38 Coglitore, Gladiatori, p. 133. 39 Pietro Cedomi, Service secrets, guerre froide et 'stay-behind. Part 1Г: La mise en place des resaux. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, September/October 1991, p. 80. 40 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters, первый из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 10 июня 1992 года на BBC2. 41 Enquête parlementaire sur l'existence en Belgique d'un réseau de renseignements clandestin international, rapport fait au nom de la commission d'enquête par MM. Erdman et Hasquin. Document Senat, session de 1990–1991. Brussels, pp. 212–213. 42 Ibid., p. 213. Also quoted in British daily The Observer, June 7,1992. 43 Quoted in Olav Riste, The Norwegian Intelligence Service 1945–1970 (London: Frank Cass, 1999), p. 16. 44 Thomas Kanger and Oscar Hedin, Erlanders hemliga gerilla. I ett ockuperat Sverige skulle det nationella motstandet ledasfran Äppelbo skola i Dalarna. In: Swedish daily Dagens Nyheter, October 4,1998. 45 British daily The Guardian, November 14,1990. 46 Hugh O' Shaughnessy, Gladio: Europe's best kept secret They were the agents who were to 'stay behind' if the Red Army overran western Europe. But the network that was set up with the best intentions degenerated in some countries into a front for terrorism and far-right political agitation. In: British daily The Observer, June 7,1992. 47 British television. BBC News night, April 4,1991,10:30 p.m. Gladio report by journalist Peter Marshall. 48 Ibid. 49 Obituary in British daily The Independent, April 28,1997. 50 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters, первый из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 10 июня 1992 г. на BBC2; Gladio: The Puppeteers. Второй из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 17 июня 1992 г. на BBC2; and Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 г. на BBC2. 51 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters, первый из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 10 июня 1992 года на BBC2. 52 British daily The Times, June 28,1992. 5. Секретная война в США 1 William Colby, Honorable Men: My life in the CIA (New York: Simon & Schuster, 1978), p. 100. 2 Walter Trohan in US daily The Chicago Tribune, February 9,1945. 3 Related in Christopher Andrew, For the President's Eyes Only: Secret Intelligence and the American Presidency from Washington to Bush (New York: HarperCollins, 1995), p. 164. 4 Christopher Shoemaker, The NSC staff: counselling the council (1991), p. 1. 5 John Prados, Keepers of the Keys: A history of the National Security Council from Truman to Bush (New York: William Morow, 1991), p. 567. Ранее Джон Прадос опубликовал книгу «Presidents' Secret Wars: CIA and Pentagon covert operations since World war 2 (New York: William Morrow, 1986). К этому времени секретные армии в Западной Европе еще не было обнаружено, и книга не содержит ссылок на Гладио. 6 Thomas Etzold and John Gaddis, Containment: Documents on American Policy and Strategy 1945–1950 (New York: Coumbia University Press, 1978), p. 12. 7 Philip Willan, Puppetmasters: The Political Use of Terrorism in Italy (London: Constable, 1991), p. 20. 8 Quoted in Andrew, Eyes Only, p. 171. 9 Andrew, Eyes Only, p. 171. 10 Arthur Darling, The Central Intelligence Agency: An Instrument of Government To 1950 (University Park: Pennsylvania State University Press, 1990), p. 245. 11 Darling, Agency, p. 246. 12 NSC 10/2: National Security Council Directive on Office of Special Projects, June 18, 1948. Formerly Top Secret. Contained in full in Etzold and Gaddis, Containment, p. 125. Фундаментальное значение СНБ 10/2 для секретных антикоммунистических армий в Западной Европе осознавалось почти всеми исследователями Гладио. Compare Jan de Willems (ed.), Gladio (Brussels: Editions EPO, 1991), p. 145; Jens Mecklenburg (ed.), Gladio: Die geheime Terror organisation der Nato (Berlin: Elefanten Press 1997), pp. 17 and 51; Leo Müller, Gladio — das Erbe des Kalten Krieges. Der Nato-Geheimbund und sein deutscher Värlaufer (Hamburg: Rowohlt, 1991), p. 63. 13 Quoted in Andrew, Eyes Only, p. 171. Аллен Даллес, директор ЦРУ с 1953 по 1961 год, в частной беседе напомнил Трумэну, что ответственность за выполнение греческих, турецких, итальянских или филиппинских американских секретных операций будет лежать на нем. В ЦРУ юрисконсульт Даллес написал на эту тему, что «мистер Трумэн никогда не выражал точку зрения, отличную от того, что выразил я» (Ibid.). 14 Andrew, Eyes Only, p. 198. 15 Moscow Embassy Telegram Nr. 511: 'The Long Telegram', February 22, 1946. In: Etzold and Gaddis, Containment, p. 63. 16 George Kennan as quoted in Etzold and Gaddis, Containment, p. 125. 17 United States Senate. Final Report of the Select Committee to Study Governmental Operations with respect to Intelligence activities. Book IV: Supplementary detailed staff reports on foreign and military intelligence, p. 36. 18 Harris Smith, OSS. The Secret History of America's First Central Intelligence Agency (Berkley: University of California Press, 1972), p. 240. 19 Thomas Powers, The Man Who Kept the Secrets: Richard Helms and the CIA (London: Weidenfeld and Nicolson, 1980), p. 37. По-видимому, не существует биографии Фрэнка Визнера. Лучшим опубликованным источником на него, таким образом, остается биография Пауэрса на Ричарда Хелмса. Сначала Хелмс служил под руководством Визнера в департаменте секретных операций, а в 1958-м заменил Визнера на этом поту, когда тот был повышен до директора Департамента ЦРУ по секретным операциям. 20 Powers, Helms, p. 32. 21 Darling, Agency, p. 279. 22 Pietro Cedomi, Service secrets, guerre froide et 'stay-behind. Part II': La mise en place des resaux. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action September/October 1991, p. 78. 23 Powers, Helms, p. 48. Same figures by Andrew: Eyes Only, p. 193. 24 Ludwell Montague, General Walter Bedell Smith as Director of Central Intelligence (University Park: Pennsylvania University Press, 1992), p. 209. Это, вероятнее всего, будет хорошей книгой с не такой сильной цензурой со стороны ЦРУ. В каждом втором пункте идет «[одна строка удалена], [три параграфа удалено], [семь строк удалено]» и т. д. Именно в этом контексте можно процитировать блестящего американского писателя Марка Твена, заметившего столетие назад в своем «Following the Equator» (1897): «По милости Божией в нашей стране существуют эти три несказанно важные вещи: свобода слова, свобода совести и благоразумие никогда не использовать ни одну из них». 25 Montague, Smith, p. 213. 26 Colby, Honorable Men, p. 83. 27 Ibid., p. 81 и 82. 28 Ibid., p. 83. 29 Данный документ, найденный автором, ранее не обсуждался в контексте в разоблачения Гладио, но ясно, что он имеет важное значение для исследователей командного центра Гладио CPC. Меморандум генерал-лейтенанта Леона Джонсона, представителя постоянной группы США в Военном Комитете НАТО, от 3 января 1957 года, американскому Объединенному комитету начальников штабов о тайной разведке. Ранее засекреченный. Рассекречен в 1978 году. Найден с помощью компьютерной системы ссылок рассекреченных документов на Лондонской фондовой бирже (LSE) в Лондоне. 30 После того как «противоповстанческий» стало модным словом в администрации Кеннеди, все филиалы американских военных организаций ринулись создавать «подразделения специальных операций»; например, в военно-морском флоте сформировали команды «Морские котики» («SEAL»). Они обучались прыжкам с парашютом в море, плаванию с аквалангами, подрыву кораблей и сражению на земле сразу после того, как они вышли из воды. 31 Colonel Aaron Bank, From OSS to Green Berets: The Birth of Special Forces (Novato: Presidio Press, 1986), pp. 175–176. 32 Bank, Special Forces, pp. 168–169. 33 Belgium periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, p. 84. Also Austrian political magazine Zoom, Nr. 4 /5,1996: Es muss nicht immer Gladio sein. Attentate, Waffenlager, Erinnerungslücken, p. 61. 34 Mecklenburg, Gladio, p. 50. 35 Gerardo Serravalle, Gladio (Roma: Edizioni Associate, 1991), p. 90. 36 Powers, Helms, p. 89. 37 British monthly Searchlight, January 1991. 38 Pietro Cedomi, Service secrets, guerre froide et 'stay-behind. Part II': La mise en place des resaux. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action September/October 1991, p. 77. 39 Powers, Helms, p. 77. 40 Christopher Simpson, Blowback. America's Recruitment of Nazis and its Effects on the Cold War (London: Weidenfeld and Nicolson, 1988), p. 289. Powers, Helms, p. 77. 41 Слова Ричарда Хелмса, директора ЦРУ, на похоронах Фрэнка Гардинера Визнера,1909–1965. Найдено с помощью компьютерной системы ссылок рассекреченных документов. 42 Jonathan Kwitny, An International Story. The CIA's Secret Armies in Europe. In: US periodical The Nation, April 6,1992, pp. 444–448, p. 445. 43 British daily The Times, May 7,1996. 44 Ramsey Clark, The Fire this Time: US War Crimes in the Gulf (New York: Thunder's Mouth Press, 1992), p. 31. 45 Clark, Fire, p. 32. 46 Резолюция европейского Парламента по делу Гладио, 22 ноября 1990 года. 47 Американская ежедневная газета «Вашингтон Пост», 14 ноября 1990 года. Другая статья Вашингтон Пост, в которой упоминается ключевое слово Гладио, появилась 8 августа 1993 года, опять же, исключительно по Гладио в Италии. В Европе сообщения о Гладио были гораздо более широко распространены. Можно сравнить две статьи о Гладио в «Вашингтон Пост» с 39 статьями по Гладио в разных странах в тот же период времени в британской ежедневной газете The Guardian. 48 British daily The Independent, December 1,1990. 6. Секретная война в Италии 1 Было получено подтверждение, что PCI получала серьезную финансовую поддержку от Москвы; исторические дебаты по взаимоотношениям между PCI и советской Коммунистической партией в период холодной войны все еще продолжаются. Серджио Романо, итальянский посол в СССР с 1985 по 1989 год, рассказал, что до конца 1970-х большинство финансовых активов итальянской Коммунистической партии были предоставлены советской Коммунистической партией. Исследования связей между PCI и Москвой есть на английском языке: Joan Barth Urban, Moscow and the Italian Communist Party: From Togliatti to Berlinguer (Ithaca: Cornell University Press, 1986). Gianni Cervetti, L'Oro di Mosca: La Verita sui Finanziamenti Sovietici al PCI Raccontata dal Diretto Protagonista (Milano Baldini & Castoldi 1993, second edition 1999); and Valerio Rima, Oro da Mosca. I Finanziamenti Sovietici al PCI dalla Rivoluzione d'Ottobre al Crollo dell' URSS (Milano: Mondadori, 1999). 2 Senato della Repubblica. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabiliy delle stragi: II terrorismo, le stragi ed il contesto storico politico. Redatta dal presidente della Commissione, Senatore Giovanni Pellegrino. Roma 1995, p. 20. Этот доклад итальянского Сената находится среди наиболее авторитетных документов по Гладио и американским секретным операциям в Италии в целом. Он расследует Гладио, терроризм и невыясненные массовые убийства. Для того чтобы избежать путаницы с одинаково ценным докладом Сената о Гладио, представленном в 2000 году, он будет далее цитироваться как «доклад итальянского Сената 1995 года о Гладио и массовых убийствах». 3 Italian magazine Panorama, February 10, 1976. Quoted in Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, p. 13. 4 Roberto Faenza, Gli americani in Italia (Milano: Editore Feltrinelli, 1976), pp. 10–13. Связь между Соединенными Штатами и мафией была раскрыта в 1951 году во время расследования Сената США под руководством сенатора Кефаувера. Сравните с «Сенатский Специальный Комитет США, Слушания по Организованной Преступности и торговле между. Штатами, часть 7, стр. 1181(1951). Итальянский историк Роберто Фаенза был одним из первых специалистов, который осознал ненормально сильное влияние секретных действий США по отношению к Италии. Его первая книга по данной теме, опубликованная совместно с Марко Фини, вышла в 1976 году, и сосредоточила внимание на послевоенных годах. Озаглавлена она была просто: «Gli americani in Italia». Предисловие к книге гласит: «Для многих людей во всем мире, в том числе для типичного американца, было действительно очень тяжело и больно осознать, что Соединенные Штаты Америки медленно, но верно становятся наиболее консервативной и наиболее контрреволюционной силой, которая есть в этом мире. Но ситуация именно такая, как показано в этой книге: блестяще продемонстрировано тайное вмешательство американского правительства во внутренние дела итальянцев… картина та же, какая уже была выявлена другими исследованиями в Греции, Иране, Гватемале, Доминиканской Республике и многих других странах… трудно убедить себя в этих страшных фактах». 5 British daily The Observer, January 10,1993. Ссылка показанный на BBC2 в январе 1993 года телевизионный документальный фильм Allied to the Mafia. 6 Mackenzie, W. J. M., History of the Special Operations Executive: Britain and the resistance in Europe (London: British Cabinet Office, 1948), pp. 842 and 853. Неопубликованный оригинал государственного архива Лондона, на момент выхода книги предстояла публикация в Frank Cass Publishers. На тихоокеанском поле деятельности и, в частности, на Филиппинах, Соединенными Штатами во время Второй мировой войны использовалась та же стратегия обеспечения, а затем ослабления левых боевиков. Япония вторглась на Филиппины в январе 1942 года. Соединенные Штаты поддерживали и подготавливали боевиков различных политических направлений против японской оккупации на Филиппинах, в том числе левых представителей мощного партизанского движения HUK. Но, как и в Италии и Греции, братья по оружию были преданы. Когда японцы потерпели поражение, Соединенные Штаты разоружили боевиков, и Huks были убиты в присутствие американских офицеров. Американский историк Габриэль Колко прокомментировал: «Руководство HUK наивно ожидало, что американцы отнесутся к ним терпимо». Compare Gabriel Kolko, Century of War Politics, Conflict, and Society since 1914 (New York: The New Press, 1994), p. 363. 7 Geoffrey Harris, The Dark Side of Europe: The Extreme Right Today (Edinburgh: Edinburgh University Press, 1994), pp. 3 and 15. 8 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters. Первый из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 10 июня 1992 года на BBC2. 9 William Blum, Killing Hope: US Military and CIA Interventions since World War II (Maine: Common Courage Press, 1995), p. 28. 10 Martin Lee, The Beast Reawakens (Boston: Little Brown and Company, 1997), p. 100. 11 Jonathan Dunnage, Inhibiting Democracy in Post-War Italy: The Police Forces, 1943–1948. In: Italian Studies, 51,1996, p. 180. 12 Stuart Christie, Stefano delle Chiaie (London: Anarchy Publications, 1984), p. 6. 13 Ibid., p. 4. 14 Tom Mangold, Cold Warrior: James Jesus Angleton; The CIA's Master Spy Hunter (London: Simon & Schuster, 1991), p. 20. К несчастью, Мангольд, биограф Англетона, не дает никаких деталей работы Англетона с фашистами после 1945 года и не упоминает о том, как Англетон спас Боргезе. 15 William Corson, The Armies of Ignorance: The Rise of the American Intelligence Empire (New York: The Dial Press, 1977), pp. 298 and 299. Поскольку операция была секретной, деньги были грязными, их нужно было сначала «отмыть». Корсон объясняет, что это было так: сняли 10 млн долларов наличными из Фонда экономической стабилизации, отмыли их, проведя через личные банковские счета, и оттуда «пожертвовали» их в разные организации ЦРУ под прикрытием. 16 Christie, delle Chiaie, p. 175. 17 Denna Frank Fleming, The Cold War and Its Origins 1917–1960 (New York: Doubleday, 1961), p. 322. 18 Thomas Powers, The Man Who Kept the Secrets: Richard Helms and the CIA (London: Weidenfeld and Nicolson, 1980), p. 30. 19 British daily The Guardian, January 15,1992. 20 В Италии во времена Первой Республики военная секретная служба в связи с неоднократными скандалами была вынуждена изменить свое название. От ее создания в 1949 году и до первого крупного скандала в 1965 году итальянская военная секретная служба называлась SIFAR, а с 1965 по 1977 год она работала почти с тем же персоналом под названием SID. После очередного скандала SID в 1978 году была разделена на две новые ветви, которые работают и по сей день. Гражданский филиал был помещен под руководство Министерства внутренних дел и назван SISDE (Служба информации и демократической безопасности), в то время как военный филиал оставался под Министерством обороны и работал под лейблом SISMI (Служба информации и военной безопасности). Директорами итальянских спецслужб во время Первой Республики были: генерал Джованни Карло (1949–1951, SIFAR), генерал Умберто Брокколи (1951–1953, SIFAR), генерал Этторе Муско (1953–1955, SIFAR), генерал Джованни Де Лоренцо (1956–1962, SIFAR), генерал Эджидио Виджиани (1962–1965, SIFAR), генерал Джованни Аллавена (1965–1966, SID), генерал Эухенио Хенке (1966–1970, SID), генерал Вито Мичели (1970–1974, SID), генерал Марио Касарди (1974–1978, SID), генерал Джузеппе Сантовито (1978–1981, SISMI), генерал Нино Лугареси (1981–1984, SISMI), адмирал Фульвио Мартини (1984–1991, SISMI), Серхио Луккарини (1991, SISMI), генерал Луиджи Рампони (1991–1992, SISMI), генерал Чезаре Пуччи (1992–1993, SISMI). 21 Philip Willan, Puppetmasters: The Political Use of Terrorism in Italy (London: Constable, 1991), p. 34. 22 Mario Coglitore (ed.), La Notte dei Gladiatori. Omissioni esilenze della Repubblica (Padova: Calusca Edizioni, 1992), p. 34. 23 British daily The Observer, November 18,1990. 24 Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, p. 49. 25 Coglitore, Gladiatori, p. 133. 26 Pietro Cedomi, Service secrets, guerre froide et 'stay-behind. Part II': La mise en place des resaux. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, September/October 1991, p. 80. 27 British daily The Observer, June 7,1992. 28 Документ был рассекречен в 1994 году и вызвал бурю критики в Италии. Compare Italian daily La Stampa, November 27,1994. 29 William Colby, Honourable Men: My Life in the CIA (New York: Simon & Schuster, 1978), p. 110. 30 Roberto Faenza, II malaffare. Dall' America di Kennedy all'Italia, a Cuba, al Vietnam (Milano: Editore Arnoldo Mondadori, 1978), p. 312. 31 Существование документа обнаружилось в ходе разоблачений Гладио в 1990 году. Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, p. 25. 32 Итальянская парламентская комиссия узнала о существовании документа 1956 года по Гладио только потому, что он у нее был документ по Гладио от 1 июня 1959 года, который четко ссылался на него, заявляя, что он датирован 26 ноября 1956 года, и его итальянская версия называлась «Accordo fra il Servizio Informazioni Italiano ed il Servizio Informazioni USA relativo alia organizzazione ed all'attivita della rete clandestina post-occupazione (stay-behind) italo-statunitense» [Соглашение между SIFAR и ЦРУ об организации и деятельности секретной итальяно-американской постоккупационной сети (stay-behind).] Оригинал 1959 года документ находится в Coglitore, Edera, стр. 118–130. 33 Belgian periodical Fire, January 1992, p. 59. 34 Ibid., p. 62. 35 Allan Francovich, Gladio: The Puppeteers. Второй из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 17 июня 1992 г. на BBC2. 36 Colby, Honourable Men, p. 128. 37 Ibid., p. 109–120. 38 The document is quoted in Faenza, Malaffare, p. 313. Итальянский историк Роберто Фаенза в 1970-е годы проводил исследования в архивах США и при помощи FOIA (закон о свободе информации) завладел документом по «Операции размагничивания», впервые раскрывающей «жесткий политический курс итальянской Секретной Службы». 39 Stato Maggiore della Difesa. Servizio Informazioni delle Forze Armate. Ufftcio R — Sezione SAD: Le forze speciali del SIFAR e I'operazione GLADIO. Roma, 1 Giugno 1959. Этот документ был найден Феличе Кассоном в архивах SIFAR в Риме в 1990 году и положил начало разоблачениям Гладио в Италии и за ее пределами. The document is contained in Coglitore, Gladiatori, pp. 118–130. 40 Cobly, Honourable Men, p. 136. 41 Телеграмма, посланная государственным секретарем в посольство США в Риме 18 октября 1961 года. Quoted in Faenza, Malaffare, p. 311. Фаэнца предлагает очень анализ плана Кеннеди по открытию Италии пути «влево». Compare Faenza, Malaffare, pp. 307–373 ('L' apertura a sinistra). 42 Quoted in Regine Igel, Andreotti. Politik zwischen Geheimdienst und Mafia (Mtinchen: Herbig Verlag, 1997), p. 49. Her undated reference is the US magazine New Statesman. 43 Faenza, Malaffare, p. 310. 44 Igel, Andreotti, p. 50. 45 Faenza, Malaffar, p. 356. 46 Jens Mecklenburg (ed.), Gladio: Die geheime Terrororganisation der Nato (Berlin: Elefanten Press, 1997), p. 30. And Coglitore, Gladiatori, p. 185. Во время допросов 1980-х годов в контексте скандала по пропаганде P2 (сокращенно P2) бывший генерал SID показал, что этими нападавшими были гладиаторы. 47 Jean Francois Brozzu-Gentile: L'affaire Gladio (Paris: Editions Albin Michel, 1994), p. 77. And Faenza, Malaffare, p. 315. See also Willan, Puppetmasters, p. 84. 48 Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, p. 85. 49 Ibid. 50 Stato Maggiore della Difesa. Servizio Informazioni delle Forze Armate. Ufficio R — Sezione SAD: Le forze speciali del SIFAR e I'operazione GLADIO. Roma, 1 Giugno 1959. The document is contained in Coglitore, Gladiatori, pp. 118–130. Расследование Piano Solo предположило, что 731 человек должен был подвергнуться депортации, а Сенат комиссии по расследованию операции Гладио обнаружил, что от 1100 до 1200 влиятельных людей должны были быть заключены за решетку в Гладио штаб-квартирах CAG в Сардинии. Со скандалом военные спецслужбы отказались сделать списки Гладио доступными для парламентской комиссии. «Это очень серьезная ситуация, потому что можно предположить, что список содержит имена парламентариев и политических деятелей, и публикация его опрокинет все утверждения, что события 1964 года были операциями в целях предотвращения нарушений общественного порядка», — рассказали сенаторы. See Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, p. 89. 51 A good description of the coup is contained in Richard Collin, The De Lorenzo Gambit: The Italian Coup Manque of 1964 (Beverly Hills: Sage, 1976). Коллин, окончивший Гарвардский университет, читал лекции в штате Мэриленд, специализировался в военном деле и служил штабным офицером министр армии США, а затем в качестве консультанта атташе по обороне при посольстве США в Риме, а затем в качестве консультанта в силах обороны Саудовской Аравии, написал отличный 60-страничный буклет о фортепиано соло. К сожалению, он почти полностью исключает ту роль, которую играли Соединенные Штаты в закулисной борьбе. 52 Collin, Coup, p. 60. 53 Ibid. His source is the Italian political magazine AvantU, July 26,1964. 54 Coglitore, Gladiatori, p. 186. See also Willan, Puppetmasters, p. 85. 55 Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, p. 87. Bernard Cook, The Mobilisation of the Internal Cold War in Italy. In: History of European Ideas. Vol. 19,1994, p. 116. 56 Ferraresi, A Secret Structure Codenamed Gladio. In: Italian Politics. A Review, 1992, p. 41. Тихий переворот Гладио никогда не стал бы известен без работы журналистов-исследователей. Начиная с весны 1967 года журналист Рафаэль Джануцци (который позднее попал в Парламент, чтобы представлять социалистов) через политический журнал Espresso сообщил пораженной итальянской общественности, что они только чудом избежали государственного переворота (Complotto al Quirinale, Espresso, 14 мая, 1967). Попытка Де Лоренцо заткнуть журналиста Джануцци с помощью иска о клевете привела к обратным результатам, поскольку во время процесса всплыло большое количество доказательств, что правительство в конечном счете было вынуждено согласиться с полным парламентским расследованием «событий 1964 года» (Italian Senate. Commissione parlamentare d'inchiesta sugli eventi del giungo-luglio 1964. Findings published in two volumes (Majority and Minority Report) in Rome in 1971). 57 Relazione della Commissione parlamentare d'inchiesta sugli eventi del giungno-luglio 1964, Roma 1971, p. 67. Quoted in Igel, Andreotti, p. 51. And Willan, Puppetmasters, p. 38. 58 Commissione parlamentare d'inchiesta sugli eventi del giugno-luglio 1964, Relazione di minoranza, Roma 1971, p. 307. Compare Igel, Andreotti, p. 53. 59 Quoted in Igel, Andreotti, p. 52. 60 Итальянский судья Карло Палермо, обнаружив связи Личо Джелли к правым террористам, приказал антитеррористическому филиалу SISMI помочь ему в расследовании. 16 апреля 1983 года антитеррористической офис SISMI, представил подробную информацию об американской секретной «руке», протянувшейся в Италию. Это был, возможно, первый раз, когда SISMI выполнил свои обязанности, и после сразу этого антитеррористический офис SISMI было закрыт. Многообещающая карьера Эмилио Сантиллоса, директора антитеррористического офиса SISMI, закончилась вскоре после доклада, а биографии его коллег приняли трагический поворот. Полковник SISMI Флорио погиб в таинственной автокатастрофе, полковник SISMI Серрентионо оставил службу «по причине плохого состояния здоровья», майора Росси совершил самоубийство, и только майор Антонио де Сальво покинул антитеррористический офис в добром здравии и присоединился к масонам. Quoted in Igel, Andreotti, p. 232. 61 British daily The Observer, February 21,1988. 62 Senato della Repubblica Italiana. Relazione della Commissione Parlamentare d'inchiesta Sulla Loggia P2, Roma 1984. 63 В интервью с Вилланом. Quoted in Willan, Puppetmasters, p. 55. 64 Igel, Andreotti, p. 229. 65 Quoted in the British periodical The New Statesman, September 21,1984. 66 Hugh O' Shaughnessy, Gladio: Europe's best kept secret. Они были агентами, которые должны были действовать в тылу врага, если Красная армия захватит Западную Европу. Но сети, которые были созданы с наилучшими намерениями, в некоторых странах стали способствовать проведению крайней правой политической агитации и методов терроризма. In British daily The Observer, June 7,1992. 67 Gentile, Gladio, p. 28. 68 Ibid. 69 British daily television news program Newsnight on BBC1 on April 4,1991. 70 Willan, Puppetmasters, p. 41. 71 Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, p. 97. 72 Ibid., стр. 164. 73 Willan, Puppetmasters, p. 97. Томмасо Баскетта дает свидетельские показания судье Джованни Фальконе в декабре 1984 года. Позже мужественный Фальконе был убит мафией. 74 Liggio to the Reggio Calabria assize court in 1986. Quoted in Willan, Puppetmasters, p. 97. 75 Willan, Puppetmasters, p. 94. 76 Colby, Honourable Men, p. 395. 77 Compare for instance McNamara, Robert, In Retrospect: The Tragedy and Lessons of Vietnam (New York: Random House, 1995). 78 Willian, Puppetmasters, p. 93. 79 British political magazine Statewatch, January 1991. 80 Gentile, Gladio, p. 105. 81 British political magazine Statewatch, January 1991. And Gentile, Gladio, p. 19. 82 Italian political magazine Europeo, November 16,1990. 83 Allan Francovich, Gladio: The Puppeteers. Второй из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 17 июня 1992 г. на BBC2. 84 Ibid. 85 Результаты последующих лет в выборах в итальянский парламент были такими для трех доминирующих партий DCI, PCI и PSI: Source:http://www.aitec.it/paradisi/costitutz/c_app3.htm. 86 Pike Report: Report of the House Select Committee on Intelligence [Pike Committee], Ninety-fourth Congress (New York: Village Voice, 1976), pp. 193 and 195. 87 Joe Garner, We Interrupt this broadcast. The Events that stopped our lives. From the Hindenburg Explosion to the Death of John F. Kennedy Jr (Naperville: Sourcebooks, 2000), p. 87. 88 Quoted in Willan, Puppetmasters, p. 220. 89 Willan, Puppetmasters, p. 325. 90 Quoted in Willan, Puppetmasters, p. 219. 91 Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, pp. 294 and 295. 92 Ibid., p. 294 93 British daily The Guardian, January 16,1991. 94 International news service Associated Press, November 20,1990. 95 BBC reporter Peter Marshall interviewing Serravalle for the Newsn ight special report on Gladio of April 4,1991. 96 Allan Francovich, Gladio: The Puppeteers. Второй из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 17 июня 1992 г. на BBC2. 97 Italian 1995 Senate report on Gladio and the massacres, pp. 242 and 364. 98 Senato della Repubblica. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi: Stragi e terrorismo in Italia dal dopoguerra al 1974. Relazione del Gruppo Democratici di Sinistra l'Ulivo. Рим, июнь 2000 года. Далее цитируется по отчету Сенату о Гладио и массовым убийствам 2000 года. 8 человек были: Вальтер Биэлли, Антонио Аттилли, Мишель Капелла, Пьеро Руццанте, сенатор Алессандро Пардини, сенатор Рафаэль Бертони, сенатор Грациано Чиони, сенатор Анджело Штанишчиа. Цитируется Филип Виллан, США «поддерживают антилевый террор в Италии». В отчете говорится, что Вашингтон использовал стратегию напряженности в холодной войне, чтобы стабилизировать правоцентристов. In: British daily The Guardian, June 24, 2000. 99 Italian 2000 Senate report on Gladio and the massacres, p. 41. 100 Ibid. 101 Ibid., p. 42. 102 Philip Willan, US 'supported anti-left terror in Italy'. В отчете говорится, что Вашингтон использовал стратегию напряженности в Холодной войне, чтобы стабилизировать правоцентристов. In: British daily The Guardian, June 24,2000. 103 Ibid 7. Секретная война во Франции 1 Первая Французская Республика была установлена после французской революции 1789 года и продолжалась с 1792 по 1799 год. Вторая Французская Республика последовала за европейскими революциями и продолжалась с 1848 по 1852 год. Третья Французская Республика началась в 1886 году и закончилась с поражением во Второй мировой войне в 1940 году. 2 Edward Rice-Maximin, Accommodation and Resistance: The French Left, Indochina and the Cold War 1944–1954 (New York: Greenwood Press, 1986), p. 12. 3 Philip Agee and Louis Wolf Louis, Dirty Work: The CIA in Western Europe (Secaucus: Lyle Stuart Inc., 1978), p. 182. 4 Quoted in Rice-Maximin, Resistance, p. 95. Выступление состоялось 28 января 1950 года. 5 Hoyt S. Vandenberg, Memorandum for the President Harry S. Truman. Central Intelligence Group, Washington, November 26,1946. Сначала информация была засекречена, сейчас ее можно найти в библиотеке Гарри Трумэна. 6 Roger Faligot and Pascal Krop, La Piscine. Les Services Secrets Français 1944–1984 (Paris: Editions du Seuil, 1985), p. 84. 7 Roger Faligot and Rémi Kaufer, Les Maitres Espions. Histoire Mondiale du Renseignement. Tome 2. De la Guerre Froide à rws jours (Paris: Editions Laffont, 1994), p. 56. 8 Faligot and Krop, Piscine, p. 85. 9 Rice-Maximin, Resistance, p. 53. 10 Faligot and Krop, Piscine, p. 85. 11 Ibid., p. 86. 12 Faligot and Kaufer, Espions, p. 56. 13 Faligot and Krop, Piscine, p. 86. 14 Hoyt S. Vandenberg, Memorandum for the President Harry S. Truman. Central Intelligence Group, Washington, November 26,1946. Сначала информация была засекречена, сейчас ее можно найти в библиотеке Гарри Трумэна. 15 Trevor Barnes, The Secret Cold War: The CIA and American Foreign Policy in Europe, 1946–1956. In: The Historical Journal, Vol. 24, No. 2,1981, p. 413. 16 Quoted in Jan de Willems, Gladio (Brussels: Editions EPO, 1991), p. 35. 17 Jean-Francois Brozzu-Gentile, L'affaire Gladio (Paris: Editions Albin Michel, 1994), p. 190. 18 Christopher Simpson, Blowback: America's Recruitment of Nazis and its Effects on the Cold War (London: Weidenfeld and Nicolson, 1988), p. 127. 19 Senato delta Repubblica. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabiliy delle stragi: II terrorismo, le stragi ed il contesto storico politico. Redatta dal presidente della Commissione, Senatore Giovanni Pellegrino. Roma 1995, p. 36. 20 Irwin Wall, The United States and the Making of Postwar France, 1945–1954 (Cambridge: Cambridge University Press, 1991), p. 150. 21 Faligot and Krop, Piscine, p. 88. And Jacques Baud: Encyclopedic du renseignement et des services secrets (Paris: Lavauzelle, 1997), p. 546. 22 No author specified, Spotlight: Western Europe: Stay-Behind. In: French periodical Intelligence Newsletter. Le Monde du Renseignement, December 5,1990. 23 Faligot and Krop, Piscine, p. 90. 24 Ibid., their interview with Louis Mouchon. Ibid., Piscine, p. 89. 25 Faligot and Kaufer, Espions, p. 57. 26 British weekly The Economist, April 16,1994. 27 Jonathan Kwitny, The CIA's Secret Armies in Europe: An International Story. In: The Nation, April 6,1992, pp. 446 and 447. 28 Ibid. 29 Ibid. 30 Italian periodical Europeo, January 18,1991. 31 The Italian daily L'Unita published the document in Italian in a special edition on November 14,1990. 32 The document is quoted in Roberto Faenza, II malaffare. Dall' America di Kennedy all'ltalia, a Cuba, al Vietnam (Milano: Editore Arnoldo Mondadori, 1978), p. 313. 33 Faenza, Malaffare, p. 313. 34 Gentile, Gladio, p. 144. 35 French daily Le Monde, November 16,1990. And Pietro Cedomi: Service secrets, guerre froide et 'stay-behind. Part II': La mise en place des resaux. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, September/ October 1991, pp. 74–80. 36 Faligotand Krop: Piscine, p. 165. 37 French daily Le Monde, January 12,1998. 38 Douglas Porch: The French Secret Services: From the Dreyfus Affair to the Gulf War (New York: Farrar, Straus and Giroux, 1995), p. 395. 39 Porch, Secret Services, p. 395. 40 Это описание операции «Воскресение» пошло от Бернета, который предлагает его в своей книге: Roger Wybotetla bataille pur la DST. Quoted in Gentile, Gladio, p. 286. 41 Porch, Secret Service, p. 396. 42 Ibid. 43 Ibid., p. 408. 44 Jonathan Kwitny, The CIA's Secret Armies in Europe: An International Story. In: The Nation, April 6,1992, p. 446, 447. 45 William Blum, Killing Hope: US Military and CIA interventions since World War II (Maine: Common Courage Press, 1995), p. 149. 46 Ibid. 47 Ibid. 48 Porch, Secret Services, p. 398. 49 Как выясняется, например, из мемуаров бывшего командующего офицера 11-й бригады ударной бригады Эрвана Бергота: Le Dossier Rouge. Services Secrets Contre FLN (Paris: Grasset Publishers, 1976). 50 Эрих Шмидт Иэнбум в 1990 году писал о Гладио и секретных французских террористических операциях в своем неопубликованном девятистраничном эссе Die 'Graue' und die 'Rote' Hand. Geheimdienste in Altenstadt. Обе цитаты Ibid., Стр. 3 и 7 (Там же). Французские террористические операции против FLN в Германии, включают: обстрел из автомата генерального секретаря FLN Айт Ачен в Бонне 5 ноября 1958 года; убийство с близкого расстояния члена FLN Абд эль Солвалара на железнодорожной станции Саарбрюкен 19 января 1959 года; убийство Лоренцен, друга поставщика оружия Hamburger Отто Шлютера, в результате взрыва бомбы на складе Шлютера 28 сентября 1956 года. 3 июня 1957 года Шлютер сам переживает покушение, его мать была убита в этой атаке. 51 British daily Sunday Times, October 12,1997. And French daily Le Monde, October 17,1996. 52 Jean-Luc Einaudi, La Bataille de Paris (Paris: Seuil, 1991). 53 Swiss weekly Wochenzeitung, December 14,1990. 54 British daily Sunday Times, October 12,1997. And French daily Le Monde, October 17,1996. 55 Ibid. 56 Jeffrey M. Bale, Right wing Terrorists and the Extraparliamentary Left in Post World War 2 Europe: Collusion or Manipulation? In: Lobster Magazine (UK), Nr. 2, October 1989, p. 6. 57 Jonathan Kwitny, The CIA's Secret Armies in Europe: An International Story. In: The Nation, April 6,1992, p. 446 and 447. 58 Porch, Secret Services, p. 409. 59 Ibid., p. 419. 60 Stato Maggiore della Difesa. Servizio Informazioni delle Forze Armate. Ufficio R — Sezione SAD: Le forze speciali del SIFAR e I'operazione GLADIO, Roma, I Giugno 1959. The document is contained in Mario Coglitore (ed.), La Notte dei Gladiatori. Omissioni e silenze della Repubblica (Padova: Calusca Edizioni, 1992), p. 118–130. 61 Бельгийская парламентская комиссия по изучению Гладио, резюме британской периодической газеты statewatch. Январь/февраль 1992. 62 Jan de Willems, Gladio (Brussels: Editions EPO, 1991), p. 24. 63 Willems, Gladio, p. 81. 64 Quoted in Willan, op. cit., p. 27. 65 Arthur Rowse, Gladio. The Secret US War to subvert Italian Democracy. In: Covert Action Quarterly, No. 49, Summer 1994, p. 3. 66 Baud, Encyclopedic, p. 546. 67 Porch, Secret Services, p. 439. 68 Ibid., p. 438. 69 Ibid., p. 395. 70 Ibid., p. 439. 71 Ibid., p. 437. 72 Ibid., p. 438, referring to Foccart's biographer Pierre Péan. 73 Ibid., p. 439. 74 Baud, Encyclopédie, p. 546 and French daily Le Monde, November 16,1990. 75 Porch, Secret Services, p. 446. The report of the French parliamentarian commission into SAC is called: 'Rapport de la commission d'enquête sur les activités du Service d'Action Civique', Assemblée Nationale. Seconde session ordinaire de 1981–1982, No. 955, Alain Moreau, Paris 1982. 76 Intelligence Newsletter, November 21,1990. 77 Porch, Secret Service, p. 590. 78 Ibid., p. 446. 79 Ibid., p. 404. 80 Jonathan Kwitny, The CIA's Secret Armies in Europe: An International Story. In: The Nation, April 6,1992, p. 446 and 447. 81 French daily Le Monde, November 14,1990. International news agency Reuters, November 12,1990. British daily The Guardian, November 14,1990. 82 Quoted in Gentile, Gladio, p. 141. Also quoted by international news service Associated Press, November 13,1990. 8. Секретная война в Испании 1 В предисловии к Ян Мак Дугал, голоса Гражданской войны в Испании. Personal Recollections of Scottish Volunteers in Republican Spain, 1936–1939 (Edinburgh: Polygon, 1986). 2 Paul Vallely, Romancing the past: Шестьдесят лет назад тысячи мужчин и женщин, пошли воевать в Гражданской войне в Испании. Есть ли какие-то идеалы сегодня, за которые мы хотели бы взять в руки оружие? Источник: British daily The Independent, July 22,1996. 3 Brian Catchcart, They kept the red flag flying: Шестьдесят лет прошло с тех пор, как генерал Франко начал свое наступление на Испанскую Республику и тысячи молодых британцев присоединились к интернациональным бригадам, чтобы защитить ее. Что заставило их покинуть дома, работы и семьи, рискуя своей жизнью? И что они нашли по возвращении? Источник: British weekly The Independent on Sunday, July 21,1996. 4 US daily The New York Times, October 16,1936. 5 James Hopkins, Into the Heart of Fire. The British in the Spanish Civil War (Stanford: Stanford University Press, 1998), p. 294. 6 Пример взят из британской ежедневной The New Statesman, April 26,1958. 7 Calvo Sotelo asegura que Espana nofue informada, cuando entro en la OTAN, de la existencia de Gladio. Moran sostiene que no oyo hablar de la red clandestina mientrasfue ministro de Exteriores. In: Spanish daily El Pais, November 21,1990. 8 Roger Faligot and Remi Kaufer, Le Maitres Espions. Histoire mondiale du renseignement. De la Guerre Froide a nos jours (Paris: Editions Robert Laffont, 1994), p. 282. 9 Faligot and Kaufer, Espions, p. 284. 10 Хорошую биографию Франко см.: Paul Preston, The folly of appeasement: Franco: A Biography (London: Harper Collins, 1993). 11 Faligot and Kaufer, Espions, p. 281–285. 12 Кальво сказал, что Испания не была информирована, когда я входила в НАТО, о существовании «Гладио». Моран утверждает, что он слышал о нем, когда был министром иностранных дел. In: Spanish daily El Pais, November 21,1990. 13 Faligot and Kaufer, Espions, p. 55. 14 Angel Luis de la Calle, Gladio: Ligacoes obscuras em Espanha. In: Portuguese daily Expresso, December 8, 1990. 15 Josef Manola, Spaniens Geheimdienste vor der Durchleuchtung. Naehe zu Rechtsradikalen. In: German daily Der Standard, November 17,1990. 16 Швейцарский исследователь Гладио судья Корну потом просто заявил, что Мойен был ненадежным источником. 17 Кальво сказал, что Испания не была информирована, когда я входила в НАТО, о существовании «Гладио». Моран утверждает, что он слышал о нем, когда был министром иностранных дел. In: Spanish daily El Pais, November 21,1990. 18 Faligot and Kaufer, Espions, p. 285. 19 Pietro Cedomi, Services Secrets, Guerre Froide et 'stay-behind' Part III. Repetoire des resaux S/B. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, November/ December 1991, p. 83. 20 Стюарт Кристи, Мартин Ли и Кевин Куган. Охраняемый спецслужбами Запада, нанятый южноамериканскими наркобаронами, человек, которого они называли «Коротышка», терроризировал два континента. Источник: British periodical News on Sunday Extra, May 31, 1987. Christie is a leading expert on Delle Chiaie. Compare his book Stuart Christie, Stefano Delle Chiaie (London: Anarchy Publications, 1984). 21 Miguel Gonzalez, Un informe oficial italiano implica en el crimen de Atocha al 'ultra' Cicuttini, relacionado con Gladio. El fascista fue condenado en el proceso que ha sacado a la luz la estructura sécréta de la OTAN. In: Spanish daily El Pais, December 2,1990. 22 Senato della Repubblica. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabiliy delle stragi: II terrorismo, le stragi ed il contesto storico politico. Redatta dal presidente della Commissione, Senatore Giovanni Pellegrino. Roma 1995, p. 203. 23 Angel Luis de la Calle, Gladio: ligacoes obscuras em Espanha. In: Portuguese daily Expresso, December 8,1990. And Miguel Gonzalez, Un informe oficial italiano implica en el crimen de Atocha al 'ultra' Cicuttini, relacionado con Gladio. El fascista fue condenado en el proceso que ha sacado a la luz la estructura sécréta de la OTAN. In: Spanish daily El Pais, December 2,1990. 24 International news agency Agence France Press, April 17,1998. 25 Gerardo Serravalle, Gladio (Roma: Edizione Associate, 1991). Другой итальянский генерал, который командовал армией Гладио с 1974 по 1986 год, Паоло Инзерилли, также написал примирительную книгу по секретной армии, Gladio. La Verità negata (Bologna: Edizioni Analisi, 1995). 26 Serravalle, Gladio, p. 81. 27 Ibid., p. 82. 28 Ibid. 29 Pietro Cedomi, Services Secrets, Guerre Froide et 'stay-behind' Part III. Repetoire des resaux S/B. In: Belgian periodical Fire! Le Magazin de l'Homme d'Action, November/ December 1991, p. 83. 30 Josef Manola, Spaniens Geheimdienste vor der Durchleuchtung. Naehe zu Rechtsradikalen. In: German daily Der Standard, November 17,1990. 31 Испания утверждает, что никогда не вступала в сеть Гладио. По ТВ говорят, что здесь проходило обучение агентов. Reuters, international news service, November 23,1990. Compare also Leo Müller, Gladio. Das Erbe des Kalten Krieges. Der NATO Geheimbund und sein deutscher Vorläufer (Hamurg: Rowohlt, 1991), p. 53. 32 Кальво сказал, что Испания не была информирована, когда я входила в НАТО, о существовании «Гладио». Моран утверждает, что он слышал о нем, когда был министром иностранных дел. In: Spanish daily El Pais, November 21,1990. 33 Calvo Sotelo asegura que Espana no fue informada, cuando entro en la OTAN, de la existencia de Gladio. Moran sostiene que no oyo hablar de la red clandestina mientras fue ministro de Exteriores. In: Spanish daily El Pais, November 21,1990. 34 Germany to dissolve Gladio resistance network. Reuters international news service, November 16,1990. 35 IU recabara en Bruselas informacion sobre la red Gladio en Espana. In: Spanish daily El Pais, November 20,1990. 36 Испанская разведка поддерживает тесные отношения с НАТО. Серра приказал расследовать деятельность сети «Гладио» в Испании. In: Spanish daily El Pais, November 16,1990. 37 Испания утверждает, что никогда не вступала в сеть Гладио. По ТВ говорят, что здесь проходило обучение агентов. Reuters international news service, November 23,1990. 38 IU recabara en Bruselas informacion sobre la red Gladio en Espana. In: Spanish daily El Pais, November 20, 1990. 39 Кальво сказал, что Испания не была информирована, когда я входила в НАТО, о существовании «Гладио». Моран утверждает, что он слышал о нем, когда был министром иностранных дел. In: Spanish daily El Pais, November 21,1990. 9. Секретная война в Португалии 1 John Palmer, Undercover NATO Group 'may have had terror links'. In: British daily The Guardian, November 10,1990. 2 Michael Parenti, Against Empire (San Francisco: City Light Books, 1995), p. 143. 3 Joao Paulo Guerra, 'Gladio' actuou em Portugal. In: Portuguese daily О Jornal, November 16,1990. 4 Senato della Repubblica. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabiliy delle stragi: II terrorismo, le stragi ed il contesto storico politico. Redatta dal presidente della Commissione, Senatore Giovanni Pellegrino. Roma 1995, pp. 204 and 241. 5 Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi. 12th session, March 20, 1997. URL: www.parlamento.it/parlam/bicam/terror/stenografici/stenol2.htm. 6 Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi. 9th session, February 12, 1997. URL: www.parlamento.it/parlam/bicam/terror/stenografici/steno9.htm. 7 Jeffrey M. Bale, Right wing Terrorists and the Extraparliamentary Left in Post World War 2 Europe: Collusion or Manipulation? In: British periodical Lobster Magazine, Nr. 2, October 1989, p. 6. 8 French periodical Paris Match, November 1974. Quoted in Stuart Christie, Stefano delle Chiaie (London: Anarchy Publications, 1984), p. 27. 9 Egmont Koch and Oliver Schröm, Dechumie Aginter. Die Geschichte einer faschistischen Terror Organisation, p. 4. (Unpublished essay of 17 pages. Undated, ca. 1998). 10 See Christie, delle Chiaie, passim. 11 Ibid., p. 29. 12 Этот документ якобы был обнаружен в бывшем офисе Герен Серака после португальской революции 1974 года. Он содержал бельгийский террористический словарь по Бельгии Мануэля Абрамовича. See entry 'Guerin Serac' in: Le dictionnaire des années de plomb beiges. On the Internet: www.users.skynet.be/avancees/idees.htm. 13 Quoted in Christie, delle Chiaie, p. 32. Also in Lobster, October 1989, p. 18. 14 Ibid., p. 30. 15 Joao Paulo Guerra, 'Gladio' actuou em Portugal. In: Portuguese daily O Jornal, November 16,1990. 16 Ibid., And Christie, delle Chiaie, p. 30. 17 Senato della Repubblica. Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabiliy delle stragi: II terrorismo, le stragi ed il contesto storico politico. Redatta dal presidente della Commissione, Senatore Giovanni Pellegrino. Roma 1995, p. 157. 18 Фабрицио Кальви и Фредерик Лоран выпустили замечательный документальный фильм о бойне, озаглавленный Storia di un Complotto, транслировавшийся 11 декабря 1997 года в 8.50 вечера на итальянском государственном телевидении Rai Due. И снова был показан на французском языке, L'Orchestre Noir: La Strategie de la tension, в двух блоках 13 января 1998 года и 14 января 1998 года в 20.45 на французском канале Arte. Опираясь в основном на устную историю, они опросили большое количество свидетелей, в том числе судей, которые в течение многих лет исследовали массовые убийства, Гвидо Сальвини и Херардо Д'Амбросио, а также правых экстремистов Стефано Дель Чиаэ, Амоса Спиацци, Гвидо Джианеттини, Винченцо Винчигерра и должностных лиц, включая капитана Лабруна и премьер-министра Джулио Андреотти из DCI. Кроме того, они взяли интервью у Виктора Маркетти и Марка Уайатта из ЦРУ. 19 Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi. 9th session, February 12, 1997. URL: www.parlamento.it/parlam/bicam/terror/stenografici/steno9.htm. 20 Philip Willan, Terrorists 'helped by CIA'to Stop Rise of Left in Italy. In: British daily The Guardian, March 26, 2001. Виллан — эксперт по секретным операциям США в Италии. Он опубликовал очень нужную книгу Puppetmasters. The Political Use of Terrorism inltaly (London: Constable, 1991). 21 Italian daily La Stampa, June 22,1996. 22 Peter Dale Scott, Transnational Repression: Parafascism and the US. In: British periodical Lobster Magazine, Nr. 12,1986, p. 16. 23 Joao Paulo Guerra, 'Gladio' actuou em Portugal. In: Portuguese daily О Jornal, November 16,1990. 24 Koch and Schröm, Aginter, p. 8. 25 Quoted in Christie, delle Chiaie, p. 28. 26 Commissione parlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabili delle stragi. 9th session, February 12, 1997. URL: www.parlamento.it/parlam/bicam/terror/stenografici/steno9.htm. 27 Koch and Schröm, Aginter, p. 11–12. 28 Portuguese daily Expresso, November 17,1990. 29 Portuguese daily Diario De Noticias, November 17,1990. 30 No author specified, Ministro nega conhecimento da rede Gladio. Franco Nogueira disse ao DN que nem Salazar saberia da organizacao. In: Portuguese daily Diario De Noticias, November 17,1990. 31 Ibid. 32 No author specified, Manfred Woerner explica Gladio. Investigadas ligacoes a extrema-direita. In: Portuguese daily Expresso, November 24,1990. 33 Joao Paulo Guerra, 'Gladio' actuou em Portugal. In: Portuguese daily О Jornal, November 16,1990. 10. Секретная война в Бельгии 1 Enquête parlementaire sur l'existence en Belgique d'un réseau de renseignements clandestin international, rapport fait au nom de la commission d'enquete par MM. Erdman etHasquin. Document Senat, session de 1990–1991. Brussels, p. 24. Hereafter quoted as Belgian Senate 1991 Gladio Report После разоблачения секретных армий в Западной Европе в конце 1990 года бельгийский парламентарий от социалистов Дирк ван дер Мэлен внес на рассмотрение запрос в бельгийский Парламент, который предложил создание парламентской комиссии по расследованию секретной сети. Сенат принял закон 143 голосами «за», одним голосом «против»; пятеро воздержались. Бельгийское расследование Гладио проводили 19 сенаторов под председательством сенатора Роджера Лаллеманда; состоялось 57 заседаний, были прослушаны и записаны свидетельства 37 человек. К их числу относятся три министра, начальник штаба армии, начальник полиции, начальник спецслужбы SGR, несколько бывших руководителей SGR, несколько инструкторов SGR, и в частности персонал SGR филиалов Гладио SDRA8 и STC/mob. Также прослушали показания свидетелей, пожелавшихся остаться анонимными. «Некоторые слушания продолжались пять или шесть часов. Они проходили в условиях полного спокойствия». 1 октября 1991 года бельгийская сенатская комиссия Гладио представила свой 250-страничный окончательный доклад и завершила свою работу. Вместе с отчетом о Гладио итальянского Сената и отчетом о P26 швейцарского парламента бельгийский доклад является одним из лучших расследований по сети. 2 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 33. 3 Ibid., p. 148, 149. 4 Ibid., p. 29. 5 Ibid. 6 Ibid., p. 24, 25. 7 Mackenzie, W. J. M., History of the Special Operations Executive: Britain and the Resistance in Europe (London: British Cabinet Office, 1948), p. 976, Неопубликованный оригинал государственного архива Лондона, на момент выхода книги предстояла публикация в Frank Cass Publishers. 8 Mackenzie, Special Operations Executive, p. 981. 9 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters. Первый из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 10 июня 1992 года на BBC2. 10 Ibid. 11 Чтобы узнать больше деталей об убийстве Лахота, см. исследование Этьен Верхоена и Руди Ван Дорслэра, L'assassinat de Julien Lahaut. Une histoire de l'anticommunisme en Belgique (Anvers: EPO Press, 1987). 12 The letter is given in full in the Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 212–213. 13 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 213. Also quoted in British daily The Observer, June 7,1992. 14 Ibid., p. 18. 15 Frans Kluiters, De Nederlandse inlichtingen en veiligheidsdiensten (1993), p. 311. 16 Jan de Willems, Gladio (Brussels: Editions EPO, 1991), p. 147. 17 Kluiters, Nederlandse, p. 311. Willems, Gladio, p. 147. 18 Belgian Senate 1991 Gladio Report, op. cit, p. 18. 19 Quoted in Willems, Gladio, p. 147. 20 Ibid., p. 148. 21 Ibid., p. 149. 22 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 22. 23 Ibid., p. 20, 21. 24 Michel Van Ussel, Georges 923. Un agent du Gladio beige parle. Témoignage (Brussels: Editions laLongue Vue, 1991), p. 150. 25 British periodical Statewatch, January 1992. 26 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 22. 27 British periodical Statewatch, July/August 1992. 28 Belgian Senate 1991 Gladio Report, pp. 6, 29, 30. And Van Ussel, Georges 923, p. 19–27. 29 Ibid., p. 38. 30 Ibid., p. 58. 31 Ibid., p. 55. 32 Ibid. 33 Quoted in Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 25. 34 Ibid. 35 Ibid., p. 137. 36 Ibid., p. 62. 37 Van Ussel, Georges 923, p. 141. 38 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 57. 39 Van Ussel, Georges 923, p. 81. 40 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 61. 41 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters. Первый из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 10 июня 1992 г. на BBC2. 42 Van Ussel, Georges 923, p. 79. 43 Ibid., p. 59. 44 Ibid., p. 86. 45 Ibid., p. 51, 107. 46 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 28. 47 Ibid., p. 33. 48 Ibid., p. 37. 49 Ibid., p. 45. 50 Ibid., p. 59. 51 Ibid., p. 47. 52 Ibid., p. 45. 53 Ibid., p. 66. 54 Ibid., p. 44. 55 Ibid., p. 47. 56 Van Ussel, Georges 923, p. 43. 57 Ibid., p. 57. 58 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 78. 59 Hugh O'Shaughnessy, Gladio: Europe's best kept secret Они были агентами, которые должны были действовать в тылу врага, если Красная армия захватит Западную Европу. Но сети, которые были созданы с наилучшими намерениями, в некоторых странах стали способствовать проведению крайне правой политической агитации и методов терроризма. In: British daily The Observer, June 7,1992. 60 Belgian Senate 1991 Gladio Report, pp. 47–18. 61 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 62 Ibid. 63 Ibid. 64 Ibid. 65 Ibid. 66 Hugh O'Shaughnessy, Gladio: Europe's best kept secret Они были агентами, которые должны были действовать в тылу врага, если Красная армия захватит Западную Европу. Но сети, которые были созданы с наилучшими намерениями, в некоторых странах стали способствовать проведению крайней правой политической агитации и методов терроризма. In: British daily The Observer, June 7,1992. 67 Manuel Abramowicz, Le dictionnaire des 'annesde plomb' beiges. Online: www.users.skynet.be/avancees/idees.html. For more details on CCC, see also Jos Vander Velpen, Les CGC–L'Etat et le terrorisme (Anvers: EPO Dossier, 1988). 68 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 69 Quoted in Willems, Gladio, p. 13. 70 Chronology of the crimes attributed to the Killers of Brabant: Quoted after Chambre des Représentants de Belgique: Enquête parlementaire sur les adaptions nécessaires en matiière d'organisation et de fonctionnement de l'appareil policier et judiciaire, en fonction des difficultées surgies lors de l'enquête sur 'les tuerurs du Brabant'. Rapport fait au now de la comission d'enquete par MM. Renaat Landuyt et Jean-Jacques Viseur. Brussels, October 14,1997, p. 21–22. 71 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 72 Marcus Warren, The Slaughter that still Haunts Belgium. In: British weekly Sunday Telegraph, November 26,1995. 73 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 100. 74 Ibid., p. 153. 75 Ibid., p. 141. 76 Ibid., p. 53. 77 Ibid., p. 54. Compare also Boris Johnson, Secret war over identities of Gladio agents. In: British daily The Daily Telegraph, March 29,1991. 78 Belgian Senate 1991 Gladio Report, p. 54. 79 Ibid., p. 51. 80 British periodical Statewatch, May/June 1996. 81 Chambre des Représentants de Belgique: Enquête parlementaire sur les adaptions nécessaires en matiière d'organisation et de fonctionnement de l'appareil policier et judiciaire, enfonction des difficultées surgies lors de l'enquête sur 'les tuerurs du Brabant'. Rapport fait au now de la comission d'enquête par MM. Renaat Landuyt et Jean-Jacques Viseur. Brussels, October 14,1997. 82 John Palmer, Trial Fuels Claims of Right-Wing Belgian Terrorist Conspiracy. In: British daily The Guardian, January 28,1988. 83 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 84 Ibid. 85 Ibid. 86 Ibid. 87 Phil Davison, A Very Right-Wing Coup Plot Surfaces in Belgium. In: British weekly The Independent on Sunday, January 24,1990. 88 Ed. Vulliamy, 88 Секретные агенты, масоны, фашисты… и кампании на высшем уровне по политической «дестабилизации»: «Стратегия напряженности», которая принесла кровавые расправы и операции под прикрытием. Источник: British daily The Guardian, December 5,1990. 89 Willems, Gladio, p. 151. 90 Reuters international news service, October 1,1990 and January 25,1988. 91 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 92 Ibid. 93 Phil Davison, A Very Right-Wing Coup Plot Surfaces in Belgium. In: British weekly The Independent on Sunday, January 24,1990. 94 Manuel Abramowicz, Le dictionnaire des 'annes de plomb' beiges. Online: www.users.skynet.be/avancees/idees.html. 95 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 96 Manuel Abramowicz, Le dictionnaire des 'annes de plomb' beiges. Online: www.users.skynet.be/avancees/idees.html. 97 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 98 Ibid. 99 Ibid. 100 Ibid. 101 Ibid. 102 Ibid. 103 Ibid. 104 Hugh O'Shaughnessy, Gladio: Europe's best kept secret. Они были агентами, которые должны были действовать в тылу врага, если Красная армия захватит Западную Европу. Но сети, которые были созданы с наилучшими намерениями, в некоторых странах стали способствовать проведению крайней правой политической агитации и методов терроризма. In: British daily The Observer, June 7,1992. 105 Allan Francovich, Gladio: The Foot Soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 106 Ibid. 107 Manuel Abramowicz, Le dictionnaire des 'annés de plomb' beiges. Online: www.users.skynet.be/avancees/idees.html. 11. Секретная война в Нидерландах 1 Paul Koedijk, De Geheimste Dienst. Gladio in Nederland. De geschiedenis van een halve eeuw komplot tegen de vijand. In: Vrij Nederland, January 25,1992, p. 9. Информация о голландской секретной армии на данный момент почти исключительно объясняется в двух статьях Пола Кодийка из нидерландского института военной документация в Амстердаме. С помощью интервью с бывшими членами голландской секретной армии и информации из архивов Кодийку удалось пролить свет на историю голландской секретной армии I&0, хотя необходимы дополнительные исследования прежде всего по секретному филиалу сети «О». 2 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 9. 3 Frans Kluiters, De Nederlandse inlichtingen en veiligheidsdiensten (Gravenhage: Sdu, 1993), p. 304. 4 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 9. 5 Официально BVD было создано королевским указом в августе 1949 года. В течение четырех послевоенных лет была некоторая перетасовка внутренней структуры голландских секретных служб; сначала было создано BNV (Бюро национальной безопасности) в 1945-м, которому в основном была поставлена задача разоблачать германских агентов, оставленных в Нидерландах после победы союзников. Весной 1946 года BNV было реорганизовано, организация в течение короткого период действовала под названием CVD (управление безопасности центральных органов), пока наконец в августе 1949 года BVD удалось сменить и BNV, и CVD и стать внутренней голландской спецслужбой. 6 На протяжении почти всей своей истории IDB работали в темноте и только в редких случаях обращали на себя внимание общественности, депутатов, ученых и СМИ. Эта ситуация внезапно изменилась в 1960 году после дела о неудачном шпионаже, которое привело к аресту и лишению свободы в Советском Союзе «туристов» Эверт Рейдона и Лоу де Джагера. Несколько лет спустя ряд скандалов, в том числе операций на внутреннем фронте, привел к такой сильной критике IDB, что премьер-министр Любберс в конце концов закрыл службу. Для более подробной информации об IDB см. Кис Вибес и Боб де Грааф, Villa Maarheeze.The Netherlands Foreign Intelligence Service (The Hague: Dutch Government Printing Office, 1992). Вибес и Грааф столкнулись со многими трудностями при сборе исследовательского материала для их книги. Бывшие и действующие сотрудники разведки были явно предупреждены не разговаривать с авторами. Авторы несколько раз обращались в суд, используя голландский закон о свободе информации, чтобы преодолеть сопротивление голландского Кабинета, получить документы и выпустить книгу. Было сделано более 150 записей интервью с представителями спецслужб. В результате появилась, вероятно, лучшая история по IDB. Вибес и Грааф также обнаружили документы по возникновению Гладио в Голландии и опубликовали их на голландском языке IDB. Wiebes and Graaf also came across documents on the early roots of the Dutch Gladio and published in Dutch on the topic. Compare Bob de Graaff and Cees Wiebes, Gladio der vrije jongens: een particulière geheime dienst in Koude Oorlogstijd (Gravenhage: Sdu, 1992). 7 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 10. 8 Paul Koedijk, Dossier Gladio. Nederland was voorbereid op een nieuwe oorlog. In: Vrij Nederland, July 11, 1992, p. 34. 9 Kluiters, Nederlandse, p. 306. 10 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 13. 11 Kluiters, Nederlandse, p. 310. 12 Koedijk, Dossier Gladio, p. 36. 13 Ibid. 14 Ibid. 15 Ibid. 16 Kluiters, Nederlandse, p. 314. 17 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 10. 18 Ibid., p. 11. 19 Koedijk, Dossier Gladio, p. 34. 20 Kluiters, Nederlandse, p. 306. 21 Ibid. 22 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 12. 23 Kluiters, Nederlandse, p. 308. 24 Koedijk, Dossier Gladio, p. 35. 25 Ibid. 26 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 11. 27 bid., p. 12. 28 Kluiters, Nederlandse, p. 311. 29 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 12. 30 Kluiters, Nederlandse, p. 311. 31 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 12. 32 bid., p. 11. 33 Ibid. 34 bid., p. 12. 35 bid., p. 13. 36 Kluiters, Nederlandse, p. 308. 37 Koedijk, Dossier Gladio, p. 34. 38 bid., p. 35. 39 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 12. 40 Ibid. 41 Ibid. 42 Ibid. 43 Koedijk, Dossier Gladio, p. 37. 44 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 13. 45 Both quotes Koedijk, Dossier Gladio, p. 36. 46 Ibid. 47 Koedijk, Geheimste Dienst, p. 8. 48 Международная служба новостей Associated Press, 14 ноября 1990 года. Полный текст письма Любберса был перепечатан 14 ноября 1990 года в голландской ежедневной газете NRC Handelsblatt: 'Brief premier Lubbers "geheime organisatie'". It is also contained as Kamerstuk Nr. 21895 among the official papers of the Dutch parliament. 49 International news agency Associated Press, November 14,1990. 50 Ibid. 51 Ibid., November 21,1990. 52 British daily The Guardian, December 5,1990. 53 British political magazine Statewatch September/October 1993 quoting Dutch daily Dagblad of September 7,1993. 54 International news service Reuters, December 14,1993, quoting Dutch daily NCR Handelsblad. 12. Секретная война в Люксембурге 1 Все данные из заявления премьер-министра Люксембурга Жака Сантера в Парламент 14 ноября 1990 года. Цитируется 15 ноября 1990 года в полном объеме в Luxemburger Wort, люксембургской ежедневной газете. 13. Секретная война в Дании 1 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. Журналист Ивер Ходж показал в своей статье всю лучшую информацию по датской секретной армии. 2 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 3 Ibid. 4 Ibid. 5 William Colby, Honorable Men: My life in the CIA (New York: Simon & Schuster, 1978), pp. 82 and 83. 6 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 7 Ibid. 8 Ibid. 9 Ibid. 10 Quoted in Jacob Andersen, Mere mystik от dansk Gladio. Danish daily Information, November 26,1990. II Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 12 Jacob Andersen, Mere mystik от dansk Gladio. Danish daily Information, November 26,1990. 13 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 14 Ibid. 15 Jacob Andersen, Mere mystik от dansk Gladio. Danish daily Information, November 26,1990. 16 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 17 Ibid. 18 Henrik Thomsen, CIA sendte vaben til Danmark. Danish daily Jyllands Posten, April 22,1991. 19 Danish daily Extra Bladet quoted in Jacob Andersen, Mere mystik от dansk Gladio. Danish daily Information, November 26,1990. 20 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 21 Ibid. 22 Ibid. 23 Ibid. 24 Jacob Andersen, Mere mystik от dansk 1990. 25 Henrik Thomsen, CIA sendte vaben April 22,1991. 26 Jacob Andersen, Mere mystik от dansk 1990. 27 Ibid. 28 Ibid. 29 Ibid. 30 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 31 International news service Associated Press, November 14,1990. 32 Iver Hoj, Ogsa Danmark havde hemmelig haer efter anden verdenskrig. Danish daily Berlingske Tidende, November 25,1990. 33 Ibid. Gladio. Danish daily Information, November 26, til Danmark. Danish daily Jyllands Posten, Gladio. Danish daily Information, November 26, 34 Ibid. 35 Ibid. 36 Ibid. 14. Секретная война в Норвегии 1 Ronald Bye and Finn Sjue, Norges Hemmelige Haer — Historien от Stay Behind (Oslo: Tiden Norsk Verlag, 1995), p. 39. 2 Миссис Лигрен, работавшая секретарем норвежского посольства в Москве, 14 сентября 1965 года была арестована норвежской службой безопасности под руководством Асбьерна Брюан по подозрению в работе на Советский Союз. Арест был произведен после того, как в 1961 году бывший сотрудник КГБ Анатолий Голицын перешел на сторону американцев и рассказал шефу контрразведки ЦРУ Джеймсу Иисусу Англетону, что в норвежском посольстве в Москве есть некая женщина — двойной агент. Брюн и начальник NIS Иванг никогда не были в дружеских отношениях, и глава службы безопасности Брюн ничего не сообщал директору норвежской секретной службы Ивангу до того, как операция была закончена и информация о деле просочилась в газеты. Это привело Иванга в ярость, он был убежден в невиновности Лигрен и справедливо увидел проблему коммуникации между полицией и службами разведки. Как выяснилось, обвинения в адрес Лигрен были беспочвенны, и 15 декабря 1965 года она была освобождена из тюрьмы. Вероятно, информация Голицына, которая была передана норвежцам американцами, была следственной ошибкой. Другая женщина, Гунвор Галтунг Хаавик, которая ранее работала в норвежском посольстве в Москве, была после этого взята под наблюдение. В 1977 году она была арестована в Осло при вручении документов офицеру КГБ. Путаница в деле Лигрен дискредитировала Брюна, который в 1966 году вместе с Ивангом был вынужден покинуть свой пост. 3 Quoted in Olav Riste, The Norwegian Intelligence Service 1945–1970 (London: Frank Cass, 1999), p. 16. 4 Riste: Norwegian Intelligence Service, p. 226. 5 Ibid., p. 17. 6 В 1997 году выяснилось и было подтверждено, что агент ЦРУ Альф Мартенс Мейер вербовал норвежских капитанов судов для секретных миссий в Северном Вьетнаме перед тем, как Соединенные Штаты открыто начали войну. Иорген Космо, норвежский министр обороны, в 1997 году сказал, что если люди Мейера помогали войскам Южного Вьетнама и обученным американцами коммандос проводить рейды в Северном Вьетнаме в 1963 и 1964 году, то это было явным нарушением норвежского законодательства (British daily The Guardian, May 1,1997). 7 Bye and Sjue, Hemmelige Haer, p. 67. 8 Riste, Norwegian Intelligence Service, p. 16. 9 Bye and Sjue, Hemmelige Haer, p. 56. 10 Riste, Norwegian Intelligence Service, p. 28. 11 Ibid., p. 16. 12 Ibid., p. 19. 13 Ibid., p. 34. 14 Ibid., p. 19. 15 Ibid., p. 20. 16 Ibid. 17 Ibid., p. 40. 18 As Riste summarises, Ibid., p. 37. 19 Ibid., p. 37, 53. 20 Ibid., p. 35. 21 Ibid., p. 36. 22 Ibid. 23 Ibid., p. 43. 24 Ibid. 25 Quoted in Riste. Ibid., p. 43. 26 Ibid., p. 44. 27 Ibid. 28 Ibid., p. 46. 29 Ibid., p. 47. 30 Ibid., p. 48. 31 Bye and Sjue, Hemmelige Haer, p. 145. 32 Leo Mttller, Gladio. Das Erbe des Kalten Krieges. Der NATO Geheimbund und sein deutscher Vorläufer (Hamburg: Rowohlt, 1991), p. 46. And Jean-Francois Brozzu-Gentile, V affaire Gladio (Paris: Editions Albin Michel, 1994), p. 199. Название секретного документа НАТО звучит как: «Приложение № 3 к документам оперативного плана связи с гражданским населением 100–1». 33 Riste, Norwegian Intelligence Service, p. 45. 34 Roger Faligot and Rémi Käufer, Les Maitres Espions. Histoire Mondiale du Renseignement. Tome 2. De la Guerre Froide à nos jours (Paris: Editions Laffont, 1994), p. 62. 35 Bye and Sjue, Hemmelige Haer, p. 62. Их источник — автобиография Свена Блайндхейма: Offiser i krig ogfred (Officer in war and peace). 36 Riste, Norwegian Intelligence Service, p. 33. 37 International news service Associated Press, November 14, 1990. Несколько текстов в газетах, журналах и книгах по обнаружению «Гладио» в 1990-х годах связаны с разоблачениями в Норвегии в 1978 году. Compare: British daily The Guardian, November 15,1990. Searchlight No. 187, January 1991, p. 4. Müller, Gladio, p. 59. 38 International news service Associated Press, November 14 1990. 39 William Colby, Honorable Men: My life in the CIA (New York: Simon & Schuster, 1978), pp. 82 and 83. 40 Colby, Honorable Men, pp. 82 and 83. 41 International news service Associated Press, November 14,1990. 42 Ibid. 43 Ibid. 44 Ronald Bye and Finn Sjue, Norges Hemmelige Haer — Historien от Stay Behind. Tiden Norsk Verlag. Oslo 1995. 45 Олав Ристе и Арнфинн Молан опубликовали свою книгу Hemmelig: Norsk etterretningsteneste 1945–1970 в 1997 году, захватив историю норвежских «Гладио» до 1970 года, даты, после которой подобные исследования, вероятно, скомпрометировали бы все еще работающих сотрудников. В 1999 году английский перевод книги был опубликован Олавом Ристе в Frank Cass в Лондоне под названием «Норвежская разведка 1945–1970», книга и теперь представляет собой наиболее достоверную информацию по норвежской секретной армии. 15. Секретная война в Германии 1 По поводу дискуссий об участниках пожара в Рейхстаге в 1933 году см. Alexander Bahar and Wilfried Kugel, Der Reichstagsbrand. Wie Geschichte gemacht wird (Berlin: Quintessenz Verlag, 2000). 2 Bericht der Bundesregierung tiber die Stay-Behind Organisation des Bundesnachrich-tendienstes. Четыре страницы написаны 3 декабря 1990 года Лутцем Ставенхагеном в Бонне. В дальнейшем цитата: «немецкий отчет 1990 года о секретных организациях». 3 French periodical Intelligence Newsletter, December 19,1990. 4 British periodical Searchlight, January 1991. 5 Christopher Simpson, Blowback: America's Recruitment of Nazis and Its Effects on the Cold War (London: Weidenfeld and Nicolson, 1988), Prologue. Стоит отметить, что американская пресса последовала стратегии «покрывательства» Департамента юстиции и сообщила, что это было исключением. Например, заголовки «Юнайтед пресс интернейшнл» на следующий день были такие: «Барби — исключение, не правило». А ночная программа на ABC TV показала Райана в тот вечер, объясняющего, что Соединенные Штаты «всего лишь завербовали Барби, не подозревая о его роли во Франции… [И что] дело Барби не является характерным». После большого количества вопросов Райан сказал, что «скорее всего, не было никаких других нацистов, которые были бы завербованы, как Клаус Барби… [и] на этом все» (Ibid.). 6 Simpson, Blowback, p. 44. 7 Ibid., p. 42. 8 Ibid., p. 40. 9 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters. Первый из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 10 июня 1992 года на BBC2. 10 Ibid. 11 British periodical Searchlight, January 1991. 12 Ibid. 13 Leo Müller, Gladio. Das Erbe des Kalten Krieges. Der NATO Geheimbund und sein deutscher Vorläufer (Hamburg: Rowohlt, 1991), p. 72. Немецкий журналист Лео Мюллер, безусловно, предлагает лучшее описание событий 1952 года в Германии в своей ранней книге по натовской сети «Гладио». Цитата из показаний Ганса Отто содержится в так называемом докладе BDJ-TD, который правительство земли Гессен сделало общедоступным после скандала. 14 Dieter von Glahn, Patriot und Partisan fur Freiheit und Einheit (Tubingen: Grabert, 1994), p. 58. 15 Другие военные лагеря, такие как учебный центр немецких парашютных частей у Альтенштадта в Баварии, также тесно сотрудничали с немецкими секретными армиями. Compare Erich Schmidt Eenboom, Die 'Graue' und die 'Rote' Hand. Geheimdienste in Altenstadt, 1990s. Unpublished. 16 Müller: Gladio, p. 123. 17 Ibid., p. 124, quoting the BDJ-TD report. 18 Ibid., quoting the BDJ-TD report. 19 Ibid., p. 130, quoting the BDJ-TD report. 20 Ibid., p. 128, quoting the BDJ-TD report. 21 Ibid., p. 129, 130, quoting the BDJ-TD report. 22 Ibid., p. 133. 23 Simpson, Blowback, p. 181. And Jens Mecklenburg (ed.), Gladio: Die geheime Terrororganisation der Nato (Berlin: Elefanten Press, 1997), p. 74. Мекленбург был среди тех немногих, кто во второй половине 1990-х годов осознали далеко идущие последствия феномена «Гладио» и опубликовали множество статей о секретных армиях в нескольких странах Западной Европы. 24 Müller: Gladio, p. 94, quoting the BDJ-TD report. 25 Ibid., p. 107, quoting the BDJ-TD report. 26 Ibid., p. 136 и 143. 27 William Blum, Killing Hope. US Military and CIA interventions since World War II (Maine: Common Courage Press, 1995), p. 64. Блюм в подробном исследовании по ЦРУ правильно заметил, что «эта операция в Германии… является частью более широкой сети… — под названием «Операция «Гладио», — созданной ЦРУ совместно с другими европейскими разведывательными службами с аналогичными секретными армиями по всей Западной Европе». 28 Речь Зинна 8 октября 1952 года перед Ландтагом земли Гессен. Reprinted in Müller, Gladio, pp. 146–152. 29 Quoted in Glahn, Patriot, p. 67. Член TD Глан отмечает, что это заявление США было «крайне неудовлетворительно по отношению к TD». 30 Озаглавленный Der Technische Dienst des Bundes Deutscher Jugend (TD BDJ) исследовательский отчет, представленный министром внутренних дел земли Гессен в 1953 году, был в трех томах. Он состоял из обширного доклада на 121 странице (том 1) с двумя приложениями, одно из них на 200 страниц, содержащих документы и персональные данные, другой был на 300 страниц и содержал копии писем, списков, отчетов и решений (том 2 и 3). Не желая пренебрегать исследовательскими отчетами 1990-х годов по секретным армиям Бельгии, Италии и Швейцарии, можно сказать, что этот отчет BDJTD, скорее всего, являет собой единственный адекватный пример расследования, последовавшего за разоблачением сети «Гладио». 31 Allan Francovich, Gladio: The Ringmasters. Первый из трех документальных фильмов Франковича о Гладио, вышедший 10 июня 1992 г. на BBC2. 32 Austrian political magazine Zoom, Nr. 4/5,1996: Es muss nicht immer Gladio sein. Attentate, Waffenlager, Erinnerungslücken, p. 97. Also Klaus Harbart: Gladio — ein Schwert in rechter Hand, In: Der Rechte Rand, Nr. 10, January 1991, p. 4. 33 Glahn: Patriot, p. 41–42. 34 Ibid., p. 43–47. 35 Simpson, Blowback, p. 260. 36 No author specified, Schnüffler ohne Nase. Die Pannen und Pleiten des Bundesnach-richtendienstes in Pullach. In: German weekly news magazine Der Spiegel, Nr. 17,1995. 37 German 1990 stay-behind report. 38 Müller, Gladio, p. 109. 39 Glahn, Patriot, p. 48. 40 Ibid., p. 74. 41 German 1990 stay-behind report. 42 Ibid. 43 Ibid. 44 Ibid. 45 Mecklenbrug, Gladio, p. 64. 46 British periodical The Economist, October 27,1990. 47 No author specified, Schnüffler ohne Nase. Die Pannen und Pleiten des Bundesnach-richtendienstes in Pullach. In: German weekly newsmagazine Der Spiegel, Nr. 17,1995. 48 Müller, Gladio, p. 20. And Erich Schmidt Eenboom, Schnüffler ohne Nase. Der BND. Die unheimliche Macht im Staate (Düsseldorf: Econ Verlag, 1993), p. 376. 49 British daily The Observer, December 16,1990. 50 MfS Hauptabteilung HI. Report of General Major Männchen to Genosse Generalleutnant Neiber, Berlin, August 3,1984. Declassified. 51 MfS Hauptabteilung HI. Report of General Major Männchen to Genosse Generalleutnant Neiber, Berlin, November 6,1984. Declassified. 52 MfS Streng Vertraulich. Information G/02069/13/02/84. Relevante Funkverbindungen von Sonderagenten und der Partnerdienste des BND sowie der NATO Geheimdienste. Declassified. 53 MfS Hauptabteilung III. Schnellautomatische Funksendungen im Funknetz der Ueberrollagenten des BND mit einer neuen Uebertragungsapparatur. Berlin. May 22,1984. Declassified. 54 MfS Hauptabteilung III. Gegenwärtiger Stand bei der Bearbeitung des Funkverbindungssystems des BND zu Ueberrollagenten. Berlin. July 5,1985. Declassified. 55 German 1990 stay-behind report. 56 Anonymous. Austrian periodical Oesterreichische Militärische Zeitschrift, Heft 2,1991, p. 123. 57 Jonathan Kwitny, The CIA's Secret Armies in Europe. In: The Nation, April 6,1992, p. 446. 58 Mecklenburg, Gladio, p. 78. 59 Klaus Harbart, Gladio — ein Schwert in rechter Hand. In: Der Rechte Rand, Nr. 10, January 1991, p. 5. 60 German daily Sueddeutsche Zeitung, September 27,1996. 61 Mecklenburg, Gladio, p 82. 62 Ibid. 63 Transcripts of the German parliament. Deutscher Bundestag. 66. Sitzung, Bonn. November 25,1981. 64 Quoted in Mecklenburg: Gladio, p. 79. 65 Klaus Harbart, Gladio — ein Schwert in rechter Hand. In: Der Rechte Rand,Nr. 10, January 1991, p. 5. 66 Ibid. 67 Ibid., p. 6. 68 Mecklenburg, Gladio, p. 83. 69 Presse- und Informationsamt der Bundesregierung. Pressemitteilung Nr. 455/90, durch Hans Klein, November 14,1990. See also Müller, Gladio, p. 30. 70 Quoted in Müller, Gladio, p. 14. 71 No author specified, Das blutige Schwert der CIA. Nachrichten aus dem Kalten Krieg: In ganz Europa gibt es geheime NATO Kommandos, die dem Feind aus dem Osten widerstehen sollen. Kanzler, Verteidigungsminister und Bundeswehrgenerale wussten angeblich von nichts. Die Spurenführen nach Pullach, zur 'stay-behind organisation' des Bundesnachrichtendienstes. In: German weekly news magazine Der Spiegel, November 19,1990. 72 No author specified, Das blutige Schwert der CIA. Nachrichten aus dem Kalten Krieg: In ganz Europa gibt es geheime NATO Kommandos, die dem Feind aus dem Osten widerstehen sollen. Kanzler, Verteidigungsminister und Bundeswehrgenerale wussten angeblich von nichts. Die Spuren führen nach Pullach, zur 'stay-behind organisation' des Bundesnachrichtendienstes. In: German weekly news magazine Der Spiegel, November 19,1990. 73 Mecklenburg, Gladio, p. 48. 74 Kleine Anfrage der Abgeordneten Such, Frau Birthler, Hoss, Frau Dr Vollmer und der Fraktion DIE GRUENEN. Tätigkeit eines NATO-Geheimdienstes auch in der Bundesrepublik Deutschland? Drucksache 11/8452. Inklusive Antworten von Dr Lutz G. Stavenhagen, MdB, Staatsminister beim Bundeskanzler, Beauftragter fur die Nachrichtendienste. Bonn, November 30,1990. 75 German 1990 stay-behind report. 76 Austrian political magazine Zoom, Nr. 4/5,1996: Es muss nicht immer Gladio sein. Attentate, Waffenlager, Erinnerungslücken, p. 110. And Reuters. August 17,1995. 77 Müller, Gladio, p. 19. 78 Ulrich Stoll, Gladio: Späte Spuren einer NATO-Geheimarmee./n: Thomas Leif (ed.), Mehr Leidenschaft Recherche. Skandal-geschictehn und Enthüllungsberichte. Ein Handbuch zur Recherche und Informationsbeschaffung (Wiesbaden: Westdeutscher Verlag, 2003), p. 184. 16. Секретная война в Греции 1 Mackenzie, W. J. M., History of the Special Operations Executive. Britain and the resistance in Europe (London: British Cabinet Office, 1948), p. 703. Неопубликованный оригинал государственного архива Лондона, на момент выхода книги предстояла публикация в Frank Cass Publishers. 2 Mackenzie, Special Operations Executive, p. 722–723. 3 Британский журналист газеты «Гардиан» Питер Мурта написал полный энтузиазма доклад про англосаксонское предательство греческого сопротивления и нанесение вреда греческой демократии во время холодной войны. На основании недавно опубликованных документов и интервью с несколькими американскими и британскими дипломатами и сотрудниками ЦРУ, его книга — nomen est omen[13 - Имя есть знак — лат.] — называется: «Изнасилование Греции. Король, полковники и сопротивление» (Лондон, 1994) (London: Simon & Schuster, 1994), p. 29. 4 No author specified, Spinne unterm Schafsfell. In Südeuropa war die Guerillatruppe besonders aktiv — auch bei den Militärputschen in Griechenland und der Türkei? In: German news magazine Der Spiegel, Nr. 48, November 26,1990. And Leo Müller, Gladio. Das Erbe des Kalten Krieges. Der NATO Geheimbund und sein deutscher Vorläufer (Hamburg: Rowohlt, 1991), p. 55. 5 Murtagh, Rape, p. 30. 6 Ibid., p. 24. См. также «Краткая история Греции» (Кембридж, 1992), написанная профессором Ричардом Клоггом, который утверждает, что «плохо подготовленная полиция открыла огонь по демонстрации на площади Конституции в центре города, в результате чего погибло около пятнадцати человек», с. 137. 7 William Blum, Killing Hope: US Military and CIA interventions since World War II (Maine: Common Courage Press, 1995), p. 36. 8 Murtagh, Rape, p. 39. 9 Blum, Killing Hope, p. 38. 10 Müller, Gladio, p. 55. And Jens Mecklenburg (ed.), Gladio: Die geheime Terrororganisation derNato (Berlin: Elefanten Press, 1997), p. 19. 11 Jacques Baud, Encyclopédie du renseignement et des services secrets (Paris: Lavauzelle, 1997), p. 546. 12 Murtagh, Rape, p. 41. 13 Philip Agee and Louis Wolf, Dirty Work: The CIA in Western Europe (Secaucus: Lyle Stuart Inc., 1978), p. 154. 14 Agee, Dirty Work, p. 155, 156. 15 Ibid. 16 Murtagh, Rape, p. 42. 17 Austrian political magazine Zoom, Nr. 4/5,1996, Es muss nicht immer Gladio sein. Attentate, Waffenlager, Erinnerungslücken, p. 73. 18 Murtagh, Rape, p. 43. 19 Ibid., p. 44. 20 Ibid., p. 71. 21 Blum, Killing Hope, p. 216. 22 No author specified, Spinne unterm Schafsfell. In Südeuropa war die Guerillatruppe besonders aktiv — auch bei den Militärputschen in Griechenland und der Türkei? In: German news magazine Der Spiegel, Nr. 48, November 26,1990. 23 Murtagh, Rape, p. 90. 24 Ibid. 25 Ibid., p. 102. 26 Quoted in Blum, Killing Hope, p. 217. 27 Ibid., p. 218. 28 Murtagh, Rape, p. 114. 29 Ibid., p. 118. 30 Christopher Simpson, Blowback: America's Recruitment of Nazis and its Effects on the Cold War (London: Weidenfeld and Nicolson, 1988), p. 81. 31 Agee, Dirty Work, p. 154. 32 Bernard Cook, The Mobilisation of the Internal Cold War in Italy. In: History of European Ideas. Vol. 19,1994, p. 116. Кук ставит «точная копия «Гладио» в кавычки, поскольку он цитирует Пола Гринсборга. A History of Contemporary Italy: Society and Politics, 1943–1988 (New York: Penguin, 1990), p. 111. 33 Richard Collin, The De Lorenzo Gambit: The Italian Coup Manque of 1964 (Beverly Hills: Sage, 1976), p. 40. 34 See Amnesty International, Torture in Greece: The First Toturer's Trial in 1975. London 1977. Passim. Also Blum, Killing Hope, pp. 218–220 and Murtagh, Rape, p. 1–9. 35 Murtagh, Rape, p. 6. 36 Jean-Francois Brozzu-Gentile, L'affaire Gladio (Paris: Editions Albin Michel, 1994), p. 41, 42 and 90. Якобы британская ежедневная газета «Обзервер» напечатала телеграмму греческих полковников своим итальянским друзьям от 15 мая 1969 года в одном из своих изданий. Однако Джентиле не уточнил, в каком именно. Путешествие итальянских фашистов в связи с «Гладио» к «черным» полковникам в Грецию также затронуто в итальянском парламентском отчете по «Гладио» и массовым убийствам: Senato della Repubblica. Commissioneparlamentare d'inchiesta sul terrorismo in Italia e sulle cause della mancata individuazione dei responsabiliy delle stragi: II terrorismo, le stragi ed il contesto storico politico. Redatta dal presidente della Commissione, Senatore Giovanni Pellegrino. Roma 1995, p. 206. 37 Gentile, Gladio, p. 137. 38 John Palmer, Undercover NATO Group 'may have had terror links'. In: British daily The Guardian, November 10,1990. 39 International news service Associated Press, November 14,1990. 40 No author specified, Spinne unterm Schafsfell. In Südeuropa war die Guerillatruppe besonders aktiv — auch bei den Militärputschen in Griechenland und der Türkei? In: German news magazine Der Spiegel, Nr. 48, November 26,1990. 17. Секретная война в Турции 1 Edward Herman and Frank Brodhead, The Rise and Fall of the Bulgarian Connection (New York: Sheridan Square Publications, 1986), p. 45. В превосходном исследовании об успехе пропаганды ЦРУ с целью возложить вину за вооруженное нападение на римского папу в 1981 году на КГБ, Херман и Бродхед проводят очень точный анализ организации «Серых волков» и идеологические предпосылки к их появлению. 2 Ibid., Bulgarian Connection, p. 45. 3 В 1992 году Арпаслан Тюркеш посетили своих давно потерянных турецких братьев в Азербайджане, государстве, граничащем с Турцией на востоке, которое недавно снова стало независимым после падения Советской империи. В Баку Тюркешу был оказан почетный прием. Он поддержал кандидатуру сочувствующего «Серым волкам» Абульфаза Эльчибея, который был впоследствии избран президентом Азербайджана и назначил близкого союзника из «Серых волков» своим министром внутренних дел. 4 Ракетные комплексы «Юпитер» в Турции технически устарели и были заменены на быстроходные субмарины «Поларис», несущие ядерные ракеты на борту. Compare Daniele Ganser, Reckless Gamble. The Sabotage of the United Nations in the Cuban conflict and the missile crisis of 1962 (New Orleans: University Press of the South, 2000), p. 138. 5 Fikret Asian and Kemal Bozay, Graue Wölfe heulen wieder. Türkische Faschisten und ihre Vernetzung in der BRD (Münster: Unrast Verlag, 1997), p. 69. Благодаря тому факту, что в Германии находится самое многочисленное сообщество эмигрировавших турок и курдов, на немецком языке была издана литература о секретной войне в Турции. Аслан и Бозэ предложили вниманию читателей, возможно, одну из самых интересных книг на иностранном языке о «Серых волках» и турецком фашизме. Книга также содержит эссе Сердара Челика и Талата Турхана. 6 Selahattin Celik, Türkische Konterguerilla. Die Todesmaschinerie (Köln: Mesopotamien Verlag, 1999), p. 44. Челик (Селахаттин Челик; пишет под именем Сердар Челик. — Прим. перев.) — ведущий исследователь турецкого «Гладио», контрповстанческая секретная армия вместе с офицером Талатом Турханом. Его оригинальная работа появилась в 1995 году на турецком языке под заголовком: Olüm Makinasi Türk Kontrgerillasi. Челик, являющийся курдом, учился в Университете Анкары и работал журналистом и исследователем. Его сестра, брат и трое кузенов были убиты контрповстанческой секретной армией, и он сам был в опасности. Скрупулезно изучая факты, он признает, что резня в семье привела его к определенной предвзятости и критическому подходу по отношению к секретной армии: «Я не писал эту работу как независимый нейтральный исследователь. Я пристрастен. Я написал эту книгу как сын курдского народа, который борется за выживание против военной машины турецкого режима и борется за право жить в мире… Как можем мы понять преступления систематического разрушения курдских интеллектуалов? Преступления такой степени, которые кроме Курдистана имели место только в Чили» (Türkische Konterguerilla, стр. 354). Под псевдонимом Сердар Челик он также опубликовал десятистраничное резюме своей книги на английском языке (Смертельная машина Турции: Сила контрповстанческой секретной армии. URL: http://www.ozgurluk.org/mhp/0061.html). Я буду брать в кавычки цитаты из его книги (Türkische Konterguerilla) и из его интернет-статьи (Смертельная машина Турции). 7 No author specified, The Origins of 'Gladio' in Turkey. In: French periodical Intelligence Newsletter. Le Monde du Renseignement, December 19,1990. 8 Celik, Die Todesmaschinerie, p. 50. 9 Turkish newspaper Cumhuriyet, November 17,1990. 10 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 44. The same information is also found in the Austrian political magazine Zoom, Nr. 4/5,1996: Es muss nicht immer Gladio sein. Attentate, Waffenlager, Erinnerungslücken, p. 74–75. Compare also the valuable contribution by Olaf Goebel, Gladio in der Türkei. In: Jens Mecklenburg, Gladio. Die geheime Terrororganisation der NATO, (1997), p. 122–130. Гебель был первым исследователем, включившем главу по Турции в книге о «Гладио». Compare also: No author specified, Spinne unterm Schafsfell. In Sudeuropa war die Guerillatruppe besonders aktiv — auch bei den Militärputschen in Griechenland und der Türkei? In: German news magazine Der Spiegel, Nr. 48, November 26,1990. 11 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 45. 12 Ibid., Turkey's Killing Machine. 13 Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 55. 14 Ibid. 15 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 51. 16 Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 59. 17 Ibid., c. 50. 18 Leo Müller, Gladio. Das Erbe des Kalten Krieges. Der NATO Geheimbund und sein deutscher Vorläufer (1991), p. 57; also Olaf Goebel in Jens Mecklenburg, Gladio, p. 128. Also Celik, Türkische Konterguerilla, p. 151. 19 Все три книги — на турецком языке, и на данный момент переводов на другие языки нет. (1) Talat Turhan, Doruk Operasyonu. Publisher: Cagloglu, Istanbul 1989. В этой книге Турхан на 170 страницах описывает турецкую секретную службу MIT. (2) Talat Turhan, Ozel Savas, Teror ve Kontrgerilla. Publisher: Kadkoy, Istanbul 1992. В этой книге соглашения Турхан описывает контрповстанческую секретную армию и Управление специальных операций, ЦРУ, MIT и терроризм. (3) Talat Turhan, Kontrgerilla cumhuriyeti: acklamalar, belgeler, gercekler. Publisher: Tumzamanlaryaynclk, Istanbul 1993. В этой книге Талат Турхан снова описывает контрповстанческую секретную армию. Другая книга на турецком языке описывает контрповстанческую секретную армию. Написана журналистом Семихом Хикиилмазом, Susurluk ve Kontrgerilla gercegi, published by Evrensel Basim Yayin, Istanbul 1997. 20 A German essay by Talat Turhan entitled Die Konterguerilla Republik is contained in Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 101–111. 21 Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 106. 22 Quoted in Celik, Türkische Konterguerilla, p. 151. 23 Essay of Talat Turhan, Die Konterguerilla Republik. In: Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 102 and 103. 24 Смертельная машина Турции. Челик цитирует из директивы ST 31/15 для Операций против нерегулярных сил.. 25 Regine Igel, Andreotti. Politik zwischen Geheimdienst und Mafia (München: Herbig Verlag 1997), p. 354. 26 Herman Brodhead, Bulgarian Connection, p. 61. 27 Igel, Andreotti, p. 354. 28 Quoted in Celik, Türkische Konterguerilla, p. 147. 29 Ibid., c. 145. 30 Цитата из турецкого левого политического журнала «Куртулуш» № 99 от 19 сентября 1998 года. Журнал был сначала издан в 1971 году после военного переворота и продолжил предоставлять особо важную информацию о секретной войне в Турции. Это было запрещено. Журналисты журнала подвергались угрозам, арестам и пыткам. Его помещение взрывали, и типографию, которая печатала «Куртулуш», заставляли остановить ведение деловых отношений с журналом. «Куртулуш» также выходил в Интернете. 31 Turkish magazine Kurtulus, quoting Mehmet Eymür, Analiz, pp. 90–96. 32 Turkish magazine Kurtulus Nr. 99, September 19,1998. 33 Lucy Komisar, Turkey's Terrorists: A CIA Legacy Lives On. In: The Progressive, April 1997. 34 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 46. 35 Ibid., c. 45. 36 Quoted by Talat Turhan in Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 110. 37 Газета «Гардиан» от 25 ноября 1998 года. Выпускники SOA имеют в своих рядах бывшего панамского диктатора Мануэля Норьега, бывшего аргентинского диктатора Леопольдо Галтьери, гаитянского путчиста Рауля Седра, организатора сальвадорского батальона смерти Робера Д'Обюиссона и генерала Гектора Грамаджо, известного автора направленной на геноцид политики «выжженной земли» в Гватемале. Каждый седьмой член командного штата чилийской пыточной специальной службы DINA Пиночета был выпускником SOA. После сильных общественных протестов в 1990-х название SOA было изменено на «Институт западного полушария по сотрудничеству в сфере безопасности». 38 Celik, Turkey's Killing Machine. 39 В № 30 говорится, что документ засекречен как документ американской военной спецслужбы DIA. DIA подчиняется командованию американского Объединенного комитета начальников штабов со штабом в Пентагоне, Вашингтон. DIA работает в тесном сотрудничестве с ЦРУ и, управляя ежегодным бюджетом приблизительно 4 500 000 000$, находится среди крупнейших американских секретных служб. Compare Baud, Jacques, Encyclopédie du renseignement et des services secrets (Paris: Lavauzelle, 1997), p. 174. 40 Igel, Andreotti, pp. 356–357. 41 Ibid, с. 346. 42 Ibid, с. 347. 43 После падения диктатуры в 1976 году испанская газета Triunfo, несмотря на сильное давление по предотвращению публикации, опубликовала выдержки из FM 30–31, после чего 27 октября 1978 г. цитаты из этого документа также появились в итальянском политическом журнале L'Europeo. Когда итальянский ежемесячный журнал Controinformazione напечатал руководство по американскому террору, все выпуски были конфискованы. Потом, в 1981 г, было обнаружено существование антикоммунистической масонской организации «Личо Джелли» (Licio Gelli), документ FM 30–31 снова «всплыл», и материалы итальянского парламентского расследования по P2 были изданы в парламентском отчете в 1987 году, за три года до обнаружения секретных армий «Гладио». Реджин Игель предлагает в немецком переводе полный текст FM 30–3IB в своей книге о Джулио Андреотти и американской диверсии в Италии (Igel, Andreotti, Appendix, pp. 345–358). Источнику Игель — оригинальная английская версия FM 30–31В, содержащаяся в документах, собранных итальянской парламентской комиссией по расследованию P2, связанной с США: Commissione parlamentare d'inchiesta sulla loggia massonica P2. Allegati alia Relazione Doc. XXIII, n. 2-quater/7/l Serie II, Vol. VII, Tomo I, Roma 1987, pp. 287–298. Документ FM 30–31В датирован 18 марта 1970 г, штаб-квартира американской армии, Вашингтона, округ Колумбия, и подписан генералом американской армии Уэстморлендом. 44 Allan Francovich, Gladio: Foot soldiers. Третий из трех документальных фильмов Франковича о «Гладио», вышедший 24 июня 1992 года на BBC2. 45 British political magazine Searchlight, No. 47, May 1979, p. 6. Quoted in Herman and Brodhead, Bulgarian Connection, p. 50. 46 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 51 and 53. После его отставки в 1974 году Мухсин Батур стал членом парламента, что гарантировало ему иммунитет от судебного преследования. 47 Turkish daily Milliyet, March 23,1976. Quoted in Kurtulus, September 19,1998. 48 Turhan in Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 109. 49 Komisar, A CIA Legacy. 50 Ibid. 51 Turkish magazine Kurtulus Nr. 99, September 19,1998. 52 Turkish left-wing newspaper Devrimci Sol (Revolutionary Left), May 1998. 53 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 41 and Komisar, A CIA Legacy. 54 Komisar, A CIA Legacy. 55 Turkish extreme left-wing magazine, Devrimci Sol (Revolutionary Left), May 1998. 56 Ibid. 57 Челик в своем эссе «Аслан и бозэ» («Серые волки») объясняет: «Теперь общественность узнает, что Катли был главным высокопоставленным членом турецкой сети «Гладио», и, возможно, он был также связан с международной сетью «Гладио». В 1992 году он мог беспрепятственно пройти таможню в Майами вместе с Дель Чиаэ и попасть в США (там же, стр. 134). Челик, вероятно, ошибся с датой, не 1992 год, а скорее всего, 1982-й. 58 Заметной книгой по турецкой «Гладио» стала биография террориста Катли, написанная профессором Доганом Юрдакул и журналистом Сонером Ялчином. Прозвищем Катли было Reis, по-турецки — «руководитель»: Reis. Gladio nun Türk Tetikcisi (Ankara: Oteki Yay Nevi, 1997). После смерти Катли даже его дочь, Гокчен Катли, объявила о том, что она собиралась написать биографию о своем отце, «Гладио», работе Катли с ЦРУ и «важных закулисных событиях». 59 Quoted in the Berlin weekly Jungle World, January 20, 1999. 10 января 1999 года Киричи был снова арестован в Стамбуле. Его мемуары появились в мае 1998 года. 60 Turkish daily Yeniyuzyil, December 18,1996. 61 Komisar, A CIA Legacy. 62 Лучшее исследование в этом плане — конечно, книга Хермана и Бродхэда «Болгарские связи» (Bilgarian Connection). Катли в своих показаниях 1985 года в Риме рассказал, что с ним связалась западногерманская секретная служба BND, которая пообещала ему крупную денежную сумму, если он заявит, что болгарская секретная служба и КГБ спонсировали нападение «Серых волков» на папу римского. В 1990 году бывший аналитик ЦРУ Мелвин Гудмен признался американскому сенатскому Комитету по разведке, что «у ЦРУ не было доказательств связи КГБ с заговором» и что только давление верхов ЦРУ заставило его исказить их отчеты и придать правдоподобность теории, что за заговором по убийству папы римского стояли Советы. Херман и Бродхэд в своем исследовании обнаружили турецкую «Гладио» и отметили: «Наиболее вероятная нить, связывающая ЦРУ с турецкими правыми, протянулась через турецкую контрповстанческую секретную армию, подразделение Управления специальных операций турецкого генерального штаба… они размещались в том же здании в Анкаре, в котором разместилась американская военная миссия, и… обучение офицеров, относящимся к этим частям, «начиналось в США и затем продолжалось в Турции под руководством офицеров ЦРУ и вооруженных военных советников» (Ibid., стр. 61). Источник по турецкому «Гладио» — очень хорошая книга Юргена Рота и Камил Тейлан, Die Ttirkei — Republik unter Wölfen (Bornheim: Lamur Verlag, 1981). See also Martin Lee, On the Trail of Turkey's Grey Wolves. Six-page essay available on the Internet: http://www.ozgurluk.org/mhp/story33.html. 63 Komisar, A CIA Legacy. В конце 1990-х Бюлент Эджевит при президенте Сулеймане Демиреле снова стал премьер-министром, уже в третий раз. 64 Jens Mecklenburg (ed.), Gladio: Die geheime Terrororganisation der Nato (Berlin: Elefanten Press, 1997), p. 128. 65 Turkish magazine Kurtulus Nr. 99, September 19,1998. Quoting Günes, September 3,1987. 66 German news magazine Der Spiegel: Spinne unterm Schafsfell: In Südeuropa war die Guerrilla truppe besonders aktiv — auch bei den Militärputschen in Griechenland und der Türkei? November 26,1990, p. 173–177. 67 Celik, Turkey's Killing Machine, quoting Cuneyit Arcayurek, Coups and the Secret Services, p. 190. 68 Kurkcu Ertugrul, Turkey: Trapped in a web of covert killers. In: Covert Action Quarterly Nr. 61, Summer 1997. Also online on the Internet: http://caq.com/CAQ/caq61/CAQ61tuikey.html. The source of Ertugrul is Mehmet Ali Birand, 12 Eylul Saat 04:00 [September 12,1980,12:04] (Istanbul: Milliyet Publishers, 1985), p. 1. 69 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 58. 70 Turkish magazine Kurtulus Nr. 99, September 19,1998, quoting Turkish daily Cumhuriyet, July 21,1988. 71 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 53. 72 German Newspaper Zeitung am Sonntag, September 14,1980. Quoted in Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 78. 73 Herman and Brodhead, Bulgarian Connection, p. 50. 74 Ibid. 75 Asian and Bozay, Graue Wölfe, p. 74 and 75. 76 Ibrahim Ciftci in an interview with the Turkish daily Milliyet, October 13,1996. 77 Quoted by Vera Beaudin Saeedpour, editor of Kurdish Life and International Journal of Kurdish Studies. URL: http://www.lbbs.org/Kurdish.htm. 78 Mecklenburg, Gladio, p. 125. 79 Celik, Turkey's Killing Machine. Его источником является интервью с президентом турецкого Генерального штаба Доганом Гурешем в турецкой ежедневной газете «Миллийет» от 5/6 сентября 1992 года. 80 Turkish daily Milliyet, November 13,1990. 81 Celik, Türkische Konterguerilla, p. 40. 82 Ibid. 83 Asian and Bozay, Graue Wolfe, p. 15. 84 Swiss daily Neue Zurcher Zeitung, December 5, 1990. 85 Komisar, A. CIA Legacy. 86 Ibid. 87 Ibid. 88 Ibid. 89 Ibid. 90 Aslan and Bozay, Graue Wölfe, p. 139. 91 Kelly Couturier, Security Forces Allegedly Involved in Turkish Criminal Gang. US daily Washington Post, November 27,1996. 92 Stephen Kinzer, Scandal links Turkish Aides to deaths, drugs and terror. US daily New York Times, December 10,1996. 93 Turkish daily Sabah, December 12,1996. 94 US daily New York Times, December 10,1996. 95 Turkish magazine Kurtulus, September 19,1998. 96 Turkish daily Radikal, January 10,1997. 97 Kurkcu Ertugrul, Turkey: Trapped in a web of covert killers. In: Covert Action Quarterly Nr. 61, Summer 1997. 98 Hugh Pope, Turkey Promoted Death Squads and Drug Trafficking. Prime Minister's 98 Probe of 1996 Car Crash Scandal Excoriates Rival Mrs. Ciller. In: US periodical Wall Street Journal, January 26, 1998. Статья не учитывает американскую роль в создании в Турции батальонов смерти и скандал вокруг «Гладио». 99 Swiss daily Neue Zürcher Zeitung, May 13,1998. And Eine Aktion der Koterguerilla. Der stellvertretende IHD Vorsitzende Rechtsanwalt Osman Baydemir zum Anschlag aufAkin Birdal. URL:www.nadir.org/nadir/periodika/kurdistan_report/9891/07.html. 100 Martin Lee, On the Trail of Turkey's Grey Wolves. Six-page essay available on the Internet: http://www.ozgurluk.org/mhp/story33.html. Американский исследователь Ли провел обширное исследование по неофашизму и издал книгу по теме: The Beast Reawakens (Boston: Little Brown, 1997). Заключение 1 International news service Reuters Western Europe, November 15,1990. 2 Juan Arias, El laberinto Italiano. Commocion por el descubrimiento de un 'ejercito paralelo' de anticomunistas pagado por la CIA. In: Spanish daily El Pais, November 11,1990. 3 После атак 11 сентября 2001 года американский адвокат Стэнли Хилтон вступил с сенсационным заявлением, что администрация президента Джорджа Буша сознательно позволила террористам «Аль-Каиды» атаковать Соединенные Штаты, чтобы «разбудить» население США, ограничить их гражданские свободы и убедить в том, что для страны существует большая реальная опасность исламского терроризма. Что касается мирового сообщества, то его также необходимо было убедить в необходимости ведения «профилактических войн». Этот так называемый тезис LIHOP (let it happen on purpose — сознательно позволим этому произойти) с тех пор бросил вызов доминирующему «неожиданному» (surprise) тезису и даже привел к судебному иску. В июне 2002 года находящийся в Сан-Франциско адвокат Хилтон от имени семей жертв 9/11 подал иск на семь миллиардов долларов и объявил, что только законные инструменты и верховенство закона будут в состоянии проникнуть через секретные военные операции государства. Ахмед в своем подробным исследовании выдвигает тезис, что администрация Буша сознательно позволила произойти атакам 9/11, чтобы объединить страну для упреждающих войн за границей. Избранная библиография Примечание: Все источники, использованные в этой книге, указаны в примечаниях. В этом списке только книги непосредственно по теме «Гладио» или staybehind подразделениям. Agee, Philip and Wolf Louis, Dirty Work: The CIA in Western Europe (Secaucus: Lyle Stuart Inc., 1978). Bale, Jeffrey McKenzie, The 'Black' Terrorist International: Neo-Fascist Paramilitary Networks and the 'Strategy of Tension' in Italy, 1968–1974. UMI Dissertation Services. UMI Number 9529217 (Michigan: Ann Arbor, 1996). Barbacetto, Gianni, II Grande vecchio. Dodici giudici raccontano le loro inchieste suigrandi misteri d'ltalia da piazza Fontana a Gladio (Milano: Baldini & Castoldi, 1993). Baud, Jacques, Encyclopedic du renseignement et des services secrets (Paris: Lavauzelle, 1997). Bellu, Giovanni Maria, Igiorni di Gladio (Milano: Sperling & Kupfer Editori, 1991). Bettini, Emanuele, Gladio. La republica parallela (Milano: Ediesse, 1996). Blum, William, Killing Hope: US Military and CIA interventions since World War II (Maine: Common Courage Press, 1995). Brozzu-Gentile, Jean-Francois, L'affaire Gladio (Paris: Editions Albin Michel, 1994). Bye, Ronald and Finn Sjue, Norges Hemmelige Haer — Historien от Stay Behind (Oslo: Tiden Norsk Verlag, 1995). Celik, Selahattin, Die Todesmaschinerie. Türkische Konterguerilla (Köln: Mesopotamien Verlag, 1999). Colby, William, Honorable Men: My life in the CIA (New York: Simon & Schuster, 1978). Collin, Richard, The De Lorenzo Gambit: The Italian Coup Manqué of 1964 (Beverly Hills: Sage, 1976). De Lutiis, Giuseppe, 11 lato oscuro del potere. Associazioni politiche e strutture paramilitari segrete dal 1946 a oggi (Roma: Editori Riuniti, 1996). Fasanella, Giovanni e Sestieri and Giovanni Claudio con Pellegrino, Segreto di Stato. La verità da Gladio al caso Moro (Torino: Einaudi Editore, 2000). Gijsels, Hugo, Network Gladio (Leuven: Utgeverij Kritak, 1991). Graaff, Bob de and Cees Wiebes, Gladio der vrije jongens: een particulière geheime dienst in Koude Oorlogstijd (Gravenhage: Sdu, 1992). Igel, Regine, Andreotti. Politik zwischen Geheimdienst und Mafia (München: Herbig Verlag, 1997). Inzerilli, Paolo, Gladio. La Verità negata (Bologna: Edizioni Analisi, 1995). Laurent, Frédéric, L'Orchestre noir (Paris: Editions Stock, 1978). Mecklenburg, Jens (ed.), Gladio: Die geheime Terrororganisation der Nato (Berlin: Elefanten Press, 1997). Moroni, Primo, Mario Coglitore and Sandro Scarso (eds), La notte dei Gladiatori. Omissioni e silenzi della Repubblica (Padova: Calusca Edizioni, 1992). Müller, Leo, Gladio — das Erbe des Kalten Krieges. Der Nato-Geheimbund und sein deutscher Vorläufer (Hamburg: Rowohlt, 1991). Pansa, Giampaolo, II Gladio e I'alloro: I'Esercito di Salo (Milano: Mondadori, 1991). Peterlini, Hans Karl, Bomben aus zweiter Hand. Zwischen Gladio und Stasi — Suedtirols missbrauchter Terrorismus (Bozen: Edition Raetia, 1992). Prados, John, President's Secret Wars: CIA and Pentagon Covert Operations since World War II (New York: William Morrow Inc., York, 1986). Rowse, Arthur, Gladio: The Secret US War to Subvert Italian Democracy. In: Covert Action Quarterly, Nr. 49, Summer 1994, p. 3. Serravalle, Gerardo, Gladio (Roma: Edizioni Associate, 1991). Van Ussel, Michel, Georges 923: Un agent de Gladio Beige parle. Témoignage (Brussels: Edideurs La Longue Vue, 1991). Vinciguerra, Vincenzo, Ergastolo per la libertà: Verso la verità sulla strategia della tensione (Firenze: Arnaud, 1989). Willan, Philip, Puppetmasters: The Political Use of Terrorism in Italy (London: Constable, 1991). Willems, Jan de (ed.), Gladio (Brussels: Editions EPO, 1991). Yale, Soner and Doagan Yurdakaul, Reis. Gladio nun Turk tetikcisi (Ankara: Oteki Yay Nevi, 1997). notes Примечания 1 Термин «секретная армия», используемый в книге, следует понимать как объединение людей в тайные сети, которые использовались специальными службами в своих целях. (Прим. ред.). 2 Голлисты — сторонники политических принципов Шарля де Голля. (Прим. пер.). 3 Caudillo — предводитель (исп.), официальный титул главы государства Ф. Франко в Испании. (Прим. пер.). 4 Петенист — приверженец политики Анри Филиппа Петена. (Прим. пер.). 5 D-day — день высадки союзных войск в Европе (6 июня 1944 г.). (Прим. пер.). 6 Nomen est omen — имя есть знак (Прим. ред.). 7 Q — первая буква в немецком слове Quelle, в переводе «источник». (Прим. ред.). 8 Лагеря военнопленных. (Прим. ред.). 9 Рокамболь — главный персонаж цикла авантюрно-уголовных романов XIX века о похождениях французского писателя Понсона дю Террая. (Прим. ред.). 10 Государственный флаг Великобритании. (Прим. пер.). 11 Специализированное военно-учебное заведение, нынешнее название — Институт западного полушария по сотрудничеству в сфере безопасности. (Прим. ред.). 12 Инфорсер — член гангстерской банды, функцией которого является принуждение к выполнению ее требований или приведение в исполнение ее приговоров. (Прим. пер.). 13 Имя есть знак — лат.